Десерт для динозавра

Про мальчишку-пушера оба словно забыли, и он предусмотрительно забился в дальний угол, стараясь не отсвечивать.

— Хм… либо пришельцы, либо заговор и раскол нашей фракции... либо мы чего-то не знаем о наших звездных добреньких собратьях, — оскалился темноволосый.

— Ты думаешь, старые кланы давно жрут души, а вся эта галиматья про заветы прародителей только для быдла?!

— Если нашли способ спрятать последствия из аур — то вполне возможный вариант. — Брюнет криво усмехнулся. — Не на пустом же месте они набрали такую силу и мощь. — Но в этом случае надо утроить осторожность. Одно дело — прекраснодушные идиоты, верящие во всякую муть про предназначение жнецов и законы призмы, а другое — опытные хищники, которые давно поделили территорию и убедили овец, что их никто не жрет. Эти любого конкурента, пронюхавшего о том, кто есть кто в этой призме, сожрут без сожалений и очень быстро.

— Боюсь, нас за такие новости по головке не погладят, — покачал головой светловолосый.

— Не лезь раньше времени. Ты же знаешь, они ненавидят, когда их дергают просто так. Сначала надо собрать больше информации и доказательств. Смотри, эта девка из Штейнов. У них и так репутация безжалостных дельцов… очень хитрых, осторожных и предусмотрительных. Они один из самых богатых кланов в призме на данный момент. И самых зубастых, когда дело касается охраны своего добра и положения. И теперь я уже думаю: а не устроили ли нам ловушку? Чтобы наследница ТАКОГО клана в одиночку шлялась по рынку и светила направо и налево анимой древнего… м-да. Есть над чем задуматься. — Брюнет сам не заметил, как стал ходить из угла в угол, напряженно сдвинув брови и заложив руки за спину.

— Штейны… Штейны… Подожди, сейчас гляну, что у нас на них есть. Хм… смотри, у этой семьи всего один ребенок и наследница, Мастер. Не слишком ли жирно выпускать такую приманкой? Мы ж и прибить могли, с перепугу, — схохмил блондин.

— А я тебе только что о чем толковал? Мастер Штейн, нынешний глава, имеет ту еще репутацию. Жесткий, хваткий и такая непревзойденная сволочь, что уже половину совета подмял. Жена у него умнейшая стерва в оболочке «истинной леди». Поговаривают, что минимум половина успеха Штейнов держится на плечах хрупкой леди Имерики. Но доказательств ни у кого нет.

— Но дочурка у них любимая и всячески балуемая. Не сходится у меня что-то. И бросать ее в самое пекло, когда пострадали лишь только второсортные неродовитые Оружия? Они все же дельцы и торговцы, а не разведчики и шпионы.

— Да наплевать им, кто пострадал, ты не понял, что ли?! Их не волнуют ржавейки из низов, их волнует, как придушить в зародыше возможного конкурента, который посмел играть не по правилам на их территории!

— Хм, тоже толкают дурь, значит? Это интересная теория, но доказательств все еще нет, — засомневался блондин.

— Зачем им толкать дурь? — Брюнет устало потер лоб. — Они — клановые. Со своей территорией и ржавой кучей населения. Подконтрольного! Если они половину втихаря в клановых подвалах сожрут, никто не узнает. Естественная утечка материала.

— Знаешь… это все хорошо, конечно, но не лучше ли нам передать эти сведения выше по цепочке? Я бы просто предоставил боссу факты, а дальше пусть уже высокие чины сами думают. Тем более это не наши распространители накосячили, мы просто заметили... интересный факт, назовем его так.

— Передать, — после короткого раздумья кивнул брюнет. — И на всякий случай залечь на дно. Временно! — Он успокаивающе вскинул руки.

— Как будто мы когда-то с него вылезали, — сплюнул второй на пол. — Ладно… девку пока не трогаем. Но я бы приготовил все для захвата, на случай, если придет команда действовать по жесткому варианту. Терпеть не могу планировать операцию наспех, обязательно что-то пойдет не так.

Тут он обернулся в сторону притихшего мальца:

— Харе уши греть, гнида ржавая, вали на точку. И пасть держи на замке!

Глава 40

Зефирка:

Вот ржа… кажется, я допрыгалась. Каспер опять настучал? Но на что?! Вроде я ничего такого, выходящего за рамки не делала. Даже прогулка по рынку с пинком охамевшему торговцу фаллосами — не тот случай, чтобы вот так вот… Чтобы мама и папа поджидали меня в моей комнате, да еще оба с такими странными лицами.

Хотя… родители как-то подозрительно себя вчера вечером вели, накупили дорогих подарков, что-то лопотали про то, что я почти совсем взрослая стала.  Стоп, если подумать, вот по рынку прогулка досталась мне слишком легко, ржа, мне даже убойных аргументов придумывать не пришлось!

— Жанна, нам надо с тобой серьезно поговорить. — От мягкого, ласкового маминого голоса у меня по спине побежали мурашки.

Это папочка у меня может громко, грозно орать и ругаться, по факту он никогда всерьез не наказывает, так что стоит его заловить одного, без мамы, поулыбаться умильно, пустить по щеке слезинку… — и готово. А вот с леди клана такие номера ни разу не прокатывали. Все наши знают, кто тут в доме хозяин. Точнее, хозяйка.

— Детка, не волнуйся! Ты ни в чем не провинилась, — заторопился отец. — Это всего лишь маленькая формальность. Ну и для нашего с мамой успокоения. Я знаю, что ты хорошая девочка, особенно в последнее время. И помню, как ты не любишь лекарей. Но, маленькая, для нас с мамой!

— Пап? Ты чего? — Я так удивилась, что даже почти растеряла всю свою подозрительность. Он меня таким тоном уговаривал прививку сделать, когда мне лет пятнадцать было! — Ты сам здоров? Ма-а-ам?

— Видишь ли, милая, мы хотели бы кое-что проверить. Ты у нас родилась… уникальной девочкой. Именно поэтому мы до поры до времени решили не подпускать к тебе Оружий, прости нас за это. Я знаю, что все твои друзья и подруги уже охотились, а некоторые даже образовали привязки, и ты сильно переживала, что у тебя не получалось.

— Мам, но… — я уже хотела сказать про Кекса, но одернула себя. Мое Оружие же под прикрытием работает… а если я сейчас расскажу всё родителям, хай поднимется на всю галактику и все расследование рухнет! Может, лучше подыграть?

— Вы хотите меня с кем-то познакомить? — Я подозрительно прищурилась. Ну не заставят же они меня сейчас привязывать незнакомца? Или заставят?

— Детка, просто обследование, — повторил папа. — Для нашего с мамой спокойствия.

— А познакомить… возможно, — подозрительно озорно улыбнулась мама. — Смотри, я тебе сейчас сброшу пару файлов.

В ту же секунду мне на браслет прилетела пара… десятков файлов.  Ого! Да тут же на каждого подробное досье! Не, не ржёлки-ржалки! Вовремя — просто лучше не придумать!

— Ладно, пошли в ваш лекарский центр, мне еще уроки учить, —  буркнула я, решив, что проще дать, чем объяснить, почему не хочу.

— Вот и умничка, дочка, — засуетился отец, чем сразу снова вызвал во мне новую волну подозрений. Вообще-то папа у меня крутой чувак. Выдержанный, жесткий и немногословный почти как Кекс. Чего это его так колбасит? Нет, в отношении меня он всегда был мимими-папочкой и птицей-рух над птенчиками, но не настолько же!

Но вроде как дальше всё было нормально. Лекарский центр, в который меня притащили родители, был не наш, клановый, но очень крутой — это заметно по уровню силы лекарей, их ауре и прокачке, а также по почти одушевленным ИД каждого отделения. Я уже молчу про новейшее оборудование.

— Кусаригама из клана Гарроса? А как вообще им махать? — Ради интереса в дороге я решила все же посмотреть скинутые матерью анкеты. Впечатлилась, что сказать. — И потом, он старый… Столько лет ребенок главы клана в свободном поиске — и еще не привязан? Что с ним не так, интересно? А! Ни фига себе! Так, а еще тут кто?.. Это что за нож с яйц… э… Ма-ам, ты что, весь неликвид призмы мне сбросила? Тебе не кажется это странным?

— Доченька, это не неликвид! Мальчики — опытные наемники, способные сражаться буквально по одному мановению руки! Тебе даже напрягаться особо не придется. Да и родственники у них очень обеспеченные. К примеру, глава клана Гарроса обещала отдать с сыном одну из их колоний в оранжевом секторе.

— Мамуль, а не ты меня учила, что большое приданое дают только для того, чтобы компенсировать какой-то серьезный изъян? — елейным голосом поинтересовалась я, с тихим щелчком сворачивая голограммные папки с досье.

— Детка, в любом деле бывают исключения. Ты же не думаешь, что мы желаем тебе плохого? Да и всегда есть возможность взять второго и даже третьего напарника.

— Хм… — Я красноречиво покосилась на схлопнутые досье. — Знаешь, раз уж мы заговорили об опытных Оружиях… у нас сейчас в академии один древний преподает. Свободный и сильный, — закинула я пробную удочку. Все-таки рано или поздно о Кексе сказать придется, и лучше сразу понять отношение родителей к такому повороту событий. — И наследство за ним тоже наверняка огромное.

— Древний… — почему-то нахмурилась мать и переглянулась с отцом. — Не вздумай. Эта игрушка тебе не по возрасту, и вообще…

— Но мам!

— Пойми, котенок, древние Мастера и их Оружия — это элита нашего общества, они почитаемы и уважаемы, но вот древние Оружия, потерявшие Мастера… — Она нахмурилась еще сильнее. — Вступив в связь с таким, ты моментально перестанешь быть хозяйкой своей судьбе, он просто задавит тебя мощью и опытом, превратив в послушную куклу.

— Да ничего не превратит, я же...

— Девочки, не спорьте. — Папа обнял нас обеих за плечи и подтолкнул дальше по коридору.

Я удивилась и еще больше напряглась. Чтобы папуля! На людях! Проявлял такие нежности?! Да что случилось?!

— Мастер Штейн! Леди. Юная леди. — Навстречу нам неторопливо вышел полуседой... хм... какой-то медицинский прибор со странным силуэтом в ауре. Очень старый, почти древний. Спокойный такой, невозмутимый, с чувством собственного достоинства. Даже перед папулей не растекся, приветствовал вежливо, но без подобострастия. — Всё готово. Если позволите, я провожу юную леди Жанну в медеску.

— В какую еще медеску? — обалдела я. — С чего вдруг? Вроде разговор шел об осмотре, или что там? Диагностика?

Вот не понравились мне быстрые взгляды, которыми обменялись этот старый шприц и мои родители. Но мама торопливо попыталась исправить положение:

— Диагностическая медеска и есть, это новейшая разработка. Жанна, ну что ты так топорщишься, в самом деле! Тебе же не пятнадцать лет, чтобы бояться любого лекаря. Давай, быстрее начнем, быстрее закончим. Не капризничай.

Возвращение ее обычного строгого тона меня успокоило. А то прямо залили всё вокруг сладким сиропом, того и гляди утону. А тут заговорила нормально. Значит, всё в порядке.

Так что я спокойно улеглась в диковинную капсулу, похожую на увитое паутиной и разрезанное пополам веретено. И так же спокойно смотрела, как всё пространство начинает заливать субстанцией слегка непривычного сиреневатого цвета.

Мама подошла к борту медески и улыбнулась мне.

— Всё хорошо, детка. Милая, мы все время чувствовали себя такими виноватыми… но теперь всё наконец-то можно исправить, ты станешь нормальным Мастером, и…

— Мам?! — Меня вдруг подбросило от странного подозрения, но чертова «аурная жидкость» уже почти засосала мое тело, и выскочить было невозможно, она держала, как трясина. — Ты о чем?!

— Не волнуйся, мы выправим вектор сил, и ты сможешь привязать любое Оружие, не навредив ему. Твой вектор имел неправильное направление, из-за этого...

— Что?! — Я забилась в густом киселе, вдруг поняв разом всё про нашу привязку с Кексом и способ лечения бедных наркоманов. — Мама! Прекратите это! Ржа-а-а! Мам!!!

Дурацкая крышка веретена зажужжала и опустилась на меня сверху, как крышка гроба.

Если сменится вектор, как же я теперь с Кексом?! Не хочу! Верните! Кекс!

Глава 41

Кетцалькоатль:

— Что значит «в призме больше нет Мастеров с обратной направленностью вектора»? — Я недоуменно моргнул, глядя на сидевших передо мной Мастеров малого совета. — Ну, начнем с того, что… на видео у нас массовая галлюцинация, что ли? Да и мне они постоянно встречаются. Ната! Что смешного я сказал?

— Кетц, ты неподражаем! — Напарница даже не пыталась скрыть смех. — Я даже не знаю, как тебе намекнуть… но за всю историю призмы таких Мастеров нам известно всего две. И обе были… твои.

— Не пори чушь, просто раньше их никто не считал. На вид-то они обычные Мастера, ничем не отличающиеся от общепринятых стандартов, — искренне возразил я женщине, даже особо не заморачиваясь с этикетом перед членами совета.

— Простите, древний, но даже в архивах в самом старом секторе едва удалось найти об этом информацию, — вздохнул один из

Мастеров, рослый блондин с умным и очень усталым лицом. — Так что, боюсь, даже тогда они были редкостью. А теперь таковых и вовсе нет. Насколько нам известно, в течение нескольких тысячелетий.

— Вот сейчас не понял. — Я нахмурился и потер лоб. — А наших с Майей детей, точнее их потомков, вы куда дели?

— Э-э-э-э… — после очень продолжительного молчания сказал кто-то из сидящих. Остальные молча таращились на меня большими глазами. Что? Им что, в голову не приходило, что много-много тысяч лет назад жнецы тоже размножались естественным путем?

— А у тебя были дети? — осторожно спросила Ната.

— Ну да, старший сын, Китлали, и младший, Тланекстик, оба Мастера. Чуть позже еще дочка была — Иолотли, Оружие. Все с обратным вектором. — И добавил, немного подумав: — От рождения. 

— А почему тогда ты с ними не общаешься? — задал вопрос Бонд, чем заслужил опешивший взгляд членов совета: Бронелифчика опять никто не заметил, приняв за обычный предмет экипировки.

— Почему не общаюсь?! — в очередной раз поразился я. — Ну, в принципе да, давно уже не виделись. Старший с тысячелетие как ушел в другую складку реальности, у него там всё в порядке. Но в этой у него точно остались два моих внука — Ицтли и Чимолли. Они Оружия, давно уже перешли в другие кланы к своим Мастерам, потому особо и не общаемся. Младшенький… он ушел на перерождение где-то в конце прошлой эпохи, но и у него остались дети. Кажется, сейчас их клан называется Козамалотл.

Я первые пять, что ли, поколений еще присматривал… потом убедился, что сами справляются, и перестал нависать коршуном. Малышки Иолотли тоже уже нет в живых, но, будучи Оружием, она перешла в клан… черт, забыл, но это и не важно. Прожила долгую и счастливую жизнь.

— Орженеть… — после долгой паузы сказала Ната. — Кетц… ор-же-неть!

— Ну ты-то куда? — укоризненно покачал я головой. — Тебе самой сколько лет?

— Сильно меньше, чем тебе. Мой сын еще… ну, ты сам знаешь. Я даже предположить не могла, что ты патриарх и прародитель клана… да еще какого! Ржа, а могла бы догадаться. Они же такие тихушники — все в тебя! Самый загадочный клан призмы!

— А чего этим хвастаться? Мы с Майей просто вырастили троих детей и отпустили их в свободный полет, остальное уже их собственные достижения. — Я пожал плечами. — Но мы отвлеклись. Ладно, своим я напишу… насчет вектора, надеюсь, старого деда они еще не забыли. Но и вы сиднем не сидите!

— Слушайте, а я кое-что вспомнил, — вдруг сказал откуда-то с задних рядов еще один Мастер. — Обратный вектор… клан Козамалотл… что-то вертится… А! Обратный вектор у Мастеров — это же генетическая патология, которую лечат! Это большая беда, ребенок с обратным вектором считается браком, и… вроде бы это даже как-то исправляют к совершеннолетию.

— Ты хочешь сказать, что мои потомки это лечат? — Я практически рассвирепел, но постарался не показать гнев, снова надевая привычную маску. Да не может быть! Мозги-то у моих внуков есть, сразу бы всем лечащим по шеям надавали.

— Нет, они… я почему вспомнил-то. Скандал был жуткий лет пятьсот назад. Кажется, твои потомки кому-то серьезно морду били за… м-м-м… за ребенка? Ржа, не помню точных подробностей. Вроде бы они с боем отбирали у кого-то из наших великих кланов дочь от своего Оружия, выданного в привязку. Точно! Тогда еще все оржавели оттого, что маленький, почти никому не известный и очень закрытый клан начистил рукояти одной мощной семье и ушел на свою территорию как ни в чем не бывало. С тех пор, если кто-то и берет Оружия у Козамалотл, то подписывает соглашение на возвращение в клан детей с такими вот патологиями. Благо там процент их рождения меньше пяти.

— Новости просто оржавенные. — Я снова потер лоб. И передернул плечами. Мне было очень не по себе. От мысли, что уникальных Мастеров-детей просто калечили? Или от потревоженных воспоминаний о детях и их потомках? Не понимаю… но какое-то смутное беспокойство всё нарастало.

— Может, поднять лекарскую статистику? — задумчиво выдала идею Наталия.

— Зачем? — не понял нас один из членов совета. — Не лучше ли просто обратиться к потомкам уважаемого Кетцалькоатля? Остальные-то кланы наверняка уже поменяли вектора своим детям.

— Это само собой. Но, во-первых, станет понятно, сколько таких Мастеров вообще рождается. Во-вторых, мы узнаем, где, в каких кланах, кроме Козамалотл, эта генетическая мутация закрепилась в наследственных признаках. Ну и в-третьих, наконец, и это самое важное, предотвратим «лечение» детей, которые, может быть, именно сейчас являются тайным позором собственных родителей. Информация о том, что это особый навык, а не бракованная энергетика, — это же сведения высочайшего уровня приоритета!

И вот тут у меня по спине уже даже не мурашки побежали, а буквально огненные драконы со стальными когтями. Беспокойство?! Непонятно?! Да что ж я за дурак?! Я что, забыл, как на Оружии отражается дальний зов Мастера?! Мастера, попавшего в беду?! Ржа!!!

«Наталия, мне надо к Мастеру! Срочно!» — только и успел передать я, активируя телепорт и ориентируясь на едва ощутимую связь.

Прародитель, только бы успеть… что с ней произошло?! Похитили? Наркоторговцы?! Пытаются накачать наркотой?

Что это? Здание целителей?! Ее ранили и уже привели сюда? Но почему тогда интуиция взревела только сейчас? И с каждой секундой накаляется еще больше? А если… в свете новой информации… что, если ее родители тоже решили «исправить» бракованного ребенка?!

Глава 42

Зефирка:

Когда отчаяние и надежда умирают одновременно, остается пустота. И как ни странно, в этой пустоте тебе почти хорошо. Точнее, это неправильное слово — тебе никак. Просто это «никак» ощущается избавлением от боли, когда вот только что тебя сносило самыми разными чувствами и буквально рвало на части. А потом вдруг перестало...

И ровное серое свечение небытия принесло покой, который уже ничто не может нарушить. И тебе спокойно, и вокруг спокойно, ничего больше не волнует, из памяти постепенно вымываются сами причины этого волнения. Ты равнодушно смотришь, как линяют прежде наполненные чувствами и красками картинки, и ни о чем не думаешь.

Пока тебя грубо не хватают за шиворот (где у ничто шиворот?! Как так вообще?), не трясут, как цвирка над съеденным кубом, и не тащат из спокойной серости чуть ли не за волосы.

— Просыпайся уже, маленькая розовая поганка, я прекрасно вижу, что всё с тобой в порядке.

— Да как вы смеете! Отпустите уже мою дочь!

Ой-ёй… а че вообще было? Не помню… и глаза еще толком не раскрываются, то ли слабость, то ли ресницы слиплись. Судя по голосам, кто-то ругается. Кто? Э… память? Ты где?

— Смею, еще как смею… Вставай, спящая пакость! Хватит и мне, и своим родителям нервы портить!

О, родители! Помню, были такие. Мама и папа. Или нет? А почему тогда я ощущаю троих? Кто третий?