Десерт для динозавра

— Зараза ты, Кетц. — Наталия деловито спрятала фонящую недоумением и испугом бритву в специальную сумочку на поясе. — Как всегда, самая грязная работа достается мне.

— Кто тебе прародитель, если разговоры с бюрократами твой конек? Да и кто из нас Мастер? — Я пожал плечами, не скрывая легкого злорадства. — Мы свою часть работы выполнили.

— Да выполнили, выполнили… еще бы понять, за какой ржой оно у вас через задницу делается, но при этом получается.

— Потому что мы умные и крутые! — встряла в разговор Зефирка, которая и не думала слезать с моих колен. — Мы будем всех спасать, а остальное — мелочи, не стоящие нашего внимания, вот!

— Нахалка, — со странным одобрением в голосе констатировала Наталия. — Ладно. Возвращайтесь в академию.

«Кетц, а Кетц...»

«Чего тебе, Бонд?»

«Ты же записал все с начала и до конца, да? Да? Будь крутым Оружием, скинь мне этот момент!»

«А что мне за это будет?»

— Убью к рже! — рявкнула вслух Ната, уловив наше общение.

«Все что захочешь!!!»

«Хм-м-м-м… я подумаю. И назначу правильную цену».

«Хи-хи-хи… Кекс, ты настоящий Штейн! Только мы в этой призме умеем делать деньги из воздуха. Папуля будет тобой гордиться! Когда-нибудь».

Глава 37

Кетцалькоатль:

— Слушай, а у меня ведь тоже есть новости, — сказала Зефирка, когда я оторвался от ее губ.

Мы стояли в тех самых «родных кустах», как приноровилась называть это место малявка, и самозабвенно целовались уже минут так… не помню. Вторая молодость, чтоб ее. А старческий склероз, наоборот, видимо, активизировался.

— Срочные? А то я, конечно, сказал, что вся бюрократия на Наталии. Но на самом деле…

— Нет, не то чтобы. — Зефирка потерлась носом о мою кожаную куртку. — Пахнешь… печеньками.

— Принесу, — пообещал я, мысленно потирая руки и перебирая имеющиеся в наличии ингредиенты.

На самом деле… я ведь все эти сладости творил скорее по инерции. Сам съешь парочку, ну или штуки три, а остальное? Таскал в управление, народ жрал и нахваливал, но это все не то. А вот когда в глаза снизу вверх заглядывает умильный цвирчонок и облизывает розовые губы розовым языком, предвкушая вкусное… сразу столько творческих планов в голове! Я давно один рецепт придумал, но все никак не мог собраться и воплотить, как-то рука не поднималась такую роскошь делать для себя одного или малознакомых коллег. То ли лень, то ли общее безразличие… апатия накрывала все чаще.

А вот теперь — точно испеку! И буду смотреть, как это маленькое чудовище, урча, пожирает десерты. И радоваться… интересно, это родительский инстинкт?

Эм, нет. Точно нет. Когда она вот так привстает на цыпочки, прижимается всем телом и обхватывает руками за шею, когда медленно, но настойчиво тянется за поцелуем… а мои руки вдруг сами по себе оказываются в разных интересных местах… что ж, себе можно признаться, что к отцовскому инстинкту это точно никакого отношения не имеет.

— Пора. — Кто бы знал, чего мне стоило на этот раз быть взрослым разумным Оружием. Может, какие капсулы для уменьшения либидо попить? Нет, мысль дурацкая. Кто ж откажется от повторной юности?

— Ладно, — неохотно кивнула Зефирка. — Занимайся делами. Я подожду. У меня тоже есть куда время потратить.

— Правильно, учись, мелкая, до экзаменов всего ничего, — слегка подколол я.

Эта егоза только ухмыльнулась в ответ, но спорить и дуться не стала. Растет ребенок!

Я уже ушел, уже перенесся в знакомые коридоры госпиталя, когда меня догнала странная и тревожная мысль. Что-то в этой хитрой усмешке было… что-то… или у меня паранойя? Мелкая вроде всегда так улыбалась. И всегда была шилом в заднице, ржа!

Так, надо быстрее заканчивать тут и отправляться пасти свою розовую овечку из сахарной ваты! Прародителя всем в зад, вот заполучил проблем на свою старую больную голову. А самое страшное — ржи ржавой я кому-нибудь теперь эту проблему отдам.

— Явился, герой-любовник? Вовремя. Сейчас надо будет передать спасенного дурачка прибывшей за прахом родне, и твоя поддержка очень даже кстати, — встретила меня деловитая Наталия прямо у выхода с телепорта.

— Разве обращение авторитетного древнего Мастера-спасительницы не будет для них более веско? — Я слегка приподнял бровь в вопросе.

— Не терплю истеричных теток и слез, — поморщилась напарница. — В таком случае из тебя всегда получается отличная жилетка и заглушка для орущей мамаши, — не стала она скрывать своих намерений и планов.

— Угу, а твой бронелифчик, как всегда, прикинулся ветошью, — хмыкнул я. — Заводи второго, Нат, уже пора. Я не всегда буду могучей грудью защищать тебя от рыдающих женщин и маленьких детей, — внутренне хохоча, я снова примерил на лицо булыжник в качестве маски.

— Ну да, теперь тебе есть кого защищать и без меня. — Ната улыбнулась, но глаза у нее были усталые и грустные. И я подумал, что надо этого Бонда вытащить в бар и как следует промыть мозги. Какого прародителя?! Он мужик или где? Если уж привык прятаться бабе в бюстгальтер, то пусть хоть напарника найдет.

«А я и нашел. Одного древнего Томагавка. Согласись, хороший был выбор, — будто прочитал мысли Бонд. — Наталия не просто так тебя окучивать начала, идиот. А теперь без сопливых разберусь, не лезь».

«Заметано, — я сразу перестал соваться не в свое дело, даже почувствовав настоящую вину. — Удачи».

«Угу».

— Обо всем договорились? — язвительно спросила Ната, вновь обретая свое легендарное злоехидное спокойствие. — Молодцы, мальчики. А теперь работаем. Первый пошел!

— Хранители-то что сказали? — поспешил поинтересоваться я.

— О! Очень много интересного сказали. В основном, нецензурного. Пришлось даже удостоверением сверкнуть, — невесело улыбнулась напарница, шагая рядом со мной по коридору в сторону приемного покоя. —  Поэтому мальца именно мы передаем сразу родителям под расписку о том, что мелкий поганец будет до особого распоряжения сидеть под домашним арестом и даже в сети не светиться. Чтобы лишних существ не посвящать в возникшую проблему. С лекарей, проводивших повторную диагностику, подписка о неразглашении уже взята.

— А допросить ты его успела? Где он дурь-то взял? — про себя я тихо порадовался, что мне не пришлось терпеть всю эту бюрократию. Хорошо все же иногда быть именно Оружием.

— Не помнит, идиот. То ли посттравматическое, то ли стер кто. А может, последствия наркотиков, он ведь первый выздоровевший, и статистики нет. А может, и вовсе боится и врет, кто его знает, — досадливо поморщилась Ната. — Придется работать с ним под ментальными техниками. Но это позже. Как-никак в первую очередь он ребенок, который только что...

— Данечка! — пронзительный вопль мамаши, не давшей Наталии закончить реплику, пришлось заглушать самым примитивным способом. То бишь хватать женщину в охапку и начинать говорить ей кучу всяких успокаивающих бессмыслиц. А потом еще стоять и изображать столб с надетой на него жилеткой для рыданий. Правда, слава прародителям, все остальные как раз не стояли, а действовали, поэтому рыдающую мать удалось быстро передать с рук на руки мужу и наконец-то появившемуся в коридоре сыну. Того спешно вывели целители, явно привыкшие к подобным ситуациям.

Пацан был бледен и хлопал глазами с таким видом, словно до него только что по-настоящему дошло, в какую дикую ржу он влип сам и втравил родителей.

Оно и к лучшему. Мать жалко, она совсем слабенькое что-то… а, Игла. И вообще, видно, хрупкая женщина. Белый, как стена отсека, отец тоже в каком-то смысле вызывает сочувствие.

Но в то же время все внутри у меня возмущается от мысли, что смотреть надо за детьми. Если уж решил, будучи Оружием, что он — глава семьи, то изволь соответствовать.

Здоровенный, на вид достаточно уверенный в себе мужик. Явно не тонкая иголочка, готовая сломаться от малейшего давления, как его жена. По документам, насколько мне помнится, — главный добытчик и ценный специалист. Что-то с тонкой хирургией красоты. Эх… Скверну, конечно, надо зарабатывать, никто не спорит. Но на этом отцовская роль ведь не заканчивается. Особенно если у тебя сын.

Что ж, теперь, когда дурной мальчишка воочию убедился, насколько дело плохо и как он подставил своих родных, есть шанс, что у него проклюнутся мозги. И память.

Глава 38

Зефирка

Где великому Мастеру провести свой заслуженный выходной, если его любимое, но жутко гулящее и занятое Оружие снова шарахается неизвестно где, даже не оставив номера своего коммуникатора?! Испарился, прислав вместо себя коробочку сладостей ручной работы и шоколадную фигурку топорика. Вкусно… но мало! Для того чтобы занять Мастера надолго, точно не хватит.

Тем более если у Мастера есть великая миссия! Ну ладно, ладно, не миссия. И не такая великая. Но важная! Расследование же. Тайна же!

А когда у Мастера есть еще суперопекающие родители и настроенный на режим максимальной няньки домашний ИД, который, слава прародителю, обманулся кексовыми глушилками и не заметил моего отсутствия в академии, но прямо за ее входным телепортом включает паранойю на полную мощность… короче, я герой. Я придумала, как и врага поискать, и маму с папой не насторожить.

В общем, пошла я, значит, по магазинам. На рынок я пошла! Самый большой в пересечении граней призмы, самый великий рынок оранжевой спирали. В безопасный сектор… ржа его разъешь, этот родительский контроль.

— О, шуаршики! — Ну как можно пройти мимо этих пушистых техников? Жаль, нельзя забрать себе во-о-он того нежно-фиолетового в розовую крапинку, не прослыв похитительницей разумных существ. Так, Зефирка, соберись… и не вздумай гладить Мастера-оператора телепортационных платформ, он делом занят. Лучше вспомнить, где тут был кошачий сквер, нужно срочно сбросить дозу умиления.

Но вообще я сюда пришла с определенной целью. Посверкать фальшивым брелком с «душой» в лавках, где изготавливают и продают разные украшения, от самых дешевых до нереально дорогих. Спрашивать у прохожих, естественно, ничего не буду: слишком подозрительно, да и бесполезно. Здесь этих прохожих столько, что мне в их потоке можно захлебнуться, как мушке в цистерне ягодного взвара. Но аналоги поищу и ювелиров невзначай тоже проинспектирую.

Главное, чересчур не разгуляться и не потерять бдительность, а то, несмотря на цивилизованность оранжевой спирали, там, где есть торговцы и покупатели, всегда будут и воры.

— Молода… хм... юная леди! Подождите! — вдруг окликнул меня незнакомый худощавый мужчина. — Я вижу, вы интересуетесь уникальной бижутерией?

О, неужели на ловца и зверь бежит? Ну-ка, ну-ка…

— Да, очень! Нашла вот недавно прекрасную подвеску, теперь и сама хочу приобрести что-то подобное! Раз уж я не смогла найти хозяина вещи, то хочу заказать к ней комплект… может быть, серьги или колечко, — прикинулась я модной дурочкой с большими деньгами.

— А у вас есть вкус, действительно прекрасная подвеска. Но, может, вы хотите что-то более эксклюзивное? — Мужик многозначительно заиграл бровями, приоткрывая запах куртки… м-да.

Э-э-э… кажись, первый выстрел в «молоко»… то ли ржать теперь, то ли обругать его нехорошими словами и хранителям пожаловаться? Вот на ржена мне сувенирные фаллосы разных существ на цепочке, еще и всех цветов радуги, с подсветкой и анимацией? Извращенец какой-то.

— Не-ет, спасибо. Не в моем стиле.

— Понимаю, вы предпочитаете оригинал… — многозначительно ухмыльнулся странный мужик. — Я могу его вам предоставить… Ты не пожалеешь, крошка! Наивная сладкая девочка, ты так беспомощно озиралась по сторонам. Тебе ведь нужен проводник и защитник, вот я…

Тьфу.

Я чего-то прямо растерялась, что мне с ним делать. Орать про «извращенцы пристают» как-то глупо, просто послать — мало, я уже разозлилась. И вообще, я ведь больше не скромная юная леди из хорошего клана, у меня руки развязаны.

Поэтому я вспомнила пару голофильмов, мамины рассказы про правильных женщин-Мастеров, которые помнят о своем положении и достоинстве, истории, которые обсуждали в своей компании мои старшие тетушки, когда думали, что дети их не слышат…

И без лишних сомнений двинула концентрированным кулаком скверны извращенцу между ног. Так, что его согнуло и отбросило.

— Еще раз сунешься, оторву. Сможешь и из оригинала брелок сделать, — поведала я свернувшемуся клубком в пыли мужику и спокойно пошла дальше. В теории он, конечно, может пожаловаться. Но вряд ли. У меня тоже есть что сказать и показать при допросе. Но до этого вряд ли дойдет — я проявила себя не просто богатенькой дурочкой, но Мастером. А Мастеров в оранжевой местные жители ценят и уважают, а также стараются лишний раз не конфликтовать с ними и не нарываться. Мы хоть и относительно небольшая раса, но мощная, технически развитая и за своих можем того, в парочке миров та-а-акой армагеддец устроить, что мало не покажется. Ну и отсутствия в округе тварной скверны всем хочется, как же без этого. Это для нас они — пища и валюта, а для простых аборигенов — распри, депрессии, болезни и войны.

Короче говоря, после этого инцидента я гуляла по лавкам совершенно спокойно, никто ко мне с претензиями и неприличными предложениями больше не лез. М-де… а не помешает ли такое выступление моей задумке? Может, все же стоило поиграть в дурочку и взять этого «проводника»? Да ну-у-у… нет. Вряд ли этот продавец разноцветных фаллосов связан с торговцами наркотой, несерьезно это. Да даже если и связан… поздняк метаться, пол покрашен!

Главное, брелочком я посверкала, может, пора сворачивать мероприятие? И ждать, когда на меня попытаются выйти?

Эх… вот чего я не люблю и не умею, так это сидеть в засаде и держать паузу. Мне ж надо бежать, хватать и морду бить. Но я стараюсь.

Вот чисто теоретически, должны же злодеи заинтересоваться, откуда ко мне эта штука попала? Первым делом надо бы трясти того хмыря, что «потерял» ее на вечеринке. А он-то не терял и свою штукенцию предъявит. Вот тут у злодеюк должен наступить когнитивный диссонанс и множество вопросов.

Эх, жаль, Кекса не успела предупредить… ну да ладно, справлюсь. Не станут же они меня похищать с целью расспросить «вотпрямщас» посреди рынка? Им информацию надо получить, обдумать, вражонка потрясти, выяснить, что у того все на месте, обдумать это дело… Я успею Кексу еще пять раз все на свете рассказать.

Есть, конечно, большая вероятность, что в это время на торговых улицах и в кафешках не оказалось ни одного наркодилера и весь мой променад впустую. Но что-то мне подсказывает… интуиция, наверное. Вот она мне просто в ухо благим матом орет, что внимание я привлекла. И не просто привлекла!

Оппа. Показалось?

Нет, не показалось. Я свернула сначала в один переулок, потом в другой. Зашла в лавку со сквозным порталом в соседний участок сектора.

Ощущение упорного взгляда в спину никуда не делось. За мной определенно кто-то следил. Наверное, не надо было в трех последних магазинчиках делать таинственно-всезнающую рожу и намекать, что я знаю, кто такие брелочки делает, и хотела бы с ними встретиться, ведь эта штука попала ко мне, дескать, не просто так.

Опять же, существует вероятность, что на приманку приплыла не та рыбка, но ничего… значит, мы с Кексом просто устроим грандиозный геноцид хищной рыбы в этом озере!

Глава 39

Отступление. Где-то, когда-то.

— Где анима, идиот?! Ты был на той вечеринке и посеял ее?! — Рослый мужчина приподнял щуплого парня за грудки и, поскольку тот смог только сдавленно хрипеть, отбросил его к стене.

Мальчишка крепко приложился о твердую панель плечом и головой, сполз на пол и жалобно заскулил:

— Мастер, я не терял… я…

— Не терял?! Что ты врешь, ржавенок! А как тогда она оказалась в руках молодой дуры из Штейнов?! И именно после той вечеринки, где ты должен был сидеть тише воды, ниже травы?! Девка ходит и машет плененной душой направо и налево уже не только в академии, но и по секторам рынка! Убью, тварь! Ты понимаешь, что произойдет, если кто-то из матерых Мастеров обратит нее внимание и потащит аниму разбираться к исследователям от совета?!

— Но она… у меня…

— Где она у тебя, дебил?! Где?! — Мужчина снова в ярости наклонился над мальчишкой, вцепился ему в воротник куртки и какое-то время тряс несчастного, как боевой кот пойманного цвирка, не обращая внимания на то, что впивающийся воротник буквально душит жертву.

— Ма-а-а... Ма-а-астер! — хрипел сквозь слезы мальчишка, даже не пытаясь сопротивляться. Он только бестолково шарил руками по своему телу, словно пытался и все никак не мог попасть в карман. Наконец, кое-как расстегнув один из них, он все же выдернул оттуда что-то круглое и стеклянное на цепочке, но, поскольку его все еще трясли и колотили об стену, этот предмет выпал из дрожащей ладони и с глухим стуком покатился по полу.

Мужчина вошел в такой раж, что не обратил на упавший шарик внимания, он явно был готов придушить неудачника, но тут раздался чей-то третий голос, тоже мужской. Его обладатель шагнул словно сквозь стену и спокойно смотрел теперь разворачивающееся представление, привычным жестом стряхивая со лба падающую на глаза темную с проседью прядь.

— Успокойся, не тереби пацана. Не терял он Знак. Во-первых, вот его анима, подберите, пока не наступили, а во-вторых… — он вытянул руку с небольшим изображением, — ты присмотрись внимательно  к голограмме, которую прислали из оранжевого сектора. Агент за девкой шел довольно долго, все никак не мог подобраться достаточно близко, чтобы сделать хороший снимок. Но все же исхитрился в последний момент.

Первый мужчина, высокий плечистый блондин с острыми чертами лица, слегка обезображенными нервным тиком, отбросил мальчишку и какое-то время пристально смотрел на покатившийся по полу шарик. Потом до него явно дошло, и он внешне успокоился, хотя бледно-серые глаза так и оставались полны ледяного бешенства.

— Выдыхай. Возможно, это просто ошибка и вся ситуация куба выеденного не стоит. А может быть, эта проблема гораздо серьезнее, чем кажется на первый взгляд. Иди и смотри. — Брюнет сделал замысловатый жест пальцами, и картинка с экрана его планшета перескочила прямо на стену помещения, благо та была гладкой и светлой, вполне годной для проекции.

— Видишь?

— Какая-то она не такая… — всмотрелся в изображение первый  мужчина. — Крупнее, кажется, и ярче. Неужели это душа Мастера?

— Нет, души Мастеров выглядят не так, да и не добывали их еще наши, это следующий этап. Мерцание видишь? Это душа взрослого, опытного Оружия, прожившего минимум два-три века, если не древнего. И где эта сопля раздобыла аниму, какой нет даже у старейших движения… это надо очень крепко подумать.

— Конкуренты? — После длительного раздумья блондин резко вскинул голову и уставился на собеседника широко раскрытыми глазами.