Помоги проекту - поделись книгой:
Гейдельберг (он же Хайдельберг), земля Баден-Вютемберг, около 1900 года
© Karl Pfaff | Общественное достояние | wikimedia.org
Прайс на криолитовые искусственные глаза производства Людвига Мюллера-Ури из Лауша. Один протез девять марок, в наборе 100 штук – уже четыре.
© docplayer.org
Футляр с протезами. Не слишком эстетично, но болезнь редко бывает красивой.
© thueringen-lese.de
Хирург Эрих Лексер, один из основателей пластической хирургии
© badische-zeitung.de
Деревня Цеппелина (ZeppelinDorf), общий вид. Было построено 125 жилых домов, а также полная социальная инфраструктура: детские сады, бани, школы, магазины, парикмахерские, общежития.
© Archiv der Luftschiffbau Zeppelin GmbH | zeppelin-wohlfahrt.com
Деревенская улица, примерно 1917 год
© elmarlkuhn.de
Экскурсия по дому в деревне Цеппелина
© Zeppelin Museum Friedrichshafen
Пауль Ярай (Пол Джарай), немецкий изобретатель венгерского происхождения, на велосипеде собственной разработке
© E-Pics Bildarchiv online | wikimedia.org
Не удержалась. Хорошенькая девочка – капитан Эрнст Леманн в детстве.
© facesofthehindenburg.blogspot.com
Вечно смешливый. Примерно 1914 год.
© архив Luftschiffbau Zeppelin GmBH | facesofthehindenburg.blogspot.com
LZ 17 «Саксония», пока что гражданский борт
© chemnitz-gestern-heute.de
Замок Шато-Гайар в Нормандии, построенный по приказу короля Ричарда Львиное Сердце. Когда Ричард впервые увидел крепость, он воскликнул: «
© historyeurope.net
Глава 13. Обрыв
Трь-крь-прь! Входной колокольчик тренькал на весь передний двор, мотаемый шнурком к стене и обратно. Эмма спустилась со второго этажа, где уже час сидела на постели в попытке переодеться в домашнее после работы, но застыла, замерла, как это часто теперь случалось. За дверью стояла молодая женщина – в одной руке чемодан, к ноге привалился большой узел. В другую руку вцепилась девчушка лет пяти-шести, которая прижимала к груди синего плюшевого слоника с колокольцем на хоботе.
– Добрый вечер, – Эмма вопросительно нагнула голову.
– Здравствуйте, фройляйн Остерман. Господин Нойнер прислал нас сюда для проживания. Меня зовут Виктория Хубер, а это моя дочь Фанни.
Девочка пристально рассматривала неподвижный глаз будущей соседки, от испуга лишь сильнее сдавливая слоновью спину с красной попоной. Уставшая от любопытных разглядываний Эмма отступила в сторону, пропуская постояльцев:
– Проходите. Свободная комната наверху справа.
Хуберы зашли внутрь, Эмма помогла Виктории поднять наверх узел. Девочка топталась рядом с матерью, стараясь не отдаляться от неё далеко, жалась тревожно, молчаливо. Пока соседи раскладывали вещи в своей комнате, Эмма наконец переоделась и спустилась вниз поставить чайник. Когда на лестнице послышались шаги, она заканчивала чистить картошку на ужин.
– Пойдём, посмотрим дом, – шептала мать.
– Можно я наверху останусь? – шелестела Фанни в ответ.
– Теперь мы живём здесь, милая, ты привыкнешь. Я слышала о фройляйн Эмме только хорошее. Пойдём.
Новенькие робко зашли в кухню. Эмма в домашнем платье, длинном фартуке показала им на стол:
– Садитесь. Прошу, зовите меня просто Эммой. Если у вас есть посуда, можете поставить её туда, – махнула на встроенный шкаф, – я вам сейчас чаю налью.
Виктория по-прежнему робко достала откуда-то из-за спины пару чашек:
– Мы принесли. Я завтра куплю продукты, покажете, куда их положить?
Она отодвинула стул для дочери, та аккуратно села, синего слоника уложила на колени. Эмма водрузила кастрюлю с картофелем на плиту, достала свою кружку, печенье в корзинке, разлила чай.
– Бутербродов?
– Боже, прошу вас, не беспокойтесь о нас. Фанни, пей чай.
Девочка прошелестела, уставившись в чашку:
– Спасибо.
Эмма подтолкнула к ней корзинку:
– Не стесняйся, бери. Это теперь и твой дом тоже.
Какое-то время за столом была тишина, лишь крышка на кастрюле бряцала от пара.
– Вы в каком отделе работаете? – спросила наконец Эмма.
– В швейном, делаем обивку для мебели в салоны, чехлы для оборудования. Я в основном на раскрое. Муж тоже работал в компании. Такелажником был, умер два месяца назад. Пришлось съехать, хорошо, что господин Колсман помог.
– Соболезную, – Эмма хотела сказать про собственное горе, но вовремя перевела тему. – Фанни, как зовут твоего слоника?
Девочка опустила руку вниз, нащупав игрушку, словно та могла куда-то деться:
– Это слониха, – едва слышно ответила она, склоняясь над чаем. – Её зовут Тете.
Эмма ободряюще улыбнулась:
– Ты уже пошла в школу?
Девочка робко кивнула, ответила за неё фрау Хубер:
– Фанни в третьем классе, просто выглядит маленькой. Сейчас каникулы, поэтому приходится днём оставлять её дома одну. Но она спокойная, не волнуйтесь.
– Да я не волнуюсь, – Эмма поднялась, чтобы слить воду из картошки. – Фрау Хубер, вас не затруднит принести из кладовой селёдку и пучок лука на ужин? Это там, – махнула она в стенку.
– Конечно, сейчас. – Соседка поднялась из-за стола, положив дочке руку на плечо, чтобы она осталась на кухне. – Только зовите меня Викторией, нам теперь вместе жить.
Спустя минуту вдова вернулась с жестяной банкой маринованной селёдки, связкой зелёного шалота, покрутилась, увидела разделочную доску, нож, взяла из шкафа миску для рыбы и лишь спросила, указав остриём на припасы:
– Помогу?
– Конечно, – Эмма стала сервировать в столовой стол к ужину, расставляя тарелки и приборы. – Детка, пересядь сюда, – позвала она Фанни в соседнее помещение.
Пока взрослые хлопотали между кухней и столовой, девочка подошла к окну, прижала Тете к стеклу и показывала ей задний двор. Тихим шёпотом она называла в слоновье ухо места, которые они посмотрят завтра или, может, в выходные, когда мама разрешит. Тете тихонько бряцала колокольцем в знак согласия.
Сумерки стянулись над площадью короля Вильгельма, поднимая от прогретой земли почти июльский жар, укрывая этой дымкой дворы, тротуары, дальние дороги за деревней. Фанни отправили спать, а соседки стояли у каменной мойки в ванной комнате: одна тарелки полоскала, вторая стирала холодные капли жёстким полотенцем.
– Читали сегодняшние газеты?
– Про Франца Фердинанда? Да. Ужасно.
Поделиться книгой: