Помоги проекту - поделись книгой:
И поначалу все шло даже неплохо. А что трудного? Добежал до остова машины, пока тебя прикрывают, занял позицию, ждешь остальных. Вот только и здесь все пошло наперекосяк.
Виноват был все-таки я. Потому что заметил слишком поздно. Ну, и Громуша не сразу подала сигнал. А после и Слепой промолчал. Лишь Алиса призывно замахала руками, когда мы, уже пригнувшись, бежали к ним. Поэтому, когда я добрался до укрытия в виде того самого газетного ларька, было поздно.
Изначально мы не увидели женщину, потому что она укрылась за сложенными бетонными сваями. Черноволосая, хоть и в возрасте, она была невероятно притягательна той самой природной красотой, которая с годами не пропадает, а лишь медленно увядает. Однако до этого было еще ой-как далеко.
Там, в нашем мире, она погибла, когда ей стукнуло около сорока. Для женщины и возрастом то назвать нельзя. После пятидесяти это понимаешь окончательно. Широкое лицо, большие глаза, прямой греческий нос. Ее не портили даже тонкие, вытянутые в узкую линию губы.
Она казалась крохотным островком спокойствия, среди этого безумного Города. Но от меня не укрылась скорбь, которая заполнила этот остров. Испачканная чужой кровью, она держала у себя на коленях забеленную сединой голову мертвого человека. Одного из тех глупцов, кто стрелял в Никитку.
Судя по входным отверстиям, этот стрелок был относительно неплох. Одна в живот, вторая в грудь, третья в горло. Держу пари, умер быстро, да еще на руках у любимой.
Вообще, этот вопрос меня интересовал и раньше. Можно ли обрести любовь после смерти? Не просто трахаться и отрываться, потому что завтра может не наступить, а найти ту крупицу настоящего, чистого, казалось, давно потерянного.
Теперь я понял, почему все замерли. Отчего старик опустил автомат и выпрямился, даже не пытаясь укрыться. Так бывает, когда посреди засыпанного пеплом вулкана ты находишь дивный живой цветок. Находишь там, где его явно не должно было быть.
Она должно быть услышала, как мы подошли. Или почувствовала. Женщина подняла на нас глаза, полные слез и мне впервые за все время пребывания в Городе захотелось провалиться сквозь землю. Казалась, она видит тебя насквозь, со всеми твоими грехами и жалкими потугами стать сильнее и хитрее всех. И еще было невероятно стыдно, что мы застали ее за таким сакральным занятием, как скорбь по любимому мужчине.
Женщина не сказала ни слова. Она медленно положила голову мертвеца на землю и тяжело поднялась на ноги. Я подавил в себе желание броситься и помочь ей. А вот сердце старика оказалось мягче. Слепой подскочил к ней, испуганно глядя на незнакомку через толстые линзы своих окуляров. Будто боялся сделать что-нибудь не то. И поплатился за это.
Процесс перехода в боевую трансформацию всегда выглядел пугающе. Особенно в тех случаях, когда прекрасное создание превращалось в мерзкое чудовище. Пример Алисы был более, чем красноречив.
Впрочем, тот шок, который я испытал, впервые увидев кровавую ведьму, не шел ни в какое сравнение, когда перед нами предстала мерзкая старуха с черным, словно сгнившим лицом. Все ее тело оказалось покрыто ужасным темными пятнами, руки высохли, а длинные потрескавшиеся ногти пожелтели. Казалось, она сейчас развалится. Но если бы так произошло, я бы посчитал этот день самым счастливым в жизни. Реальность оказалась куда более, чем суровой.
Резким прыжком это чудовище оказалось возле старика. Слишком быстро, чтобы мы успели ей помешать. А после вцепилась зубами в ногу Слепого. Громуша от неожиданности завопила, Алиса испуганно подалась назад, лишь я, пытаясь побороть одновременно страх и отвращение вскинул оружие, вспоминая, как всегда убивали зомби в голливудских фильмах.
Громкая очередь, разнесшаяся над полем боя, выбила мозги из этого чудовища. И рядом с мертвым возлюбленным упала вновь та самая приятная женщина. Только уже с немного изуродованной головой. Только тогда с остальных спало оцепенение. Громуша с Алисой бросились к Слепому, Крыл запоздало перешел в боевую трансформацию, а сам старик закряхтел, зажимая место укуса пальцами.
– Зараза какая, прям до крови укушила. Вы видели?
– Погоди, не вертись, сейчас остановлю, – деловито сказала Алиса. – Слепой, да встань ты уже нормально.
Короткий период лечения занял пару минут, после чего мы, подгоняемые мной, поторопились покинуть злосчастное место. Не знаю, что будет с людьми в лагере. Конечно, многие из них выжили, но смогут ли они противостоять новым вызовам? Скоро сюда явятся демоны. Куча демонов, если учитывать, что Несущий Свет уравновесит силы. И его сыновья сметут все остатки смертных, чтобы обрести еще большие силы. А после вступят в битву с Голосом.
Я не уверен, что у местных был бы какой-то шанс и с Обезьяном. Участь всех жителей Города предрешена. Ты либо жертва, либо охотник. И так уж повелось, что в роли последних Несущий Свет видел только своих детей. Ладно, я и не таких товарищей неприятно удивлял.
Через четверть часа мы подошли к мосту. Вялый и слабый Крыл, хмурая Громуша, беззаботная Алиса, хромающий Слепой и я. Та самая команда, которая и должна была уничтожить Голос. Лишь напоследок я обернулся и обнаружил объятый пламенем район. Языки пламени поднимались вверх на несколько метров, при этом никакого дыма не было.
– Ни хрена себе, – выразила свое удивление Алиса. – Это что еще за фигня?
– Иллюзио пришел забрать своего друга, – сразу догадался я. – Думаю, таким образом он прощается с нами. Пойдемте, не время останавливаться.
Глава 15
– Я могу слетать на разведку, дядя Шип, – предложил Крыл, глядя в серую взвесь. – Я нормально себя чувствую, правда.
– Нормально себя чувствуют в этом Городе лишь два существа. И ты ни к одному из них не относишься, – отрубил я.
– Но что-то делать надо, – отозвалась Алиса. – Сколько еще тут куковать будем?
Вот к чему мы не были готовы, спустившись ближе к вантовому мосту, довольно похожему на тот, который построили во Владике, так это к окутавшему нас туману. К слову, не такому густому, который заполнял улицы во время волн. Однако данное природное явление значительно затормозило продвижение. Посмотрел бы я на тех умников, которые шагали беззаботно вперед, не понимая, что за тварь может внезапно вылезти. Или, что еще намного страшнее – человек.
– Сидя, я сам открою, – сказал я, начав медленно раздеваться.
– Шип, мне, конечно, за неимением лучшего, стриптиз для бюджетников нравится, – хихикнула Алиса. – Но сейчас не место и не время.
– Мужчина сам решает, когда и где раздеваться, – парировал я, на всякий случай оставшись в трусах. И уже после перешел в режим боевой трансформации.
И сразу же врубил чувствительные корневища. Причем старался врастать аккуратно, чтобы не задеть какие-нибудь важные опоры моста. Про последний я знал немного. Первое – мосты нужны, чтобы через них можно было перебросить пехоту и бронетехнику. Второе – мосты иногда взрывали, чтобы через нее было нельзя перебросить пехоту и бронетехнику. На этом мои познания в архитектуре касательно этих объектов заканчивались.
Еще я понял, прям только что, одну интересную мысль. Мост – это не земля. А земля, соответственно, не мост. Идея достойная Нобелевской премии.
Если отбросить прочь тот факт, что сегодня был день удивительных открытий, то суть сводилась к следующему – вгрызаться корневищами оказалось сложнее. Однако на вибрацию подобное не отразилось. К слову, на мосту никого не было. А вот чуть чуть поодаль, в метрах двухстах от него, я нащупал человека. Довольно странного хотя бы тем, что он занимался каким-то своими делами – копался в непонятно груде вещей. Какой именно, определить по вибрации, да с такого расстояния, не представлялось возможным. Но он не обращал никакого внимания на туман, словно подобное здесь было в порядке вещей.
Я обернулся обратно в состояние красивого человека с гладкой зеленой кожей и не вполне гладкими колючками. Все же решил не выходить из режима боевой трансформации, чтобы не тратить время на переодевашки. Потому что внутреннее чутье подсказывало, что мой зеленый костюмчик все же скоро пригодится.
Прижав палец ко рту и чуть, я махнул рукой и мы относительно бесшумно, если не считать легкое шарканье старика, зашагали по мосту. Судя по выплывшему из тумана пилону, от которого расходились в стороны толстые нити канатов, вскоре мы достигли середины. И снова я «пощупал» окрестности на предмет наличия противников.
Очертания человека стали четче. Он уже не стоял, ковыряясь в мусоре, а присел на корточки. Да еще и спиной к нам развернулся. И это меня, честно говоря, немного напрягло. В Городе, где каждое существо спит и видит, как бы убить своего соседа, этот недотепа выставил свой филей напоказ. Значит, либо он отбитый наглухо, либо уверен в собственной безопасности. Если мы отбросим вариант с его неадекватностью, все-таки дожить до нынешнего времени едва ли получилось бы с подобной беспечностью, то тут очередной ребус, который придется решать.
Мать твою, почему нет скоростного экспресса «Окраины-Центр Города», без всяких закоулков и многочисленных районов, где засели непонятные и могущественные существа? Почему приходится выступать в роли лома, выкорчевывая неудобные пни на дороге?
Мысленно посетовав на свое положение, я приложил палец к губам и продолжил движение. И не останавливался до тех пор, пока мы не ступили на ровный, как стекло, асфальт. Если ориентироваться на карту, то «язык» был уже совсем рядом.
Покровные ткани работали не только, как метод защиты. Благодаря им я двигался по мосту, словно в мягких тапочках – абсолютно бесшумно. Проступили впереди очертания невысоких домов и узкой улицы. Я сверился с картой и двинулся прямо, понимая, что скоро уже должен увидеть объект.
И увидел. Точнее, сначала услышал. Местный ковырялся в какой-то куче тряпья, отбрасывая прочь не подошедшие ему вещицы и что-то бормотал себе под нос. Наверное, песню пел. Кварталы, районы, жилые массивы.
Я не стал его отвлекать от процесса музицирования своим грубым мужицким голосом. А попросту вытащил автомат, быстро сократил дистанцию и ткнул оружием ему между лопаток.
– Тихо себя веди, а то выстрелю.
Намного действеннее и тише было бы шаркнуть его лианой. Если бы, конечно, цель стояла именно убить пленника. Но когда что-то твердое и металлическое упирается тебе в спину, то можно добиться лучшего эффекта. Само собой, в том случае, если у тебя все нормально с ориентацией. При иных вариантов можно угодить весьма в скверную ситуацию.
– Какая у тебя способность? Где ваш лагерь? Сколько там человек? – продолжил я.
И заодно смотрел, как пленника обступают мои люди. Опытный Слепой занял огневую позицию, чтобы прикрывать нас в том случае, если нападут с улицы. Правда, просматривалось все метров на сорок, если не меньше. Алиса вытащила оружие, но осталась позади, прикрывая группу. Крыл прижался к стене, а вот Громуша направилась прямиком к пленнику. И правильно. Куй железо не отходя от кассы. А вот вида могучей металлической тетеньки меня я и сам начинал непроизвольно косить от армии. В смысле, писаться, заикаться и веровать в Господа. Причем, одновременно.
– Говори давай, – ткнула она могучим кулаком под нос крохотному мужичонке.
– Я… я… – не знал, что сказать тот.
Ну вот, заклинило беднягу. Того и гляди, сейчас богу душу отдаст. Или Несущему Свет, он же тут ответственный за это. Важно, что в таком состоянии он вряд ли набедокурит. Поэтому я развернул его лицом к себе.
Что мужчионка хлипенький, я понял и со спины. Длинные руки, костлявые плечи, острые черты лица и выпирающие, словно от базедовой болезни, глаза. Что особенно любопытно, кожа измазана сажей и землей. Именно сейчас бедняга решал, кого ему бояться больше – меня или Гром-бабу. Шипы и автомат в руках сделали свое дело, в итоге незнакомец остановил свой взгляд на мне.
– Наш разговор, который так и не состоялся, начинает утомлять, – честно признался я. – Давай попробуем еще раз. Где все ваши?
– В Норе! – неожиданно выпалил пленник, и его взгляд снова забегал.
– А нора в горе, – хмыкнула Громуша.
Я жестом остановил ее.
– Где находится эта Нора?
– Так там, в нескольких кварталах, – честно признался незнакомец и тут же спохватился. – А что вы хотите сделать?
– Поговорить о Библии. Мы из сообщества Адвентистов седьмого дня. Вопросы тут задаю я, ты отвечаешь. Едем дальше. Кто вас защищает?
– Матушка. Она нас сверху оберегает. Следит за нами. Если кто чужой забредает, так сразу дождь проливной, ветер или град. А чаще всего туман стоит. Оттого нас другим и не видно.
Поначалу я подумал, что он нечто среднее между фанатично верующим и немного поехавшим кукухой. Ну да, молится, его вот и оберегают. А каждое природное явление – это не иначе, как вмешательство высших сил. Однако чем дальше заходил монолог пленника, тем больше появлялось подробностей. Дождь еще ладно, сам такое видел разок, а вот град – это интересно.
В нашем районе подобного катаклизма не было. Значит что? Либо у них тут полная фигня с климатическим поясом, либо существует и вправду какая-то тетенька, которая может управлять погодой. Так с чего бы ей не назваться Матушкой? Тем более для этого и рожать никого не пришлось.
– Зачем вам Матушка? – неожиданно спросил пленника.
Я сначала хотел научить его с помощью приклада, что надо соблюдать правила игры. Но вдруг передумал. Не всегда можно добиваться своего силой.
– Мы пришли к ней. Издалека, – загадочно ответил я.
Громуша многозначительно посмотрела на меня, но промолчала. А вот пленника подобный ответ невероятно возбудил.
– Пришли, – сказал он, лихорадочно щупая меня глазами. – И она вас не убила. Все, как Матушка говорила.
Я сдержался, чтобы не спросить: «А могла?». Решил подыграть.
– Именно так. Так где она?
– Так там? – неопределенно показал пленник куда-то в сторону. – Наверху. Хотя мы ее редко видим. Не любит на глаза показываться. Некоторым, кто подношение носит, удалось как-то разглядеть.
– Подношение? – удивился я.
Хотя теперь все встало на свои места. Жаль лично до этого не додумался. А то сам думаю, как бы одной титькой всех накормить. А тут вон, что – подношения. Это весьма любопытно.
– И что же любит Матушка?
Оказалось, что этот простой вопрос довольно сильно смутил собеседника. Он беззвучно зашамкал губами, после чего все же произнес.
– Да всякое принимает. И кристаллы, и еду, и напитки разные. По большей части алкогольные. Вот, – вытянул разжал он кулак.
На ладони покоились кристаллы. Так вот он что искал в этой груде тряпья.
– Матушка покарала отступников. Я сам слышал. А после этого всегда следует собрать добычу. Немного можно оставить себе, чтобы выжить, а прочее отдать ей.
Я чуть автомат не выронил. А эта Матушка мне нравилась все больше и больше. Устроила тут святые девяностые. Местные платили ей за защиту, а она их врагов на ноль множила. Да еще алкоголь уважала. Во мне боролись два противоречивых чувства. Первое – познакомиться с ней, второе – держаться от местного авторитета как можно дальше.
– Хорошо. А сколько вас в этой Норе, о которой ты говорил?
– В нашей пятеро.
– Понятно, а сколько Нор?
Незнакомец неопределенно пожал плечами. Мол, кто ж его знает. Интересно, очень интересно.
– Какая у тебя способность?
– Я нахожу разные вещи. Стоит мне чего-то захотеть, так сразу начинаю чувствовать, куда идти. Меня так и называют, Компас. Я обычно первым возле моста кристаллы нахожу, которые от отступников остаются.
– Я так понял, это твоя базовая способность. А какие еще?
– Так больше никаких и нет, – пожал плечами пленник.
– Ты чего… – не сразу дошло до меня, – первого уровня?
– Ну да. У нас только Мира второго, остальные все, как и я. Но она еще повысилась до матушки. Я же говорю, мы все кристаллы ей отдаем.
Вот это, признаться, был совсем неожиданный поворот. Я видел в Городе всякое. Но что отложилось в голове четко – чтобы выжить, ты должен качаться. Соответственно, убивать всех, кого только сможешь убить. Поэтому получалось, что вот этого красавца тут быть не должно. Его бы схарчили в первый месяц. Но нет, стоит, пусть и явно нас опасается, но не дрожит, как осиновый лист.
– Ладно, веди нас к своей Норе.
Вообще, я ожидал хоть какого-то сопротивления. Мол, я не такой, своих не предам. Понятно же, что мы не чай с печеньками собираемся пить. Но нет, пленник закивал и неторопливо побрел по улице. Пришлось следовать за ним.
Самое логичное предположение было в том, что сейчас этот хитрец заведет нас в ловушку. Где окажутся совсем не первоуровневые жители Города. Поэтому я жестом дал знак быть начеку. Собственно, никто из режима боевой трансформации и не выходил. Лучше уж потерять часть сил, но быть наготове.
Но Компас продолжал меня удивлять. Немного пройдя по узкой улице, мы свернули в проулок и, попетляв еще минут пять, вышли к старому двухэтажному бараку. Только направился пленник не к подъезду, а почти заваленному кирпичами и присыпанному землей входу, или уж точнее лазу в подвал. Он пролез внутрь, чем-то зазвенел и открыл решетку, после чего вылез с навесным замком в руках.
Теперь все стало ясно. Вот именно так они и выжили. Не пытались воевать, а попросту убежали от проблем. Убежали и закрылись. Засыпали вход снаружи, чтобы можно было пролезть только человеку, а не демону. Против собак и крыс у них тоже был аргумент – железная решетка. Неплохо, неплохо. Только сильнее местных эскапистов это не сделало.
– Вот, – сказал Компас.
– Ну что, зови остальных.
– Мира, Крюк, Шершавый, Лис, выходите. Разговор есть.
Вот если не сейчас, то уже никогда. Я направил дуло автомата в лаз, готовый применить одну из способностей. Подумал немного и все-таки активировал. Понятно, что жалко, да и заполненность у меня оставляла желать лучшего. И правильно говорили – экономия должна быть экономной. Но все-таки мертвому (окончательно мертвому) человеку побрякушки Несущего Свет не нужны.
Знакомая песня. Но строки промелькнули у меня перед глазами молниеносно, и я не обратил на них должного внимания. Потому что смотрел, как из лаза чересчур медленно выбираются люди. Такие же перемазанные сажей и грязные. Ну да, там, наверное, довольно прохладно, по-любому местные поддерживают очаг. Опять же, пищу надо как-то готовить. На одних сухпайках далеко не уедешь.
Люди выбрались и застыли. Коротко стриженная женщина лет тридцати, жилистый мужик с мясистым лицом моих лет, пацан чуть за двадцать и человек неопределенного пола и возраста. Волосатый, грязный, обвешанный одеждой, как украшениями.
Поделиться книгой: