Помоги проекту - поделись книгой:
Я бросил винтовку. Сам не знаю, почему, но если бы я этого не сделал – меня просто убили бы бойцы спецгруппы, которая поднималась как раз по эскалатору. Сделал несколько шагов вперед, опустился на колени возле девушки, которая, собираясь на свидание надела ярко-золотистое платье.
Вообще то это было свидание со мной. Только я на него опоздал.
Я хотел сказать ей, что для нас обоих будет лучше все прекратить. Только я не вовремя это сказал, опоздал. И теперь уже поздно было говорить. Она лежала у меня на руках, а лицо ее было белым – белым. И спокойным…
Я разговаривал с ней о чем-то. Не помню, о чем. Пока у меня ее не вырвали – а меня самого приложили об пол, завернули руки назад и ударили прикладом. Не знаю, за что.
Группа два. Третье транспортное кольцо. 25 августа 20… года
Оперативное время 14 часов 09 минут.
Вторая группа – имела немного другую задачу. Это позволило ей действовать дольше, тем более что на ее пути – не встретилось действительно серьезных врагов…
Но так получилось, что на пути к цели – они попали в пробку. И встали…
Намертво.
Руслан, сидя в углу просторного кузова большого фургона – прослушивал полицейскую частоту. Нурулла посматривал на часы и ругался – они опаздывали. Их единственной возможностью – было ударить одновременно, до того, как власти поймут, что происходит в городе, и перекроют его, выведут на улицы ОМОН и Внутренние войска, поднимут вертолеты, объявят чрезвычайное положение….
А по обмену – было уже понятно, что в городе происходит что-то не то…
– Что там?
– Кажется… наши братья уже начали…
– А мы тут что?!
– Заткнись!
– Надо тоже делать, да!
Это был русский, с мусульманским именем Нурулла, которым он заменил свое, русское имя, данное родителями. Из всех – он был самым агрессивным, больше всего рвался убивать. Перед выездом на джихад – он «раскумарился», то есть принял дозу героина (как и многие другие из террористов), и потому у него сейчас был «гон».
– Карим, что там?
– Не проехать!
– Да пошли вы!
Нурулла схватил ружье и, прежде чем кто-то успел его остановить – рванул дверцу фургона и выпрыгнул…
– Стой!
– Подбери сопли! Пошли!
Стоящая трасса – машины в ряд, не проехать. И в каждой машине – русисты. Мужчины, женщины, дети… Все раздражены, злы, все смотрят на дорогу, сигналят, ждут, когда можно будет ехать. Самое главное – почти невозможно спастись, движение как кисель – ни вперед, ни назад. Только если выскочить из машины… Но машина то своя. Жалко, б…
Так и не поймешь, когда пристрелят…
Среди сотрудников ГИБДД, которые контролировали трассу и в этот момент оказались на посту – был капитан Борисов.
Капитан Борисов был нетипичным сотрудником ГИБДД. Точнее – он казался нетипичным, на самом то деле – такими были многие, просто про это не хотели говорить. Он перешел в ГИБДД из ОМОНа, до этого и в командировки в Чечню ездил и до этого – срочником тоже в Чечне успел послужить, и там и там он служил честно. Перейдя в ГИБДД, он быстро стал одним из самых ненавидимых сотрудников на трассе, причем ненавидели его и начальство и коллеги и граждане. Первые – потому что от него нельзя было избавиться, ветеран Чечни как-никак, награжденный, награду вручал Президент. Вторые – потому что при нем нельзя было воровать и брать взятки с водителей. Третьи – потому что с ним нельзя было договориться, и если он чувствовал, что от водителя пахнет спиртным – он просто оформлял протокол, и с ним никак нельзя было договориться. Учитывая, что за вождение в пьяном виде сейчас было лишение свободы, даже если не совершил аварию…
Вот такие проблемы были с капитаном Борисовым.
Сейчас – капитан Борисов вместе с другими сотрудниками ГИБДД пытался каким-то образом пропустить транспортный поток через сузившийся до предела проход. Стенки этого прохода – образовывал отбойник и громадная, перевернувшаяся фура, которую никак не могли поднять. Время – как назло – было почти час пик. Почти – он начинался, и какая там пробка – можно было только догадываться…
Слепец – это фамилия такая, бывший водила – сейчас пытался, сорганизовав помощь на месте – поднять фуру. МЧС, которое и должно было этим заниматься – само безнадежно застряло в пробках. Вои рту как насрали, глаза слезились от выхлопных газов от дизельной гари – ее было в достатке от двух тягачей, которыми пытались поднять фуру. Они постоянно газовали – но дело с места не сдвигалось…
Еще сильно пахло спиртным. В фуре был дорогой алкоголь, она перевернулась, сколько то там побилось… это звиздец, в общем. От смеси этих запахов – мутилось в голове. Многие водители, проезжая, недовольно сигналили…
К фуре тоже лучше было не подходить. Выставили постоянный пост из непьющего Коледы. Наверное, что-то уже урвали. Водилу, немца – увезли на скорой…
В салоне – заверещала сигналом срочного вызова рация, Борисов протянул руку, достал микрофон…
– Твою мать, Краснодон – один, это Витебск семь, какого хрена стоишь, разгружай трассу, твою мать! Хоть в кювет всех спихивай…
Козлы… Сами бы встали тут да побарабались. Сидят, рожи два на два уже.
– Витебск – семь, это Краснодон один, у нас тут фура перевернулась, с водкой. МЧС не прибыла ни хрена, поднять не удается, как понял…
– Краснодон один, у нас тут перестрелка и возможно захват заложников, трасса стоит. Кама застряла на твоей трассе! Разгружай, как хочешь!
– Витебск – семь, проехать по городу нельзя или как. Посмотри, б… маршрут на карте, или чего там? У меня тут пробка километров на десять уже, ее по любому быстро не разгонишь!
Твою мать…
Он бросил рацию, пошел туда, где под благой мат Слепец и несколько проезжих водил – дальнобоев пытались поставить на ноги фуру…
– Ну, долго еще?
– А х… его знает. Машина гружена, мощи не хватает – волочет по трассе и все.
– Спихивай ее нах… с дороги!
– Чего? Ты охренел совсем?
– Там перестрелка какая-то. ОМОН на трассе стоит, пройти не может.
– Твою же мать!
– Нечем спихивать… – авторитетно заявил водила – не пыли, капитан, бульдозера то нет у тебя. Я свою машину уродовать не буду…
– Вашу мать…
– Сейчас МЧС придет, пусть решают – сказал Слепец – тебе чего, больше всех надо…
– МЧС тоже стоит!
– Ну и не психуй. Первый раз что ли?
Все было просто. Даже слишком просто. Первым стоял какой-то джип. Он подошел и выстрелил в боковое стекло. Боковое стекло лопнуло от выстрела в упор, разлетелось и вместе с зарядом картечи влетело в салон, разбив голову водителя. Вся голова – оказалась на лобовом стекле кровавыми брызгами.
Женщина истерически завизжала, но он почему-то не убил ее. Прошел дальше.
Дальше тоже стоял джип, но меньших размеров, из тех, какие для семьи покупают. Русист чего-то увидел и выскочил… он выстрелил в русиста и его отбросило на открытую дверь. В салоне были женщина, дети и старуха, кажется. Ему было весело – он открыл с близкого расстояния огонь по салону и перебил всех.
Сменил магазин.
Какой-то русист бежал на него, он выстрелил дважды, и русиста отбросило на отбойник…
Аллаху Акбар!
Героин – делал все простым. Тебя – всемогущим. Русистов – смешными куклами, которые смели сомневаться в твоем всемогуществе. Героин все делал допустимым.
Он расстрелял еще одну машину, остатками того, что было в магазине. Из нее вывалился русист, он побежал, хромая, и он выстрелил ему в спину.
Аллах Акбар.
Какая-то женщина выскочила прямо на него. Он убил и ее.
К Борисову подошел один из ГИБДДшников из оцепления, незнакомый, молодой лейтенант. Сказал, показывая на широкую-, модную мобилу – коммуникатор.
– Товарищ капитан, стреляют там.
– Чего?
ГИБДДшник поднял трубу.
– Стреляют, говорю. Там тесть мой едет, сейчас отзвонил, сказал стреляют…
– Да знаю я. У центра стреляют, сейчас ОМОН пройти не может…
ГИБДДшник не отошел.
– Нет. На дороге стреляют.
– Что?!
– На дороге говорю, стреляют.
– Тесть, говоришь…
– Так точно. Я пробовал отзвониться, телефон недоступен.
Другой ГИБДДшник, да еще и измотанный пробкой – лишь выматерился. Но Борисов – повидал всякое, и знал, что и в самом деле – могут и стрелять…
Он до сих пор – не вернулся с войны до конца…
– Стреляют, говоришь. Пойдем, глянем…
Отсюда, от перевернутой машины, которую только начали как то сдвигать при помощи прибывших МЧСников – ничего не было видно.
И тут же напротив, у новомодного высоченного бетонного бордюра, поставленного совсем недавно, после того как лобовое с автобусом произошло – тормознула машина, до этого еле шедшая в противоположном направлении. Противоположное направление тоже стояло – но не так капитально…
– Вы чего здесь стоите, б… там людей убивают…
– Чего?!
– В нете уже появилось, стреляют…
– Автомат в машине? Где служил?
– На юге… часть постоянной готовности, товарищ капитан.
Поделиться книгой: