Помоги проекту - поделись книгой:
– Подожди. Опусти автомат, давай поговорим.
Голос Матушки оказался прокуренным, совсем как у известной на родине певицы, устраивавшей рождественские встречи.
– Давай ты не будешь мне говорить, что делать, а я не скажу тебе, куда идти, – продолжал я смотреть на Матушку через прицел автомата.
Полукровка рассмеялась, опустив руку.
– Хотел бы, уже выстрелил, – сказала она. – Значит, ты и есть тот, кого так сильно пытается убить Голос?
– Что, пришла ориентировка от начальника?
– Я ему не подчиняюсь, – медленно, видимо, чтобы не нервировать меня, опустилась Матушка на землю. И уже совсем как человек, тяжело и неторопливо заковыляла ко мне. – Больше не подчиняюсь. Решила пожить для себя с начала этой Эры. Просто радио местное слушаю.
– Не боишься возвращения на нижний порядок после того, как все кончится?
– Устала уже бояться, – призналась она. – Так что, поговорим?
– Подойди ко мне, – приказал я.
Полукровка удивленно изогнула бровь. Видимо, не часто с ней разговаривали в таком тоне. И вполне ожидаемо заколебалась. Но в конечном итоге все в той же неторопливой манере заковыляла ко мне.
– Шип, – протянул руку я, опуская автомат.
– Местные зовут меня Матушкой, – подала она мне свою пухлую ладонь. – А мое настоящее имя к тебе ни к чему.
– Какого… – полукровка даже не нашлась, что бы такого сказать, чтобы полностью озвучить свою мысль.
– Вот теперь я спокоен по поводу безопасности. Если ты только не попытаешься бутылкой мне по голове дать.
Я всегда считал, что вовремя продемонстрировать свою силу – эффект невероятно полезный для дальнейших переговоров. Длань подошла под эту задачу идеально. При этом постоянно давить на оппонента нет смысла. Крыса загнанная в угол не будет искать пути к отступлению, а набросится на обидчика.
– Значит, вот почему Голос тебя ищет. Ты собираешь артефакты, чтобы убить его. Как смог уйти от моего воздействия?
– Один из артефактов, предсказывает возможные варианты развития событий. Обменял по случаю у одного демона.
Взгляд Матушки стал завистливо-восхищенным.
– Обменял? И что ты ему дал?
– Пизды, – улыбнулся я.
И полукровка улыбнулась в ответ. Точнее, сначала улыбнулась, а потом громко расхохоталась, уперев руки в свои отвисшие бока. Пьет, нравится мое чувство юмора, была бы она чуть посимпатичнее, точно бы женился.
– Пойдем, у меня тут как раз есть подходящее место для переговоров. И инвентарь, – сказал я, продемонстрировав ей вытащенную бутылку водки.
– Приятно иметь дело с обходительным мужчиной, – хлопнула меня по плечу Матушка. – Пойдем, у меня есть, что тебе рассказать про этого ублюдка.
Глава 17
– Представь себе самого редкостного мудака, которого видел в жизни, – заплетающимся языком проговорила Матрена.
То есть Матушка, но мне ее так называть было не с руки. А свое имя она сих пор не назвала. Вот я и придумал прозвище сам. Полукровке даже понравилось. По крайней мере, ее удовлетворенный хрюк после опрокинутого стакана я воспринял именно так.
Ну, и как бывалые в питейных делах люди, мы начали разговор с разогрева. А там уж и не заметили, как дошли до нужного градуса в переговорах. Все-таки надо печень почистить, не справляется уже с нагрузкой. Раньше меня так быстро не уносило. С другой стороны, и Матрена не сказать, чтобы была бодрячком. Взгляд осоловелый, движение неуверенные.
– Самого редкостного мудака? – спросил я, рассматривая свое отражение в бутылке. Получилось довольно неоднозначно.
– Ага, так вот, умножай на десять, получишь Берита. Ну, или Голос, как вы его называете. Я этого гандона с самого нижнего порядка знаю. Да, не самый глупый из сынов Несущего Свет, но и не семи пядей во лбу. Все его восхождение можно описать одним словом – повезло. Оказался в нужное время в нужном месте. Я вот там застряла. Когда выбралась, Берит уже стал Голосом.
Она потянулась к бутылке, видимо, чтобы залить горе, но сразу получила легкий шлепок по тыльной стороне ладони. Тут же распахнулось окно и в комнату ворвался мощный поток ветра. А сама Матрена пошла пятнами и уже собралась подняться на ноги.
– Руку не меняют, – объяснил я ей. – И расслабься уже. Мы же вроде перестали яйцами мериться.
– Хороший ты мужик, Шип, – упала она пятой точкой обратно. – Жалко, что я тебя там, при жизни не встретила.
– Хороший мужик – это не профессия. Да и не родился я еще, наверное, когда ты умерла.
– Твоя правда. Давно это было. Давай, на брудершафт.
Горечь выпитой водки сменилась напором мокрых губ полукровки. Я даже на мгновение забылся, взяв себя в руки лишь через пару секунд.
– Ну так что, мудак и мудак, – продолжил я. – Это не отличительная способность. У нас через одного мужики мудаки. Что ж им, не жить теперь?
– Запомни самое главное, Берит не знает слова «нет». Если он чего-то хочет, то добивается. И боюсь, что даже сам Несущий Свет ему не указ. Что с ним сделает Создатель? Вновь отправит на нижний порядок? Или развоплотит? Бериту все равно. Он так и так не сможет жить на нижнем порядке после всего, что сотворил. Ты не представляешь, сколько созданий грезит мечтами, чтобы он туда вернулся. Его душа будет страдать вечно. Без шансов выбраться. Так что уж лучше развоплощение. Или остаться Голосом.
Тонкости внутренней кухни демонов, признаться, были интересны. Я никогда не смотрел на ситуацию под таким углом. Получается, Голос вроде мента, которого в случае неудачи посадят не на «красную» зону, а засунут к уголовникам. Ну да, сладко ему не будет. Я бы тогда тоже особо с методами не церемонился.
– Ты предлапа… припал… предполагаешь, – наконец выговорил я, – что Голос не нападет, когда я подберусь к последнему артефакту?
– Ха! – ударила ладонью по столу Матрена, отчего стаканы звякнули друг об друга. – Да так и будет. К гадалке не ходи. На его месте, я бы напала сразу же, как ты выйдешь из моего района.
– А почему не сейчас?
– Хер чего у него тут что получится. Или зубы обломает, или большую часть своих уродцев потеряет. А скоро конец Эры… Да что ты смотришь, глазами хлопаешь, не знаешь, что будет под конец Эры?
Ну, признаться откровенно, нет. Впервые довелось умереть. В следующий раз буду опытнее. Поэтому я помотал головой.
– Сейчас все недобитки из сынов Несущего Свет собираются вместе вокруг самого сильного среди них. И они ждут.
– Чего?
– Последней волны. Тогда в Город прибудет пополнение. Как правило, самое мощное. И они нападут. Как делают каждый раз.
В словах Матрены звучала насмешка, что не ускользнуло от моего пьяного внимания.
– Так говоришь, будто это все бесполезно, – сказал я, вновь наливая в стаканы.
– А разве нет? Даже если они перебьют все окружение Берита, то с ним никому не совладать. Здесь он бессмертен и силен, как сотня демонов. Ну ладно, не сотня, – задумалась она. – Но много. Давай, по-гусарски. Могешь?
Я издал ртом звук, который в определенных странах мира можно было бы воспринять как «там, мадам, где вы учились пить подобным образом, я преподавал». А после водрузил стакан на локоть и неторопливо влив в себя водку. Матрена тоже не заставила себя долго ждать.
– Умница, – сказала она, перегнувшись через стол и чмокнув в щеку. – Золотой ты мужик, Шип.
Видимо, у нас были разные взгляды достоинства мужского пола, которыми принято гордиться. Но спорить с ней я не стал. Гораздо интереснее была беседа про демонов.
– Но есть один хороший вариант, – с каждым стаканом речь давалась Матрене все труднее. Все-таки в полукровках и правда очень много от обычных людей. – Если кто-то, владеющий почти всеми артефактами, возглавит этих недотеп. И направит, куда надо…
– Погоди, – замотал я головой. – Ты про меня, что ли?
– Так, давай, Шип, вставай, вставай, – поднялась на ноги Матрена и нетвердой походкой обошла стол, повелительно протянув руки. – Идем.
Пришлось подчиниться. Честно говоря, мысли путались и спорить в таком состоянии не хотелось совершенно. Подобным макаром полукровка довела меня до коридора и ткнула в зеркало.
– Кто там?
– Так мы.
– Ой, погоди, щас я отойду… Вот, кто там?
– Получается, я.
– Вот этот мужик и возглавит демонов, – держась рукой за стену, сказал Матрена. Смотрела она при этом под ноги, а не на меня. – Сильный, жесткий, умный. Настоящий полковник.
– Я капитан, – пытался я слабо возражать полукровке.
– Зря. Я бы тебе полковника дала. Я бы вообще тебе дала, Шип.
– Это лишнее.
– Зря, – вновь повторила Матрена. – Но ты должен дать просраться Голосу. Только ты и можешь.
Лестно, конечно, что меня сравнивали с клизмой или слабительным, но в словах полукровки был смысл. Нет, не про восхваление меня. А про демонов. Вот только именно сейчас думать об этом было почему-то очень больно. И мысли разбегались, как стадо испуганных кошек. Так, разве кошки живут стадами?
– Пойдем еще выпьем? – скорее уж пригрозила Матрена.
– Заметь, не я это предложил.
Где-то уже на середине пути между «ты меня уважаешь» и «мама, я не могу больше пить» я наконец-то спросил самое важное. То, что интересовало больше всего.
– Как так получилось, что ты больше не с Голосом?
Казалось, слова вылетают из чужого рта. Язык еле ворочался, голова клонилась к столу.
– Повезло, – пытаясь сфокусироваться на мне, ответила Матрена. – Каждую Эру полукровкам при Берите достается случайная способность. Так получилось, что в этот раз мне выпала хорошая.
– А тут еще и последователи нарисовались. Да?
– Дурачки, – икнула полукровка. – Мне они на хер не сдались. Так прилипли, как банный лист. Подачки стали таскать. А потом я это, ик, прошу прощения… смекнула, в общем, почему бы и нет. Благодаря им я становлюсь сильнее. Пусть верят во что хотят. Даже наплела им с три короба.
– Ага, про Спасителя. Или Освободителя. Забыл уже.
– Опиралась на старые еврейские сказки. Всегда работает. Голос пытался вернуть меня. Послал своих черных тварей. Но обломался. А сама я к нему не вернусь. Вот…
Матрена еле стянула с себя потрепанную блузку. И на ее дряблом теле я увидел глубокие рубцы.
– Берит мразь, каких поискать. И любит делать больно своим подчиненным. По-настоящему больно. Так, что кажется, будто душу рвут на части. Неплохо нахватался на нижнем уровне. Ну, я и решила, хер на него. Поживу последнюю Эру в свое удовольствие, а потом домой.
– И сама не хочешь стать Голосом?
– Трудно, муторно, – махнула рукой Матрена. – И, если честно, не хочу превратиться в такую же мразь, как и он.
– Но на меня напала…
– Не могла же я не попробовать. Не каждый день к тебе приходит человек, убивший полукровку. Как ты с Корой совладал?
– Никак. Она сама.
– Верю. Да и Несущий Свет с ней. Эта профурсетка мне все равно никогда не нравилась. Давай, Шип, на посошок.
– Давай, – с трудом разлил я водку по стаканам.
Посошок был, а вот долгой дороги с проводами нет. Потому что очухался я от довольно бесцеремонных расталкиваний Алисы. Глаза получилось разлепить с трудом. На сцене были все те же, включая похрапывающую полуголую Матрену и мою команду.
– Я даже не буду спрашивать, что тут было, – сощурилась пассия.
– Ничего такого, сидели, культурно выпивали.
– Ага, до поросячьего визга, – кивнула Алиса.
– Я разве визжал?
– Был близок к этому. Если бы я твою кровь не прогнала, ты бы до сих пор тут валялся со своей подругой.
– Спасибо тебе, – выдохнул я. – Золотой ты души человек.
А сам потер виски, пытаясь проанализировать полученную вчера информацию. Голос, демоны, волна. Так, надо бы с Матреной еще перекинуться парой фраз. Только что-то мне подсказывает, что ее состояние еще хуже. С ней же кровавая ведьма свои фокусы не проворачивала.
– Алиса, надо Матре… Матушку в порядок привести.
– Чего? Да не буду я ей помогать! Еще непонятно, чем вы тут занимались.
– Не суетись, у нас даже коитуса не было.
Поделиться книгой: