Я ухожу

– Что, Шипаштый, выпушкаем вперед Никитку, а шледом уже выходим шами? – поинтересовался Слепой, поглаживая цевье автомата.

– Конечно нет. Надо бить наверняка. Второго шанса у нас не будет. Поэтому поступим мы следующим образом…

Глава 13

Разведку боем обычно начинают тогда, когда нет времени или возможности произвести нормальную оценку обстановки. Что к нам не относилось. Нет, конечно я хотел как можно быстрее добраться до последнего артефакта, чтобы не тянуть кота за причинное место. Однако торопиться, когда дело касалось моей жизни, не хотел.

К тому же, как бы я хорошо не относился к Иллюзио, доверять ему на слово не собирался. Поэтому решил проверить все лично. И, как оказалось, не зря.

Пока Алиса водила Никитку по большому кругу мимо домов, показывая красоту местной архитектуры, я пробрался поближе к посту. Крыл рвался на разведку, но мне хотелось его немного поберечь. Бросать на опасное задание неподготовленного бойца равнозначно тому, чтобы его убить. Слепого, который после выполнения любого физического упражнения кряхтел и вздыхал, тоже не отправишь. Пришлось вспомнить старую поговорку – хочешь что-то сделать хорошо, сделай сам.

Я даже немного заморочился и нашел в одной из квартир потертую одежду бледно серого цвета. Которую вдобавок хорошенько повалял в пыли. А после и себя присыпал. Получилось в целом даже неплохо. Если не двигаться, то метров с пятидесяти и не отличишь от какого-то мусора, оставленного небрежным горожанином.

Наиболее опасным был простреливаемый пустырь между домами, на котором, к моей нескончаемой радости, оказалось навалено много всякого добра: от ржавых бочек до оберток из-под упаковок еды и сломанной мебели. Сомневаюсь, что изначально Город предстал людям именно в таком виде. Соответственно, все эта требуха появилась после очередной волны. Значит, данное место аборигены используют в качестве помойки.

Что из этого следует? Во-первых, вряд ли здесь есть военные. Последние так никогда бы не сделали. Потому что помойка – универсальное место для укрытия разведчиков и диверсантов, что именно сейчас я и демонстрировал. Во-вторых, как-то прилично они тут нагадили с последней волны. Получается, их много. В-третьих, лагерь не близко. Гражданские вынесли помойку далеко, чтобы удушливый запах не омрачал их существование. А вонь была достойная самого Никитки, пренебрегающего душем. Мусор здесь явно не сортируют.

Хотя я к неприятным запахам привычный. Чуть в носу защекотало, глаза заслезились – да и только. Это же не запах бигуса в армейской столовой, после поедания которого количество психологических травм у солдат увеличивается в геометрической прогрессии. Можно и потерпеть.

Пост представлял из себя железные ворота из-под гаража, между двумя близко стоящими друг к другу пятиэтажками. Чуть левее, там где кончался первый дом, виднелось еще одно здание, уже частично разваленное. В проходе – сваленная с него же стена. Видимо, в лагере местных был какой-то человечек с довольно интересными способностями. Что справа – сказать с уверенностью нельзя было, отсюда и не разглядеть. Потом осмотрюсь.

Что до часовых, то те оказались так себе. Они, конечно, вроде как стояли на посту, но разве что в карты не играли. Болтали, шутили, громко спорили, ковырялись в носу, лишь изредка поглядывая на мусорную свалку. Нет, неудачное место для поста. Надо было вынести его подальше, ближе к повороту, чтобы простреливалась вся улица. Но учить местных уму-разуму я не собирался. Точнее собирался, но чуток позже. А пока прополз с небольшими паузами к дому левее, обогнув пост.

Окна первых этажей были заколочены наглухо. Ну хоть о какой-то безопасности ребята позаботились. Правда, и это оказалось небольшим препятствием на моем пути к покорению Города. По идее, эту зону должны были как минимум патрулировать. Как максимум, выставить наблюдателя.

Я снял одежду, перешел в режим боевой трансформации, зацепился с помощью лианы за проем второго этажа и довольно легко поднялся и проник внутрь. Прошел через квартиры к другой стороне дома и стал наблюдать.

Лагерь оказался еще дальше, чем я думал. За вторым кольцом обороны, похожим на первое, как братья-близнецы. Хотя отсюда уже можно было рассмотреть несколько постов. Да, людей у них, как грязи. Нам столько и не снилось. И что самое важное, ведь и от крыс отбились, и от обращенных. Если они тут вообще были.

Вряд ли с помощью оружия. У часовых один автомат и карабин. Значит, способности. В былые времена данная новость меня бы обеспокоила. Город научил, что есть кое-что намного страшнее летящей в тебя пули. Но надежда на Никитку была более, чем внушительной.

Я понаблюдал чуть больше часа, проследив за сменой караула. И в очередной раз подтвердил свою догадку – лагерем управляет гражданский. Человек, который понимает в военной науке чуть больше, чем ни хера. За все время – ни одного патрульного или проверяющего. Вообще, плохо и скудно вооруженные люди походили на каких-то деревенских ополченцев. Если бы не знал, что мы все давно мертвы, то еще бы порефлекисровал над необходимостью их убийства. Теперь лишь сухо про себя заметил, что нам подобное на руку. Будет легче сломить оборону.

После таким же макаром вернулся через помойку на исходную точку и проверил позиции для нападения справа. Обнаружил похожий блок-пост, остальные проходы между домов также были завалены строительным мусором до уровня третьего этажа. И лишь после этого вернулся обратно.

По общим прикидкам, меня не было несколько часов. К тому времени Алису сменил Крыл, который никогда не мог отказать красивым женщинам. За что пассия тут же получила втык. Хорошо, что хоть в роли пони, которого водили по кругу, все так же выступал Никитка.

– Смотрите сюда, – собрал я битый кирпич и разложил вокруг, – это помойка, здесь блокпост, слева дом. Сначала я пробираюсь сюда и занимаю позицию. Потом Слепой снимает одного часового баллистой, а Алиса второго своей стрелой, остаются еще двое. Самое важное, надо обезвредить безоружных. После чего Громуша бежит туда и сносит эти ворота. Они хлипкие, так что особых проблем не возникнет.

– А если я не успею уничтожить оставшихся быстро? – сдвинулись у Гром-бабы брови на лоб.

– Ты и не должна успеть быстро. Быстро должны рождаться только кошки и заниматься сексом вернувшиеся после долгого плавания моряки. Цель – поднять как можно больше шума. В идеале, чтобы они отступили и подали знак остальным своим товарищам. Понятно?

Несколько голов синхронно кивнули.

– Когда блокпост будет разрушен, а часовые отступят или умрут, Слепой с Алисой присоединяются ко мне. Крыл с Никиткой идут к Громуше, но не высовываются. А когда выступят силы основного подкрепления, мы откроем огонь. Нужно дать понять защищающимся, что происходит нечто вроде массированного нападения. Необходимо довести людей до такой точки, где нервы будут на пределе. Немного постреляем, а потом Громуша покажет кристалл Никитке и забросит туда, – указал я рукой по направлению к лагерю. Они сами не поймут, как попытаются убить его. Остальное, как понимаете, дело техники. Самое главное, никакой отсебятине, все по моей команде.

Я помолчал, обдумывая сказанное вслух. Одно дело – продумать в голове и совершенное другое озвучить. В любом случае, пока все запланированное не вызывало логического отторжения.

– Ну, и последнее. Когда в дело вступит Никитка, то возможно… возможно, что ряду нападающих на него не будет нанесен смертельный вред. И нам придется их добивать. Оглушен, ранен, упал, стоит на ногах – не важно совершенно. Наша задача пройти дальше.

Возражений, слава всем богам, не возникло. Только разве что Слепой посмотрел на меня с небольшим сомнением, даже вроде сказать что-то хотел, но в итоге все же сам себе кивнул и дошел до поворота, готовый к нападению.

У меня и самого внутри было гадливое чувство. Уж сколько пробыл в Городе, а так и не смог избавиться от этой… человечности, что ли. Одно дело – убить врага или хотя бы союзника врага без всякого предупреждения. Другое – обычных гражданских, которыми и являлись жившие в лагере. Но дорога к артефакту проходила здесь. Можно, конечно, попытаться обойти. Вот только что изменится? Там будут другие люди, которые вряд ли сочтут появление чужаков за благо.

После слов Голоса едва ли с нами захотят вести переговоры. Нас мало, с позиции силы – мы слабые. А голос слабого всегда кажется тише. К тому же, возможные переговоры – это слишком большой риск. После смерти Психа я не был намерен лишний раз рисковать. Они все равно уже все давно мертвы.

– Двадцать минут, потом начинаете, – сказал я напоследок. И пополз занимать огневую точку.

В инвентаре болталось три автомата и больше десятка заряженных до отказа магазинов. Сюда бы еще пулемет Слепого, который остался у вояк, но ничего, я и тут могу дать жара.

Добрался даже быстрее, чем думал. Поэтому пришлось томительно ожидать, ловя каждый звук.

Собственно, нам и не нужен был этот самый лагерь. Необходимая дорога в виде широкой магистрали уходила на юг, где упиралась в мост. Когда в первый раз увидел, даже глазам не поверил. Мост? С другой стороны, почему бы и нет. В городах часто бывают мосты. А раз уже Несущий Свет создавал эту локацию по образу земных населенных пунктов, то почему бы и нет. Надеюсь, что внизу не плавает одинокий мужик на лодке в обмен на монеты переправляющий бедолаг на другой берег. Туда мне еще рано. Нужно еще с Голосом потолковать.

Вскоре все началось. С криков. Наверное, я воспитан в слишком патриархальной семье исключительно мужикам-абьюзерами, однако в голове как-то давно укоренилось две истины. Если вопит женщина, то может происходить что угодно: от насилия до нахождения заначки кровопийцы, который забрал ее лучшие годы жизни. Если кричит мужик – случилось нечто страшное.

Именно подобный вопль я услышал со стороны блок-поста. После его сменила автоматная очередь. Слишком длинная, чтобы в кого-то попасть. А закончилось все оглушительным грохотом. Громуша достигла до конечной цели.

К моей явному удовольствию, часовые остались живы. Я слышал это по их крикам, которые правда, становились все тише. Да и со временем выстрелов стало меньше. А следом показались сами беглецы, решившие, что ну нахер эту принудительную военную службу на краю дурно пахнущей географии, лучше спрятаться в лагере.

На других постах тоже невообразимо возбудились. Примерно как мужики в подъезде, когда узнали, что симпатичная соседка развелась. Несколько человек убежали куда-то вглубь. Хотелось бы думать, что за подмогой, а остальные направились навстречу часовым.

Я тем временем успел смотаться к другой стороне дома и поднять на лианах Алису и Слепого. Девушка убежала чуть повыше, а старик занял позицию в нескольких квартирах справа от меня. Для представления все было готово. И гражданские не заставили себя ждать.

Не знаю, что явилось причиной столь беспечного передвижения. Люди даже не пытались укрыться, то ли рассчитывая на глупость нападавших, то ли на свою непобедимость. Конечно, может быть в районных соревнованиях ребятишки и были чемпионами, но сейчас явно вышли на город. Во всех смыслах.

Я выстрелил первым, наглухо сняв наиболее наглого товарища, который шагал впереди, даже не пытаясь достать оружие. Хотя, кто знает, может, у него и не было ничего. И он рассчитывал исключительно на собственные способности. Как известно, бог создал людей сильными и слабыми. Сэмюль Кольт их уравнял, а Михаил Тимофеевич Калашников снова дал преимущество. Именно сейчас оно было неоспоримым.

Человек упал, широко раскинув руки и явно сожалея о своем беспечном поведении. Попыток встать и доказать, что способности рулят он не предпринял.

Следом за мной «заговорили» автоматы Алисы и Слепого. Моя команда била без промаха, словно в призовом тире, оставляя возле трупов блестящие на свете кристаллы. Только после пятого или шестого убийства недотепы поняли, что таким методом ведения боя они много не навоюют. И наконец догадались укрыться. Хотя на деле это было сродни паники.

– Кварталы, – тихо пропел чуть слышно я.

И плавно нажал на спусковой крючок.

– Районы…

Бегущая фигура словно споткнулась, после чего ударилось лицом о сухую землю.

– Жилые массивы…

Один из несчастных вскинул оружие и даже открыл огонь, целясь в меня. И получил сразу три пули.

– Я ухожу, ухожу красиво…

Я расстрелял магазин, после чего сменил позицию. Справедливости ради, особой нужды в этом не было. Мне показалось, что защищающиеся даже не пытались понять, откуда их убивают. Лишь парочка высунулась из-за укрытий, завертев головами, о чем в скорости пожалела. Остальные схоронились: за машинами на обочине, газетным киоском без стекол, аккуратно не знамо зачем и почему сложенными здесь бетонными сваями. Предпринять хоть что-то отдаленно похожее на контратаку они даже не помышляли. И делали единственное разумное в данное ситуации. Пытались выжить до прихода подкрепления.

И оно не заставило себя ждать. Огромная бесформенная толпа вывалилась из дальнего блок-поста, представляя собой нечто похожее на марш циркачей, а никак не военизированную группировку.

Внушительных размеров глыба, составленная то ли из острых булыжников, то ли из больших раковин возвышалась над крохотной горсткой обычных людей. Нет, народу было хоть отбавляй. Проблема заключалась в количестве неизмененных боевой трансформацией.

К примеру, справа от глыбы щелкал крокодильей пастью горбатый зверолюд с почему-то желтой чешуей. Болеет, наверное. Или экология тут хреновая. Позади него замер полуголый культурист с почему-то тремя сосками и грудью, которой бы позавидовала и Алиса. Интересно, он тут им для чего, доят этого бедолагу, что ли?

Был и мой собрат. Нет, не красивый мужчина в полном расцвете сил, а существо, состоящее из множества зеленых листочков. Пускал пар ледяной человек, явно тренировавший местную хоккейную команду. И что самое интересное, сквозь него легко просматривались остальные товарищи.

Вяло переступало с ноги на ногу желе, на первый взгляд и вовсе лишенное костей. Не знаю, какого оно в бою, но выглядело создание отвратительно. У меня уже боевой дух скользнул куда-то ближе к пяткам.

Уродцев было не счесть. Каждый старался перещеголять предыдущего внешним видом и способностями. Вот как они выжили – слишком много местных были, и слишком разными они оказались.

Именно сейчас я лишний раз понял, что нынешнее место создавал явно не Бог. Ну, или как там Несущий Свет его называл? Отец? Так вот, у того был иной принцип в сотворении существо. К примеру, каждой твари по паре. Несущий Свет же как мог напирал на индивидуальность. Потому что второго такого урода свет не видывал.

Возглавлял это все безобразие орангутанг. Точнее, существо, отдаленно похожее на большую и красивую обезьяну. Не считая огромной лысой головы, будто идеально созданной для пробивания «лося» табуретом. Или приземления маленького квадрокоптера. Да и руки были намного длиннее, чем у изначального прототипа. Сказать по правде, псевдоорангутанг почти не наклонялся при перемещении. Разве что едва заметно покачивался.

Обезьян повелительно взмахивал конечностями, показывая, куда именно надо отправиться его подчиненным. И те беспрекословно повиновались. Таким образом защищающиеся рассыпались по ближайшим укрытиям и двинулись по направлению к разрушенному блок-посту. Что мне сильно не понравилось – Обезьян Обезьяныч показал и на дом, где укрылись мы. Поэтому сразу по нему ударила артиллерия.

В роли последней были несколько существ. Человек-лед, пулявший кусками собственного тела, которые разрывались возле окон. С виду вполне себе приятный блондин, глаза которого на мгновение загорелись красным и он вдарил лазерами. Ну, или нечто похожим. Дом, конечно, не располовинило, однако тот смог отрезать несколько крупных кусков, обнажив ряд комнат. И тот самый культурист, запросто поднявший ближайшую машину и метнувший в здание с такой силой, что после попадания пол под ногами мелко задрожал. Дурак, а если бы попал?

Но больше всего мне не понравилось даже не это. А едва заметное серебристое свечение, исходившее от Обезьян Обезьяныча. Свечение, которого были лишены его подопечные. Те самые простые люди. Что весьма обескуражило. Потому что я впервые встретил сообщество смертных, которыми управлял демон.

Глава 14

Город не переставал меня удивлять. Мне вообще казалось, что проживи тут тысячу лет, все равно вряд ли сможешь привыкнуть к бесконечной фантазии создателя этого места. Может, оттого Голос так и держится за свое кресло двумя рогами?

Самое важное в здешних реалиях – уметь изумлять противника в ответ. Так, чтобы у него одновременно глаза на лоб лезли, кишечник самопроизвольно очищался, а из множества житейских мыслей появлялась только одна, философская – «Какого хера я здесь делаю?».

Поэтому я и побежал к противоположному выходу из дома, петляя по комнатам. Свесился из окна и залихватски свистнул, пытаясь перебить звуки крошащегося под ударами артиллерии здания. Слава Отцу и его сыновьям из многочисленных религий, которых вроде бы тоже принято благодарить и восхвалять, Громуша не отличалась тугоухостью. Она сразу услышала призыв о помощи, на всякий случай нащупала меня глазами, а после достала крупный кристалл и ткнула его под нос Никитке. Только когда парень протянул руку, Гром-баба шагнула назад, размахнулась, переходя в режим боевой трансформации, и метнула камешек навстречу атакующим.

Наш шизофреник помедлил немного, как старенький комп, на котором пытаются запустить современную программу, а потом неторопливо (по-другому он и не умел) поплелся вслед за кристаллом. Я тут же бросился обратно. Только теперь в другую квартиру. В прошлой вместо стены уже красовалась наполовину обрушенная плита, напоминая один оставшийся зуб у алкоголика. Странно, кстати, именно сейчас пить не хотелось. Так чего доброго и пить можно бросить. Ужас какой!

Как там было в рекламе? Твоя жизнь сплошная скука, но все меняется, когда приходит он. Никитка. Так и произошло.

Хотя сначала атакующие, увлекшиеся просмотром разрушения здания, в котором спрятался подлый враг, даже не заметили появления одинокой фигуры. Ответная стрельба закончилась, поэтому местные били почти вслепую. Точнее по тем местам, где мы ранее засветились. Не понимая, что стрелки давно могли уже передислоцироваться. К примеру, я взобрался на этаж повыше и теперь наблюдал из угловой квартиры за этим концертом.

И вот наконец кто-то из спрятавшихся за теми самыми бетонными сваями закричал нечто невразумительное, после чего замахал рукой. Само собой, указывая в сторону Никитки. Его призыв, состоящий в общем-то из междометий имел следующий смысл: «Чужой, враг, ходить».

Впрочем, остальные его вполне себе неплохо поняли. Первым отреагировал тот самый блондинчик с коньюктивитом. Он мигом забыл про разрушение здания, переведя взгляд на причину беспокойства, и включил лазер в положение «on». И почти тут же свалился, перерезанный по диагонали. Даже сказать ничего не успел. Пиши письма из Преисподнии, супермен недоделанный.

Как обычно поступают люди в условиях апокалипсиса или прочей жопы? Благоразумно анализируют сложившееся положение и ищут пути выхода из нее? Или начинают истерить и шмалять почем зря? Думаю, ответ на подобный вопрос был очевиден.

Собственно, если бы с одним из моих людей произошла какая-нибудь непредсказуемая хреновина, я бы сначала постарался ликвидировать угрозу, а после уже разбирался. Люди внизу ничем не отличались от меня.

Ледяной-человек метнул в Никитку целую россыпь ледяных сталактитов, после чего вывалился из режима боевой трансформации с пробитой грудью. Похаркал немного кровью, подергался и тихонечко, с достоинством настоящего интеллигента, умер.

Трехгрудый красавец-мужчина подобрал несколько камней и стал методично метать их в шизофреника. До поры до времени полуголому Тарзану даже везло – он попросту не попадал. Булыжники рассекали воздух и судя по звуку, с которым влетали в строение позади Никитки, ничем хорошим это метание вряд ли могло закончиться.

И наконец Тарзан попал. Аккурат в грудь моему новому другу. Камень отскочил от Никитки, как кусок паралона, зато трехгрудый упал на землю, пытаясь втолкнуть в свои легкие хоть немного воздуха. Ребра переломаны, это к гадалке не ходи. Жалко, что не узнаю, использовали ли в хозяйстве местные его три вымени или нет. Я прицелился и избавил бедолагу от страданий.

Стремительно поднялась в воздух женщина-орел, после чего камнем рухнула на Никитку, выставив перед собой хищные когти. И тут же кубарем покатилась по земле, теряя перья. Наш шизофреник даже ухом не повел и не остановился. Подумаешь, очередной человек решил самоубиться. Чего, теперь каждого внимания удостаивать?

С запозданием застрекотало с десяток автоматов. Правда, тут произошла уже знакомая мне картина. Та самая, которую я видел благодаря Черепу. Незримые силовые линии вернулись к стрелявшим быстрее, чем они что-либо поняли. Алиса со Слепым тоже не спали, успокоив раненых навсегда.

Зрелище было ужасающее и вместе с тем поражающее в своем великолепии. Поднявшийся хаос вокруг Никитки обрел форму, но тут же начал утихать. Подобно шторму, который решил, что еще не время показывать всю свою мощь и внезапно отступил. Прошло меньше минуты, а большая часть воинства местных лежала на земле, поблескивая кристаллами. И тогда до Обезьяна дошло.

Он замахал своими огромными руками, стал кричать что-то немногочисленным выжившим и те бросились назад, к блокпосту, пытаясь укрыться в лагере. Я подождал, пока орангутанг сам повернется и тогда стал стрелять. Обезьян заревел, подобно богу, свергнутому с вершины Олимпа, однако это оказался максимальный эффект, которого мне удалось добиться.

Подоспел Слепой, перезарядивший свою баллисту. Длинная игла пробила волосатую ногу насквозь, заставляя орангутанга вновь огласить окрестности своим могучим рыком. Демон тряс головой, сверкая своей «взлетной площадкой», но вместе с тем продолжал отступать. Пусть теперь значительно медленнее и с явным трудом. Мимо пробегали редкие люди, со страхом глядя на своего командира. Но даже они вряд ли могли что-то сделать.

Таким макаром Обезьян почти добрался до распахнутых ворот, на его фоне крохотных, почти игрушечных. И даже уже почти пригнулся, намереваясь спрятать свой волосатый зад, когда в воздухе просвистела алая стрела, оставляя за собой яркий красный след. Вот и Алиса сказала свое веское слово.

Наконечник едва пробил толстую шкуру демона. Однако этого оказалось более, чем достаточно. Кровавая связь между орангутангом и нашей ведьмой вспыхнула, налилась цветом, набухла, как бутон цветка перед раскрытием, а после погасла.

И тогда демон с тяжелым вздохом рухнул. Желтая кровь хлынула мощным потоком из развороченной ноги, словно только и ждала этого. А спустя несколько секунд на спине Обезьяна появился внушительный матовый кристалл.

Если честно, чисто с исследовательской точки зрения мне было даже жаль, что демон умер. В другим обстоятельствах, да еще с новым званием, я бы нашел о чем с ним поговорить. Почему он остался здесь, взяв шефство над людьми? Да еще создал из них подобие города в Городе. Понял, что в конечном итоге его война с Голосом все равно обречена? Знал, что вскоре отправится обратно и решил хотя бы немного пожить в свое удовольствие? Если наше существование хотя бы кому-то могло принести какое-то удовольствие? Или у него был свой план? В любом случае, сын Несущего Свет, несмотря на внешность, был явно выдающимся. Был.

Сейчас я смотрел на поверженного гиганта, не самого большого демона убитого в Городе, и понимал, что его план не удался. А мой, будем надеяться, выгорит. Проход к мосту свободен. И пока защитники испуганы и деморализованы, надо спешить. Другого случая может не представиться.

Я дал сигнал и первым спустился вниз. Вышел наружу через обычную нормальную дверь, а не окно. И сразу укрылся за обломками упавшей крыши, осматривая окрестности. Следом появился Слепой и Алиса. Последней я дал короткие указания и та, пригибаясь, побежала за Громушей и Крылом. Я же смотрел на Никитку, который наконец добрался до кристалла. Вот только поглотив его, он не остановился, а после медленно побрел к ближайшему трупу.

Творение наших рук поражало. Широкая магистраль, пустырь впереди и мертвые люди. Которых я даже не пытался подсчитать. По-хорошему, сейчас бы собрать весь хабар с трупов. Вот только у меня на душе кошки заскребли. Невероятным усилием воли я заставил себя отдать приказ Слепому прикрывать и все-таки добежал до ближайших защитников, набирая себе кристаллы и патроны. А когда вернулся к полуразрушенному зданию, подоспели и Алиса с Крылом и Громушей.

Пацан выглядел таким бледным, будто привидение увидел. Он пытался не смотреть по сторонам, но то и дело непроизвольно скашивал глаза. Ну вот, а еще говорят, что и к смертям постепенно привыкаешь. Может быть дело, конечно, в том, что прошло довольно мало времени.

Да и Гром-баба выглядела мрачнее обычного. Она до сих пор не вывалилась из боевого режима, отчего ее сжатая челюсть выглядела монументально. Первой ожила Алиса.

– Надо брать Никитку и валить отсюда, – сказала она.

– Возьмешь ты его, как же, – с сомнением ответил Слепой. – Он пока вше кришталлы не шоберет здешь, не ушпокоитшя.

– Крыл метнется, пролетит по-быстрому и в путь, – не успокаивалась Алиса.

– Я… если надо, – еще больше побледнел Крыл, хотя казалось дальше некуда.

– Не полетит Крыл никуда, – раскатистым голосом ответила Громуша. Кровавая ведьма было встрепенулась, однако Гром-баба повелительно указала куда-то рукой, добавив короткое: – Никитка все.

Первой моей мыслью было, что все-таки и на лом нашли свой прием. Может, защитники применили какое-то оружие, запрещенное женевской конвенцией или что-то вроде того. Все оказалось гораздо проще.

Наш шизофреник сидел на дороге возле одного из убитых и радостно пускал слюни. Смотрел в пустоту и улыбался, совсем как обдолбанный наркоман. Да что там, он и оказался самым обычным наркоманом. Только его дозой были кристаллы. Никитка утолил свой голод и вошел в состояние близкое к нирване. Наверное, сейчас он был счастливее нас всех. Хотя я не мог сказать, что завидовал ему.

– Мы можем тащить его с собой, – предложила Алиса. – Никто же не говорил, что его нельзя пленить.

– И что? – пожал плечами я. – Когда он вновь вернется к относительно адекватному состоянию? Иллюзио говорил, что с каждым разом провалы Никитки становятся все длиннее. Или выставишь его на манер щита? Скажем ему спасибо и двинем дальше. Мавр свое дело сделал. Так что идем.

– С того толстого бы кристалл забрать, – мечтательно протянула Алиса, но тут же осеклась под моим жестким взглядом.

– Всех кристаллов не заберешь. У нас цель дойти до моста. Чем быстрее мы это сделаем, тем лучше. Давайте, короткими перебежками до укрытия. Сначала Гром, потом Слепой с Алисой, Крыл и я последние.