Двенадцатый жнец 2

Развернувшись к единственному выходу из тупика они рванули на выход. Данталион не преследовал убегавших, ему это было без надобности. Пожиратели оказались так напуганы, что кроме прохода между домов ничего не видели. Хотя они могли беспрепятственно использовать для побега стены домов и разбежаться в разные стороны. Но страх заставлял их двигаться в том направлении, которое позволяет им разрывать дистанцию с преследователем, хотя на самом деле охотник их и не преследовал.

Забираться на стену дома означало подставлять спину под удар чудовища с огненными крыльями, а между домов он не сможет их преследовать используя крылья, ведь улица ведущая из тупика была довольно узкой. По ней могли двигаться только два пожирателя и то практически бок о бок. Те кому не досталось место внизу легко воспользовались стенами домов и практически нагнали тех, кто двигался по земле.

До спасительного выхода оставалось метров двадцать, когда выход перегородил конь с блестящими от крови рогами. Конь не представлял для них опасности, лошади частенько входили в рацион пожирателей, поэтому они лишь зарычали на коня, чтобы он убрался из прохода если не желает быть убитым. Но конь проигнорировав их рык ринулся им навстречу. Он сам выбрал свою судьбу и пожиратели готовились наказать тупую скотину.

Несколько хищников бросились со стен на круп коня, но неожиданно его тело покрылось шипами на которые напоролись прыгнувшие на него пожиратели. Острые шипы скребли по стенам разрывая на части всех кто попадался на их пути. Тех, кто пытался избежать встречи с арбитром Данталиона, конь хватал зубами и срывал их со стен бросая себе под копыта. Промчавшись по узкой улочке и оставив за собой кровавое месиво из подземных хищников, конь убрал шипы и подойдя к Данталиону ткнулся головой ему в плечо.

— Прости друг, что так долго оставлял тебя голодным, но обещаю больше такого не повториться, — произнёс Данталион, гладя коня по шелковистой покрытой кровью шее.

Огненные крылья охотника исчезли и он забравшись в седло направился по кровавой улочке в сторону, где должна была показать на что она способна арбитр Амадея.

Рена видела, как Амадей и Данталион увели с собой основную часть пожирателей, а на улице осталось не больше трех десятков хищников рассчитывавших на лёгкую добычу. Бежать Рене было некуда, да она и не собиралась этого делать поэтому хищники и не торопились нападать на неё. Они наслаждались страхом жертвы парализованной от одного их вида.

— «Псы тени», — произнесла Рена, не сводя взгляда с приближающихся пожирателей.

Справа и слева от неё появились сгустки тени и быстро сформировались в двух огромных доберманов. Каждый из псов лизнул руку Рены и смотря ей под ноги псы издали утробный рык заставивший пожирателей остановиться. Остановились они правда на краткий миг и сразу продолжили движение. Доберманы прижав уши и с вопросом во взгляде, посмотрели в глаза Рены.

— Они ваши, — произнесла она указав рукой на пожирателей.

Морды псов покрылись складками обнажив белоснежные зубы, а глаза вспыхнули дьявольским огнём. Издав утробное рычание доберманы медленно повернули оскаленные морды в сторону врагов их хозяйки и вонзив когти мощных лап в землю, ринулись в бой. Теневые псы были размерами с пожирателей и поэтому они не казались для них угрозой. Что могут сделать два пса со стаей пожирателей насчитывающей три десятка особей.

Доберманы с дьявольским рыком вонзились в первые ряды врагов их хозяйки и двое из них рухнули на землю с разодранными глотками. Но количество пожирателей было не сравнимо с двумя доберманами и один из них разорвав глотку ещё одному хищнику пал от удара нескольких когтистых лап. Превратившись в сгусток тени доберман исчез и пожиратели набросились на оставшегося пса не заметив, как над ними образовалась новая тень, мгновенно обретающая очертания погибшего добермана.

Пёс тени едва обретя форму вцепился в загривок пожирателя и рванув головой сломал последнему шею. Хищники не сразу сообразили откуда взялся ещё один пёс, но пока они соображали доберман убил ещё нескольких, пока опять не был убит и превращён в тень. Спустя несколько минут и около десятка преображений из тени доберманы убили всех пожирателей, которые представляли угрозу их хозяйке. Довольные собой два пса вывалив языки радостно направились к Рене. Обняв их за шеи и погладив по голове, Рена протянула к ним ладони. Лизнув руки хозяйке псы превратились в тени и исчезли, оставив после себя трупы трёх десятков пожирателей.

Амадей и Данталион практически одновременно вернулись к Рене и увидев, что она их не подвела одобрительно кивнули. После уничтожения последнего пожирателя разлом затянулся. К утру мёртвые тела исчезли не оставив и следа от ночного побоища. До утра Амадей решил не возвращаться в таверну, он мельком туда заглянул и понял, что это не то место, где надо ждать восхода третьей луны.

Обглоданные части тел архонтов и всё помещение залитое кровью, вот что он увидел заглянув через выбитую дверь. Утром проклятие наложенное на поселение восстановило разрушенные дома. Следы ночного побоища исчезли так же как и трупы пожирателей. Открыв дверь таверны на улицу вышел живой и здоровый хозяин таверны и не мог скрыть своего удивления увидев стоящих на улице жнецов и Рену.

— Вам удалось пережить первую волну? — произнёс он.

— Ага, — ответил Данталион, проходя мимо него в таверну.

— Мы проголодались, — добавила Рена, последовав за Данталионом в помещение.

Лишь после того, как все трое оказались внутри его заведения архонт пришёл в себя и ринулся раздавать распоряжения на кухне. Слухи практически мгновенно распространились по поселению и таверна начала наполняться архонтами. Каждый местный житель желал собственными глазами увидеть тех, кто отразил первую волну пожирателей. Но их любопытство начало надоедать хозяину таверны и ему пришлось закрыть заведение выгнав за порог всех любопытствующих.

Только после того, как помещение опустело они смогли спокойно поесть. Затем в таверну зашёл глава поселения, но на этот раз он был один, решив не брать с собой телохранителей тем более, что он уже убедился в их полной бесполезности.

— Вижу вам удалось пережить первую ночь, — произнёс он подсаживаясь к ним за стол.

— Есть такое дело, — кивнул Данталион. — Но как я понял вторая будет намного сложнее чем первая.

— Верно, — качнул головой архонт. — Потеряв первую стаю, пожиратели отправят сюда гораздо больше сил и скорее всего их будут сопровождать несколько альбиносов.

— Это ещё кто? — спросила Рена, пригубив поданное им вино.

— Альбиносы по сути те же пожиратели только размером в три раза больше и их бронированная кожа не поддаётся никакому оружию, — ответил архонт. — По крайней мере этот меч совершенно бесполезен, — указал он на трофейный меч Амадея. — С обычным пожирателем он вполне справится, но вот на коже альбиноса он даже царапины не оставит. Пожалуй вам нужно хорошенько отдохнуть перед следующей ночью, она будет весьма трудной.

Архонт поднялся из-за стола и направившись к двери остановился о чём-то задумавшись, затем он обернулся к нанятой им троице.

— Не думаю что вы её переживёте, — произнёс он и покинул таверну.

Рена понимала, что вторая ночь будет сложнее первой и морально была к этому готова. Она готовилась к тому, что пожирателей будет в два раза больше, но никак не рассчитывала на альбиносов которых не пробить никаким оружием. Правда архонт скорее всего говорил об обычных мечах, но не о тех которыми владели жнецы.

— Архонт прав, и нам необходимо хорошенько отдохнуть, по крайней мере это касается твоего арбитра, — произнёс Данталион и посмотрел на Рену.

— Отдых наверное нужен, но сейчас он не является такой уж большой необходимостью, — возразила Рена. — Ночью я практически не устала поэтому и отдых мне не особо нужен. И я не могу отправиться спать не разобравшись с тем, кто такие эти альбиносы.

— Ну, на этот счёт я кое-что слышал, — произнёс Данталион. — Архонт в некотором смысле прав, что на них не действует никакое оружие.

— Но он не знает, что у вас далеко не обычные мечи, — заметила Рена.

— Верно, но даже им альбиносы могут какое-то время противостоять, — ошарашил он её ответом.

— В каком смысле могут? Разве ваше оружие не создано для того, чтобы рушить любую преграду.

— Верно, оно именно такое, но альбиносы используют магию, которая способна усилить их броню настолько, что даже меч Амадея не сразу сможет её пробить.

— А твой сможет? — посмотрела Рена на Данталиона.

— Спустя какое-то время он обязательно пробьёт её, но главное не умереть до того, когда магия альбиносов перестанет действовать. Проблема их магии заключается в том, что хотя она и короткая, но имеет неприятную особенность перезаряжаться. Главное не попасть в фазы её активного действия.

— Но помимо магии альбиносов нам будут мешать и обычные пожиратели, — заметил Амадей. — Скорее всего они будут защищать их в те моменты, когда заклятие будет на перезарядке.

— Хотел бы я возразить, но боюсь Амадей совершенно прав и они действовать будут слаженно, — признался Данталион. — Но что будет на самом деле мы узнаем только с наступлением темноты, а пока нам действительно нужно отдохнуть и подумать над предстоящим боем.

Хозяин таверны предоставил им самые лучшие комнаты для отдыха, ведь хотя он и сомневался в их возможности пережить вторую волну, но глубоко в душе он надеялся на невозможное. Рена поднявшись к себе никак не могла уснуть и достав книгу приступила к поискам необходимых заклятий. Несмотря на все её попытки найти то, что сможет отменить защиту альбиносов она так ничего и не смогла обнаружить.

Заклятий действительно было достаточно много, но ни одного, которое как-то действовало бы на альбиносов. Эти существа похоже обладали какой-то специфической магией и скорее всего к ней руку приложил сам Сатана. В противном случае она никак не могла объяснить того, что они могли противостоять оружию созданному самим Богом. Правда надо отдать должное, что работала магия не дольше пары минут.

Но учитывая размеры альбиносов этих пары минут было достаточно, чтобы превратить в кровавое месиво любого противника. Рена верила в силу Амадея и Данталиона, но после услышанного об альбиносах у неё начали зарождаться сомнения того, что они переживут предстоящую ночь.

Она сама довольно легко справилась с пожирателями, да и у жнецов тоже с этим проблем не возникло, но что они будут делать с альбиносами? Этот вопрос постоянно звучал у неё в голове и она никак не могла от него избавиться. Рена размышляя над этим не заметила, как прошёл день и наступило время для второй волны пожирателей.

Архонты как и полагалось попрятались в домах, а нанятая ими троица опять осталась один на один с вылезавшей из разлома опасностью.

Глава 10

Потерянный след

Как оказалось разлом тоже не оставался прежним, а расширил свои размеры. Амадей понимал, что это напрямую связано с количеством пожирателей, которые собираются пролезть через него.

— И каков теперь наш план? — спросил он, обратившись к Данталиону.

— Да как такового плана-то и нет, — признался охотник. — Сомневаюсь, что они повторят свою вчерашнюю ошибку и станут разделяться. Хотя с другой стороны стоять на одном месте это гарантированная смерть.

План действий они пока не придумали, а вот из открывшегося пролома появились первые пожиратели. В отличие от прошлых особей эти не стали разбредаться по поселению, чтобы насытится. Вместо этого они сосредоточили своё внимание на двух архонтах и демонессе стоящих напротив разлома. Когда не вернулась вчерашняя стая внизу наверное догадались, что наверху что-то пошло не по плану и теперь направив на поверхность стаю усиленную альбиносами они рассчитывали решить проблему быстро и жестоко.

Пожиратели были обеспеченны многолетним и постоянным питанием и им совершенно не хотелось отказываться от подобного течения жизни. Именно поэтому они так рьяно взялись за исправление ситуации. Пожиратели всё пребывали и пребывали и когда Рена подумала, что им не будет конца из пролома появился первый альбинос.

Внешне он напоминал пожирателей, огромных горилл с гребнем на спине и светящимися шипами. Но у альбиноса не было гребня зато имелся закрученный рог во лбу, который несомненно будет применён в бою если ситуация этого потребует. Пожиратели незамедлительно освободили пространство для вылезшего альбиноса, хотя для этого им пришлось постараться.

Улица вроде бы была достаточно широкой, но пожирателей выбравшихся из разлома оказалось такое количество, что они не все смогли на ней уместиться. Вслед за первым альбиносом из разлома выбрался и второй. После того, как на поверхности оказались оба козырных туза стаи, пожиратели разбежались по улицам.

Но они не собирались приступать к обычному для себя пиршеству, а просто окружили троих жертв, которые должны быть отданы альбиносам. Амадей предполагал, что стая сначала проверит их с помощью рядовых членов стаи, но они решили зайти с козырей. Оба альбиноса взревев на всю округу ринулись на троицу. Амадей начал читать молитву и когда альбиносы ринулись на них у него в руке уже начал формироваться огненный меч.

Данталион посмотрел на своего коня и кивнул в сторону Рены. Конь фыркнул и встал за спиной Рены злобно поглядывая на боковые улочки, где толпились пожиратели ожидая команды к нападению. Охотник уперев остриё клинка в землю склонил голову и что-то зашептал после чего на его спине появились огненные крылья. Рена ничего подобного раньше не видела, о силе Амадея она хорошо знала, но вот Данталион показывал ей не всё. Видимо сейчас настало то время, когда скрывать свою силу было довольно глупо и смертельно опасно.

— Я их остановлю, а затем дело за вами, — предупредила Рена и приготовилась к атаке. — «Обувь грешника», — произнесла она щёлкнув пальцами.

Ревя во всё горло и брызгая слюной альбиносы неслись к ним на полной скорости. Неожиданно их ступни покрылись камнем и оба альбиноса споткнувшись растянулись на земле во весь свой немалый рост. Амадей и охотник мгновенно сорвались с мест и каждый напал на своего альбиноса.

Жнец буквально в два прыжка оказался возле пытавшегося подняться рогатого гиганта и незамедлительно полоснул огненным мечом по шее чудовища. Как и предупреждал охотник альбиносы активировали заклятие защиты. Амадей даже предположил, что оно активируется самостоятельно в независимости от желания альбиноса. Если ему угрожает смертельная опасность заклятие сразу приходит в действие, а огненный меч жнеца отлично подходит для запуска подобного способа защиты.

Лезвие действительно не оставило никаких следов на загривке альбиноса, но зато прекрасно показало само заклятие. Кроваво-красная полоса светилась в нескольких сантиметрах от кожи альбиноса. Амадей ещё несколько раз полоснул по телу гиганта, но всё с тем же результатом. Красные светящиеся полосы прекрасно указывали места куда целился жнец. Но помимо этого теперь Амадей знал, как понять, когда заклятие перейдёт в стадию перезарядки.

Данталион взмыв над поднимающимся альбиносом сложил крылья и камнем рухнул на него выставив перед собой зазубренный меч. У второго гиганта тоже активировалось заклятие защиты. Меч Данталиона хотя и не пробил её, но удар оказался действительно настолько сильным, что альбинос опять ткнулся мордой в землю. И у него тоже появился след в том месте куда, пришёлся удар Данталиона.

Альбиносы не собирались безропотно принимать удары жнецов и принялись активно размахивать лапами. Они двигались слишком быстро для своих размеров и один из когтей задел Амадея. Данталиону повезло немного больше ведь его альбинос ещё не полностью пришёл в себя после мощного удара охотника. Поэтому его движения были немного заторможены, но даже в таком варианте он представлял смертельную опасность для него.

Амадей получил касательный удар и смог практически мгновенно затянуть порез и увернуться от следующего удара лапой. Заклятие наложенное на альбиносов Реной прекратило действовать и они освободились от каменной обуви. Получив свободу было бы логичным предположить, что гиганты незамедлительно нападут на Амадея и охотника, но они поступили совершенно по другому и отступили за спины пожирателей.

Казалось, что их поведение нелогично, но Амадей заметил, что горящие следы от его ударов исчезли. Заклятие защиты ушло на перезарядку и чтобы не подпустить их к альбиносам на них набросились пожиратели. Рена хотела помочь Амадею, но к ней с трёх соседних переулков ринулись пожиратели. Конь Данталиона встал на дыбы и ударом копыта раздробил череп прыгнувшего на Рену пожирателя.

— «Псы тени», — прошептала Рена и возле неё мгновенно материализовались два здоровых добермана.

Едва псы получили форму они тут же бросились в бой разрывая на части пожирателей. Конь тоже не стоял на месте и продолжал топтать смертельного врага. Те кто пытался вцепиться в его круп натыкались на шипы выскакивающие из его тела. В один момент всё его тело было покрыто телами пожирателей. Убрав шипы конь освободился от груза и отрастив клыки оторвал кусок мяса от поверженного врага. Проглотив не жуя кусок добычи конь словно обрёл дополнительные силы и с удвоенной энергией приступил к истреблению подземных хищников.

Доберманы гибли и заново возрождались, чтобы разорвав нескольких пожирателей снова превратиться в тени. Так продолжалось довольно долго, но их лимит смертей подошёл к концу и гавкнув на прощание они бросились в последний бой. Каждый из них успел разорвать ещё по паре врагов, но пожирателей было слишком много и псы в последний раз обратились тенями, но больше не появлялись.

Рена понимала, что теперь она долго не сможет их призывать ведь каждая их смерть прибавляла им год до повторного призыва. А они и в прошлую ночь потеряли практически половину своих жизней и пока они не восстановят их все, она их не сможет призвать.

Когда заклятие альбиносов ушло на перезарядку, а пожиратели встали на их защиту, Амадей и Данталион попытались прорваться к двум гигантам. Но перед тем как опять схлестнуться со здоровяками Данталиону нужно было поднабраться сил, а для этого его мечу нужна была кровь. Рена мельком бросила взгляд на своих товарищей и на короткое время засмотрелась на их работу.

Они сражались плечом к плечу и там, где находился Данталион во все стороны разлетались фонтаны крови от поверженных им врагов. С противоположной же стороны всё находилось в облаке пепла от работы огненного меча. В какой-то момент они поменялись местами и облако пепла стало впитывать кровь и опадая на землю превращаться в вязкую жижу. Тоже самое происходило и с противоположной стороны. Арбитру казалось, что она довольно долго смотрела на сражение обоих жнецов, но на самом деле их скорость была настолько высока, что это продолжалось всего несколько секунд.

Из состояния оцепенения от увиденного её отвлекла зубастая пасть пожирателя застывшая в паре сантиметров от глотки арбитра. От смерти Рену спас арбитр Данталиона, вовремя схвативший за шею пожирателя. Отшвырнув в сторону мёртвое тело врага, конь фыркнул на Рену забрызгав её кровью. Она поняла свою ошибку и попыталась её как можно быстрей исправить. Отвлекаться в самый разгар битвы способны только откровенно тупые особи и сейчас она именно к таким себя и относила.

Пожиратели напирали и пока она любовалась как сражаются Данталион и Амадей, конь потел, чтобы её никто не разорвал. Ей нужно было вернуть коню долг за спасение собственной жизни.

— «Тёмный двойник», — произнесла она.

Тело Рены обволокло чёрным туманом и в этот момент на неё бросился один из пожирателей. Когти ударили в грудь, но не встретив сопротивления пожиратель проскочил сквозь тело Рены. Чёрное облако легко восстановило очертания арбитра и в её руках появились два туманных клинка. Облако развеялось, но тут же сформировалось в самой гуще пожирателей. Двойник Рены действовал хладнокровно и без эмоций. Туманные клинки легко разрубали тела врагов, а когда противников на расстоянии удара уже не было, двойник опять таял в воздухе. Но через мгновение туманная Рена опять появлялась в самом скоплении пожирателей сея страх и смерть.

Перезарядка альбиносов прошла довольно быстро, но скорость жнецов была достаточно высока, чтобы изрядно сократить численность вылезшей из пролома стаи. Пожиратели выполнив свою задачу по отвлечению противника отступили, а их место заняли два альбиноса.

Данталион попытался взлететь, но его схватил за ногу один из альбиносов и со всей дури метнул охотника в ближайший дом. Выбив окно Данталион скрылся во внутренностях дома оставив Амадея наедине с двумя альбиносами с активными защитными заклятиями. Сократив количество противников до одного гиганты решили, что они уже победили и вопрос лишь в том, кто из них первым прихлопнет наглого архонта с огненным мечом в руках.

Амадей используя все свои навыки пытался не попасть под раздачу, но тем не менее и сам умудрялся наносить ответные удары. Пару раз он случайно попал по одному и тому же месту и увидел, что в действовавшем заклятии появилась брешь. Альбиносы тоже это заметили поэтому и не давали Амадею подобраться к пробитой огненным мечом бреши. Каждый раз когда он практически выходил на цель его сбивал второй альбинос и Амадею приходилось отступать, чтобы не быть раздавленным огромными лапами.

Неожиданно возле одного из альбиносов появился туманный образ Рены и клинки двойника полоснули по ноге громилы. Вреда они никакого не нанесли, но привлекли к себе внимание альбиносов. Один из них не долго думая ударил в туманный образ Рены, но когти лишь оставили глубокие отверстия в земле. Туман собрался в её облик над лапой альбиноса и полоснул мечами чуть выше локтя.

Заклятие выдержало удар туманных клинков, но след от них остался. Амадей воспользовался ситуацией и нанёс в тоже место сильный удар огненным мечом. Практически пробитое заклятие не выдержало повторного удара и распалось позволив клинку Амадея добраться до тела альбиноса. Для огненного клинка размеры существа не имели никакого значения и едва оружие жнеца коснулось тела альбиноса он превратился в пепел. Огромное его количество осыпалось на землю похоронив под собой и Амадея и двойника Рены.

Пепел не являлся чем-то не проходимым и засыпал жнеца лишь на время. Второй альбинос не успел ударить по горе пепла до того, как из него выбрался жнец и теневой двойник его арбитра. Оставшийся в одиночестве альбинос пришёл в бешенство и рьяно набросился на жнеца. Его решили поддержать и пожиратели, но быстро отказались от этой затеи. Альбинос находясь в состоянии близкой к агонии и разносил всё, что попадалось ему под лапы. Амадей был слишком подвижной целью, чтобы альбинос мог его достать. Жнец помнил свою ошибку и больше под удар громилы не хотел подставляться, а вот не такие шустрые пожиратели стали прекрасной целью для когтей альбиноса.

Потеряв достаточное количество особей в бесполезной бойне пожиратели отступили. Альбинос не в состоянии достать Амадея вымещал свою злобу и жажду убийства именно на них. Жнец наносил чудовищной твари достаточно много ударов, но она каким-то образом умудрялась не подставлять одно и тоже место и Амадей никак не мог покончить с гигантом.

Альбинос чувствуя, что заклятие вскоре должно откатиться на перезарядку всем своим телом бросился на жнеца надеясь таким образом придавить его. Ему практически это удалось и Амадей сбитый с ног лежал в двух шагах от пасти альбиноса. Твари достаточно было взмахнуть лапой, чтобы покончить с ним, но в это момент на гиганта обрушился сверху Данталион.

Зазубренный меч ударил в практически пробитое заклятие и когда оно лопнуло клинок свободного охотника глубоко вошёл в плоть альбиноса. Гигант попытался подняться, но оружие Данталиона начало поглощать его силу и передавать своему владельцу. Огненные крылья охотника вспыхнули с новой силой и Данталион двумя мощными ударами лишил чудовище головы.

Заклятие Рены перестало действовать и чёрный туман покрывавший её тело испарился вернув Рене уязвимое тело человека. Пожиратели увидев, что сумасшедший альбинос больше не представляет для них угрозу ринулись на обессиленную троицу и чудовищного коня. Правда они немного ошиблись насчёт их сил за что им пришлось расплачиваться собственными жизнями.

Данталион после того, как покончил с альбиносом полностью восстановил собственные силы и полностью свёл на нет травмы, которые он получил, когда альбинос швырнул его в дом. Амадей так вообще не терял сил, да и Рена была лишь на мгновение дезориентирована, после того, как заклятие перестало действовать. Истребление пожирателей закончилось задолго до того, как на небосводе загорелась третья луна.

Вернувшись в таверну Рена увидела парализованных архонтов у которых подвижны были только глаза. С окончанием ночи действие проклятие перестало действовать и архонты вернулись к нормальному состоянию. Хозяин таверны и все остальные непрестанно благодарили их за то, что у них это была первая ночь, когда они не испытывали страданий от того, что их пожирают заживо.

В трёх днях пути от проклятого поселения Бруд сидел в таверне и рассматривал лежащие на столе стилеты, которые он забрал у жреца вставшего на путь помощи демонам проникшим в его мир. «Его мир», Бруд задумался над этим словосочетанием и оно было для него чуждо. Он почему-то не считал этот мир своим, он был тёмным архонтом из ордена «Чистилище», но ненавидел архонтов. Сколько бы он не размышлял над этим, но никакого разумного объяснения он так и не находил.

Но сейчас его заботило не его отношение к миру, а потеря следа демонов, которых он преследовал. Подобного с ним никогда не происходило возможно он просто стал терять сноровку. Душа грешника попав сюда и сохранив прошлое тело представляла угрозу. Архонты встретив существ из другого мира теряли рассудок и превращались в «примитивных», которых интересует только сырое мясо и убийство всех не похожих на них.

Бруд занимался поиском и уничтожением этих демонов, чтобы они не плодили примитивных архонтов. Но несмотря на все его старания поиск подобных существ не всегда возможен. Помимо них есть ещё много тех, кто с большим удовольствием закусит и самими архонтами. Бруд их тоже ненавидел и уничтожал при первой возможности, но вот архонтов без причины убивать было нельзя. Именно поэтому магистр ордена старался посылать его в места, где архонтов было не так много, а если и встречались то в большинстве случаев это были примитивные.

Бруд продолжал разглядывать стилеты и размышлять над тем, почему он потерял след. Он шёл практически по пятам и даже едва не нагнал их, когда они столкнулись с какими-то неудачниками решившими заняться промыслом на большой дороге. После той небольшой стычки к ним присоединился ещё один, а затем они словно сквозь землю провалились. Шли годы но их следов так и не появлялось. Бруд даже подумал, что они стали обедом для какого-нибудь голодного чудища и со временем совершенно о них забыл.

За прошедшие годы его жизнь стала немного спокойней, а точнее говоря с того момента, когда открылся разлом в другой мир. Примитивные получив возможность охотиться на новых и необъятных угодьях устремились к разлому. Бруд к этому относился довольно спокойно, но когда количество примитивных архонтов стало кардинально сокращаться он даже обрадовался появлению разлома.

Жизнь чистильщиков не то, чтобы стала спокойней просто они переключились на существ охотящихся на архонтов. Преследование грешников теперь было под запретом, ведь они создавая примитивных архонтов пополняли армию для завоевание нового мира. Едва архонт становился на путь примитива он начинал стремительно двигаться к разлому. Новый мир обещал ему много хорошей и доступной еды.

Сбиваясь в огромные орды примитивные обходили стороной города и поселения, где находились слабые по их мнению архонты. Ведь теперь они жили ради того, чтобы добраться до разлома и начать охоту в новом мире. Со временем мир, который они захватят начнёт меняться и перестраиваться под нужды архонтов и в нём наступит практически вечная ночь. Но чистильщики не перейдут в новый мир их орден останется здесь, ведь они стоят на его страже и оставлять его без защиты они не собираются.

С момента потери им следа грешников прошло около века и вот теперь он опять почувствовал их присутствие. Бруд вначале подумал, что это ему просто показалось, но чувство никуда не уходило и он начал преследование. Хотя теперь ему было запрещено уничтожать тех на кого он раньше охотился, но он всё же решил их выследить, а как с ними поступать он решит после того, когда их обнаружит.

В этот момент к нему подошёл один из его чистильщиков и сообщил, что им удалось обнаружить странное волнение эфира и оно напоминает наличие где-то вблизи разлома, через который могут подниматься на поверхность пожиратели. От одного только упоминания об этих тварях Бруд стиснул зубы и взяв со стола стилеты вышел из таверны, а следом за ним её покинули и два преданных ему чистильщика.

Удалившись от города чистильщики нанесли на землю пентаграмму, которая должна их перенести к разлому, по крайней мере наиболее близко к нему. После того, когда координаты были определены Бруд активировал перемещение. Они приземлятся в нужном месте с высоты в десять метров и чтобы не травмировать себя они упадут в небольшие круги расплавленной магической лавы. Она смягчит приземление, а заодно и оставит след по которому в случае необходимости можно будет призвать и остальных членов ордена.

Правда подобными вещами Бруд никогда не пользовался, предпочитая всё решать собственными силами. Под ногами трёх чистильщиков появилась расплавленная магическая лава и их мгновенно затянуло в её нутро. Жара обдавшая их мгновенно сменилась свистом в ушах от стремительного падения на землю. Бруд сгруппировался и его выбросило точно в центр образовавшейся на земле лавы.

Один за другим чистильщики приземлились в расплавленные лужи разбрызгивая лаву в стороны. Провалившись по колено в неё магическая лава сначала погасила падение, а затем вытолкнула их обратно. Бруд никогда не носивший шлема вышел за круг лавы и она мгновенно застыла, оставив на земле застывшей и блестящий круг. Чистильщики оказались на открытой пустынной территории, но Бруд почему-то почувствовал тех, кому принадлежали стилеты.

Никаких разломов поблизости не было, но чистильщики чувствовали возмущение эфира которое создавал разрыв. Оставалось только его обнаружить и какими бы хитрыми не были пожиратели, Бруд обязательно найдёт их проклятую дыру и навсегда замурует её, чтобы эта подземная погань больше никогда не поднималась на поверхность. Чистильщики несколько раз практически натыкались на предположительное место разрыва, но каждый раз они оказывались вдали от него едва им казалось, что они обнаружили тоннель по которому поднимались пожиратели.

Бруд окончательно дошёл до точки кипения, когда ему перестали нравиться все эти игры и он перешёл к кардинальным мерам. Поверхность мира принадлежит полностью чистильщикам и никакая подземная магия не может помешать им обнаружить тайный ход смертельного врага. Нанеся на землю несколько пентаграмм чистильщики активировали их и в центр каждой пентаграммы ударила молния. После каждого удара молнии заклятие наложенное на проклятое поселение архонтов становилось всё менее устойчивым и когда последняя молния ударила в пентаграмму заклятие не выдержало и исчезло.

Бруд оказался в центе поселения, а буквально в нескольких шагах от него стояли трое грешников след двоих из которых он когда-то потерял.

Глава 11

Душа ангела