Помоги проекту - поделись книгой:
Торжественно развернувшись над Боденским озером, «цеппелин» направился к границе с Швейцарией, сминая воздушные массы в юго-западном направлении от прежнего дома. Через четыре часа, когда над Францией на вахту заступил Эрнст, доктор Эккенер вышел в салон. Сначала любезно перебросился с американцами какими-то техническими аспектами, потом сел на диванчик напротив Эммы:
– Ну как ты?
– В восхищении, – Эмма протянула начальнику руку, пожала дружески пальцы, – мне кажется, я испытываю абсолютное счастье.
– Не страшно? – Эккенер тоже улыбался.
– Совсем нет. Завораживает. Немного сосёт под ложечкой, но, наверное, это от голода.
Хуго рассмеялся в голос:
– Сейчас завтрак подадут, уже накрывают в ресторане. Ладно, наслаждайся путешествием, ты его заслужила.
Он приветливо глянул на коллегу и прошёл по коридору дальше, к каюте, чтобы немного отдохнуть.
Через двенадцать часов путешествия, когда «сто двадцать шестой» плыл над Бискайским заливом, Эмма завороженно смотрела, как далёкое солнце из пылающего пятна становится краснеющим шаром с чёткими формами и медленно сползает прямо к океану, отчего казалось – коснись оно воды и тут же всё зашипит вокруг, и пар окутает звезду, и скроет её от Эммы. Но ничего этого не произошло, и солнце опустилось куда-то под воду, словно та его проглатывала гигантской зияющей пастью. Путешественница завороженно вздохнула и пошла спать.
Следующим утром в перерыве между вахтами Леманн позавтракал вместе с подругой. Корабль шёл над Атлантикой, лавируя между холодными фронтами сороковых широт.
– Где мы сейчас? – спросила Эмма, жадно откусывая эклер.
Эрнст недавно вернулся из рубки, куда зашёл после сна, и теперь подкреплялся перед очередным дежурством:
– Антон сказал, что над Азорами вошли в область низкого давления и сильного встречного ветра. Пришлось обогнуть севернее, сейчас над Северо-Атлантическим хребтом. Как спала?
– Как убитая, – отпивая большой глоток кофе, ответила та, – давно уже не спала так хорошо. Сначала немного глохло в ушах, но теперь привыкла и к гулу, и к перепаду высот. Вообще чувствую себя так, будто гора с плеч свалилась. А ещё, знаешь, необъяснимо голодная. Можно ещё пирожное? – обратилась она к стюарду.
После завтрака Эмма устроилась у окна и смотрела на бесконечную воду внизу. Отсюда было хорошо видно, что земля действительно круглая, что края её непривычно глазу изгибаются там, где заканчивается горизонт. И ещё было удивительно, какой огромный на Земле океан, даже забавно, право, что эту планету назвали в честь суши. Где та суша, не видать уже много часов. Эрнст перед уходом сказал, что они идут со скоростью около ста километров в час, и Эмма в очередной раз подивилась, что тело совсем не ощущает таких немыслимых для её ума цифр. Наверное, её должно было бы вдавить в сидение, но нет – сидит себе, словно в театре. Тут внезапно вспомнилась давнишняя оперетка про того механика со смешным именем, ах, как же его, вылетело совсем из головы, он ещё хотел улететь на Луну. И мозг вдруг услужливо достал откуда-то из памяти арию «Это воздух Берлина», и Эмма замурлыкала её себе под нос, закачала в такт туфлей. Да, то же чувство было и в поезде, когда она только ехала к землям Вюртемберга, чувство свободы, взрослости и вседозволенности. Когда понимаешь, что всё в твоих руках и будет так, как захочешь ты сама. И Эмма вернулась в далекую юность, словно не было ни многочисленных потерь, ни ран, ни похорон. Как будто всё плохое она оставила там, на земле, а сейчас проходит языческий обряд очищения, пролетая над огромной водой, чтобы стать новой, сильной и счастливой.
В ночь на пятнадцатое, когда уже приблизились к американскому континенту, подул сильный восточный ветер, который понёс «сто двадцать шестой» над берегами Ньюфаундленда так шустро, что к четырём утра корабль был уже над Бостоном. В семь на вахту заступил Эккенер и вёл «цеппелин» до самого приземления. Когда пролетали Нью-Йорк, дирижабль окружили со всех сторон самолёты, казавшиеся Эмме из салона игрушечными. Наверное, репортёры и фотографы, поняла она и замахала через стекло в надежде найти себя потом в газетах. Совершив круг почёта над столицей мира, Эккенер направил машину к Лейкхёрсту, где располагалась база. Через полчаса Эмма увидела, как над огромным полем, местами белеющим проплешинами октябрьского снега, плывёт тень их дирижабля, как тень эту окружают бегущие к кораблю люди, как там и сям взрываются магниевыми вспышками фотографические аппараты. И она замахала приветственно этим новым людям, новой стране, новой жизни.
Чжэн Хэ возвращается из четвёртого западного похода и везёт в подарок императору цилиня – единорога, он же жираф.
© Автор не установлен | wykop.pl
В 1923 году в штате Делавэр зарегистрирована Goodyear-Zeppelin Corporation, чтобы облегчить намерение компании строить большие жесткие дирижабли для ВМС США
© GoodyearBlimp | twitter.com
Zeppelin LZ 126 на верфи в Фридрихсхафене. Кажется таким крохотным, но в действительности он стал для своего времени самым большим дирижаблем.
© The Print Collector | Heritage Images | Alamy Stock Foto
Обменный курс бумажной марки к доллару, который не требует никакого перевода. Буханка хлеба (
© Vossische Zeitung, 2 ноября 1923 года | dfg-viewer.de
Небольшое документальное отступление – просто, чтобы усилить образ эпохи. Узнаёте? Реклама «Малыша» в газетах. К слову, в Германии Чарли Чаплин не был так популярен, как в Соединённых Штатах или Великобритании: фильмы его принимали весьма прохладно. Газеты за 1923 год, а фильм вышел в прокат за два года до этого.
© Berliner Börsen-Zeitung, 2 ноября 1923 года | Vossische Zeitung, 3 ноября 1923 года | dfg-viewer.de
LZ 126 вылетает в Америку
© A. Gross, Berlin | Tommy Trampp
На LZ 126 впервые применили покрытие с частицами алюминия, который отражал солнечный свет и тем самым уменьшал нагрев внутреннего газа. Оно придало оболочке серебристый блеск, от которого дирижабль стал ещё более элегантным. (Удивительно, но в источнике фото представлено вверх ногами)
© Granger, NYC. Historical Picture Archvie | Alamy Stock Foto
«Сто двадцать шестой» в открытом море.
© Scherl | Süddeutsche Zeitung Photo | Alamy Stock Foto
В пассажирском салоне
© The Print Collector | Heritage Images | Alamy Stock Foto
Над Нью-Йорком, 15 октября 1924 года
© Scherl | Süddeutsche Zeitung Photo | Alamy Stock Foto
Приземляется в Лейкхёрсте
© U.S. Naval Historical Center | wikimedia.org
Немецкий экипаж LZ 126
© Dan Grossman | airships.net
Эпилог
Альфред Колсман проработает ещё достаточное количество лет в «Цеппелин Групп», но всё же покинет компанию около 1930 года из-за разногласий с Хуго Эккенером.
Сам Эккенер будет активно заниматься созданием жёстких дирижаблей и весьма успешно. Всего спустя пять лет он совершит первое кругосветное путешествие на своём «Графе Цеппелине». Во время прихода нацистов он займётся машиностроением, но будет аполитичен и после окончания денацификации его реабилитируют.
Людвиг Дюрр наконец-то обретёт семейное счастье с Лидией. У них родится четверо детей: две девочки и два мальчика.
Всю свою жизнь Эрнст Леманн посвятит небу. Он женится на чудесной девушке Мари, у них родится сын Люв, но мальчик скончается от осложнений ушной инфекции. Спустя пять недель, 6 мая 1937 года Леманн будет наблюдателем на дирижабле «Гинденбург». Он получит сильнейшие ожоги и скончается на следующий день в больнице Кимбалла в Лейквуде. 11 мая Мари вместе с Хуго Эккенером прибудет на поминальную службу в Нью-Йорк, откуда гроб с телом Эрнста перевезут во Франкфурт-на-Майне, а позднее перезахоронят на частном участке кладбище в Грассау рядом с могилой сына.
Фрида, вдова Феликса Пицкера, помощи от Адмиралтейства так и не получит. Она с детьми будет сильно нуждаться, поэтому семья настоит на её браке с братом Феликса. Сын Вольфганг погибнет в день смерти отца – 17 октября в 1941 году при оккупации СССР.
Близнецы Франц и Фриц, наконец-то встретятся дома, но позднее их разделит Вторая мировая. Франц станет нацистом, а Фридрих – антифашистом. Оба пропадут без вести во время войны, так и не примирившись.
Иво Остерман с женой летом 1935 года вылетят в Штаты к Эмме, но до места не долетят. Самолёт пропадёт с радаров над Атлантическим океаном.
Хенниг Остерман в одном из первых боёв Второй мировой попадёт под бомбардировку и потеряет обе ноги. Будет комиссован, но в родительский дом не вернётся – станет перебиваться попрошайничеством. Замерзнёт ночью возле кабака на территории Франции.
Арнд Остерман будет истинным воином, дослужится до высокого звания в люфтваффе и во время войны будет переведён в Японию. На одном из вылетов его подобьют и отправят в лагерь для военнопленных № 31. Арнд будет строить восточный участок БАМа от Комсомольска до Советской Гавани, а после указа об освобождении и репатриации останется на Дальнем Востоке, где женится на русской вдове, ассимилируется и до конца жизни будет чувствовать вину.
Яков во время Второй мировой примкнёт к Исповедующей церкви и спасёт несколько еврейских семей. Погибнет во время бомбардировки Дрездена в феврале 1945 года.
Поделиться книгой: