Эверест. На грани жизни

— Кстати про адреналин. Моя нога великолепно себя чувствует, и я готова к штурму.

— Кстати о штурме. — вздохнул я. — Погодные условия поменялись. Надеюсь к штурму придут в норму. Медоед, ты можешь хоть иногда не думать про горы?

— А ты? — спросила она в ответ.

— Редко. — признался ей. — Горы — моя жизнь и работа. Но все же иногда хочется отвлечься на что-нибудь. Например, на девушку. Она, конечно, малость чокнутая, но так даже лучше. Я ведь тоже немного не в себе.

— Офигенный комплимент! Просто лучший из тех, что я слышала. Пожалуй, его может переплюнуть только твоя фраза про медоеда.

Я не выдержал и все же перекатился, чтобы подмять Джулию под себя. Та лишь пискнула, попыталась замолотить руками по спине, но доигралась лишь до того, что я снова принялся ее целовать. Пока она не сдалась и не замурлыкала, расслабляясь. Превращаясь в кошку, что на время спрятала коготки.

— Я ведь совсем тебя не знаю. — сообщила Джулия, едва мы разорвали очередной поцелуй.

— Ну… по мне так мы весьма тесно познакомились.

В ответ на мою реплику Джулия хмыкнула и сообщила, что знакомство лучше производить в разных плоскостях. В итоге мы пару минут перекидывались репликами, соревнуясь в остроумии. Пока я все же не признался, под радостное хихиканье Джулии.

— Ладно, твое ехидное колдунство сильнее моего. И ты права, медоед, мы друг друга не знаем. Поиграем в вопросы и ответы?

— Обожаю игры.

Джулия уселась на меня верхом, отчего мне стало немного неудобно в нижней части. Ну вот разве в такой позиции до вопросов-ответов? Опять издевается!

— М-м-м, с чего бы начать? — протянула она, чуть прикусив губу. — Ну, к примеру, твой самый запоминающийся поступок в детстве?

— Как-то сложно вспомнить. — признался, понимая, что говорить хочетс все меньше.

— Подумай, ты же умный, да? И память у тебя хорошая.

— В одиннадцать лет мы с пацанами из деревни решили на спор переночевать у Русалочьего озера. Считалось, что мужикам туда ходу нет из-за русалок.

— И в это верили?

— Ну… пацаны то верили. Страшилки ходили всякие. Что русалки там утаскивают ребят к себе на дно и обгладывают до костей. А еще они по ночам сидят на ивах и поют. И сиськи!

На последнем слове я невольно скосил глаза на вышеозначенную часть тела. Джулия же расхохоталась как настоящая русалка.

— Эй, упырь, ты не отвлекайся.

— Офигеть. — прокомментировал я ситуацию. — Ну да, на сиськи мы тоже хотели посмотреть. В общем, поставили мы палатку, удочки приготовили, чтобы утром порыбачить, как стемнело — костер разожгли. Сидим, ночь, красота, комары дое…докопались. В озере рыба гуляет.

— Точно рыба? Может, русалки?

Я уловил ехидный подтекст и чуть шлепнул Джулию. Ну реально слишком соблазнительно она на мне смотрелась.

— Это была рыба, медоед. Но потом в озере что-то ухнуло и движение непонятное. В общем, пацаны разом замерли. Мы все столпились на берегу и смотрим на воду.

— Дебилы. — прокомментировала Джулия.

— Любопытство — не порок. — возразил я. — Короче, слышим, что возле трех ив, кто-то возится и хихикает. Вода плещется. Прикинь! А там еще камыши отделяют нас от той части. Вдруг из-за них выплывает девка!

— Ы-ы-ы. — сообщила Джулия.

— Вот именно! Тут мы все как заорем и побежим в сторону деревни. А с озера визг, шум. — я хохотнул, продолжил. — Оказывается это деревенские девчонки решили искупаться ночью и погадать. А тут мы.

Джулия посмотрела на меня и проговорила:

— Чую, бурное у тебя было детство.

После чего пошевелилась, устраиваясь поудобнее. Я со свистом втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Ну нет, не дождется того, что я первым не выдержу. Вон у самой уже глаза горят.

Ночь продолжалась, а мы обменивалась воспоминанями и любимыми привычками.

— Обожаю статуэтки в виде кошек! Просто вот готова везде их ставить…

— Не могу работать в офисе. У меня стаж три года в роли "айтишника". Не выдержал.

— Обожаю свою работу, она меня вдохновляет и успокаивает.

— Нет, у меня из домашних животных только тараканы в общаге были, ну потом я ахатину завел. С таким образом жизни кошки и собаки тосковать будут.

— У меня есть кошандра, сейчас у подруги.

— Ага, жил с девчонкой, расстались незадолго до того, как сюда отправился.

— Ого, ты меня опередил, я ни с кем не жила. Ты что делаешь? Эй!

— Я? — удивился притворно и шевельнул бедрами. — Ничего.

— Фигасе у тебя "ничего"!

Возглас Джулии перетек в короткий полустон-полувсхлип. Она не выдержала, руками вцепилась мне в плечи, запрокинула голову. И медленно начала подниматься и опускаться.

Через три дня мы отправились обратно в базовый лагерь.

Глава двадцать третья

В этот раз приезд в базовый лагерь прошел проще. Я ехала, а потом шла, а вокруг мир изменился.

Вашу…чтоб вас…как еще там сказать, чтобы без мата? Такие перемены означали одно: я влюбилась.

Влюбилась!

Влюблялась я до этого разве что в университете, когда на заочке училась. И то там все было недолго и закончилось так себе. "Принц моего сердца" оказался женат, успешно это скрывал и соблазнял таких дурочек, которой я была. Ну а после этого сильной любви не встречала, так — увлечения души и тела на время. Плюс работа, очень много работы и горы. При таком раскладе на личные переживания просто не оставалось времени.

А тут вот свалился Упырь на мою голову.

Я обвела взглядом базовый лагерь, сегодня скрытый в дымке посвистывающего бурана. Колючий мелкий снег забивался везде, где можно, пытался залепить глаза, путался в волосах. Люди передвигались короткими перебежками, тихо матерились и мрачнели не по дням, а по часам.

Погода уже неделю не желала налаживаться. Максимум, что мы смогли пока сделать, подняться до второго высотного лагеря, а потом вынуждены были спуститься вниз, так как метель разыгралась не на шутку.

— Что на ближайшее время? — спросила я, прячась в общей палатке от бурана. Вся наша группа, включая гидов, уже находилась здесь. На длинном столе стояли чашки с чаем и кофе, какие-то бутерброды и куча бумаг. Настроение так себе, в воздухе витало напряжение.

— Обещают окно через пару дней. — ответил Виктор.

— Так это…

— Через пять дней. — перебил меня Марк. — Давайте называть точные цифры. Я вас потому сюда и позвал. С восьмидесятипроцентной вероятностью через пять дней будет окно на несколько часов. В этот период надо попробовать забраться на вершину.

— В принципе мы укладываемся по дням. — кивнул Алекс, а я невольно засмотрелась на него. Упырь сидел в походном кресле, закинув ногу на ногу. В руках чашка с остывшим кофе, на скулах — густая поросль, о которую мне так понравилось тереться щекой, в глазах — усталость и какой-то злой азарт.

— А что говорят шерпы? — поинтересовался Андрей. — Мой что-то все ворчит насчет звезд и нехороших толкований.

— Не стоит недооценивать советы шерп. — тихо произнесла Иоши. — У них огромный опыт восхождений. Они слышат все вокруг.

— Мне плевать кто там и что слышит. — фыркнул Вадим. — Я просто хочу за свои бабки залезть на гору.

— Ваши бабки не помогут если мы встрянем в буран на вершине. — не выдержала я.

Ну что за идиот! Смерила его таким взглядом, что Вадим от злости стиснул зубы, но сдержался. Хотя, может, лучше поругаться, пар спустить?

— Шерпам не нравится много чего. — проворчал Марк. — То звезды светят не по стандарту, то поземка не так метет, то знаки в небе нехорошие.

— Я бы не сбрасывал их мнение со счетов. — ответил Алекс. — Шерпы действительно порой внимательнее приборов. Может, это и звучит бредово. И да, Вадим, я понимаю ваше желание идти на штурм вершины. Но в данном случае правила нам диктует погода. Я за то, чтобы завтра с утра выдвигаться до первого высотного, а дальше посмотрим.

— Идти будет трудновато. — кивнул Виктор. — Но ветер стихает, в основном бушует на подходе к вершине. До третьего лагеря доберемся. Алексей?

Алекс помолчал, не смущаясь устремленных на него взглядов. Мы же молчали. Разве что Вадим выглядел недовольным и, судя по движению губ, беззвучно ругался. Андрей с Карлом хоть и хмурились, но молчали. Ну а мы с Иоши просто ждали. А смысл выглядеть недовольными? От наших кислых рож погода не улучшится.

— Китайцы вышли к первому лагерю сегодня. — сообщил наконец, Алекс. — По рации сказали погода хоть и ветреная, но идти можно. Мое мнение — стоит рискнуть. Но! если окно не появится, придется поворачивать. Я не самоубийца, уж извините.

— Кислорода должно хватит. — кивнул Марк. — Но да, ребята, штурма не будет если непогода усилится.

— Ну. — подала я голос. — Оно обидно будет, но все же хочется штурма без дополнительного риска, его там и так более чем достаточно. Чан мне тут на днях говорил, что тучи нехорошие. Мол, если не переменится, точно будет буря.

— Лучше бы они вовремя перила провешивали. — откликнулся андрей.

— В срок все делают. — возразил Карл. — Нормальные ребята. Вон в одной группе гидам вместе с шерпами пришлось провешивать перила, так как до последнего протянули. Я за попытку штурма, но без попыток самоубиться.

И еще час таких рассуждений. Где-то на двадцатой минуте я плюнула, налила из термоса крепкого чая с молоком и устроилась в углу, в кресле. Пусть спорят, я лучше подремлю. На этой высоте организм уже привык и проблем со сном не возникало. А если выходим завтра, то тем более отдохнуть стоит.

Иоши последовала моему примеру и тоже то ли слушала, то ли дремала. А больше всех суетился Вадим. Я уже видела, что Марк, Виктор и Алекс с трудом сдерживаются, чтобы не начать разговаривать совсем, кхм, грубо. Ну реально что ли человек думает, что если заплатил, то все?

У меня вон одна попытка и то не ною. Тем более Вадим здоровый как лось, с акклиматизацией у него все нормально, прет как танк, судя по словам Алекса. А у меня хорошо еще нога успокоилась и ведет себя пристойно. А так сердцебиение все равно на границе того, что здесь считается нормальным, одышка периодически дает о себе знать и ноют виски. Еще и аппетит… приходится заставлять себя есть. Мария не выдержала, глядя на мою унылую морду над тарелкой и всучила какие-то таблетки. Не сказать, что они помогли, но впихивать в себя еду стало проще. В основном я налегала на сухофрукты и энергобатончики, несмотря на ор Алекса.

Чай в кружке закончился, так же как и разговоры. Я зевнула и поняла, что в палатке остались лишь я, Карл, Иоши и Алекс.

— Джу, ты гений. — серьезно так проговорил Карл. — Это ж надо так задуматься, что не заметить конца брейншторма.

— Чего?

— Мозгового штурма.

— Я знаю английский. — буркнула Карлу. — А зачем слушать то? Выступаем и ладно, а дальше как погода покажет. Надо будет снарягу проверить и отдохнуть перед выходом.

— Джулия, ты просто мечта, а не женщина. — восхитился Карл, не замечая мрачного взгляда Алекса.

— Вы же не первый раз в одной команде? — спросила Иоши. — до сих пор не рассмотрел ее?

— Рассмотрел. — вздохнул этот балабол с бородой. — Но дома жена, дети, тортик в духовке и мысли о насущном. А Джулия она как… как…

— Как гора. — мрачно сообщил Алекс, вставая. — Неприступная и с непредсказуемым характером. Давайте займемся снарягой, а потом отдыхать. Выступаем совсем рано утром.

Я дождалась, пока Карл и Иоши выйдут, подкралась к Алексу и ущипнула твердокаменное плечо через флиску.

— Ревнуем?

— К женатому бородачу? — вздернул бровь Упырь. — Который сравнивает тебя с горушкой? Это так романти-и-и…

— Заткнись! — попыталась я закрыть ему рот ладонью.

Алекс ловко увернулся, в ответ сгреб меня в охапку и ладонью повозил по макушке, в результате чего я превратилась в лохматую ведьму.

— Пошли проверять снарягу. — чмокнул он меня в нос, а потом, не удержавшись, в губы.

На улице в лицо тут же попала горсть мелкого колючего снега. Я стряхнула его с ресниц, отплевалась. Но по сравнению с тем как мело утром, это мелочи. Ветер и правда стихал, на небе среди туч появились разрывы.

— Может, и правда погода наладится. — пробормотала задумчиво.

— Ты же понимаешь, что в противном случае штурм не состоится?

Моя снаряга лежала в палатке, в углу. Запасная одежда развешана по все поверхностям. Алекс забрался в палатку следом за мной и первым делом полез проверять кошки.

— Виктор займется Андреем и Вадимом, а я помогу тебе с Иоши и Карлом. Джулия, ты не ответила на мой вопрос.

Я начала складывать флиску.

— Я не знаю, какого ответа ты ждешь от меня. Если боишься, что я плюну на все и поскачу в буран на штурм, то успокойся — не дура. Но не пытайся меня опекать на вершине, хорошо?

— Тс-с-с. — проговорил Алекс, а я замолчала, поняв, что почти уже начала кричать на него.

— Извини. — мне пришлось сделать пару глубоких вдохов. — Правда, извини. Просто…

— Просто ты, медоед, слишком независимая и боишься кому-то довериться. Все, расслабься, Джул, я понял и не буду разыгрывать из себя мамочку. Чего, кстати, и не думал делать. Давай проверим твою снарягу, и я пойду к остальным.

Ну вот, кажется, поругались. Я молча начала готовить рюкзак, то и дело пытаясь перевести молчание в легкую беседу. Слова извинения не шли с языка, так как неправой я себя не считала. В конце концов, объяснила Алексу, что чувствую. И не моя вина, что он такой легкоранимый.

— Я не считаю тебя мамочкой. — выдавила, наконец.