Помоги проекту - поделись книгой:
Эта ночь выдалась приятнее всех предыдущих — намного приятнее, несмотря на то, что Двэйн едва смог дотащить ноги до постели. Всё потому что ему снилась Эйлин. Причём суть сна он смог рассказать бы только самому близкому другу — столь сокровенными мыслями и желаниями не делятся с кем попало. И не кичатся в мужских клубах.
Хорошо бы сон продолжался дольше, но кому-то понадобилось прервать его с самого раннего утра. Сначала что-то загремело, затем повеяло травяным запахом и свежей целительской магией. Осторожное прикосновение чужой силы охладило голову, сбило жар — но и сновидение, к сожалению, прервалось.
Соблазнительный образ Эйлин развеялся — и Двэйн раздражённо открыл глаза. Джед тут же отшатнулся.
— С добрым утром! — буркнул он, уронив ему на грудь крышечку от флакона.
— Доброе утро, дружище! — тут же поддакнул Бэйв, который топтался у окна, то и дело тревожно поглядывая в сторону кровати.
— Нет, я ещё не умер, как видите, — огрызнулся Двэйн и сел.
Лекарь тут же ловко подложил ему подушку под спину.
— Честно говоря, я опасался, что закончиться может именно этим, — воздушник подошёл ближе, оттеснив Джеда в сторону. — А у меня для тебя есть кое-что любопытное. Вот только не знаю, стоит ли рассказывать сейчас. Или подождать, когда ты ещё немного очухаешься.
— Ты крайне заботлив, — Двэйн красноречиво указал взглядом на Джеда.
Тот увлечённо возился со своими снадобьями, сдабривая их усиливающими заклинаниями и, кажется, не старался подслушать.
— Джед, ты закончил? — подогнал его Бэйв.
Мальчишка неловко звякнул склянуами и уронил крышку сундучка. Извинился и, оставив на столе чашку с горячим снадобьем, торопливо направился к двери.
— Я пойду, дорх Ардер. Ваши магические потоки пришли в большую упорядоченность, чем вчера. Но нужно ещё время и покой, — напоследок он обернулся. — Снадобье нужно выпить. Вернёт силы.
Откланявшись, он вышел. Бэйв, проследив за ним взглядом, сложил руки на груди.
— Вот и верь после всего этого, что тёмным магам не нужны лекари, — он пошарил во внутреннем кармане сюртука и вынул оттуда свёрнутый неаккуратным кульком лист бумаги. — Смотри, что я нашёл недалеко от твоей двери, когда все ушли.
Двэйн заглянул в его раскрытую ладонь. В ней лежали осколки какого-то небольшого сосуда: можно было различить на них аккуратные грани и даже рисунок. От явно зачарованного стекла до сих пор веяло остатками зачарования.
— В таких хранят зелья. Хотя… Нет, постой. Заклинания!
Бэйв покивал и убрал осколки обратно.
— Как-то это подозрительно, не находишь? Столько шума было из-за того, что Эйлин увидела химеру. Файона утверждала, что она лжёт. А подобные осколки вряд ли могли бы оказаться в коридоре случайно!
— Думаю, это была иллюзия, — подытожил Двэйн. — И её активировала Файона. Но у магиссы её посредственного уровня не может быть таких навыков. Кто у нас сведущ в ментальных воздействиях и иллюзиях?
Воздушник размышлял всего мгновение.
— Император. И он передаёт свои навыки и тайны сыну.
— Вот именно! Отпечаток энергии на этом стекле мне знаком. Думаю, к этому приложил руку Рошин.
— Вряд ли он собирался оставлять следы своей магии нарочно для тебя.
— Нет, конечно! Думаю, повреждение флакона не входило в его планы. Сохрани осколки. Они могут пригодиться!
Более того, они обязательно пригодятся, чтобы оправдать Эйлин. Ведь если химера была умело созданной иллюзией и на вид казалась опасной — а это было именно так! — применение магии такой силы вполне обосновано. Другое дело, что Файона будет отпираться до последнего. Сроду не признается, что имела ко всему этому отношение. А уж тем более, что действовала по приказу Рошина.
— Думаешь, Эйлин может пострадать? — Бэйв потёр подбородок. — Силу её магии ночью я даже во сне ощутил. Думал, пожар! Такого ещё не было. Это точно заинтересует Рошина.
— На то и был расчёт.
Двэйн спустил ступни на прохладный пол и взял со столика кружку с лекарством. На вид не слишком аппетитно — да и на вкус мерзковато. Но умения Джеда, видимо, уже достигли такого уровня, что он был способен создавать довольно действенные заклинания — по мышцам сразу пробежалась волна бодрости, а голова перестала гудеть.
Пока Двэйн, продолжая беседу с Бэйвом, собирался, чтобы наведаться к Файоне и, возможно, что-то у неё выпытать, Джед неожиданно вернулся. И, судя по всему, не просто проверить, как пациент выполняет его предписания. Он буквально ворвался в комнату и пронёсся через неё едва не бегом.
— Дорх Ардер! — воскликнул, остановившись посреди гостиной, чтобы отдышаться.
— Только не говори, что ты перепутал рецепт и случайно меня отравил… — Двэйн недоверчиво улыбнулся.
Кто его, этого полулекаря, знает… Отравить высших тёмных почти невозможно — но это всё равно было бы досадно.
— Нет, что вы! — мальчишка потряс рукой. — Просто только что ко мне приходила лиэса О’Брис. Просила какую-нибудь мазь для заживления ран. Сказала, разбила бокал и порезалась осколками. Так вот… — он вытянул вперёд ладонь и поводил по ней пальцем. — Раны были заражены тьмой. Я хотел запереть её в кабинете, но она прошмыгнула в дверь.
— Мерцающая.
— Ну… да. Видимо, догадалась, что я догадался.
Бэйв тихо хмыкнул.
— Для этого не нужно обладать большим умом, — вздохнул Двэйн. — Ты совершенно не умеешь притворяться — это мы выяснили уже давно. Так, думаю, стоит поторопиться. Пока она не попыталась как-то уничтожить улики.
Оказалось, Файона, даже при всей её скорости, не успела покинуть Гитмор, хоть и собиралась это сделать. Служанки хлопотали, укладывая её вещи в огромные чемоданы и коробки, камеристка уже помогла ей переодеться, и теперь баронесса нетерпеливо ходила по гостиной, ожидая, когда же можно будет выезжать.
— Далеко собрались? — не дожидаясь, когда о нём доложат, Двэйн прошёл в комнату девушки.
Она вздрогнула и, обернувшись к нему, напряглась. Но через миг приняла самый беспечный вид, на какой только была способна.
— Знаете, дорх Ардер, чтобы вы обо мне ни думали, я не из тех девушек, которые будут вешаться на шею мужчине до тех пор, пока он не прогонит. Я уже поняла, что вам совершенно неинтересна, и моё мнение вас ничуть не волнует. Я написала вам письмо, — она взяла конверт со стола и взмахнула им. — На случай, если вы проснулись бы после моего отъезда. Но хорошо, что мы попрощаемся лично.
— Думаете, это хорошо? — он подошёл ближе и, сделав вид, что собирается забрать письмо, хватил Файону за руку.
Она зашипела, поморщилась, а над её верхней губой сразу выступили капельки пота.
— Я не держу на вас зла. Хоть мне, признаться, было обидно поначалу, — она попыталась высвободить ладонь, но не смогла. — Вы мне нравитесь, дорх Ардер — наверное, я даже влюблена в вас. Но не хочу мучиться безответностью. Думаю, лучше уехать сейчас, чтобы больше вас не видеть.
— Как печально, — Двэйн опустил взгляд на её ладонь, затянутую в перчатку. На ткани выступили бурые пятна. — Что такое? Вам больно?
Файона снова дёрнула руку, неловко приподняв плечо, её глаза заблестели от подступающих слёз.
— Пустяки, житейская неприятность…
— Вы уверены? Это может быть очень опасно!
Пальчик за пальчиком, Двэйн стащил перчатку с руки баронессы. Она металась взглядом по комнате, не зная, куда деться — и кажется уже готова была прыгнуть в окно! Ведь у двери, приняв угрожающе-твёрдую позу, стоял Бэйв, преградив ей самый очевидный путь отступления.
— Что может быть опасного в обычном порезе! — девушка напряжённо рассмеялась.
Двэйн внимательно разглядел зыбко подсохшие порезы на нежной коже. Казалось, они начали заживать, но покраснения вокруг и хрупкая, влажная корочка говорили о воспалении.
— Вы понимаете, что тьма, которой заражена ваша кровь, постепенно вас убьёт? — он поднял на Файону взгляд. — Поверьте, я знаю, о чём говорю.
Брачные ритуалы тёмных, которые проводились раньше, тоже были основаны на единении крови. Когда стало ясно, что Тьма медленно убивает жён, от этих порядков отказались. Но это не спасало женщин, лишь слегка оттягивало неизбежное.
— О какой тьме вы говорите, дорх Ардер? Я не понимаю…
— Ночью вы порезались осколками магического сосуда, в котором содержалось очень мощное заклинание, созданное тёмным магом. И эта тьма попала в вашу кровь. Вы не проживёте даже ту жизнь, что отмеряна вам, как мерцающей.
Файона побледнела, словно облако, высвободила руку и отошла от Двэйна на пару шагов.
— Вы ошибаетесь, это просто порез.
— Как хотите. Но если вы расскажете мне, кто попросил вас создать иллюзию и зачем, я, возможно, сумею вам помочь.
— Вы даже себе помочь не можете. Тьма едва не убила вас!
— Вы говорите о тьме, смешанной с Хаосом. Это немного разные вещи. Вам дорога ваша жизнь?
Файона поразмыслила, отвернувшись к окну; во всей её фигуре читалось сомнение, она качала головой и, не переставая касалась вскрывшегося пореза. Тьма уже окрасила его края чернильной синевой.
— Когда мы были в Грэйне, я виделась с принцем Рошином, — наконец заговорила она. — Он был очень обеспокоен тем, что вы не желаете открыто рассказывать о том, насколько велики силы вашей ученицы на самом деле… И попросил меня всего лишь вскрыть сосуд с заклинанием. Оно должно было отразить самый большой страх и опасность для того, кто попадёт под его действие. Вот Эйлин и увидела химеру.
— Заметьте, это была ваша химера, — Двэйн усмехнулся. — Не хотелось бы мне обрести это существо в качестве савира, если бы вы всё же стали моей леотой.
— Зато она была бы сильнее того сокола, которого вы так рьяно хотели вернуть, — баронесса пожала плечами и протянула Двэйну руку. — Вы обещали помочь, если я вам всё расскажу!
— Для начала запишите всё сказанное и поставьте свою подпись, — Двэйн отодвинул стул, приглашая девушку сесть. — Боюсь, на слово мне никто не поверит, а письменное признание вы уже не сможете изменить.
— Я не могу открыто пойти против принца Рошина! — заметно испугалась Файона, прижав пострадавшую руку к груди. — Своими махинациями на ритуале вы и так испортили мне репутацию! Я променяла на вас возможности стать леотой Слоанна! А теперь мне вряд ли удастся вернуть прежнее положение!
— Заметьте, вы сами на это пошли. А могли бы отказаться…
— Не могла! — баронесса тряхнула головой, и её локоны небрежно рассыпались по плечам. — Сами понимаете, монаршим особам не отказывают, если только они сами этого не хотят!
— Вот только не нужно строить из себя жертву обстоятельств! — Двэйн громыхнул стулом, подгоняя девицу.
— Хоть я и не жалела о том, что всё обернулось так, — Файона плавно села за стол, — но всё же меня некоторым образом вынудили. Прямо как вы сейчас! Угрожая моей жизни!
— Пишите, лиэса, пишите! — Двэйн поставил перед ней чернильницу с пером. — Время не на вашей стороне.
Скорей всего, сейчас он выглядел в глазах Файоны циничным чудовищем, которое играет на чужих слабостях, но пусть лучше так — может, она наконец откажется от мысли стать его леотой. Благо правая рукка баронессы не пострадала — она аккуратно и быстро записала все свои слова, оставила внизу вычурный росчерк и подтвердила его собственной магической печатью — такие создавались для всех магов высокого положения.
— Вы довольны и теперь изволите вылечить меня?
Двэйн передал признание Файоны Бэйву, а затем ещё раз осмотрел её ладонь. Тьма распространялась быстро, но её ещё можно было остановить.
— Я сейчас приду, — он натянуто улыбнулся.
Пришлось немного слукавить, чтобы заставить Файону признаться. Сам он избавить её от чужой тьмы не мог. А вот Эйлин — могла. Уникальный маг с уникальными способностями — чем больше Двэйн её знал, тем яснее осознавал, что никому отдать не сможет.
Девушка удивилась его просьбе. Разозлилась поначалу и даже упрямо заявила, что помогать “мерзкой лгунье” не станет. Но затем, видимо, вспомнила, что и сама не всегда была честна. Да и не была она бесчувственным монстром — и потому, слегка поворчав, всё же пошла с Двэйном.
Увидев её, Файона подскочила на месте и спрятала руку за спину.
— Вы сказали, что сами сумеете меня излечить!
— Я солгал. Но если вы вежливо попросите, возможно, лиэса О’Кин согласится вас спасти.
Девушки уставились друг на друга так, словно готовы были сцепиться в драке, как разозлённые кошки. Огневичка ждала. Баронесса колебалась, но не слишком долго. Видимо, боль в руке не давала забыть об опасности.
— Простите меня за всё, — наконец выдавила она. — И прошу вас…
— Хорошо, — перебила её Эйлин. — В конце концов однажды вы тоже спасли мне жизнь, какими бы ни были ваши мотивы. Так что будем квиты.
Файоне пришлось вытерпеть немалые страдания, прежде чем вся тьма в её крови была выжжена. Но после она оглядела ладонь, которая теперь выглядела почти здоровой и даже нашла в себе силы улыбнуться.
— Не забывайте, — напомнил ей Двэйн. — Я потребую от вас подтверждения ваших слов в любой момент, когда мне это понадобится.
Баронесса лишь кивнула, после чего вновь вернулась к сборам в дорогу.
— Что случилось, детка? — ба встретила меня в гостиной, когда я вернулась от Файоны. — Я слышала от слуг, ночью был страшный шум. Но вечером выпила успокоительные капли, и потому не проснулась.
— Как и всегда, ба, — ответила я, шагая через комнату. — Очередные козни и ложь. Всё ради того, чтобы застолбить себе местечко потеплее или кому-то угодить.
Вместе мы прильнули к окну — и как раз успели заметить, как на запятки экипажа грузят вещи баронессы, как она сама выходит во двор и, не прощаясь ни с кем, не оглядываясь, уезжает.
— Всё-таку убралась. Надо же! Не думала, что она сдастся, — задумчиво резюмировала Нэсса. — Обычно таких мужчины отдирают от себя с мясом.
— Она и так успела натворить дел, пусть едет. Мне будет спокойнее.
Впрочем, насчёт спокойствия меня терзали большие сомнения. Если верить Двэйну, скоро в Гитмор нагрянут суровые маги — по мою душу. Но бабуле лучше об этом не знать — чтобы не волновалась зазря. Наверное, внутренне я согласилась на предложение претемнейшего сразу, как он его озвучил. Деваться мне особо некуда.
— Так всё же, что такого случилось, что эта дамочка решила сбежать, поджав хвост? — бабуля вернулась в кресло и вольготно откинулась на спинку. — По замку ходят совсем уж безумные слухи. Я даже не знаю, чему верить.
Вновь вспоминать события прошедшей ночи мне вовсе не хотелось. Однако Нэсса ждала подробностей, а через мгновение, словно почувствовав нечто интересное, пришла и Айне. Мне пришлось пересказывать все события ночи — но лишь до того момента, как вмешался Двэйн.
— И что же, получается, это она всё подстроила? — немало удивилась бабуля. — Какой кошмар! Нет, я предполагала некие козни, н не думала, что они достигнут такого размаха!
Я тоже не думала. Создать настолько натуральную иллюзию, чтобы спровоцировать меня на использование магии, это ещё постараться надо! Но Двэйн предупредил, что у него теперь есть доказательства всех этих магических махинаций, и в случае чего он сможет за меня заступиться.
Поделиться книгой: