Волшебный компас Колумба. Неизвестный шедевр Рембрандта

В зале было вполне уютно, столики отделены друг от друга невысокими перегородками, на которых стоят яркие горшки с вьющимися растениями. Галя приободрилась – здесь они спокойно поговорят, никто не будет мешать, посетителей немного.

Подошла официантка, подала меню без улыбки, разве что не швырнула его на стол. Галина слегка поморщилась – не привыкла к такому обслуживанию. Там, в Европе, незнакомый человек с тобой взглядом столкнется и непременно улыбнется. Это привычка у них такая, принято так, впитано с молоком матери. А здесь люди при встрече смотрят на тебя с откровенной ненавистью. Или просто ей так кажется, а для местного жителя ничего в этом нет особенного.

Разумеется, это не относится к менеджерам дорогих магазинов и официантам дорогих ресторанов – те просто медом растекаются. Может, все дело в том, что кафе не из дорогих?

Официантка уловила ее настроение и поглядела в ответ очень выразительно. Сразу ясно было, что наметанным взглядом разглядела она и дорогую одежду, и сумку, и туфли.

Собираясь утром на встречу с Олегом, Галя постаралась одеться как можно скромнее, тем более на дворе – белый день, они собрались на прогулку. Но туфли и сумка…

«Чего ты сюда приперлась? – открыто читала Галя во взгляде официантки. – Что тебе надо здесь? Что тебе надо от этого парня? Видно же, что тебе он не подходит, так что зря человеку голову морочишь? Кого ты хочешь обмануть, притворяясь скромницей? Да у тебя одни туфли стоят больше, чем вся моя зарплата за год, а ты в них по траве да по листьям шастаешь, вон в земле все…»

Галя первая отвела глаза, сделав вид, что изучает меню.

– Мне кофе, – сказала она, заметив, что кофе варит бармен тут же за стойкой, – капучино без корицы и шоколада, сахар темный.

Но тут она сообразила, что Олег ведь с работы и потому наверняка голодный. Ведь он потратил на нее время, отведенное на ланч, и отсюда снова вернется на работу.

– Салат какой-нибудь легкий, не слишком калорийный… – протянула она неуверенно.

– Возьмите теплый, с курицей и грибами, – сказала официантка, и у Гали не нашлось ни сил, ни желания спорить.

С Олегом официантка вела себя по-другому – улыбалась ему открыто и дружелюбно, наклонялась низко и смеялась воркующим смехом. Он назвал ее на «ты», из чего Галя сделала вывод, что они знакомы. Вот почему официантка так на нее вызверилась!

– Ты часто сюда ходишь? – спросила она, когда девица наконец удалилась.

– Обедаю иногда, здесь от офиса моего близко.

– Расскажи о своей работе, – попросила Галя, вспомнив уроки мамы, которая утверждала, что с мужчиной нужно говорить о том, что его интересует. А что его интересует больше всего? Он сам, его дело, его хобби. О семье следует расспрашивать в последнюю очередь и очень осторожно, мужчины не слишком любят рассказывать о ней малознакомым молодым женщинам.

Галя вздохнула – как давно было время, когда мама была способна давать дочке разумные советы, куда все делось? До того дошло, что она вынуждена хитрить с собственной матерью, думать, что ей можно сказать, а что нет…

В данном случае мамин урок не помог, потому что Олег не оживился, а помрачнел вдруг и сказал, что в его работе нет совершенно ничего интересного. Работа есть работа, и говорить о ней он не хочет. Галя даже слегка растерялась. Вчера с ним было гораздо легче – они вспоминали детство, много смеялись.

В молчании они наблюдали, как официантка суетилась, накрывая стол и наливая воду в стаканы, от вина оба отказались – за рулем, да Олегу еще и на работу.

Галина вдруг почувствовала себя ненужной. И зачем она согласилась на встречу сегодня днем? А если он так занят, то мог бы отложить свидание до выходных.

«Не капризничай, – тут же сказала она себе, – ты не видела Олега больше пятнадцати лет, разумеется, он изменился. И вовсе незачем демонстрировать перед ним свой характер. Олег – это единственный друг, который есть у тебя на сегодняшний день. Ну, не считая, конечно, адвоката Стейница. Кстати, что-то он не дает о себе знать».

Салат оказался жуткой мешаниной из непонятных продуктов, грибы отчего-то были черными и солеными, сверху блюдо почему-то было обсыпано жареной картошкой, оттого, верно, и считалось теплым. Курицу в глубине неаппетитной горки Галя искать не решилась, пару раз ткнула вилкой и отставила тарелку.

Олегу официантка с улыбкой принесла большой кусок жареного мяса с гарниром из овощей. Ладно, все равно Галине не хочется есть.

Кафе понемногу заполнялось посетителями. Судя по всему, это были сотрудники близлежащих офисов, некоторые большими компаниями, некоторые по двое-трое. Парочек не было – не то место, здесь люди быстренько перекусят и снова бегут на работу. Олега никто не окликал, и это было странно – говорил же он, что работает рядом.

Официантка сновала туда-сюда – то приборы переменила, то принесла по просьбе Олега острый соус. Пока он ел, Галя молчала, неудобно начинать серьезный разговор, когда люди жуют. Сама-то она поковыряла вилкой в тарелке и решила не притворяться, что ест.

Наконец Олег доел и посмотрел на Галину умиротворенно. Еще один прошлый урок мамы: не начинай серьезный разговор, пока мужчина голодный. Когда голодный, он сердитый, держится агрессивно и в проблему вникать ни за что не станет. У него одна мысль – поесть спокойно, без помех. А вот когда он сытый, то можно многого от него добиться. Во-первых, он добрый, а во-вторых – сонный, стало быть, внимание притуплено, может ответить согласием на такую просьбу, о которой раньше ты и заикаться не могла.

Галина помотала головой, потому что мамины уроки в данном случае никак не годились. Ведь тогда речь шла о близком мужчине – муже или любовнике, от которого нужно что-то получить. А что ей нужно от Олега? Чтобы внимательно выслушал и помог. Поддержал, защитил…

Да, трудно как-то начать. И вправе ли она вешать на него свои проблемы?

– Невкусно? – спросила появившаяся неслышно официантка.

– Просто нет аппетита, – сказала Галя, вздрогнув.

– Чего тогда ходите… – буркнула официантка и осеклась, когда Олег больно дернул ее за руку.

– Ты что себе позволяешь? – прошипел он. – Работа надоела? Как с посетителями разговариваешь? Извинись немедленно!

Галине было противно, она опустила глаза и пробормотала, чтобы принесли побыстрее кофе и счет, они уходят.

Кофе против ожидания оказался вполне приличным, его варил шустрый черноглазый мальчишка-бармен. Наверное, у этой официантки какие-то личные проблемы – муж, что ли, бросил или еще что-то случилось.

– Извини, если бы знал, что здесь такая дыра, ни за что бы тебя сюда не привел, – покаялся Олег, отчего Галине стало еще противнее.

Нет, видно, сейчас разговора не получится, не тот настрой, нечего и начинать.

У него зазвонил мобильник, Олег посмотрел на номер, изменился в лице и выскочил из-за стола.

– Что случилось? – спросила Галя, но он даже не оглянулся и побежал к выходу.

Официантка принесла счет и демонстративно воззрилась на пустой стул Олега. Потом насмешливо посмотрела на Галю – дескать, неужели сбежал твой любовничек, хотя прекрасно видела, что Олег разговаривает по мобильнику в вестибюле перед залом.

Галина молча протянула ей банковскую карточку, мечтая только об одном – уйти отсюда и никого из этих людей больше не видеть. Включая Олега.

Он вернулся минут через пять и улыбнулся ей вымученной улыбкой.

– Неприятности? – спросила она.

– Нет, все хорошо, – отмахнулся он, хотя теперь ясно было, что это не так. Зачем он ей врет? Или просто не хочет рассказывать из гордости? Что ж, у нее своих проблем хватает.

– Где счет? – спросил он, доставая бумажник.

– Я уже оплатила, – сказала Галя и вздрогнула, до того зло он взглянул на нее.

– Вот как? – проговорил он. – Зачем ты это сделала? Это было обязательно? Захотела показать мне мое место?

– О чем ты? – растерялась Галя. – Просто тебя не было, вот я и решила…

– А подождать ты не могла? Обязательно нужно было позорить меня перед всеми?

Она хотела сказать, что никому здесь нет до него никакого дела, никто ему не кивнул, не окликнул, стало быть, нет у него здесь знакомых, но вдруг ее захлестнула злость.

За что они все с ней так? Что она им сделала? И как он смеет разговаривать с ней в таком недопустимом тоне? Она ничем перед ним не провинилась.

– Извини, – холодно сказала она, вставая, – я не знаю ваших порядков. В Европе все по-другому…

И повернулась, чтобы уйти, но ей не дали.

– Куда? – весело закричала официантка, бросаясь ей наперерез. – Куда это вы направились? А платить кто будет?

Галина недоуменно воззрилась на карточку в ее руке.

– Эта карточка недействительна! – громко заявила официантка. – Она просрочена давно!

Галина поглядела на дату – и правда, давно просрочена. И как это она не догадалась проверить? В Швейцарии она пользовалась другой карточкой, а здесь отец когда-то давно открыл ей счет в своем банке. Как неудобно, хорошо, что сейчас она не одна, а то и наличных нету.

– Ну вот, – сказала она Олегу. – Можешь успокоиться, твоя мужская гордость не пострадала.

И развернулась на каблуках, и пошла, не оглядываясь, чувствуя, что на сегодня ей уже хватило.

Олег догнал ее через три минуты, потому что до машины нужно было идти далеко, к воротам Летнего сада.

– Галка, прости! – Он взял ее за руку. – Ну, день сегодня не задался.

Она хотела наговорить ему гадостей, но он был так расстроен, так преданно заглядывал ей в глаза, что она только мягко отобрала свою руку и сказала, что ей надо домой, мама просила быть сегодня пораньше.

Он проводил ее до машины.

– Я позвоню, – произнесла Галина и тронулась с места.

«Вот и я ему вру, – думала она в расстройстве. – Мама вовсе не просила меня быть сегодня пораньше, и звонить ему в ближайшее время я не собираюсь. Похоже, что разговора у нас не получится. Не нужно грузить его моими проблемами».

Тут она решила отбросить грустные мысли и сосредоточиться на дороге.

Уже подъезжая к поселку, она увидела едущего навстречу велосипедиста. Приглядевшись, она узнала Василия Петровича, ну да, его далеко не новый велосипед. Старик тоже узнал ее машину и замахал, чтобы остановилась.

– Что случилось? – Она выглянула в окно.

– Да ничего особенного, – ответил он, слезая с велосипеда, – просто сегодня последний день я работал, а вы просили выяснить насчет аварии на сорок пятом километре.

– Как – последний день? – удивилась Галя. – Ведь там еще работы – непочатый край! Я думала – вас на постоянное место наняли.

– Ну да, я тоже думал, – он смущенно отвернулся, – а тут только и успел, что сухие листья убрать да с цветником разобраться. Ни тюльпаны не посадил, ни розы не укрыл на зиму, чтобы не померзли. Все, говорят, не требуется больше садовник, и так обойдемся. Не иначе Витька, паразит, настучал.

Он не сказал, в чем дело, а Галина не спросила, не дело это – обсуждать персонал с чужим человеком.

– Вы выполнили мою просьбу? – нерешительно спросила она, в душе уже жалея, что просила его.

– Вы вот что, – сказал он, – проезжайте метров тридцать, там будет съезд на проселок, там и поговорим.

Она поморщилась, но тронула машину с места. Все вокруг ведут себя странно, она уже не знает, как на это реагировать.

Проселок, о котором говорил старик, оказался разбитым донельзя, Галина доехала до ближайшей лужи и встала. Вскоре появился Василий Петрович.

– Что за конспирация? – недовольно проговорила Галина. – У меня такое впечатление, что все вокруг играют в шпионов…

– Я в шпионов не играю, – обиженно произнес старик, – не по возрасту мне такие игры! Просто меня прошлый раз охранник допрашивал – о чем я с вами говорил да почему… не хочу, чтобы он снова привязался. А вы меня насчет аварии спрашивали…

– Вы что-то узнали? – оживилась Галина. – Василий Петрович, миленький, не сердитесь на меня! Просто я уже не знаю, кому верить… все так странно…

– Да я не сержусь, – хмыкнул старик. – Кто я такой, чтобы на вас сердиться?

– Так удалось вам что-нибудь узнать?

– Не сказать чтобы много. – Старик вздохнул. – Поспрашивал я ребят знакомых, но они и сами толком ничего не знают. Потому как темное это дело.

Василий Петрович достал пачку сигарет, закурил и продолжил:

– Действительно, разбился тот парень, Йорик.

– Кто? – удивилась Галя.

– Это фамилия у него была такая – Йорик. Алексей Йорик, а вы не знали? Из прибалтов он, что ли… Вроде бы грузовик его машину с дороги сбросил. Судя по тормозному следу, этот грузовик долго ехал за ним следом, потом пошел на обгон и тут вдруг вильнул, ударил в борт… ну, машина Алексея слетела в кювет и разбилась. Автомобиль – в хлам, водитель – насмерть…

– А грузовик?

– А грузовик уехал, даже не остановился. Я же говорю – темное дело… В общем, дело закрыли за недоказанностью.

Галина думала, что он закончил, и была разочарована. Но старик снова заговорил:

– Тут ведь что странно. Во-первых, Алексей был очень опытным водителем, настоящий профессионал. Другого бы отец ваш покойный на службу к себе не взял. Опять же, дорога в том месте очень хорошая, в тот день было сухо. И потом – где это видано, чтобы грузовик на трассе обгонял «Ауди»?

– И что вы хотите сказать?

– Нехорошее дело, темное. Не иначе, тот грузовик специально за машиной этого Йорика ехал, специально пошел на обгон, чтобы сбить его с дороги. То есть подстроена была та авария.

– Это только вы так думаете или ваши знакомые, которые этим делом занимаются, тоже?

– Да в том-то и дело, что им это все тоже очень не понравилось, а когда они хотели провести дополнительную экспертизу, начальство запретило и велело это дело закрывать. Мол, несчастный случай – и все, нечего тут копаться, незачем казенные деньги попусту тратить, других дел полно…

– Спасибо, Василий Петрович! – Галина полезла в карман за деньгами, но старик замахал на нее рукой:

– Не надо! За что деньги? За то, что одни вопросы принес, без всякого ответа!

Тут она вспомнила, что денег-то наличных у нее и нет совсем. Хорошо, что старик от них отказался, а то как неудобно было бы…

– Так что поеду уж я. – Он взялся за руль велосипеда.

– Постойте! – встрепенулась Галя. – Как вы сказали – «Ауди»? Он ехал на «Ауди»?

– Ну да, у вас же в гараже была «Ауди».

– На ней никто не ездил уже давно…

– В деле сказано, что он машину на профилактику договорился поставить…