Помоги проекту - поделись книгой:
С ней у меня проблем никогда не возникало. И я бы действительно дополз до демонов, с наростом на спине в виде Слепого. Если бы было время. Если бы не появился Крыл.
Пацан приземлился подобно всаднику Апокалипсиса, грустно взмахивая своими крыльями. Тут я подумал, что не зря падшим ангелам пририсовывают огромные темные крылья. С мушиными или стрекозиными эффект достигался немного другой. Я даже непонятно чему улыбнулся. Хотя осознал – это конец. Жаль. Нам бы еще часок подобного темпа, может быть и свезло бы.
– Они дошли до района Матушки, но внутрь не полезли, – чуть не плача сказал Крыл. – Самый огромный обращенный, на котором и сидит человек, долго нюхал воздух, а потом они пошли прямо по тем улицам, по которым шли мы.
Тут пацан позволил себе всхлипнуть.
– Я делал все, как вы говорили, дядя Шип. Прямо на дороге лег, сделал вид, что ранен. А потом попытался увести за собой, в другую сторону. Но они не повелись. Точнее вожак дернулся, но полукровка ударил его по голове.
И только теперь Крыл не выдержал и разревелся. Совсем как самый обыкновенный мальчишка, а не опытный и закаленный солдат, которым он хотел выглядеть. Это нормально. Я подошел и погладил его по голове. Рано или поздно ломается самый прочный металл. И сейчас Крыл плакал. Как самый обычный городской пацан, который и жизни реальной не видел, Крыл до этого момента держался даже слишком хорошо.
Я огляделся. Не сказать, чтобы место было идеально для обороны. Длинная улица со стоящими по бокам пятиэтажками. Чуть поодаль нечто вроде больницы с одной стороны и школа с другой, все это огорожено невысоким забором. Вот отсюда и пойдет основная волна обращенных.
– Ладно, отставить разводить влагу. Крыл, поднимешь сейчас Слепого вон на тот угол пятиэтажки. Он будет прикрывать нас оттуда своими баллистами. Обычный залп лучше не использовать, не пробьет их. Сам тоже отрабатывай цели сверху по мере сил. Отступать в случае чего будете так же. Только, Слепой, из боевой трансформации тебе придется выйти, а то пацана ранишь.
Команда вроде слушала меня, но смотрела себе под ноги. Да и вообще вела будто отстраненно. Словно уже сдалась. Это мне очень не понравилось. Нельзя сдаваться, пока есть хоть какой-то отдаленный шанс выбраться из очередной передряги.
– Собрались, уши из жопы вытащили и меня слушаем. Алиса засядет на уровне второго этажа. Твоя задача – кровавый круг до тех пор, пока не поймешь, что уже не можешь держаться. Отступаешь в случае чего через внутренний двор. Мы с Громушей внизу. Будем сражаться до талого. Надеюсь, что наше упрямство окажется сильнее их боевой мощи.
По поводу отступления, я, конечно, лукавил. Куда нам было отступать? Обращенные все равно догонят и сожрут вместе с костями и говном. А что еще было сказать? Бейтесь пока не умрете во славу императора? Так вроде на римских легионеров мои ребята не похожи. На чокнутых фанатиков тоже.
– Чего стоим? Занимаем позиции. Или у вас компот в ушах?
Моя команда вновь переглянулась. Только вот на меня они по-прежнему не смотрели. Это уже начинало раздражать.
– Шип, пошлушай, – шагнул вперед Слепой и припал на одну ногу. – Шаншов у наш немного. Можно шказать, что их шовшем нет.
– Ты что, предлагаешь сдаться? Вряд ли Голос это оценит.
– Нет, я предлагаю отштупить. Вам вшем отштупить. А мы прикроем.
– Мы?
– Мы, – повторила Громуша. – Я его одного все равно не брошу. Ты, Шип, сначала послушай, а потом уже спорь. Я много чего плохого в жизни сделала. Оттого и туда попадать боялась. Да и Слепой тоже не ангел. Но чем больше я Городе вижу, тем яснее к мысли прихожу, что правильно все. И за каждый поступок, плохой или хороший, придется когда-нибудь ответить. Так чего от самой себя-то бегать?
– Может нам тогда прямо сейчас всем и умереть?
– Может, – серьезно ответила Громуша. – Мальчонку только жалко. Он же сюда ни за что попал, можно сказать. Ты же вспомнил все, так, Шип? По глазам вижу, что да. Вот и я вспомнила. Да и Алиску тоже жалко. По жизни она прошмандовкой, конечно была, да ведь девка неплохая.
– Пошла ты жопу, – возмутилась Алиса, но как-то уж очень тихо.
– И суку этого, Голоса, конечно наказать надо. А для этого мы тебе со Слепым не нужны. Да, Костя? – спросила она старика.
– Да, Люда, – слабо улыбнулся тот и поглядел на меня. Глаза Слепого наполнились слезами. – Понимаешь, Шип, я ведь тоже вше вшпомнил. Получаетшя, вроде как и моя вина, что мы тут вше оказалишь.
– Это все, конечно, хорошо. Благородство и все дела, – кивнул я головой. – Вот только вы забыли один момент. Пока я командую, то никто и никем жертвовать не будет. Поэтому живо занимать позиции и готовиться к бою.
– А я вам говорила, – фыркнула и пожала плечами Алиса.
Я благодарно посмотрел на нее. Хоть кто-то верит в старого ветерана. Нет, честное слово, предлагать подобное мне – почти оскорбление. Будто я только и делал всю дорогу, что прикрывался своими близкими.
– Я что-то не понял. Это что, бунт? – набычился я.
Крыл мгновенно перешел в боевую трансформацию и подлетел к Слепому. Старик, которого, как выяснилось, зовут Константин, с грустным вздохом поднял руки и позволил унести себя на крышу. Так-то лучше. А то организовали тут общество пожилых суицидников.
– Шип, – подошла ко мне Алиса. – Пожалуйста, береги себя.
– Постараюсь.
Пассия обняла руками и страстно поцеловала меня. С языком, по-взрослому. Даже, наверное, чересчур страстно, вдобавок прикусив на прощанье губу. В ее глазах плескалось какое-то озорство. И тут я легкой грустью понял, что, возможно, вижу ее в последний раз.
Да, у меня были артефакты, способности, но такое ощущение, что Голос не зря послал вместе с обращенными полукровку. Будто он что-то знал. А сдается мне, этот засранец знал многое.
Пусть большинство демонов и не были семи пядей во лбу, но опыт имели колоссальный. А если уж ты управляешь Городом не одну Эру, у тебя этого опыта как говна за баней.
Но лично сегодня у меня было желание очень сильно удивить и полукровку, и ту стаю, которую она притащила за собой. Например, одной новой способностью я еще ни разу не воспользовался. Что до последней, то около школы росло несколько яблоней. Так что есть смысл немного пройтись по улице.
– Пойдем, – качнул я головой, быстро скинув одежду и переходя в режим боевой трансформации.
Надо отметить, что свой скилл по раздеванию я, как сказал бы Крыл, серьезно прокачал. Сейчас бы раньше всех в казарме по отбою спать ложился. Ну, или стриптизером заделался. Хотя нет, так вроде надо как раз медленно раздеваться. Не о том я думаю, явно не о том.
Громуша неторопливо поплелась за мной, всем своим видом показывая, что не согласна с моими командирскими решениями. Ну, извини. Вот когда доберемся до последнего артефакта и уничтожим вместе проклятого наместника, тогда делай все, что захочется. Может даже спасением души заниматься. Мне вот, например, о подобном мечтать не приходится. Да и сомневаюсь, что на нижнем порядке вообще есть такие тренинги.
– Идут, – негромко сказала Громуша, – глядя на черную кляксу, растекающуюся наверху улицы. – И что ты придумал?
– Немного пораздражать наших преследователей. Ты, кстати, клювом не щелкай, способность не смертельная. Но на какое-то время их из равновесия выведет. Полукровку, скорее всего, тоже.
Крыл оказался прав. Я еще подумал, что, может, пацан оговорился, когда сказал о полукровке в мужском роде. Но нет, действительно мужик. Невысокий, в клетчатой рубашке, голубых джинсах и босиком. Само собой, верхом на громадной черной твари. Одежда ему жутко не шла. Нужно либо по торс голым и в ковбойской шляпе, либо… Кстати, а второго варианта я так и не придумал.
Но стая слушалась полукровку беспрекословно. А если быть точнее, она подчинялась самому большому обращенному, который, в свою очередь, вынужденно склонился перед волей одного из замов хозяина.
Я терпеливо подождал, пока стая остановится, а громадное существо впереди поводит носом, впитывая мой запах. И когда черная волна стала заполнять улицу, а между нами осталось не больше ста метров, что силы дунул на раскрытые зеленые ладони. И все пространство стало молниеносно заполняться крупными, похожим на летающие радиоактивные одуванчик, головками белого пуха. Единственным нашим шансом на какое-то время «выключить» преследователей.
Глава 19
Пух надо было запустить давно. Во-первых, это получилось красиво. Во-вторых, хватало и первого аргумента. Думаю, не каждый день посреди улицы Города валит снег. А ядовитый пух, несмотря на эпитет «ядовитый», создавал именно такое ощущение. Ну, и в-третьих, способность оказалась весьма действенной.
Обращенные катались по асфальту, словно заходясь в конвульсиях. Они терлись черной шкурой о дорогу, подобно обычным собакам. Жаль, что действие носило лишь временный характер. Ладно, есть у меня еще кое-что в загашнике.
Девятый уровень что-то да значил. С каждой ступенечкой мои способности становились сильнее. Кто знает, на что я теперь способен? Вдруг при каждодневных занятиях можно было бы вообще порвать эту реальность в клочья?
Я коснулся ладонями горячего асфальта и почувствовал, как сила хлынула из меня мощным потоком. Две массивные лианы, в обхвате намного крупнее моего предплечья, стремительно пробирались вперед, легко кроша битум. Я продолжал придавать своим созданиям новые формы, включив еще и генномодификацию. Почему-то именно сейчас моя фантазия работала на полную. Прям хоть книги пиши.
Вырвавшиеся посреди черного лежбища лианы уже не были длинными зелеными отростками. Они предстали колючими, коричневыми, сухими, но вместе с тем невероятно крепкими. Довольно быстро между основным стеблем и продолжающим вытягиваться шипом появлялся новый нарост из растительной ткани. Который тоже увеличивался в размерах.
Я и подумать не мог, что буду в состоянии создать настолько громадный лабиринт, который окружал обращенных. Теснил их, сдавливал смоляные бока, кое-где обездвиживая тварей, а порой и пуская кровь. И все это делал я. Стоя ста метрах от противника.
Будь мой уровень чуть повыше, обращенных чуть меньше, а еще если бы сослагательные наклонения работали, то, может, все бы и получилось. Вот только одним из многочисленных «но» стал полукровка. Тот самый мужик в нелепой рубахе и обычных голубых джинсах. Видимо, на него пух пусть и действовал, но не так активно, как на остальных подопечных балбесов.
Потому что в перерывах между агрессивными почесываниями, он смог осмотреться. И сразу понял, что здесь происходит нечто невразумительное. Даже причину этому определил, злобно посмотрев мне в глаза. А я че? Я ниче. Сижу, никого не трогаю, примус починяю. Разве что немного выращиванием растений увлекаюсь.
Но моя отрешенность на зеленом лице не обманула полукровку. Тот сделал какую-то злобную физиономию и дернул рукой. Именно что дернул, такими движениями обычно выбитые плечи вправляют. С его конечности заструился мощный поток, который стал заполнять прореху в асфальте. А потом резко и совершенно неожиданно вода замерзла.
Мерзкий хруст перерубаемого растения я слышал даже с долбанного расстояния в эти самые сто метров. А после и почувствовал, что моя сила уходит в никуда. И тут же сбросил лианы. Благо, колючий лабиринт не рухнул одномоментно, скорее стал неторопливо высыхать без нужной подпитки. А вот полукровка не хотел ждать, пока очухается его стая. Он разбежался и покатился по асфальту, который еще не изменил своего агрегатного состояния. Покрылись льдом лишь ноги полукровки.
Громуша попыталась сбить недотепу ускорялкой, но проскользила по внезапно образовавшейся корке льда под ногами. Полукровка заливал тут каток со скоростью, которой мог бы позавидовать любой ледовый комбайн. Видимо, рассчитывал, что скользкое покрытие станет его главным преимуществом. Ага, как же, держи карман шире.
Я активировал покровные ткани, заодно отрастил на стопах крохотные загнутые шипы. Помнится, в прошлый раз благодаря им удалось даже побегать по стенам. И заодно стал обрастать тонкими, но длинными лианами подобно какому-нибудь осьминогу. Главная задача была простой и незамысловатой – поймать Ледышку. А там уж и раздеть его будет легче легкого. Имеются в виду, конечно, способности, а не эта дурацкая рубашка. Только сейчас у меня возник вопрос: а ему босиком не холодно или у полукровки какая-нибудь защита к перепадам температур?
На мои многочисленные выпады Ледышка невежливо клал болт. Видимо, я и вправду был немного медленным для демона. Потому что собственные прыжки, пируэты и прочая физическая активность не вызывали на лице Ледышка никакого беспокойства. Более того, на этой мерзкой физиономии блуждала рассеянная улыбка. Словно он вспомнил анекдот, но осознает, что именно сейчас его рассказывать немного не в тему.
Изредка полукровка контратаковал, но все больше дистанционно, крохотными острыми кусками льда. Их довольно легко поглощал защитный круг крови, даже мои покровные ткани еще ни разу не сработали.
Ладно, засранец, есть у меня на этот счет довольно любопытная штучка. Которая поумерит твою прыть.
Реальность на мгновение расплылась, как и проклятый Ледышка. В этом выдуманном мирке его следы выглядели ослепительно белыми, чем довольно сильно напрягали глаза. Я сделал очередной выпад, но лианы разрезали лишь воздух, а полукровка уже оказался чуть ниже, вновь выстрелив в меня льдом. Ага, вот тут-то мы тебя и обуем.
Я вернулся приободренный. Что сказать, настала моя пора улыбаться. Вытянул две лианы, тут же проведя третьей чуть ниже. И именно она и коснулась жилистого тела полукровки. Всего лишь на мгновение. Однако мне хватило.
Ледышка, точнее уже самый обычный босой мужик в клетчатой рубашке и голубых джинсах, рухнул на мокрый асфальт. Мокрый – потому что каток без необходимого ухода в условиях перманентного лета всегда тает. Я взмахнул одной из лиан и шагнул вперед. А сам еще думал, как лучше поступить – поглотить этого засранца или сразу убить?
С одной стороны, жизненная энергия лишней не будет. Я же собирался еще немного пожить. Вот такой у меня неуемный оптимизм, не знаю, что с ним делать. Всю жизнь мешает. Вроде бы уже пора подохнуть, но нет, проклятые мысли материализуются и приходится выбираться из очередной жопы.
С другой – вроде как после победы над Голосом все, кто заключен в артефактах, будут освобождены. А зачем мне такой прыткий дядя? Или взять, а потом придумаем, куда в хозяйстве приспособить? В конце концов, всегда можно на перевоспитание к Несущему Свет отправить.
В общем, за те несколько шагов, которые сделал к полукровке надумал много. Даже слишком. А Ледышка тем временем решил избавить меня от мучительного выбора. Он вскочил на ноги и в лучших традициях тех, кто не смотрит американские боевики, а исключительно пытается выжить, ломанулся прочь, к своим немым приятелям.
И надо сказать, сделал это невероятно вовремя. Потому что мой колючий лабиринт теперь окончательно обрушился. Разве что кое-где длинные шипы торчали из мускулистых антрацитовых спин на манер шпаг в корриде. И, наверное, нас спасало от разъяренных бычков пока только то, что между нами был полукровка. Потому что если они бросятся сейчас – точно его растопчут.
Но и я не собирался давать ему возможность сбежать до группы поддержки, где уже явно не смогу достать. Вытащил автомат и короткими очередями принялся стрелять, с каждым нажатием на спусковой крючок одновременно удивляясь и злясь все больше.
Потому что полукровка не собирался умирать. За мгновение до моей стрельбы он обернулся, а после припустил зигзагами, совсем как заяц. И ни одна из пуль не попала в цель.
Степень моего изумления можно было измерить лишь словами обсценной лексики. Нет, я в жизни многое видал. И некоторые спецы действительно умели грамотно отступать под шквальным огнем. Но так вроде и я сам не пальцем делан.
И только после пришло одно простое и незамысловатое понимание. Я расценивал ловкость Ледышки исключительно как одну из его способностей. Что сказать, да, тупица. С каких пор умение делать прохладные коктейли может повлиять на уворачивание от пуль?
Полукровка сам по себе был невероятно ловок. Такое бывает. Что называется, генетическая предрасположенность. Причем очень часто. К примеру, один парень несколько лет упорно тренируется, не пропускает ни одного занятия, бьется, как тот баран, увидевший новые ворота, а на выходе получает довольно средние результаты. Хорошо, если мастером спорта станет. Но не более.
А другому просто от природы дано. И все тут. Видал я таких, которые пьют, курят, а после полугода рукопашки против крапового берета спокойно стоят, перешучиваются. Потому что дано. Что называется, Богом, ну, или Отцом поцеловано в нужное место.
Вот и Ледышка таким был. Непонятно, еще там на земле или тут тоже что-то в демонскую кровь добавили. Но это уже частности и ненужные подробности. Главное, весь рожок ушел в никуда. И вот именно тогда подоспела кавалерия.
В оправдание полукровки могу добавить, что он и так показал себя молодцом. К тому же работал исключительно на меня, не обращая внимание на остальных. Но все же Ледышка вновь стал человеком. Пусть и ненадолго. Для древнего существа нижнего порядка вообще удар под дых. Правда не такой, как сотня острых иголок, упавших с неба.
Слепой послушал меня и сделал все наоборот. И надо отметить, поступил правильно. Потому что этот мерзавец мог еще и от баллисты попробовать увернуться. А так ничего, поймал собой несколько десятков игл и теперь походил на обиженного ежика. Ну, или ковбоя, который забрел не в тот индейский лагерь.
Стая обращенных отреагировала на смерть своего предводителя странно. На какое-то мгновение твари будто бы растерялись, но лишь на мгновенье. А после бросились вперед, стремительно сокращая расстояние.
Я же заметил еще одну странность – расположение иголок после касания асфальта. Слепой был профи. И после его залпа острие втыкалось даже в стену. Вот и теперь я наблюдал за направлением снарядов. Более того, не совсем понимал, почему они расположены именно так. Стреляй старик с крыши, иголки должны смотреть в другую сторону. Либо я что-то не догоняю, либо Слепого на крыше не было.
Моя команда часто мне помогала. С момента, когда мы объединились уже и не вспомнишь сколько раз. Поэтому именно сейчас, в минуту серьезного размышления, Слепой безмолвно ответил на мой вопрос.
Старик прошел мимо, ступая ногами по мокрому асфальту и немного припадая на раненую ногу. Видимо, в режиме боевой трансформации конечность болела не так сильно. А таким опасным, как сейчас, я не видел старика давно.
Иглы торчали на добрые полметра и росли невероятно часто. Того и гляди, местная зоошиза заявит, что мы травмируем бедных обращенных подобными оболочками. Однако меня интересовал не внешний облик старика. В голове был другой вопрос. Какого хера?
Какого хера он оказался здесь, когда я приказал ему находиться наверху? Какого хера сейчас поперся вперед – Слепой всегда был нашим дальнобойным орудием. И какого хера даже не смотрит на меня?
Часть вопросов отпала сразу, когда я увидел Крыла, зависшего рядом со мной. Все-таки бунт. Каким-то образом Слепому удалось убедить Крыла помочь ему спуститься. Мне сейчас начинать пороть пацана или потом…
Стоило попробовать открыть рот, как стало ясно – потом. Потому что собственный язык попросту не слушался. И нет, дело не в том, что у меня кончились слова. Их было очень много и опять же, матом. Просто именно сейчас язык, губы, да и прочее тело отказывалось мне подчиняться.
Видимо, сегодня был не день Бекхэма. Потому что первым делом я подумал на Бумажницу. Кто знает, что она опять затеяла? Но нет, уровень заполненности был не критическим. Да и обычно при перехвате тела мое восприятие реальности сильно менялось. Ведь я смотрел на происходящее из собственного зиндана. Поэтому мало что видел.
Лишь еще раз прогнав в памяти те самые слова про язык, губы и тело, меня словно током пробило. Губы! Во рту еще чувствовался легкий стальной вкус крови от того страстного поцелуя Алисы. Предательство! Я теперь самый обычный кровавый слуга, подчиняющийся ей. А ведь мог сразу догадаться.
Слепой шел все дальше, навстречу бушующей стае. Навстречу своей гибели. И только теперь перед глазами возникло лицо Громуши.
– Шип, ты не ругай их. Это наша идея была. Нам всем не выжить было, не уйти. А так у вас может быть все получится.
Гром-баба отвернулась, продемонстрировав свою крупную и могучую спину. Спину обычной русской женщины, на которую можно взвалить все что угодно. И она несомненно выдержит. А после Громуша ускорилась и легко обогнала Слепого, ворвавшись в черную массу.
Появление тетеньки внушительных размеров внесло сумятицу в ряды тварей. Часть из них остановилась, другая попыталась вернуться, а Громуша тем временем стала показывать зараженным все то, чему я ее учил. Удары сыпались без всякого разбора направо и налево, сминая бока и ломая кости.
Уличив момент, подключился и Слепой. Он сократил расстояние до живого пятна кляксы как раз для удара и теперь хлопнул старыми сухими ладонями по асфальту. Толстые длинные иглы взорвали поверхность битума, ворвавшись в первые ряды обращенных. Никогда прежде до этого я не видел, чтобы След старика был таким широким. Сейчас он занимал почти половину улицу. Правда, никогда прежде Слепой и не выкладывался на всю, понимая, что второго шанса может и не быть.
Я бы смотрел на это вечно. Стоял, не в силах шевельнуться и глядел, как парочка пожилых людей сопротивляется всему миру. Городу, который в данных момент обрушился своей мощью на них. Но самое ужасное, что это были не простые люди, это были мои люди.
И я понимал, о чем говорила Гром-баба. Головой осознавал ту жертву, которую приносили эти двое, но не мог принять сердцем. И оттого душа разрывалась на части, болела, как нога, наступившая на мину и разлетевшаяся во все стороны.
Еще более мерзотнее было от того, что мои руки, которые в данный момент и не были моими руками, поднялись и плотно схватили совсем не случайно оказавшегося рядом Крыла. Схватили его за ноги и меня оторвало от земли.
Пацан кряхтел, как пожилой ловелас, который пошел в борделе на второй заход, но вместе с тем мы медленно поднимались вверх. Как огромный перегруженный вертолет, возвращавшийся на базу. Мой обзор был довольно ограничен, но я заметил окна дома на уровне четвертого этажа. А еще чуть позже мы оказались на крыше. Где нас встретила Алиса. Мои руки спокойно отцепились, и я встал на черный расплавленный гудрон. Черный, как лапы обращенных, пытавшихся сейчас добраться до Слепого и Громуши.
– Дядя Шип, – начал Крыл.
Поделиться книгой: