Я ухожу

– На хрена мне он? – пожал плечами Иллюзио. – А вот та штука, которой ты меня способностей лишил, очень бы пригодилась.

Я тяжело вздохнул.

– С вертолетом было как-то более реально.

– Ладно, ладно, – замахал руками Иллюзио, понимая, что разговор лишается необходимого конструктива. – Но попробовать же стоило. Как говорят, проси верблюда, лошадь точно получишь.

– А мне всегда говорили, что наглость до добра не доводит. Могу предложить тебе жизнь, немного припасов и ствол с патронами. Чтобы ты мог в нужный момент застрелиться. На этом все.

– Угу, и мне надо поверить в то, что после того, как я тебе все расскажу, ты меня отпустишь на слово?

– Других вариантов нет, – пожал я, давая собеседнику получше рассмотреть ствол автомата. Обычно подобные аргументы очень хорошо действовали. Так произошло в этот раз.

– Я так понял, вариантов у меня особых нет?

– Именно так.

– Ладно, значит, обещаешь, что не тронешь меня, если я помогу?

– Обещаю, – сказал я.

Иллюзио на мгновение скривился, словно пробовал на вкус мои слова. Я его понимал, в месте, где человеческая жизнь ничего не стоит, вес честного слова стоит еще меньше. Однако он вроде как согласно кивнул и подал руку.

Я встал на ноги, поднимая его за собой. А Иллюзио, спокойно повернувшись ко мне спиной, направился к Шизофренику.

– Никитка, Никитка, – выудил он что-то из инвентаря. – Смотри, что у меня есть.

Мне не удалось рассмотреть, что же именно Иллюзио показал неуязвимому. Но взгляд того приобрел некую осмысленность и заинтересованность. А потом Никитка направился к моему новому компаньону. Надо же, сработало. Чисто гамельнский крысолов, мать его.

Я шагнул следом, обдумывая забавную вещь. Я был намерен сдержать обещание и действительно оставить в живых Иллюзио. Несмотря на низкую заполненность артефакта, неприятную и даже опасную способность нового знакомого и привычку зачищать путь после себя. Наверное потому, что этот засранец, несмотря на свое поведение начинал мне нравится. Уж очень он напоминал мне себя в молодости.

Глава 12

– Я Никитку встретил на третий день, как здесь оказался. Он сразу таким был. А потом, когда увидел, как его пытались убить, понял, что с Никиткой лучше дружить. Хотя, сам понимаешь, Шипастый, дружбой это можно назвать с натяжкой.

Как резко мы перешли на ты, я как-то не заметил. Иллюзио не лез за словом в карман и не думал стесняться. Создавалось ощущение, что мы оказались у него в гостях, а не пленили.

Он довольно скоро понял, что вновь может управлять собственными способностями. Все-таки действие Длани кончалось слишком быстро, как по мне. Но вместо грандиозной попытки удрать придумал очередную шутку – сотворил выросший на обочине у асфальта куст земляники, с крупными красными ягодами. И только увидев, как девчонки бросились к нему, заржал, как конь на выпасе, после чего развеял иллюзию и больше ничего подобного не выкидывал. Не думал, что у кого-то еще более всратое чувство юмора, чем у меня.

Но чем больше я узнавал этого парня, тем больше он мне нравился. Своей непосредственностью, уверенностью и отсутствием страха. Именно в те моменты, когда казалось бы, здравомыслящему человеку надо очень сильно бояться.

– И что, совсем никого не убивал? – с ехидцей спросил я.

– Убивал. На седьмой день пребывания здесь меня пыталась укокошить какая-то тетка средних лет. Прямо раскаленными голыми руками, вон, – указал он на шею, – следы даже остались. Ее из этой штуки и убил.

Он для убедительности потряс пустым «Абаканом». Магазин я благоразумно изъял. Еще поранится или чего хуже, по нам выстрелит. А автомат отдал. Пусть сам тащит.

– Еще одного ранил, – продолжал Иллюзио. – Что с ним стало, не знаю. Он сбежал. Все. Обычно остальные разбиваются о Никитку прежде, чем приходиться ими заниматься. Как понимаешь, нас с детства обманывали. Побеждает не самый сильный, а наиболее приспособленный В качалку не обязательно ходить, чтобы всех разматывать.

– Думаю, в детстве нам говорили все-таки разные вещи. А так ничего, удобно, – хмыкнул я. – Чужими руками жар загребаешь.

– Просто пытаюсь выжить. И пока получается. Мы с Никиткой даже нашествие крыс и прочего дерьма пережили. В этот раз я момент прощелкал. Его состояние покоя с каждым разом все дольше, вот я и… Проворонил, когда он ушел. Никитка, Никитка, – позвал он своего «друга». – Пойдем.

И поманил кристаллом. Таким внушительным, выпавшим явно не с новичка и не тощего демона. Как оказалось, Никитка был человеком весьма меркантильных взглядов. И единственное, что его интересовало – кристаллы. Только они и придавали его жизни хоть какой-то смысл.

Возможно, этим и объяснялись всплески активности шизофреника. Потому что после того, как в очередной раз о Никитку убивались всяческие негодяи, первыми открывшие огонь, он собирал кристаллы и вновь уходил в «спячку». Частенько перепадало и Иллюзио, который шел на относительно безопасном расстоянии за своим товарищем. Все это я узнал, само собой, со слов непосредственного свидетеля этих событий.

Можно было только догадываться, какого сейчас уровня сам Никитка. Наверное, он, пусть и косвенно, но убил намного больше людей в Городе, чем наша группа. Если уж Иллюзио рядом с ним отожрался до восьмого уровня… Вот только это вряд ли прогресс хоть как-то заботил самого шизофреника. И едва ли тот рефлексировал по данному поводу. Идеальный убийца, как по мне. Правда, сам он этого и не подозревает.

Мы с Иллюзио шагали впереди нашего отряда. За нами следовал Никитка, за ним значительном расстоянии уже Громуша, Алиса и Крыл. Пацан хоть и говорил, что чувствует себя лучше, получил запрет на поднятие в воздух. Замыкал шествие Слепой, то и дело вытирающий платком шею. Такое ощущение, что с каждым днем ему марш-броски давались все тяжелее. Интересно, можно ли умереть в Городе от старости?

– А почему Никитка, а не Вольдемар или Пафнутий? У него татуировки какие или он сам сказал?

– По поводу татуировок не знаю, не видел, – ответил Иллюзио. – Никитка вообще не особо любит, когда к нему прикасаются. А пытался его пару раз помыть, да тот такой кипиш поднял, что я бросил эту затею. По поводу имени не знаю, бывает же так, что посмотришь на человека и сразу понимаешь – вот Максим идет, а этот точно Серега. Вот погляди, ну какой это Пафнутий?

Я многозначительно промолчал. По мне, так вылитый Пафнутий, если не сказать большего. Хотя вслух произнес другое.

– Ты чересчур разговорчив. Временами даже откровенен.

– Если ты меня убьешь, то молчать все равно нет никакого смысла. Если нет, то мои сведения будут полезны тебе в твоей… – он запнулся, на мгновение усмехнувшись, – борьбе. К тому же, я здорово соскучился по интересному обществу. Из Никитки, знаешь ли, такой себе собеседник.

– То есть, ты не особо веришь в то, что умер?

Конечную цель нашего путешествия я от Иллюзио утаил. Но кое-какую информацию поведал. А почему бы и нет? Отнесся собеседник к моему рассказу спокойно. Примерно так врач слушает бред сумасшедшего. Внимательно, даже изредка кивая, но ставя окончательный приговор твоей адекватности.

Сейчас Иллюзио пожал плечами.

– Что тебе с того, поверил я или нет? Разве это как-то повлияет на конечную цель?

– Мне просто интересно, – настала моя пора пожимать плечами.

– Даже если все это правда, то что я смогу сделать? Значит у того, кто посадил нас сюда есть какой-то свой план. Если честно, я не особо помню, каким человеком был раньше. Хочется думать, конечно, что не очень плохим. Поэтому я лучше подожду окончания всего этого. Потому что… – он замолчал, подбирая слова. – Потому что если это неправда и я ввяжусь в какую-нибудь авантюру, то меня убьют.

– Видимо, тебя твоя жизнь устраивает полностью.

– Ко всему можно привыкнуть. Знаешь, бывает так, что у человека есть все, чтобы радоваться жизни. Но особой радости нет.

– Наши потребности на шаг опережают наши возможности, – кивнул я.

– Не в этом дело. Я понимаю, что когда у тебя есть старенькая «Лада», то хочется новую «Тойоту». Это как раз нормально. Я про другое. Многие не умеют радоваться тому, что у них есть. Смотрят на соседей и завидуют. Не понимая, что в чужом огороде трава и зеленее, но вполне может оказаться, что у тебя ягоды слаще.

– Ты хочешь сказать, что счастлив?

– Конечно, нет, – хмыкнул Иллюзио. – Мне бы джакузи, двойной чизбургер из мраморной говядины с маринованными огурчиками и сыром чеддер, а еще холодную банку колы. Чтобы прям капельки по ней бежали. Вот тогда да, может быть, я был бы самым счастливым человеком в этом Городе. Никит, держи.

Он протянул очередной кристалл шизофренику, поясняя мне.

– Тут самое главное, не перекормить его. Но и долго не отдавать нельзя. Никитка начинает нервничать. А тут же никто не хочет, чтобы он нервничал, так ведь?

Шизофреник быстро поглотил кристалл, постоял немного сделал было шаг вперед, после чего Иллюзио вытащил еще один камень опыта. Помахал им перед носом Никитки и пошел вперед. Самый лучший мастер пассивной обороны двинулся за ним.

– Так о чем я? Ах да, перекормить его нельзя. Иначе ты от него потом ничего не добьешься. Брякнется на жопу и будет сидеть.

– То есть, получается, он намеренно идет к людям, те убиваются об него, а Никитка поглощает их кристаллы?

– Не думаю, что он делает это сознательно, – ответил Иллюзио. – У него в чердаке такой сквозняк, что мама не горюй. Но получается, что да.

– И так выходит, что он постоянно расширяет вашу с ним территорию. Убивает людей, ты подбираешь их припасы и кристаллы, если останутся. А спустя какое-то время вы двигаетесь дальше.

– Технически, – поднял Иллюзио перед собой палец с грязным обломанным ногтем, – они убивают сами себя. А так все верно. Если Никитке дать волю, то он со временем развернется.

Я представил себе Город, где нет никого. Ни демонов, ни обращенных, ни людей, ни Голоса. Лишь бредущий в никуда шизофреник, в поисках веселых побрякушек, которые так ему нравятся. И не скажу, что этот вариант мне не понравился.

– Ладно, кто у нас там, – махнул я рукой вперед, указывая окрестности, расположившиеся выше по улице.

– Люди, – пожал плечами Иллюзио. – По крайней мере, раньше были. Они пару раз присылали небольшие отряды. Разведывательные, как я понял. Все разбились о Никитку. Больше никого не отправляли. А сами мы туда еще не ходили.

Я укоризненно поглядел на Иллюзио, крайне не одобряя его любопытство. Точнее отсутствие таковой. Всегда говорил, что соседи намного важнее родственников. Последних ты зачастую видишь редко и можешь хоть на хер посылать. Что, конечно, я делать категорически не рекомендовал. Родня же все-таки. С соседями сталкиваешься намного чаще. И лучше заранее знать, кто может оставить включенным газ, чем надеяться на здравомыслие окружающих. Как знал каждый уважающий себя лейтенант, принявший командование над новоприбывшими, глупость человеческая не имеет границ.

– Это все замечательно, а как заставить Никитку идти впереди? – спросил я. – Иначе теряется весь смысл его использования.

– Шипастый, у тебя домашних животных никогда не было, что ли? – искренне удивился Иллюзио.

Он махнул рукой, предлагая следовать за ним. Именно теперь улица вильнула в сторону, открывая за поворотом ровный широкий проспект. Из небольших недостатков были лишь перевернутые явно от взрывов машины, по стенам пробежали следы автоматных очередей, а окна зияли выбитыми рамами, а крыша чуть приспустила кровлю, будто приятный джентльмен, схватившийся за головной убор при виде дамы.

Человеческих тел что-то не видать. Если бой здесь и был, то произошел давно, еще до прошлой волны. Город привычно убрался за своими неаккуратными жителями. Даже стрелянные гильзы слизал шершавым языком с разбитого асфальта.

Иллюзио не обратил никакого внимания на здешний пейзаж, обойдя сваленные машины и выбравшись на оперативный простор. Там он явно вспомнил основы военной подготовки, которые были в школе. Сделал несколько шагов, размахнулся и швырнул кристалл так далеко, как только мог. Вышло вполне неплохо, снаряд улетел метров на сорок, глухо стукнулся об асфальт, немного прокатился и замер. Само собой, без всяких повреждений.

Никитка остановился, словно у него в голове происходили серьезные вычислительные процессы, после чего с таким же отрешенным взглядом затрусил к камню.

– Если так кидать, кристаллов не напасешься, – признался я, двинувшись вслед за шизофреником.

– Не беспокойся, соседи уже недалеко. Вон за тем домом, – указал полуразрушенный особняк, за который поворачивала дорога, метров через сто пятьдесят первый пост. Что дальше, не знаю.

– А говорил, что не ходил, – ухмыльнулся я.

– Я и не ходил. С крыши видел.

– Слушай, а он кристаллы чувствует или ему обязательно надо их показать? – спросил я. – Например, пойдет вперед, если я камень в тряпицу какую завяжу?

– Ты Никитку-то не демонизируй. У него, конечно, имбовая способность, но в целом он обычный больной человек. Из глаз не стреляет, через стены не видит, плащ с звездно-полосатым флагом не носит. Покажи ему, куда кристалл прячешь, а потом уже делай что хочешь. Ты, я смотрю, уже что-то придумал.

Я кивнул, но ничего не ответил. Потому что действительно придумал. Эх, мне бы взвод таких Никиток, я бы тут всех обращенных раком загнул. А еще лучше одного, но вменяемого. Но, как выяснилось, у Голоса свое особое чувство юмора. Ведь неслучайно он выдал такую способность именно Никитке. Как неслучайно отселил шизофреника на перифирию. Думаю, соседство с непобедимым человечком его бы точно напрягало.

Теперь же меня решил напрячь Иллюзио. Мы прошли еще немного, после чего он неожиданно остановился и улыбнулся. Не скажу, что Город место для грустных, но когда кто-то вопреки здравому смыслу начинает сушить зубы, то я немного напрягаюсь.

– Чего ты? – только и спросил я.

– С твоего позволения, здесь мы расстанемся. Ты интересный мужик, Шипастый, и неплохой. Это сразу видно. Но я все-таки сам по себе. И чужие проблемы мне не нужны.

Его голос был странный. Тихий, будто приглушенный. Я почесал щетинистую щеку, уже догадавшись что произошло. И невольно отдавая должное ловкости Иллюзио. Как все провернул, чертяка. Но на всякий случай все же проверил. Попытался коснуться его и рука прошла сквозь голову нашего проводника.

– Ладно, можешь не прятаться, я не собирался тебя убивать! – громко сказал я. – Если хочешь, то будь по-твоему. Оставайся. Но я мог тебе помочь.

– Помогать надо тем, кто просит помощи, Шипастый!

Теперь звук получился неискаженный, а вполне нормальный. Такой, когда человек находится метрах в пятидесяти от тебя, еще и сверху. К примеру, на одной из крыш. Я практически безошибочно определил местоположение Иллюзио. Старенький дом в четыре этажа с высокими потолками. На соседнее здание ведут стянутые между собой толстые провода, с другой стороны строительные леса. Пацан продумал пути отступления. Создал иллюзию, что продолжает шагать рядом со мной, а сам успел сбежать. Думаю, если мы попытаемся броситься за ним, то есть вероятность, что наш недавний пленник уйдет. Он знает этот район гораздо лучше.

– А как же Никитка? Оставишь его?

– За нас не беспокойся, мы рано или поздно встретимся. Наверное, даже намного раньше, чем ты думаешь. Процесс насыщения у него с каждым разом увеличивается, но и он не бездонная бочка. И вот еще, Шипастый…

Он бросил с крыши небольшой мешок. Тот звякнул, упав на дороге, а я сразу догадался, что именно там находится.

– Не жалко? – спросил я его.

– Еще наберу. Ценность имеет только то, что дается тяжело или чего мало. Кристаллы у нас не попадают ни под одну из этих категорий.

Ну да, когда есть такой волшебный Никитка, процесс добычи опыта является таким же простым, как сходить до ветру.

– Алиса, принеси, – приказал я пассии.

В былые времена я получил бы кучу возражений на тему «Я свободная самодостаточная женщина». Но многочисленные смерти, потери и чернуха, которой в Городе хватало, вымыли желание быть не простой дворянкой столбовою начисто. У меня родилась мысль, что феминизм пышным цветом развивается в сытых странах, где у людей слишком много времени и мало забот.

– Почему нам помогаешь? – спросил я, глядя, как Алиса забирает камни и возвращается.

– Ну, я же говорил, что ты хороший мужик. Понравился мне и все такое.

Иллюзио весело рассмеялся, как человек, который успел укрыться на высокой скале от бурной волны.

– Чем быстрее вы добьетесь своей цели, тем быстрее уйдете, – уже более серьезно объяснил он. – И тем быстрее мы с Никиткой вернемся к нашей привычной жизни.

Я кивнул, оценив честность собеседника. Поднял перед собой магазин от «Абакана» и положил на асфальт.

– Заберешь потом. А еще лучше, при удобном случае поменяй автомат.

– Что, плохой? – удивился Иллюзио.

– Нет, хороший. Только Калаш проще и надежнее. Что в условиях Города будет даже лучше. Бывай, Иллюзио.

– Пока, Шипастый.

Странное это было знакомство. Первый человек в Городе, который не стал частью нашей команды и которого мне действительно не хотелось убить. У меня не возникло желание разубеждать Иллюзио в его неправоте, каждый волен ошибаться. Как и нести ответственность за свои ошибки. Ему привычнее было жить так. Жить, пока не закончится Эра, чтобы уйти вместе с Никиткой туда, куда им уготовано существовать по воле Несущего Свет. А может даже уйти порознь.

– Пойдем, Никита, – вытащил я камень из небольшого холщового мешка и поманил наше абсолютное оружие.

Мы прошли до самого поворота. Я обернулся лишь в конце, оглядев еще раз крышу, где был мой недавний собеседник. Иллюзио пропал. Бог знает, где он сейчас. То ли на время вернулся обратно, чтобы ненароком не задели в случае чего. То ли действительно будет идти за нами по пятам.