Душа грозы.

Оборотень и сам заметил что-то неладное. Он не понял, что произошло. Просто в один миг какая-то темная волна злобы на этого старого лжеца накрыла его с головой. Парень стал судорожно дышать, стараясь успокоиться. Лед медленно таял, оставляя за собой мокрые борозды на полу. В храме снова потеплело. Посчитав, что он достаточно успокоился, Дарий открыл глаза.

— Что это было?

— Ты едва не ступил во тьму, — покачал головой гаш, все еще приходя в себя от леденящего душу страха. Не сумей мальчик остановиться, сейчас перед ним находилось бы нечто, с чем у старика не было шансов совладать… — Холод. Ты знаешь, что этой магией обладают лишь самые сильные, самые опасные слуги Радуна? Ты впустил в свое сердце злобу и едва не перешел под руку темного бога. Существам, подобным тебе, необходимо быть особенно осторожными, ведь для вас грань значительно тоньше, чем для простых людей. Скользнуть во тьму легко, но вернуться назад практически невозможно. Прошу тебя, мальчик мой, следи за своими мыслями и порывами, иначе станешь настоящим монстром.

— Я учту. — Жрец не врал. Парню стало страшно, но он решил отложить переживания, чтобы не сбивать себя с главного вопроса на данный момент. — Ты так и не ответил, — все еще несколько холодно произнес Дарий. — Что добывают в шахте? Не думай, что я спрашиваю с целью узнать. Мне уже все понятно. Но скажи это ты. Потому что, если это скажу я — ты навсегда утратишь мое доверие. И тогда это будет наша последняя встреча с тобой. Решай.

Жрец Дилая тяжело вздохнул и опустился на каменную лавку для прихожан. Сейчас он сделает глупость, за которую Император по голове не погладит. Но выбора просто нет. Как же не вовремя проявился в мальчике этот дар определения правды. Разве он поймет, что старый гаш просто не имел права ничего рассказывать.

— Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать. Если ты способен видеть правду — то знаешь, что я сейчас искренен. Но перед этим я прошу тебя рассказать о твоих собственных догадках. Пойми, это не праздное любопытство. От этого зависит безопасность Империи.

Несколько минут оборотень с сомнением разглядывал жреца. Он видел, что старик не врет. Посомневавшись, он начал рассказ.

— До недавнего момента я пребывал в какой-то эйфории, так что просто не обращал внимания на разные странности, которые встречались на каждом шагу. Сейчас я смог их увидеть. Начнем, пожалуй, с шахты. Разве это не странно, что возле нее находится такая большая деревня, но никто из местных в ней не работает? Так просто не бывает. И никто никогда не выходит из шахты. В деревне не появлялся ни один работник, чтобы что-то купить из продуктов или вещей. Причиной этому может быть только то, что работа в этой шахте так опасна, что простых людей к ней не подпускают. Значит, отправляют рабов-смертников. Никто не видел ни повозок, в которых они прибывают, ни обозов с вывозимой продукцией. Не считая камня, но мы уже выяснили, что это ширма. Слишком мало его уходит с каменоломен. Получается, внутри шахты устроена арка переноса, через которую присылаются рабочие и вывозится добытый продукт. Арка — вещь крайне дорогая, и установка ее на шахте оправдана только в случае особой ценности и редкости продукта. Я не назову его, ведь это должен сделать ты. Что касается тебя. Знаешь, я кое-что вспомнил. Твой разговор с магами. Тогда, когда они пришли за мной. Слишком просто они убрались отсюда. Конечно, можно списать на то, что ты жрец с самой верхушки иерархии. Но тогда другой вопрос. Что здесь делает такой человек? Ведь ты охранял шахту, не так ли?

Дарий внимательно посмотрел на жреца. Тот молчал, не проявляя никаких эмоций. Нервно дернув плечом, парень продолжил.

— Император направил сюда жреца высшего посвящения для охраны стратегически важного для Империи объекта. И поставил его главным над этой местностью. Да, это я тоже понял только сегодня! Какая скорость реакции у дружины барона на диверсию в шахте! И какая мощная армия сразу же выступила к месту событий! Да ни у одного барона не хватит денег содержать такую армию. И тем более ни одна армия никогда не станет подчиняться жрецу вместо своего нанимателя. А где сам барон? Разве не удивительно, что в его владениях появляется достаточно сильный оборотень, а владетель даже не проявил любопытства и не вызвал к себе, чтобы с ним поговорить? Я даже не уверен, что этот барон вообще существует. Все вокруг — фикция, все ложь. Ведь не было никакого магического барьера, правда? Ты просто мысленно поговорил с теми магистрами и велел им убираться, запретив здесь появляться кому-либо из Академии. Обладая специфической властью в этой местности, ты мог отдать такой приказ лишь от имени Императора. Вот почему маги так легко ушли отсюда, вот почему они больше даже не пытались ко мне подобраться. Ты объявил меня имуществом Империи, не так ли? Потому что втроем магистры имели, что тебе противопоставить. А отлучить от света мага жрец имеет право только по решению Императора или если маг покушается на особо ценное имущество Империи. Я же знаю эти законы! Мне их с детства в голову вдалбливали! Но объявить нечто особо ценным имуществом Империи можно тоже лишь с решения Императора. Получается, еще до того, как маги напали на меня, ты все знал и получил особые указания на мой счет. Это ты меня направлял сюда, как только я сбежал из своего имения. Ты все рассчитал. Заманить меня в деревню, заставить вызвать дождь, чтобы доказать свою полезность. Щелкнуть по носу зарвавшихся магов и установить надо мной контроль! Я теперь даже не уверен, что Камиль является обычным кузнецом! Он как-то проговорился, что с нечистью сражался. Для этого нужен такой уровень мастерства, что простому наемнику и не снилось. Все, абсолютно все вокруг меня — это ложь и мираж! А теперь скажи мне, жрец. Ответь на три простых вопроса: что добывают в шахте, что это за деревня, которой искусственно занижают статус и зачем ты меня сюда заманил?!

Жрец тяжко вздохнул и посмотрел на нервно ходящего из стороны в сторону молодого человека.

— Говорили мне, что ты умен не по годам, но я и не думал, что настолько. Видно, и правда, на тебя так много навалилось, что я уж подумал, что воспитатель твой преувеличил. Ладно уж. Прав ты насчет шахты. Кирит там добывался. Ты должен и так знать, что это единственное средство, благодаря которому маги выращивают магических завров. Эти верховые ящеры являются основной силой имперской кавалерии, а плодиться могут только если им в пищу давать это вещество. В империи, да и во всем мире известно только одно месторождение кирита и оно находится здесь. Под горой существует вулкан. Раз в десять-двенадцать лет он извергается. Но не так, как обычные, а внутрь себя. Лава заполняет все шахтовые коридоры и после каждого извержения приходится пару лет ждать и начинать разработки снова. К сожалению, кирит — вещество крайне токсичное и люди не выживают в шахтах больше трех лет. Ты прав, в недосягаемом для потоков лавы месте установлена арка, через которую доставляют рабов и инструменты. Все ты правильно понял. И про деревню верно догадался. Деревню поставили в этом месте как ширму. Никто не должен был знать о шахте, а одинокая выработка без обслуживающих ее людей выглядит подозрительно. Поэтому здесь и основали еще при деде нынешнего Императора деревню для отвода глаз. А при деревне поставили три храма, так как храм Дилая без храма Единого и Риалы никогда не возводится. Со временем через эту местность стали проходить купцы, и селение разрослось. Признавать его городом — значит привлекать еще больше внимания, потому Император приказал не допускать этого. Вот и вышло немного подозрительно. Но люди здесь живут самые простые. Они не догадываются, что каменоломня — это ширма. И про Камиля ты прав. Раньше служил он при храмовой страже, так что я выбрал его своим помощником. Тем более, он сам хотел оставить службу и вернуться в кузницу. Вот все и остались довольны. В другом ты ошибся. Не заманивал я тебя, мальчик мой. Да, вывел на этот путь, но сделал совсем по иной причине, чем ты подумал. Знали о тебе с самого рождения. Знали и маги, и мы, жрецы Дилая, и Император. Еще твой отец привлек наше внимание. Я его лично не знал, но через меня докладывали обо всех его подвигах, а он совершил их не мало. Он тоже мог превращаться в волка, но силы грозу призывать и прочее не имел. Хотя с близкого расстояния молнией ударить был способен. Мы заинтересовались, ведь его сила была близка силе Дилая, хотели пригласить в столичный храм поговорить, узнать о нем больше, но не успели. Маги добрались раньше. Подставили его и заперли в недрах Академии Сил. Не знаю, что они с ним там делали, да только видел я потом тело, которое чародеи отправляли семье. Страшное было зрелище. Мы не смогли обвинить магов, так как они заявили, что твой отец обезумел и стал нападать на людей. Продемонстрировали мертвого студента Академии, и мы ничего доказать не смогли. Поэтому, когда мы выяснили, что у него остался сынишка, то пошли к Императору и попросили права наставничества. Но Император здраво рассудил, что ты еще не проявлял никаких особых умений и вполне можешь не оказаться громовым волком. Наш первожрец решил, что это разумно и согласился с тем, чтобы Император назначил опекуном Ларта. Парнем он был не плохим, сообразительным и сразу согласился сотрудничать с храмом Дилая, а не с магами. Тогда же потребовался жрец из мастеров в этот храм. Подумав о близости деревни к твоему баронству, я вызвался добровольцем. Я не врал тебе про знаки Дилая. Он действительно направил меня сюда, к тебе. И то, что здесь именно я, — лишь его воля. О большем не скажу, не проси. И без того видишь, что это правда. Когда ты впервые обратился, Ларт немедленно прислал мне магическим сигналом весть о случившемся. Узнав, что ты сбежал, я воспользовался силой жреца и стал влиять на тебя. Поверь мне, если бы ты не пришел сюда, маги быстро добрались бы до тебя и схватили. Только здесь ты мог быть в безопасности, под защитой храма и Императора. Поэтому я внушал тебе мысль двигаться в этом направлении до тех пор, пока в тебе не начались перемены. Когда ты добрался до развилки — был последний раз моего вмешательства. После этого действовать на тебя ментально и иными прямыми чарами стало невозможно. Так что грозу для полей ты вызывал сам, по своей воле, что меня очень порадовало, должен признаться. Я не стал сразу тебя трогать, так как выяснил, что три магистра Академии уже сели тебе на хвост. Нужно было прояснить ситуацию с ними раз и навсегда. Поэтому я и позволил случиться этой стычке. Поверь, у меня не было никаких корыстных намерений. Своими действиями я старался защитить тебя. Ты же совершенно не понимал, куда бежишь и что будешь дальше делать! Мы, жрецы, очень близки к Дилаю, мы не способны пойти против его воли. А он ясно показал, что тебе уготована особая судьба. Стал бы я брать в ученики первого попавшегося? Я ждал тебя здесь все то время, что ты рос. Я надеялся, что ты станешь достойным преемником моего мастерства. На склоне лет у меня одно желание — чтобы душа моя, ожидая в чертогах Громовержца нового рождения, гордилась своим учеником. Прошу, поверь мне! Я просто хотел позаботиться о тебе, подготовить к тем испытаниям, которым хотят подвергнуть тебя боги!

У старика на глазах выступили слезы. Возраст и проблемы, свалившиеся на плечи жреца, выбили его из колеи, и даже такие стальные нервы, как у него, оказались сильно расшатаны. Дарию стало очень стыдно, что он довел его до такого состояния. Теперь парень знал правду, но она ничего не меняла. Жрец хотел ему помочь, он не собирался его использовать в своих целях. Император — да. Не хотелось бы попадать под его руку. Правитель просто обязан по максимуму использовать все ресурсы, которыми он обладает. И оказаться у него на службе Дарию сильно не хотелось, так что, как только закончит обучение — ему придется уходить на север. Он взглянул на ссутулившегося жреца и не выдержал. Подскочив, он мягко обнял его за плечи и прошептал:

— Я верю тебе, гаш. Прости меня. Мне везде кажутся враги. Значит, это Ларт сообщил про меня?

Жрец быстро вытер глаза носовым платком и кивнул.

— Он очень беспокоился. И поисковый отряд боялся посылать, ты ведь мог напасть и на них. Так что он связался со мной. Мы давно переписываемся.

— Значит, он простил меня?

— Он и не обижался. Ларт — умный человек. Он знает, что это была не твоя вина.

Дарий устало потер переносицу, потом резко тряхнул головой, словно отгоняя всю прошедшую ночь вместе с никому не нужными откровениями. Хотя, зная правду, ему стало спокойнее. Теперь он действительно мог доверять жрецу. Ведь в его рассказе не было ни слова лжи.

— Нужно помочь вам выяснить, чей диверсант наведался в шахту. Похоже, гаш, ее местоположение больше не тайна.

— Пойдем. Я должен присутствовать, — положил руку жрец на плечо Дария. — Кстати. Барон Реннский существует. Это глава тайной канцелярии Императора. И он уже успел на тебя посмотреть издалека.

— Не очень приятное известие, — буркнул парень, направляясь к выходу из храма. — Не хочу попадать в государственную машину.

— Люди намереваются — боги распоряжаются. Не время беспокоиться об этом. Когда придет час — Дилай сам направит твои стопы в нужную сторону.

— Гаш… — Парень недалеко от стоянки циркачей замедлил шаг.

— В чем дело, мой мальчик?

— Гаш, мне придется превратиться. Я не уверен, что смогу сразу вернуть себе сознание.

— Тогда пошли сначала в трактир. Осмотришь комнату этой Мии. Там обратишься без лишних глаз, а я постараюсь помочь тебе поскорее прийти в себя. Какое-то время удержать тебя в моих силах.

— Так и поступим, — кивнул Дарий.

На безоблачном небе весело перемигивались звезды. Облака появятся над этими местами не раньше, чем через пару дней. Оборотень собрал всю воду с небес для тушения пожара. Парень чувствовал, что таким образом бороться с огнем — все равно, что вбивать садовые колья кузнечным молотом. Можно, сработает, но есть гораздо более простые способы. Но он их пока еще не знал. Все, что он делал в облике волка, было инстинктивным, не осознанным. И никто не может помочь ему понять свои способности, потому что никто их не знает. Юноша тяжко вздохнул.

Трактир был окружен воинами дружины. Всех постояльцев согнали внутрь и обратно не выпускали. Стражник, стоявший на посту у двери, при виде жреца отдал ему воинскую почесть, прижав кулак к сердцу. После этого он коротко отрапортовал, что происшествий не было, а ситуация под контролем, и посторонился.

Дарий прошел внутрь следом за жрецом. В полутемном помещении было необычно тихо. За одним столом сидели приунывшие циркачи в окружении суровых воинов. В отдалении сидел заезжий купец, с удовольствием вкушая позднюю трапезу. Стоящего рядом воина он, кажется, даже не замечал. Позади него отдельно сидела его охрана и работники. Эти на вновь прибывших никак не отреагировали. Зато со стороны циркачей послышался звук отодвигаемого стула. Северянин, увидев оборотня, хотел к нему подскочить, но один из воинов лихо его перехватил, усаживая на место. Дарий бросил косой взгляд на циркача и прошел мимо. Его ждала непростая работа. Честно признаться, он даже не представлял с чего начинать. Это на словах все выглядело просто, а теперь, когда он немного подумал, стал жалеть о данном обещании. Но отступать было поздно. Он обязан, по меньшей мере, попытаться.

На деревянной лестнице, ведущей к комнатам постояльцев, показался капитан Савий. Увидев жреца и оборотня, он радостно улыбнулся.

Мы вас ждали на площади, но магесса сказала, что вначале вы изъявили желание осмотреть комнату беглянки.

— Да. — Согласился жрец. — Я связался с ней, чтобы предупредить.

— Прошу за мной, я покажу дорогу.

Они поднялись наверх, и зашли в третью справа комнату. Обстановка была самая простая. Массивный деревянный стол со стулом, аккуратно заправленная кровать, небольшой таз для умывания, стоящий на трехногом табурете и шкаф. Дарий подошел к шкафу и открыл заскрипевшую дверцу. Внутри висело множество платьев, легких воздушных блузок и штанов. Внизу стояла сумка с еще не разобранными вещами.

— Мне потребуется помощь, гаш. Когда я изменюсь, то не смогу сам достать некоторые вещи из сумки.

— Я помогу, — кивнул жрец. — Укажешь, что тебе захочется осмотреть здесь и в фургонах.

— Тогда… наверное, стоит начать? — Неуверенно посмотрел парень в сторону терпеливо ожидающего Савия. Жрец правильно понял его нерешительность.

— Капитан, оставьте нас. И проследите, чтобы никого не было у двери. Что бы вы ни услышали — я запрещаю сюда входить. Приказ ясен?

— Так точно, гаш. — Капитан ударил кулаком по груди и скрылся за дверью.

— Не бойся, мальчик мой, не нужно нервничать. Постарайся настроиться на то, что тебе необходимо обрести человеческий разум. Я буду рядом и помогу.

Дарий кивнул и настроился на превращение. Он тщательно прокручивал в голове главные действия. Не убегать, не нападать, думать, как человек. Передние лапы мягко опустились на дощатый пол. В комнате сразу стало тесно, волк занимал собой большую часть помещения. Он осмотрелся. Слишком тесно, мало места, как в ловушке. Зверь забеспокоился и собрался уже выпрыгнуть в окно, хоть оно и казалось слишком узким для его тела.

— Дарий! — Позвал его жрец. Волк вздрогнул от упоминания имени. Человек, друг. Он пахнет той же силой, он свой. — Дарий, вспоминай, кто ты.

Не убегать, не нападать, думать как человек. Короткие приказы крутились в голове, вызывая смутное беспокойство. Он не умеет думать как человек… Умеет. Что-то в сознании стало раскрываться, словно цветочный бутон. Он умеет, он думает. Он не просто зверь. Дарий прикрыл глаза, чувствуя, как разум постепенно проясняется. Полностью придя в себя, он посмотрел на жреца и мотнул головой. Жрец глубоко вздохнул.

— Я беспокоился, что с тобой возникнет значительно больше проблем.

Волк развернулся к шкафу и стал принюхиваться. Нужно искать. Запах, магию, что-то. Ничего странного не обнаружилось, даже содержимое сумки было совершенно обычным. Те же платья, хранящие на себе духи девушки и пряную нотку каких-то восточных благовоний. Грустно вздохнув, волк направился к выходу. Может, в фургоне больше повезет. В узкий дверной проем он протискивался с огромной неохотой. Звериные инстинкты говорили, что в этот момент волк уязвим и любой, кто пожелает на него напасть, может сделать это без лишних сложностей. Усилием воли Дарий давил в себе восстающие инстинкты, но в дверь он проскочил как пробка, быстро сбежав по деревянным ступеням. Жрец едва поспевал следом за ним. Позади него выполз несколько помятый капитан, сбитый пронесшимся мимо оборотнем, в неожиданном приступе клаустрофобии совершенно не смотревшим, кто попадается на пути.

— Ну что? — окликнул он жреца. — Есть что-то?

— Пока нет, — ответил гаш. — Где хозяин цирка? Пусть идет с нами, покажет фургон, где спала девчонка, и ее вещи.

Один из солдат грубо за шиворот подхватил северянина и вытолкал из-за стола. Гай, оказавшись вблизи от волка, вначале замер, на глазах его выступили слезы, а руки задрожали. Потом он неожиданно упал на колени и, прижавшись лбом к полу, проговорил срывающимся голосом:

— Радуш, прости меня. Я недостоин поднять на тебя глаза. Я не узнал тебя сразу, хоть и видел молнии на тебе. Только, когда ты погасил пожар, явив свою силу, мне стало понятно, кого я оскорбил. Прости меня, Радуш!

Дарий, ничего не понимая, переводил взгляд со жреца на хозяина цирка. Ему было жаль, что сейчас он не способен разговаривать. Парню очень хотелось спросить о причинах такого странного поведения этого человека, но превращаться обратно было нельзя, ведь тогда придется у фургонов вновь становиться волком. А он не был уверен, что в этот раз все пройдет так же спокойно, как в верхней комнате.

— Почему ты зовешь его этим именем, циркач? — задал вопрос жрец, и сам заинтригованный таким поступком.

— Радуш на языке моей родины означает Душа грозы. — Пояснил северянин, не отрываясь от грязного пола. — Есть легенда о великом воине, полубоге, способном обращаться в молниеносного волка. Он сражается с силами тьмы, защищая невинных. И никто не в силах его одолеть. Эти сказки наши матери рассказывают своим детям долгими зимними ночами. Но даже я посмел сомневаться в их истинности. Я совершил грех перед Радушем, я молю его простить меня!

Волк тряхнул гривой, отгоняя роящиеся вопросы. Нужно поскорее закончить с делом, чтобы вновь стать человеком и подробно расспросить циркача. Он легко толкнул носом жреца в спину и направился к выходу, оборачиваясь на каждом шагу.

Гаш правильно истолковал нетерпение парня и, приказав капитану вести северянина следом, спешно направился к выходу. Процессия, шедшая через всю деревню, выглядела донельзя странно. Впереди, то отрываясь от остальных, то останавливаясь и поджидая их, двигался огромный громовой волк, весь переливающийся от пробегающих по шерсти волнами искр. За ним, подталкиваемый в спину железной рукой капитана, мелко семенил северянин, все время суеверно косясь на оборотня. Рядом с ним шел жрец Дилая, с безмятежным видом наблюдающий за душевными терзаниями этой парочки.

Оказавшись у шатра, волк нетерпеливо заплясал на одном месте.

— Показывай! — приказал жрец.

Северянин послушно указал направление.

— Там, в шатре, гримерка, в которой Мия и Свани переодевались. Можете начать поиски оттуда. Потом я проведу вас в фургон, в котором девочки жили в дороге. До сих пор не могу поверить, что Мия способна на такое. Милая, хрупкая девочка…

— Умолкни, — приказал капитан. Северянин послушно прикусил язык.

Дарий с трудом протиснулся в тесную гримерку. Инстинкты в очередной раз взвыли, сбивая с концентрации. Волк не должен находиться в таком тесном месте. Старательно сдерживая себя, оборотень стал осматривать разбросанные всюду вещи. Девушки, похоже, жестко поделили между собой пространство. Вещи одной были в одной стороне, а второй — в другой. Ошибиться нельзя было.

Дарий бегло прошелся по правой стороне, но запах был совсем не тот, что в таверне. Одежда другой девушки. Он повернулся налево и стал исследовать вещи брюнетки. Кованый сундук с невеликим скарбом, флакончиками, бигудями и прочим. Здесь ничего. Парики, костюмы, ничего подозрительного. Обычные вещи, все тот же запах… Стоп.

Волк вернулся к вещам второй танцовщицы. Запахи были для его носа неприятные, резкие, но… Он вернулся в левую часть. Так и есть.

Дарий сосредоточился и вернулся в человеческий облик. Увидев превращение, северянин вновь хлопнулся на колени. Юноша проигнорировал его, стараясь не утратить логическую цепочку, только что сформировавшуюся в его сознании.

— Ты рано вернулся. Мы еще не осмотрели фургоны, — заговорил жрец.

— Не нужно. Я, кажется, понял. Скажи, северянин, Гай, кажется, тебя зовут?

— Да, господин, — пролепетал он, не поднимая головы.

— Обращайся ко мне по имени. Я Дарий. Так вот. Скажи, где брали костюмы обе девушки?

— Свани покупала ткани в разных городах и шила себе сама. Иногда делала покупки в столице. Кое-что ей помогала сшить Мия. Сама Мия прибилась в труппу уже с вещами. Она ранее выступала с другими, но цирк разорился и труппа распалась.

— Давно она прибилась к вам?

— Полтора года тому, господин. За все время не было даже повода усомниться в ее честности. Очень искренняя и открытая девушка…

— Это потом, — оборвал его оборотень, поворачиваясь к жрецу. — Вещи Мии имеют особый запах. Они сделаны из другого материала. Гаш, та форма, в которой я занимаюсь, имеет похожий запах. Так пахнет тайк. Но это не простой тайк, его специально сделали таким тонким и… воздушным. У второй девушки ткани простые, хоть и дорогие. Здесь же… От одежды исходит очень необычный пряный запах. Даже сравнить не с чем.

— Хаиз, — прошептал жрец. — Вещество, которое добавляют в тайк, чтобы он был мягче и приятнее на ощупь. Секрет подобной выделки хранится только у мастеров-ткачей империи Таш. Ткань не то чтобы сильно дорогая, но много вещей из нее редко кто может себе позволить.

— У танцовщицы все вещи из этой ткани. Ее целенаправленно снарядили, разработали легенду и снабдили костюмами. Она прибыла к нам из империи Таш. — Констатировал Дарий.

— Но восточники имеют узкий разрез глаз и другой тип лица, — возразил капитан. — Я видел девушку на представлении. Она совершенно обычной внешности.

— Если не считать низкого роста, — хмыкнул оборотень. — Ведь в восточной империи у всех низкий рост? У нас тоже такие люди случаются, хоть и не часто. Так что при обычной внешности на ее рост никто не обратил внимания. А скрыть восточные черты вполне могли и маги. Думаю, у них достаточно мастеров, способных на такое.

— Значит, Империя Таш? — задумчиво проговорил жрец. — Я должен немедленно сообщить Императору. Наш секрет раскрыт.

Гаш уже развернулся в сторону храма, когда его остановил Дарий.

— Нужно отпустить артистов. Они ни в чем не виноваты. Северянин не врал.

— Да, конечно, — вздохнул жрец. — Капитан, можете вернуть дружину в баронский замок. Диверсант давно скрылся.

— И гаш, — не унимался Дарий. — Пусть выяснят, сколько завров было продано в Таш и кому. Чувствую, что диверсантка не ушла без кирита. И, думаю, скоро у восточной Империи появятся новые кавалерийские подразделения. И еще, нужно уничтожить арку в шахтах. Они знают ее координаты…

— Без тебя догадались, — отмахнулся жрец. — Иди домой.

Но Дарий идти домой не собирался. Дождавшись, когда капитан уйдет по своим делам, парень повернулся к северянину.

— Прогуляемся? Я хотел бы поговорить с тобой.

— Почту за честь, господин, — отозвался Гай.

— Перестань так меня называть. Обращайся ко мне по имени. Очевидно же, что я не тот герой из ваших сказок.

— Это не значит, что ты им однажды не станешь. Но для меня будет великой радостью называть тебя по имени. Будет о чем рассказать внукам на старости лет.

Дарий только тяжело вздохнул и направился прочь из деревни, в сторону реки. Они достигли раскидистого дерева, печально макавшего свои ветви в быстрые воды реки. Здесь, вдали от суеты и шума взбудораженной деревни, ночь казалась просто волшебной. Звезды ярко перемигивались между собой, отражаясь в темных речных водах. Хорошо. Парень глубоко вдохнул прохладный воздух, наполненный ночными ароматами леса и легкого дыма деревенских очагов.

Опустившись в густую траву, Дарий прислонился к мощному стволу дерева и жестом пригласил северянина присаживаться рядом. Гай осторожно присел возле оборотня. Ему было неловко от такой близости, хоть разумом он понимал нежелание юноши, чтобы к нему относились по-особому.

— Ты сказал, что у твоего народа есть легенды о громовых волках. — Нарушил тишину оборотень. — Но я читал, что на севере не бывает грозы. Можешь объяснить?

— Это не правда, — усмехнулся Гай. — Каждое лето у нас бывают грозы, бывают они и весной, и осенью. Я слышал, что живут народы и дальше нас, в вечных снегах, но их очень мало и они замкнуты в своих племенах. По большей части — это дикие люди, молящиеся на огонь. Быть может, там действительно гроз не бывает, но и жить там мало кому захочется.

— Жаль, — расстроился Дарий. — Я хотел когда-нибудь направиться туда. Думал, в ваших краях на меня не будут смотреть, как на нечто неведомое. Но теперь, увидев твою реакцию, эта идея не кажется мне хорошей.

Гай изменился в лице. Представив, что из-за него Радуш откажется от желания навестить его родину, ему стало плохо. Ему не хотелось войти в историю своего народа как человек, отговоривший полубога их посетить. А ведь на севере была для него работа… Была.

— Прости меня, Радуш. Я так повел себя скорее от неожиданности. Мой народ ждал твоего появления много поколений. Так долго, что перестал верить. И когда я увидел тебя… Не беспокойся, на севере станут относиться к тебе так, как ты сам себя поставишь. Будешь простым — простой люд к тебе потянется, и уважать будут за сделанное, а не сказанное. А покажешь себя загадочным, непостижимым — и увидишь то, что видел, глядя на меня. Я понял твою душу и больше не совершу такой ошибки. Мой народ умеет различать такие вещи. Так что, если ты желаешь отправиться на север, то ни о чем не беспокойся. Мы встретим тебя радостно, вначале даже почтительно, но через пару дней к тебе станут относиться просто и без подобострастия, как ты сам этого хочешь. Такой уж у нас, северян, характер.

— Опять ты меня называешь не по имени, — задумчиво проговорил Дарий. Но мысли его витали далеко от слов. Ему по-прежнему хотелось на север. Что-то неумолимо тянуло его туда, звало, уговаривало. Пока этот голос был тихим и ненавязчивым, но парень знал, что придет время — и он должен будет туда пойти. Когда будет готов.

— Прости, — улыбнулся Гай. — Ничего не могу поделать с собой. Если ты решишь прийти к нам и остаться, тебе придется привыкнуть к новому имени. Называть тебя иначе выше моих сил.

— Ты сказал, что вы ждали моего появления. Я хочу знать зачем.

— Есть легенды, но они вовсе не значат, что именно ты их герой. Окажешься ли ты таким, как предсказано или нет — только боги знают. Но я уже вижу, что ты никогда не оставишь в беде тех, кто нуждается в помощи. Это значит, что даже если и оправдаются наши надежды — то это будет только по твоей собственной воле.

— Быть может, ты и прав. Тянет меня туда. Возможно, это воля богов, а может что-то иное. Но я думаю, что однажды отправлюсь на север. Этого хочет моя душа.