Украина скаче. Том II

Нуланд уже сидела в правительственной ложе вместе с послом Пейеттом, он ее пощипывал выше колена, но она никак не реагировала. Она значительно подурнела, как говорят в народе, и все ему нашептывала на ухо: ты как мужчина для меня все равно, что холодильник, не приклеивайся, это бесполезно. Даже Джо мне уже не нужен.

И вдруг в ложе президента появились два человека – Джо Байден и Вальцманенко. Вальцманенко попробовал занять свое место, но Байден дал ему коленкой под жирный зад и сказал по-английски: свинья, подвинься. Он уселся в кресло президента и одарил депутатов широкой американской улыбкой. Депутаты вскочили…точно так же, как депутаты Верховного Совета СССР, когда появлялся хмурый, немного ссутулившийся «гений» Иосиф Джугашвили, когда у него ворчало в брюхе и побаливали подгнившие зубы.

– Ура-а-а-а! Майдану слава! Украине слава!

Не смолкал гром аплодисментов. Топот ног заглушал аплодисменты. Джо Байден, хоть перед ним были послушные рабы, по существу негодяи и воры, расплылся в американской улыбке, а потом посеменил к трибуне. Вальцманенко тут же уселся в кресло, из коего его вытолкал Байден. Глаза у него блестели, как у кота. Как же! Сам Байден сидел в его кресле. Кажется, он стрельнул незаметно, чувствуется запах, о какой запах! Лучше, чем у худого козла, американского старого козла.

Едва оратор встал перед микрофоном, весь зал замер, но голоса все еще звенели, где-то там, за закрытыми дверями, на лестнице: слуги слуг народа тоже были в шоке от великого гостя. Даже уборщица Маня огрела шваброй сантехника Тома Робинсона, да так, что тот едва устоял на ногах.

– Америка Крым не забыть, санкций против Россия…дать, дать по морде Россия, дать, – начал великий гость по-русски.

– Крым наш, наш Крым, дорогой Джо, – ревела толпа. – Мы перекрывали воду, тяперь лестричество отрубили им. Они тама в темноте, как крысы голодные, грызут друг друга и вопиют: матушка Украина озьми нас к себе обратно. Удушим москалей в Крыму, а Крым заберем, Крым – наш. Кукиш им, кукиш!

– Демократию не задушишь, – продолжал Байден уже по-английски. – Но я хочу вам сказать: кончайте воровать, кончайте грабить свою страну. Заем Международный валютный фонд вам даст. Бардак прикажет, Америка прикажет, и доллары вам выделят, только эти доллары не должны осесть в карманах коррупционеров. Вам это понятно?

– Нет! Нам деньги нужны на войну с москалями.

– О, йес! Я все сказал.

– Уря-а-а-а! Джо, не уходи. Ты хороший парень. Наш вождь Яруш ушел от нас, ты его можешь заменить. Джо, не будь дураком, оставайся.

Но Джо Байден ушел в ложу Вальцманенко, хотел его взять за шиворот, но президент, низко кланяясь, сам встал во весь рост и начал пятиться назад.

– Ты, Байден, не оставляй меня в беде. Бардак мне прошлый раз даже руки не подал. И это не просто так. Я чуть не умер от переживаний. Как только нас Америка бросит, Россия нас тут же проглотит. Как кошка мышку. И поминай, как звали. – Он сложил руки, как перед изображением Христа и заплакал горькими слезами. – Я больше воровать не буду, клянусь честью. И имущество свое продам. Все – дома в Испании, Германии, Франции, Польше, Италии, Голландии, Швейцарии, Японии, Вьетнаме, на островах Борнео и даже фабрику в России. В одних штанах останусь. Кушать буду раз в сутки… гороховый суп с мамалыгой. Все средства, вырученные от продаж, передам на благо народу. Поверь мне, дорогой друг Джо. И Бардаку передай, что я чуть не умер от переживаниев. Ох, сердце жмет, инхарт скоро может произойти. Такое уже случалось со мной и не один раз.

– Ты уже клянешься не в первый раз, ты слово не держишь, ты пустобрех, как говорят на Россия. – Последнюю фразу Байден проговорил презрительно по-русски.

83

Ни один из украинских политиков так профессионально не грабил казну своей страны, никто так часто, практически всю жизнь, не выходил сухим из воды, как Яйценюх, выдающийся политический деятель, неподражаемый махинатор, и аферист высшей категории, который способен был выжать воду из булыжника, а точнее извлечь золотую монету из кучи навоза.

Пожалуй, единственным его недостатком, бросающимся в глаза граждан, было то, что он так тщательно, так старательно скрывал свою национальную принадлежность, хотя внешность выдавала его с потрохами. Зачем было скрывать свою национальность, ведь что на Украине, что в России, еврейская диаспора не так уж мала и чувствует себя довольно комфортно. В советский период немного попахивало антисемитизмом, а потом это ушло в небытие. Думается, что русские, что украинцы просто уже не могут жить без евреев: они, как хорошая приправа к национальному блюду. В последние годы евреи не спешат уезжать в Израиль: им у нас, как и в других странах комфортнее, чем у себя на своей исторической родине. Русский процветающий еврей в Израиле будет подметать улицы, во всяком случае, первые несколько лет, да и вести себя придется ему куда скромнее, чем в России или на Украине.

Необыкновенная изворотливость, совершенно чуждая любому славянину, умение сделать из мухи слона и тут же ликвидировать этого слона, категорический отказ взять в руки кирку или лопату, стремление к торговым махинациям и даже успех в таких махинациях в молодые годы, выдавали Сеню с потрохами. Но он упорно говорил: «ни, я – украинец».

Между тем евреи могут гордиться своим братом по крови, а любому украинцу есть с кого брать пример: подвиги Яйценюха в карьерном росте достойны подражания, а его умение набить мешки долларами и ускользнуть от правосудия и даже считаться великим сыном страны, которую он беспощадно ограбил, просто неподражаемы.

Самая масштабная афера с сооружением новой границы между Россией и Украиной, куда было заложено свыше миллиарда долларов, осели в его карманах. Он блестяще вышел сухим из воды. Щирые украинцы и то не все, стали чесать чубы (а куды девались гроши) только тогда, когда Яйценюх обосновался далеко за пределами Украины, в одном из гнезд еврейского лобби в США. А может и в другой стране? никто не знает. Яйценюх покорил все страны, он может жить, где угодно, у него в любом уголке земли свой особняк.

Не только укрепление границы принесло ему баснословные прибыли, но и другие многочисленные аферы. Он грабил казну, но делал это так, что все были убеждены: он хороший премьер, заботится о народе, благополучии и процветании государства.

Украина может гордиться своим революционером: никто ее так не ободрал, мягко, красиво, никто так незаметно не ускользнул в самый нужный момент, как он, Яйценюх. Только полгода спустя, после его таинственного исчезновения, стали раздаваться робкие голоса: а дэ ж гроши, выделенные на укрепление украинской границы, куда исчез наш дорогой Яйценюх?

Яйценюх внес значительный вклад в оболванивание своих граждан, он хорошо и убедительно пудрил всем мозги. И не только им, но и дяде Сэму. Ведь то, что он так убедительно доказывал, что казна пуста, сработало не только на территории Украины, но и в Европе и Америке. Европейцы жалели бедных украинцев, которых до майдана так нещадно эксплуатировали москали. То, что москали подарили младшим братьям миллионы гектаров своей земли, в том числе и Крым, то, что построили им крупнейшие заводы и атомные станции, просто игнорировалось.

Революции надо помогать. И помогали. Два собрата имели доступ к этим колоссальным средствам – президент Вальцман и премьер-министр Бакай. Они оба сказочно богатели, грабили своих причудливых, чрезвычайно наивных и мечтательных хохлов, причем Яйценюх, в отличие от своего босса, всегда оставался в тени.

Как бы ни относились к евреям, но мы не можем не признать, что нигде в мире, возможно кроме самого Израиля, мы не встретим еврея с лопатой, кидающего щебень, или держащего молоток в руках, либо подметающего улицу, орудуя метлой. Евреи среди славян – это элита, начиная с Ленина, рожденного чистокровной еврейкой, матерью Бланк. И только в бывшем Советском союзе евреям приходилось туго: Сталин не любил евреев. Он их уничтожал, им сложно было пробиться в партию, их не пускали на номерные заводы. А дальше пошло. Даже в учебных заведениях существовала квота: не более пяти человек еврейской национальности на весь педагогический коллектив.

Яйценюх хорошо учился в школе, он вел досье на каждого ученика, но тайно, и потому успешно. Несколько раз он так увлекся предметом, что его мочеполовая система дала сбой: он омочил не только штанишки, но и парту, за которой сидел и задел одноклассника. Возможно, за это он получил кличку «Писяй».

Другой мальчик переживал бы, а Писяй расхохотался и сказал, что ему эта кличка нравится, он даже сам стал употреблять ее.

– Привет братва, – обычно произносил он, входя в класс.

Окончив школу, он тут же бросился торговать машинами на городском рынке, а уже в сентябре переступил порог университета, став студентом юридического факультета. Едва окончив первый курс, организовал торговую фирму, куда примкнул и сын губернатора Черновицкой области.

А дальше просто головокружительный карьерный рост, как у французского императора Наполеона.

Перечислять все должности, которые он занимал, нет смысла. Лучше сосредоточиться на другом. Для карьерного роста, безусловно, нужен ум, определенное мышление, уметь вовремя заметить отверстие в гигантском, таком недоступном котле судьбы, за которым золотых слитков, присыпанных пылью времени так много, что просто можно растеряться, а то и испугаться. И вот в это отверстие надо проникнуть. И это еще не все. Можно пытаться много чего сделать в жизни, но быть невезучим. Есть везунчики и невезучие. Везунчики – это баловни судьбы, а тем, кому не везет, надо браться за лопату и кидать гравий. Это его планида, его судьба. Сильные люди часто объявляют войну судьбе, но редко побеждают. Победить судьбу это тоже судьба.

Яйценюх был баловень судьбы. Ему все доставалось легко, он все предвидел, все угадывал, и интуиция ни разу его не подводила.

Не занимая особо высоких постов, он умудрился построить дворец почти рядом с загородным дворцом президента Януковича и оснастить его золотыми унитазами не хуже, чем у президента.

Завершив эту нудную работу с одновременным исполнением обязанностей министра иностранных дел, председателя Верховной Рады, руководителя партии «Батькившина», он активно взялся за довольно опасное дело – свержение Януковича с поста президента.

– А почему бы мне не стать президентом, я что, хуже этого малограмотного шахтера Януковича? – задал он вопрос двум евреям, что сидели рядом Фротману и Этинзону (Тянивяму и боксеру Клочке). Два еврея закивали головами, а всемирно известный боксер Клочка даже обнажил кулак, отчего Писяй так испугался, что даже громко икнул.

Так возник триумвират – Яйценюх, Тянивяму, Клочка-боксер. Тройка не дремала. Взяв флаги в руки, двинулась по городам с криками и воплями: долой! долой! Слава Украине. Москалей – геть, геть!

Эти вопли услышала американская разведка и стала наматывать на ус. А когда об этом узнал африканец в Белом Доме, он захлопал в ладоши от радости и произнес:

– Ну, теперь отомщу русским за Сноудена.

На западе Украины к ним примыкали массы бандеровцев, в средней полосе верующих было меньше, а на востоке люди с любопытством смотрели на новоявленных революционеров. Некоторые крутили пальцем у виска, но были такие, кто приглядывался, присматривался и говорил: щось будэ, так не може буты, шоб ничого не було.

Едва новоявленные «христиане» сложили свои хоругви, как американское, очень влиятельное еврейское лобби, напомнило африканцу, что следовало бы поблагодарить за избрание на высокий пост; как Бардак Обмана тут же выделил из казны пять миллиардов долларов на свержение Януковича с поста президента. Так начался майдан, так пал безвольный президент Янукович.

Сев в премьерское золотое кресло Украины, Писяй завопил:

– Казна пуста! пуста казна! шо робыть, када казна пуста?

Этот трагический голос, эту экономическую новость, что грозила распаду государства, слышали не только украинцы, восточные и западные, бедные и богатые, средние и олигархи, но и журналисты разных стран мира. Они тут же отсылали молнии с пометкой «срочно» на все континенты, всем богачам Америки, Великобритании, Саудовской Аравии, Японии и в другие страны.

Казна медленно, но стабильно начала пополняться, а Писяй расширял свои карманы, увозил на дачу и прятал в глубоком бункере под зданием своей скромной дачи.

Когда набралось пять мешков с долларами, Яйценюх умолк насчет казны.

В выходные дни он залезал в этот бункер и принимался считать доллары. Он перекидывал только упакованные пачки стодолларовых купюр и за субботу и воскресение, насчитывал пятьсот миллионов долларов.

Он тут же поделился этой новостью с супругой Терезией Гур, и у них обоих разболелась голова. Эти стодолларовые купюры обладали тайной силой и лишили их сна.

– Что делать, Сара? – спросил Янкель Петрович.

– Какая тебе Сара? Я – Терезия. А ты Янкель.

– У тебя голова болит?

– Болит.

– И у меня болит. Давай объединимся, – предложил муж. – У нас никогда не было столько денег. А деньги это зло. Что будет, если узнает Вальцман?

– Еврей еврея не продаст, – сказала супруга. – Ты только не отнекивайся от своей национальной принадлежности. Черт с ними, с этими придурками хохлами. Не они управляют государством, а мы, евреи. Помнишь события в России, кто сделал государственный переворот? Евреи. Правда, их там было 24, а нас только 14, сто лет спустя. Сам Бог дал нам такую планиду…за наши гонения, за наши мучения, за наши унижения. Не мы с тобой виноваты, что наши далекие предки распяли Иисуса Христа. Сколько можно издеваться над божьим народом?

– Умно. Ничего не могу сказать. Но не об этом речь сейчас. Речь о том, куда девать эти деньги.

– Куда? Доверься мне и все будет тип топ. Я отправлюсь в Канаду, куплю там роскошный особняк, устрою наших дочерей. А ты мне по миллиончику высылай каждый день.

– Пятьсот дней, это больше года, а у меня есть возможность сделать еще четыре раза по пятьсот.

– Можно на имя дочерей, уже будет трое. А потом…у тебя же колоссальное количество знакомых, в том числе и зарубежных. Договорись с ними. Это очень просто.

– Ты просто умница, я так и сделаю.

Как видим, Яйценюх – это махинатор высшего уровня. Даже Вальцман к нему не мог подобраться. Он иногда только пальцем грозил.

– Я доберусь до тебя, доберусь.

– Не говори глупости, Вальцман, наш генералиссимус. Лучше давай провернем одну аферу. Она связана с закупкой приборов ночного видения, обмундирования и всякого военного оборудования.

– Ты умный еврей, черт тебя возьми, – сдавался Вальцман. – Только учти, маржа пополам. А если нас пымают – махнем на родину, в Израиль.

– Ты что, сдурел? В Израиле работать надо. Дадут тебе метлу в руки и скажут: мети, Бакай. Это мы тут среди этих дураков короли, а там…

– Ты, пожалуй, прав. Шалом. Хайль.

– Насчет сделки попробуй. Слава Украине!

– Я тебя люблю, Вальцман.

– Я тебя так же, Бакай.

– Ты меня не продашь, не сдашь?

– Да ты что?

– Как что? – с беспокойством спросил Бакай – Яйценюх.

– А вдруг ситуация?

– Например?

– Ты…, – Яйценюх смотрел прямо в глаза президенту Вальцману немигающими глазами – буравчиками и ни один мускул на его рябом лице не дрогнул. – Ты очень богатый человек, но у тебя свое дело. У тебя фабрики, заводы, банки, а у меня ничего, но я тоже могу стать богатым. Мне начнут завидовать, щипать, меня даже могут изгнать, а точнее принудить подать в отставку. Ты в трудную для меня минуту, дашь мне возможность вывезти свои капиталы, заработанные честным трудом, заграницу?

– Увози, в чем дело?

– О, мой дорогой, мой брат, мой друг! ты не забудешь, что ты мне сейчас сказал? Это обещание, это обещание еврея, данное еврею. За нарушение этого обещания будешь наказан Богом.

– Перестань болтать глупости. Лучше обнажись, я тебя трахну. У тебя попа – во!

Как и Вальцман, Бакай не придерживался никаких моральных принципов. Эти принципы он вогнал во власть, в бизнес, в махинации. Морально было только то, что приносило прибыль.

P. S.

Когда твои братья, убитые тобой, лежат на выжженной земле в тридцатиградусную жару и их похоронить некому, потому что ты, жалкий трус, в спешке спасая свою шкуру, рвёшь когти, – с тобой нелады. Твоя психика нарушена. Тебя, твоих детей, внуков и правнуков станут бояться нормальные люди, они будут избегать общения с тобой, как с отравленным напитком.

Над значительной частью человечества, составляющей костяк славянства, – русскими, белорусами и украинцами, – другие народы будут посмеиваться, тыкать пальцем и произносить расхожую фразу: русские дураки.

Среди трех народов, украинцы – самые сложные люди. В приведенном высказывании Бисмарка о них, пусть не все, но есть доля правды. Разбираться в этом сложном вопросе – дело социологов, философов, историков. Дело писателя – фиксировать события и с осторожностью передавать свои личные впечатления. Я заранее прошу прощения за свои, возможно, излишне негативные выводы, и даже заблуждения, но тема общественного безумия, не может обойтись без этого. Здесь поцелуи, ахи и вздохи под киевскими платанами излишни. Не могу не привести один пример из личной жизни.

В свое время я был направлен в Германию в качестве главы делегации и со страхом пересекал границу, думая, что меня там проглотят немцы, ведь мы стерли многие их города с лица земли, мы разгромили самую крупную армию в мире, лишив Германию статуса мировой державы. Но нас встречали как братьев – тепло и радушно. Я не поверил в искренность и попросил машину для поездки по стране, так сказать, в глубинку для общения с простыми людьми. Все было так же. Общения с гражданами в глубинке Германии не разочаровали меня.

Я долго думал об этом и пришел к единственно правильному выводу: Германия – страна большая, цивилизованная, это страна Баха и Бетховена, Гете и Гейне, Гегеля и Моцарта. А что такое Украина? Сшитая, собранная, подаренная Лениным, Сталиным, Хрущевым окраина России… Кто у нее? Один Шевченко и то, вознесенный до небес, потому что возносить больше некого.

Не отсюда ли зависть к родине Толстого и Достоевского, Пушкина, Гоголя и Лермонтова? Или нет корней? Нет генофонда, одна псевдо гордость и заблудшие амбиции тех, кто вчера одевал онучи? И самое главное. Украинцы не научились, в силу своей духовной убогости, смотреть на себя со стороны, а значит, им не приходит в голову мысль об очищении, нравственном совершенствовании.

Даже желание немедленно прилипнуть к обильно накрытому европейскому столу, это не что иное, как желание пристроиться к этому столу в качестве голодного нахлебника. Надо обратить внимание, что украинцы сами себе обещали этот европейский стол. Европейцы не давали твердых обещаний, они, правда, и не возражали, не гасили этот смехотворный энтузиазм: ради членства в Евросоюзе хоть на смерть, они неопределенно кивали головами, слегка улыбались, а это значило: никогда вам, нахлебники, не видать дармового сытого европейского стола.

Для пущей убедительности, что Украина таки станет членом Евросоюза, подключилась и Америка. Украинцы так обрадовались, что потеряли ориентацию, пошли на невиданные дотоле унижения. Американцы командовали ими, как пастух овцами и видя, что среди этой отары не найти хороших руководителей, стали присылать им из других стран Западной Европы, США, и даже Грузии всяких горлопанов, ни на что не способных. Это был беспардонный открытый плевок в лицо украинской нации…под бурные аплодисменты украинцев. Этим все сказано.

А почему? Да потому что вы, дорогие (обозленные до бешенства) младшие братья, не способны создать такой обильный стол у самих себя, и вам рваться в Европу к обильному столу негоже, можно даже сказать стыдоба несусветная. Попробуйте создать обильный стол у себя на вильной Украине. Тогда и только тогда, можете быть уверены, что вас пригласят сами европейцы и уже не только в качестве чистильщиков сапог, а как равноправных и желанных соратников для создания рая на земле.

А то ведь от вас уже стали отворачиваться, как от бедного родственника, вечно торчащего у порога с протянутой рукой.

Москва, 2014–2016 (10.10. 2016)

P.P.S.

Свои пожелания и замечания можно высказать по этому адресу [e-mail]