Волшебный компас Колумба. Неизвестный шедевр Рембрандта

– Они сказали, что материал балюстрады действительно разрушился под внешним воздействием… – Он сделал эффектную паузу, не сводя взгляда с девушки. – Но только это не было естественное воздействие окружающей среды…

– А что же? – не выдержала на этот раз Галина.

– Это было воздействие весьма разрушительного вещества. Проще говоря, кто-то обработал балюстраду концентрированной кислотой, отчего она и разрушилась при незначительном усилии. То есть, как я и говорил, кто-то подготовил этот, как вы выразились, несчастный случай!

Произнеся эти слова, следователь пристально смотрел на девушку, стараясь не упустить ее реакцию.

– Вот как? – Галина попыталась выдержать его взгляд, хотя это было очень трудно. – И кого же вы конкретно подозреваете?

– Ну, понимаете ли, Галина Леонидовна, на начальном этапе следствия приходится подозревать всех подряд, – протянул следователь с кажущимся сожалением. – Но, согласитесь, вы были ближе всех к погибшей, опять же, у вас с ней был конфликт…

– Да вы сами-то в это верите? – вскинулась Галина. – Вы только что весьма убедительно доказали, что это преступление – если это действительно преступление – было тщательно подготовлено, а моя стычка с Полиной случилась совершенно неожиданно, когда я заметила, что она нас подслушивает. Согласитесь, одно с другим не вяжется!

Следователь поморщился и отвел взгляд.

– Ну, ваша неожиданная стычка, как вы выразились, могла быть инсценирована… – протянул он. – Именно для того, чтобы придать этому инциденту видимость несчастного случая…

Галина, однако, не сдавалась, она пыталась развить свой успех.

– И вообще, – проговорила она. – Какой у меня мог быть мотив? Для чего мне было убивать Полину?

– Мотив, да… – Следователь поскучнел. – До мотива я пока не докопался… может быть, Галина Леонидовна, вы пойдете мне навстречу и поможете его найти? А мы учтем ваше добровольное содействие следствию и добьемся смягчения приговора?

Он снова склонил голову набок и мечтательно взглянул на Галину.

– Да вы что! – воскликнула девушка возмущенно. – Какой приговор? Какое добровольное сотрудничество? Я ни в чем не виновна!

– Все так говорят! – вздохнул следователь.

– Но я действительно невиновна! Вы не можете отыскать мотив по единственной причине – его нет и не может быть! Ну подумайте сами – зачем, зачем мне было убивать эту несчастную женщину? Что мне с ней было делить?

– Вы хотите сказать, Галина Леонидовна, что бедных не убивают? – Следователь проницательно взглянул на нее. – Опасное заблуждение! Убивают, и еще как убивают! Это у вас и у таких, как вы, сложилось представление, что все только на вас и охотятся. Все только и думают, как убить вас за ваши миллионы. Я вот все жду, когда вы мне скажете, что настоящей целью этого убийства были вы, а Полина Красногорова случайно попала, что называется, под раздачу…

– Но это так и есть! – воскликнула Галина. – Сами подумайте: если, по вашим словам, кто-то специально разрушил балюстраду…

– Не по моим словам, – перебил ее следователь. – Не по моим словам, а по мнению экспертов, подтвержденному научным знанием!

– Ну, не важно, – отмахнулась Галина. – Если это действительно так – это же доказывает, что убить хотели именно меня! Ведь разрушили балюстраду как раз напротив моего окна, там, где я часто выходила на балкон! Если бы я вышла в тот день и облокотилась – как раз я упала бы на камни, и вы сейчас расследовали бы мою смерть!

Выпалив эти слова, Галина похолодела. Да ведь это действительно так! Ведь все в доме знали, что она вечно торчит на этой чертовой террасе! Ведь, кроме нее, никто на террасу не выходит и на море не любуется. Представив, как она падает вниз и разбивается о камни, Галина ослабела. Если тогда, когда взорвалась машина Широковой, еще оставались какие-то сомнения, что целью была не она, то теперь все было совершенно ясно. Но как рассказать это такому противному мужику, как этот следователь Ветряков? Ведь он ей не поверит…

Голова внезапно закружилась и заломило в висках. Усилием воли она удержалась на стуле, чтобы не упасть.

– Вот как? – прищурился следователь. – Складно у вас получается! Стало быть, это вас хотели убить? А кто, не подскажете?

– Не знаю, – еле выговорила Галина непослушными губами.

– У вас есть враги? Имена назвать можете?

– Не могу, – сказала Галина, мечтая только об одном – выйти из этого кабинета.

– Вот видите, Галина Леонидовна, – вкрадчиво заговорил следователь, – никто вам зла не желает, врагов у вас нету, живете вы в холе и богатстве, ни о чем не беспокоитесь. А бедная женщина Полина Красногорова почему-то вас раздражала. Чем она вам-то не угодила? Не слишком ли сильно вы ее наказали? Ну, подслушала она ваш разговор с матерью – дело житейское…

– Вы что – меня в ее убийстве обвиняете? – спросила Галина, хотя понимала, что делать этого не стоит. Вот сейчас он скажет – да, и арестует ее. Сидит, смотрит с издевочкой, властью своей упивается. Да что же это такое! Все против нее, никто не хочет ее слушать!

– Я вас, Галина Леонидовна, пока ни в чем не обвиняю, – скучным голосом сказал Ветряков. – Пока у меня доказательств нету. Но я их обязательно найду, это я вам обещаю.

«Вот привязался! – в раздражении подумала Галина. – Ну что ему от меня надо?»

И тут наконец до нее дошло, что следователь просто хочет денег. Господи, ну как все просто!

– Дело это сложное, – скрипел следователь, – вижу, что много тут окажется подводных камней. С одной стороны – ваши слова, с другой – факты, к примеру – испорченная камера и поврежденная балюстрада. Я разберусь и сделаю должные выводы. Вы меня поняли?

– Поняла, – сказала Галина, успокоившись, – вас я очень хорошо поняла.

Она почувствовала неимоверную усталость.

– Пока можете идти, – произнес Ветряков, подписывая ей пропуск.

Галя встала и на негнущихся ногах пошла к двери.

– И еще раз напоминаю вам, Галина Леонидовна, – проскрипел ей в спину следователь. – Никуда не уезжайте до того, как закончится следствие!

– Не уеду, – мертвым голосом проговорила девушка и наконец захлопнула за собой дверь кабинета.

Она вышла от следователя совершенно измученной, как будто только что пробежала несколько километров по каменистой дороге в туфлях на высоком каблуке. После полутемного кабинета следователя, пропахшего пыльными бумагами и чьими-то страданиями, она чуть не ослепла от солнечного света, чуть не захлебнулась свежим воздухом, пахнущим морем и сосновой смолой. У нее закружилась голова, так что пришлось опереться на капот чьей-то машины.

И тут она вспомнила, что приехала сюда не на своей машине, а вместе с матерью. Значит, сейчас придется вызвать такси…

Она уже полезла в сумочку за мобильным телефоном, как вдруг рядом с ней затормозила машина, и удивительно знакомый голос проговорил:

– Галя, ты? Ты что здесь делаешь?

Это был Олег. Вот уж кого она сейчас меньше всего хотела видеть! Олег вылез из своей машины, шагнул ей навстречу…

Галя покачнулась и упала бы, если бы он не подхватил ее.

– Что с тобой? – произнес Олег испуганно. – На тебе лица нет!

– Я в полиции была… – едва слышно сказала Галина, отдышавшись. – Со следователем разговаривала. Сам понимаешь, удовольствие не для слабонервных.

– Да, я понимаю… – В голосе Олега прозвучало сочувствие.

Галина взглянула на него удивленно – вот уж от него сочувствия она не ждала после их последней встречи. Не он ли шипел ей сквозь зубы, как он ее ненавидит? А сейчас топчется рядом с озабоченным лицом.

– Я отвезу тебя домой, – предложил он.

– Да не надо, – слабо возразила Галина. – Я такси вызову…

– Какое такси?! – оборвал ее Олег. – Тебе впору не такси, а «Скорую помощь» вызывать! Нет уж, я тебя сам отвезу, все же не посторонний человек!

– Очень мило с твоей стороны… – промямлила Галина и с облегчением опустилась на пассажирское сиденье, у нее просто не было сил продолжать спор.

– Погоди-ка, тебе нужно это выпить. – Олег засуетился, достал из-под сиденья серебристый термос, отвинтил крышку, налил в нее дымящийся темный напиток.

– Что это? – вяло поинтересовалась Галина.

– Кофе. Я сегодня не выспался и взял с собой термос.

– Кофе – это хорошо… – Галя сделала несколько глотков.

Вкус у этого кофе был немного странный, но она отнесла это насчет своего самочувствия. Кроме того, она уже много лет не пила кофе из термоса.

От кофе бодрости не прибавилось, наоборот, голова еще сильнее закружилась. Галина откинула голову на спинку сиденья, прикрыла глаза. Она хотела передохнуть после разговора со следователем – но что-то не давало ей покоя.

Почему Олег так заботлив по отношению к ней? Она вспомнила, как они столкнулись над телом его матери, вспомнила его перекошенное ненавистью лицо, безумные глаза… и вдруг такая забота – сам вызвался подвезти до дома, напоил кофе…

Кофе… какой странный у него был вкус!

Машина тронулась, плавно покачиваясь.

Почти сразу раздался озабоченный голос Олега:

– Ну, как ты?

– Как-то странно… – проговорила Галина, открыв глаза. – Все плывет, и не могу ни рукой, ни ногой по… ше… велить…

Она действительно не могла пошевелиться, и теперь и язык стал словно деревянный.

– Не обманул. – Голос Олега стал каким-то странным, незнакомым. В нем звучала теперь какая-то злая радость.

– Кто… тебя… не… обманул?.. – с трудом ворочая языком, спросила девушка.

– Кто? – Олег покосился на нее. – Отчим твой будущий. Сергей Михайлович Груздев.

– При чем… тут… он…

– При чем? – Олег хмыкнул. – Это он мне дал порошочек, который я добавил в твой кофе.

– Что?! – У Галины не было сил даже на то, чтобы по-настоящему испугаться.

– Что слышала! – процедил Олег. – Думаешь, отчего ты пошевелиться не можешь?

Галина попыталась поднять руку, протянуть к ручке двери, но не смогла и пальцем пошевелить.

– Как… ты… с ним… – Галина не договорила, но он и так ее отлично понял.

– А ты как думаешь? – Он разозлился, потому что и сам не знал ответа на этот вопрос. – У нас совпали вкусы. Мы оба не слишком хорошо к тебе относимся. Вот и решили помочь друг другу… знаешь поговорку – враг моего врага – мой друг?

Олег ужасно боялся того, что ему предстоит сделать. От этого ему хотелось говорить и говорить, чтобы не было так жутко. Он хотел убедить себя, что поступает правильно, по справедливости, что это его месть за смерть матери. О деньгах, полученных за убийство Галины, он предпочитал не думать.

– За… что?.. – выдохнула девушка.

– За что?! – рявкнул Олег. – Ты еще спрашиваешь? Ты убила мою мать – и думала, что это сойдет тебе с рук? Думала, твои деньги как всегда помогут тебе выйти сухой из воды?

– Я… не убивала… это был… несчастный случай…

– Это ты полицейским можешь говорить, – отмахнулся Олег, зло блеснув глазами. – Может, они тебе и поверят. Особенно если хорошо заплатить.

Он немного помолчал, затем снова заговорил:

– Хочешь знать, что теперь с тобой будет?

Галина не отвечала – у нее просто не было сил.

Олег посчитал ее молчание за согласие.

– Сейчас я привезу тебя на кладбище – на знаменитое Комаровское кладбище, где рядом с выдающимися писателями и учеными похоронен твой отец. Ну да, как же – вы ведь считаете, что вам все принадлежит, и при жизни, и даже после смерти!

– Зачем… на кладбище?..

– Затем, что там ты умрешь. Ты покончишь с собой на могиле отца. Ты ведь была к нему очень привязана, необыкновенно привязана, вот и не смогла пережить его… – На этот раз в голосе Олега звучала откровенная издевка.

Галина молчала, и Олега это, должно быть, злило – ему хотелось, чтобы она спорила, возражала, просила пощады…

Но у нее не было сил даже на это.

В голове у нее шевелились вялые, бессильные мысли. Он убьет ее на могиле отца… может быть, это даже и к лучшему. Она ничего не смогла сделать, не сумела разобраться со смертью отца, не смогла отомстить за него…

Какая-то ее часть еще пыталась бороться, сопротивляться, пыталась найти выход – но что она могла поделать? У нее не было сил на сопротивление, не было сил вообще ни на что…

– Олег… – пролепетала она, с трудом ворочая языком. – Вспомни… мы ведь дружили… когда мы были детьми…

– Мы давно уже не дети! – отрезал он. – И не пытайся меня разжалобить! Мы слишком разные – тебе все досталось даром, а я должен был зарабатывать каждую копейку! Всего должен был добиваться своим горбом!

«Как он изменился, – думала Галина. – Он стал совсем другим… незнакомым… я знала совсем не такого Олега…»

Даже эти мысли ворочались в голове вяло, как сонные рыбы в аквариуме. Галина все глубже погружалась в зыбучий песок апатии. Еще немного – и ей будет безразлично все, даже собственная жизнь… только краем сознания она замечала происходящее.

Вдруг этим краем сознания она заметила, что Олег забеспокоился. Он то и дело смотрел в зеркало заднего вида, затем прибавил скорость. Галина тоже подняла глаза, взглянула в зеркало.

Она увидела, что вплотную за их машиной движется большой черный автомобиль. Олег прибавил скорость – и преследователь тоже поехал быстрее, не давая Олегу увеличить дистанцию. Олег немного затормозил – и преследователь сделал то же самое. Но потом черная машина резко прибавила скорость и пошла на обгон.

И тут Галина увидела в зеркале еще одну такую же черную машину, которая заняла место первой и ехала теперь следом за машиной Олега. Первая же теперь держалась чуть впереди, сохраняя минимальную дистанцию.

Олег попробовал пойти на обгон, но едва он сдвинулся влево – передняя машина тоже взяла левее, перегораживая дорогу и не давая ему совершить маневр.

Так они проехали несколько километров, миновали заправочную станцию и небольшое придорожное кафе, возле которого стояли припаркованные машины, и выехали на безлюдный участок дороги, с обеих сторон заросший густым еловым лесом.