Помоги проекту - поделись книгой:
— Я не скажу на этот раз. Сам виноват, надо было предупредить. Но Рошин…
— Ничего не хочу слышать о Рошине!
Двэйн подошёл и легко поднял меня на руки. К тому времени я уже могла двигаться и, может быть, даже идти. Но меня вряд ли хватило бы надолго. Поэтому мне осталось только прижаться боком к претемнейшему и доверить ему доставку меня в комнату.
— Хорошо, что ваша бабушка посчитала нужным сказать мне, что за вами пришла стража, — голос Двэйна звучал взволнованно. Он то и дело опускал на меня взгляд. — Вообще при разговоре с кем-то из императорских магов должен присутствовать я. Ведь я несу за вас ответственность. Но Рошин просто знал, что я не позволю применять к вам ограничительное заклинание.
— Я тоже… не позволила.
Двэйн горько усмехнулся.
— Это верно. Думаю, Грихар не расскажет принцу, что случилось. Мы с ним в неплохих отношениях и часто помогали друг другу. И вам повезло, что в этот миг на вас уже не было браслета. Иначе, эту вспышку он тоже зафиксировал бы. Но когда браслет вернут… Рошин не дурак. Он что-то заподозрит.
— Я поняла…
“Ничего, Есенька, — ласково заговорил Гугл. — Сейчас доберёмся до кроватки, а там я приберусь в твоих потоках. Утром будешь как новенькая!”
— Спасибо, — шепнула я фамильяру.
— Не за что, — слегка удивлённо ответил Двэйн.
Ну вот, услышал. Да и ладно — его тоже стоило поблагодарить.
Претемнейший явно отлично ориентировался в замке и потому донёс меня до комнаты быстро.
— Какой кошмар! — сразу захлопотала ба. — Так и знала, что эти стражники не сулят ничего хорошего! Почему бы не прислать дворецкого? Почему стража?!
— Дорх Ардер, с ней всё в порядке? — Айне бегала вокруг претемнейшего, пока он нёс меня в спальню. — Что с ней? Чем мы можем помочь?
— Только покоем и тишиной, — отрезал тот. — Распорядитесь насчёт чая и не мешайте!
Он вошел в комнату и ногой захлопнул за нами дверь. Из гостиной донеслись озадаченные голоса бабули и сестры: правила приличий спорили против необходимости.
Двэйн опустил меня на софу у окна: там было чуть светлее, чем у кровати.
— Дайте посмотрю! — он осторожно приподнял мой подбородок кончиками пальцев. — Опять конфликт магий. Какой сильный. Вы испугались, да?
Он глянул на меня исподлобья.
— Да, немного, — я легонько прикусила губу, стараясь не отстраняться от прикосновений Двэйна.
— Ваша магия — великий дар. И самая настоящая проблема, — претемнейший покачал головой. — Что же с вами делать?
— Холить и оберегать? — неуклюже пошутила я.
Двэйн загадочно улыбнулся.
Кожу в месте действия заклинания пекло и щипало. Хотелось приложить к ней что-то холодное. И едва я успела об этом подумать, как моё желание сбылось! Шею словно бы окутало прохладным шёлком — он мягко струился, понемногу снимая неприятные ощущения. Гугл благоразумно не вмешивался, хоть я и чувствовала его лёгкое недовольство.
Наконец боль прошла совсем. Кто бы мог подумать, что тёмная магия бывает такой… заботливой. Впрочем, наверное, это зависит от того, в чьих она руках…
— Ограничивающее заклинание должно было временно купировать вашу магию, — разъяснил Двэйн свои действия, — но из-за сопротивления оно выбрало более лёгкую мишень и ударило по физическим силам. Я снял его остатки. Но некоторое время вы ещё будете слабы. Отдохнёте до утра, фамильяр поможет вам восстановиться, а дальше будет видно.
Продолжая придерживать мою голову ладонями, он навис надо мной, пристально изучая лицо, словно опасался увидеть на нём отпечаток даже самого малейшего мучения.
— Вы рушите мои представления о тёмных магах, — я улыбнулась, мягко толкая его ладонями в грудь. Его присутствие снова переходит все личные границы. — Вам не жаль собственной суровой репутации?
Голос звучал слабо, и потому Двэйн слушал меня особенно внимательно.
— Я не хочу, чтобы вы считали меня бесчувственным монстром, способным только подчинять и повелевать.
— О, уж эти ваши таланты остались на месте! Бабуля, наверное, до сих пор в шоке. Кажется, только вы умеете её убеждать.
Я рассмеялась, глядя в его чёрные глаза.
У них нет дна.
Двэйн наклонился ко мне и осторожно коснулся губами уголка моего рта. Затем подбородка — короткими поцелуями. Согревая дыханием, спустился к шее и нежно провёл подушечками пальцев по “ошейнику” ещё слишком чувствительной кожи. Я смяла в кулаках рубашку на его груди, пытаясь дышать спокойно и не поддаваться соблазну ответить.
Это было похоже на запретное удовольствие, будто я на диете, но в ночи позволила себе съесть конфетку.
— Честно говоря, я готов был убить Грихара, — прошептал Двэйн.
— Это было бы очень неуместно, — я ещё более настойчиво толкнула его в плечи. — Вы и так подвергаете себя опасности из-за меня. И вообще… Что вы делаете?! Прекратите!
Привратник наконец выпрямился, перестав испытывать мою стойкость. С самым невозмутимым видом, словно ничего не случилось, он полулёжа устроился рядом на софе и притянул меня к себе ближе, буквально вынуждая на его опереться. И раз ситуацию я сейчас изменить не могу… значит, нужно хотя бы получить от неё удовольствие.
“Нет, ну ты посмотри на неё! Еся, не прикидывайся немощной!” — загундел филин.
— О, прошу тебя, оставь мою совесть в покое! — ответила я.
“Ну да, а потом снова будешь придумывать оправдания?”
Но я оставила возмущения филина без внимания. Пожалуй, он гораздо хуже моей совести, которая сейчас решила блаженно вздремнуть.
— Честно говоря, я не ожидал от Рошина настолько жёстких действий. Думал, браслета ему достаточно, — Двэйн заложил свободную руку за голову, глядя в потолок. — Чего он добивается? Ведь всё, что мы делаем, во благо для всех.
— Знаете, кажется, причина даже не во мне, — я глянула искоса в его озадаченное лицо. — Как вы там говорили? Нужно быть осмотрительнее в своих действиях. Вот и вам тоже. Его высочество очень настойчив в своём желании поставить вам подножку. И ищет любой повод.
— И он знает моё слабое место, — претемнейший помолчал, давая мне время переварить его слова. — Как только я появился в Грэйне, Рошин меня невзлюбил. Мы уже были достаточно взрослыми, чтобы многое понимать. Так и повелось. Ни отец, ни император не вмешивались в нашу вражду. Видимо, им казалось, это закаляет характер.
Что ж… Судя по тому, в кого вырос юный бастард и какого влияния добился принц, логика отцов в чём-то оказалась верной.
— Он старше вас?
— Немного. Всего на несколько месяцев. Но он постоянно на это напирал и потому считал себя главным, — маг усмехнулся. — Мне давно надоело играть в соперников. Думал, со временем его неприязнь стихнет. Но, кажется, она перешла на более глубинный уровень. Порой я совсем его не понимаю.
— А Слоанн? — поинтересовалась я. — Он как к вам относится?
От их встречи у меня осталось неоднозначное впечатление.
— Слоанн славный малый. Но, к сожалению, он, как Грихар, часто делает то, что нужно Рошину. Тот случай на площади… Не зря он там оказался. Похоже, они плотно взялись за всех, кто упоминает Ингимон и Фениксов. Кто вспоминает Бриана О’Кина, как несбывшуюся надежду на переворот. В ваших силах им видится угроза. Но мимо меня сотворять с вами такое… Это подло даже для Рошина. Он переходит все границы!
— Думаю, отчасти он до сих пор вам завидует, — я пожала плечами. — Вы сильный маг — не слабее него! — и бесстрашный человек. Многого добились, правильно распорядились тем, что вам дано от природы. Вы красивый мужчина и…
Двэйн повернул ко мне голову и взглянул с вопросительной иронией. Упс! Кажется, я ляпнула лишнее!
— Что? — воскликнула, стараясь сохранить лицо.
Претемнейший снова отвернулся.
— Знаете, хоть это плохо и неправильно, мне даже немного нравится, когда вы в таком состоянии.
— Я начинаю нести чушь? — пришлось прятать от него взгляд.
И правда, куда это меня понесло?
— Нет. Мне кажется, вы начинаете говорить то, что действительно думаете, — маг хитровато улыбнулся.
Я смущённо замолчала, да и Двэйн не стал настаивать на разговоре. Кажется, он крепко о чём-то задумался — может быть, о принце и о том, что тот творил в последнее время. Всё это наводило на крайне неприятные мысли. Казалось бы, Рошин должен быть заинтересован в том, чтобы открыть Врата и разобраться с утечками Хаоса. Но в то же время он всеми силами нам мешал.
И что будет дальше, даже предполагать страшно!
Сквозь пелену лёгкой дремоты, что начала заволакивать разум, я услышала, как в дверь постучали. Открывать глаза не хотелось. Разнежил меня Двэйн, а я слишком многое ему позволила!
— Горничная принесла чай, — раздался голос Айне. — И если вас будут спрашивать…
Двэйн шевельнулся и, приоткрыв один глаз, я заметила, как он приложил палец к губам, призывая сестрицу вести себя потише.
— Меня здесь нет. Меня вообще нигде нет. Пропал, растворился! — слегка раздражённо ответил он. — А теперь, прошу…
— Но…
— Как видите, мы не делаем ничего предосудительного. Эйлин просто надо отдохнуть, а я хочу немного за ней присмотреть.
Айне вышла, шурша подолом. Я вздохнула и окончательно погрузилась в сон.
Позже ощутила, как тело наполняется теплом, как взбудораженные нервы и магия успокаиваются. То и дело раздавалось тихое ворчание Гугла. Он чинил меня, словно сломанную игрушку — и оттого сон становился всё крепче.
Наутро я обнаружила себя в кровати. Всё, что случилось накануне, показалось странным сном. Поцелуи Двэйна, он рядом со мной, так близко, что замирало сердце. А вот теперь его нет, даже не помню, как ушёл. Как будто и правда растворился.
Что ж… Значит, ведём себя, как обычно!
Правда, бабуля запретила мне вставать с кровати так скоро. Сюда же горничная принесла завтрак на небольшом столике. И как раз во время подкрепления сил после вчерашних потрясений меня застала новость о новых возможных потрясениях.
Айне пробралась в спальню, словно воришка, опасаясь, видно, слишком резко меня потревожить.
— Дорх Ардер передал… Его императорское величество примет вас после полудня, — она присела на край постели. — Нас он видеть не хочет. Пока ты вчера разговаривала с лэсом Альбусом, нас вызвал здешний дознаватель. Страшный мужчина! Я таких суровых сроду не видела. Вот он велел нам записать всё, что мы знаем о случае с похищением твоей… шишки.
— Это называется показания, — уточнила я на всякий случай.
— Я знаю! Но мне не хочется это так называть! Мы как преступники. Все на нас косятся. И, как в Гитморе, болтают такие вещи…
Сестрица страдальчески закатила глаза.
— Видимо, хорошо, что я не знаю подробностей.
Внимательно прислушиваясь к нашему разговору, в комнату вошла бабуля.
— Вообще тебе сегодня следовало бы отдохнуть! — решительно заявила она. — Я думаю, стоит передать его величеству… Через дорха Ардера, конечно…
— Не стоит! Всё это было приказом его сына. И вряд ли случилось без его ведома. Я не собираюсь ныть. Но и синяк на шее закрывать не буду!
Преисполнившись решимостью, я подготовилась к встрече с императором. Каков бы ни был повод, такое точно случается нечасто. Ещё раз я прокрутила в голове все события того дня, когда Кадан меня обворовал. Пусть только попробует повернуть всё в свою пользу — доказательств мне хватит!
И когда за мной пришёл Двэйн, чтобы сопроводить к его величеству, я уже была достаточно зла.
— Как вы? — уточнил претемнейший с таким видом, будто вчера ничего не случилось.
Впору подумать, что всё это мне привиделось.
— Гораздо лучше.
Но Двэйн бросил хмурый взгляд на мою шею и досадливо качнул головой. Да уж, воспоминания не из приятных.
Приняли нас не в помпезном зале, как можно было представить, а в кабинете — правда, обставленном настолько роскошно, что его можно было бы принять за музей.
Здесь уже собрались все, кого император пожелал видеть. Даже Арро приехал — и я, заметив это, тихонько махнула ему рукой. Правда, водник не оценил: видимо, моё появление вместе с претемнейшим ему не понравилось. Долго ещё он будет дуться?
В другом кресле сидел Кадан, а рядом с ним — отец, который что-то тихо и гневно ему втолковывал. Увидев меня, оба напряглись и припечатали негодующими взглядами. Похоже, Энгус полностью на стороне сына — а это плохо.
Ближе всего к столу сидел принц Рошин — перед ним мне пришлось изобразить книксен, хоть, честно говоря, хотелось запечь его до хрустящей корочки. Мой вид и отметина на коже, кажется, совершенно его не озадачили. Он как будто вообще ничего не заметил!
Лишь на яростный взгляд Двэйна он вопросительно приподнял бровь — вот и все эмоции.
Среди всех я отметила только одного незнакомого мужчину: она стоял у окна, наблюдая за тем, как все располагаются. С виду как будто секретарь. Окинув всех взглядом, он утвердительно кивнул своим мыслям, затем куда-то отлучился, но вернулся довольно скоро и громко, со всем почтением объявил:
— Темнейший князь, Властитель Объединённых земель, Верховный Страж Хаоса, его императорское величество Тиэрнан Первый.
Все встали, а я едва не села обратно, потому что ноги от волнения так и норовили подкоситься. Тем более под тяжёлым взглядом Рошина.
Но как только его темнейшее величество вошёл, я тут же позабыла о принце. Честно говоря, если бы была расположена к обморокам, обязательно рухнула бы без чувств от впечатления, которое производил монарх. В первую очередь — своей несомненно яркой внешностью холодного аристократа с крепкими корнями, красавцами и красавицами во многих поколениях предков. Каждая черта его была выверена природой до идеальности: безупречно точёные нос, скулы, твёрдая, но вместе с тем удивительно чувственная линия губ. Пронзительные глаза каждого в кабинете словно бы иглой ткнули.
Уже этим он мог привести любую даму в трепет. Но ко всей прочей эффектности от его одежды, волос и кожи словно бы струился полупрозрачный чернильный дымок. Особенно это было заметно в движении, когда тот расстилался в зыбкий шлейф, следующий за хозяином.
— Мама, — мысленно икнула я.
“Пресветлые Небеса! Мне плохо! — застонал Гугл. — Столько темноты в одном месте одновременно! Меня мутит!”
Поделиться книгой: