Никогда не играй в пятнашки

Ирбис набил полный рот всякой вкуснятины и, блаженно всё это пережевывая, лишь благодушно пожал плечами.

— Хорошо тебе, я вот до сих пор привыкаю, — Лара вздохнула и отпила из кружки. — Я до десяти лет жила на семейной ферме. Правда, вот кофе отличный, — Лара оглянулась. — Ты в одиночестве, без жены?

Ир нахмурился и без видимого удовольствия проглотил очередной кусок.

— Есть тут один профессор Незаурядов. Здешнее светило, биохимик, антрополог, палеонтолог и что-то там ещё в одном флаконе. После наших рапортов прямо замучил мою Надю своими опытами и исследованиями. Ты, наверное, уже поняла, что она у меня особенная. Её способности не раз здорово нам помогали…

— Я понимаю. Она молодец. Тогда, в Строево, я и не врубилась сразу, что там во всей этой заварушке случилось. Потом только дошло, что без Надежды вы бы… — Лара ненадолго замолчала, — мы бы не выбрались.

Ир, не заметив странной заминки, быстро прикончил борщ и принялся за второе — великолепные «котлеты» по-киевски и густое «картофельное» пюре, присыпанное «настоящим» сушеным укропом.

— Извини, если вдруг дурацкий вопрос задам, — Ирбис совершенно искренне и даже смущенно улыбнулся, — Тебе, должно быть, надоели уже с подобными расспросами.

Веки Лары чуть дрогнули — единственное движение, которое могло выдать отношение девушки к «подобным расспросам», заметное, правда, для более внимательного собеседника, нежели голодный, измученный смотрящий на отдыхе.

— Нет, что ты, всё в порядке. Я сама бы порядком удивилась, если бы встретила на той базе кого-то вроде меня. Да ещё в такой напряжённый момент.

— Это точно.

— Ты наверняка хочешь знать, как я оказалась в странном месте в странное время?

— Есть такое.

— Я отстала от эвакуации, застряла в одной из обесточенных этажек. Потом, не найдя транспорта и встретив… известных враждебных особ, вынуждена была уходить пешком через окружную свалку и поля. Чудом набрела на базу, а там… дальше сам знаешь.

— Ты здорово нас выручила тогда.

— Да ладно, вы сами почти справились к тому времени, как я вмешалась в процесс.

— Ну, не прибедняйся, подготовка у тебя — что надо. Вот уж не думал, что девушки бывают такими… — Ир на секунду задумался, подбирая нужное слово, заодно дожёвывая кусок «котлеты» и запивая его «компотом».

— Какими? — спросила повеселевшая Лара. Ир не был чересчур назойлив, и ей это нравилось, не смотря на прежнее не самое лучшее впечатление о нём.

— Умелыми в этом деле. Может, мне просто нечасто доводилось встречать подобное, и таких как ты — пруд пруди… — Ир опять слегка замялся, — в смысле, таких подготовленных, конечно.

— Не беспокойся, бравый смотрящий, таких как я больше нет. Я единственная в своём роде.

— Ну, теперь я спокоен.

Они негромко, совсем по-приятельски, рассмеялись.

— Ты не видел нашего великана-оборотня? — решила сменить тему Лара.

— Должно быть, на перевязке. Восстанавливается Волчище.

— А-а, понятно.

— А ты кем была до войны? — снова вернулся Ир к разговору о её персоне. Ему совершенно искренне хотелось узнать больше подробностей из её прошлого.

— Да так, ничего особенного. Я училась на третьем курсе… «Техноложки».

— Это в Святом Питере?

— Ну да.

— Так мы, считай, земляки?

— Ну разве что на время учёбы. Я родом из-под Минска. Тогда ещё была жива деревня.

— Понятно. Егорыч на эту тему любит повздыхать. Так что, если нахлынут воспоминания…

— Обязательно воспользуюсь.

Ир снова обезоруживающе улыбнулся, и Лара невольно улыбнулась в ответ.

— А на кого училась? Или секрет?

— Не секрет. На технолога пищевой промышленности, факультет «Идентичные пищевые волокна».

— Ах вот откуда такие познания о еде! Так значит тебе нравится обманывать беспечных доверчивых людей?

— Специальность такая, куда деваться было.

Они снова рассмеялись.

— Не думал, что технологов так всесторонне готовят к работе.

— Всякое бывает.

— А где ты так хорошо стрелять научилась?

— Мой папа, фермер, ещё к тому же отставной полковник, — да, да, бывает и такое в жизни, — считал, что его дочери просто необходимо уметь постоять за себя, и вообще, готовил к самостоятельной жизни вне городских инкубаторов. Он же не знал, что я в технологи пойду.

— Да, бывают в жизни повороты.

— Ага. — Лара, улыбаясь, встала из-за стола, — Ну ладно, ты тут заканчивай, не буду тебе мешать. Приятного аппетита, отъедайся.

— Спасибо на добром слове.

Когда девушка выходила из столовой, лицо её было очень мрачным.

* * *

— Как думаешь, продержимся? А, Тон?

Зулус не ответил и молча погладил широкой ладонью горячий «пепи». Спецназовская футболка великана была вся насквозь пропитана терпким потом. Сорс потянул носом и усмехнулся.

— Опять жевал дедовскую траву?

Нтонга устало улыбнулся.

— Моему деду девяносто, и он всю жизнь жевал корень ксандер. И голова у него самая ясная в племени.

— О да, — Джей едко усмехнулся и закивал, — если учесть, что все мужчины твоего племени жуют эту дурь, то дед твой и вправду самый крепкий на голову, это точно. Тихо!

От лестничного пролета, снизу, раздались шорохи. Оба смотрящих одновременно подняли оружие и напряглись.

— Опять ползут… Кто на этот раз? — Сорс вытер пот со лба и взглянул на индикатор заряда, сообщавший о разряде до четверти. И запасных блоков нет. Правда ещё есть почти полный ствол Сержио. Этажом ниже раздалось знакомое сопение и мычание. Опять серые, — подумал Джей, — опять будут ломать и кусать створки огромного неподъёмного шкафа из сто пятьдесят четвёртой комнаты, брошенного могучим Нтонгой в левый пролет и сумевшего выдержать двадцать четыре набега снизу и даже несколько прямых попаданий из «пепи». А в правом пролете два офисных стола — один с огромной столешницей, не иначе как для переговоров и совещаний, второй, поменьше, но с чередой до краев набитых бумагой ящиков, должно быть, рабское место какого-то вусмерть замученного клерка, — пришли на смену не устоявшим алюминиевым стеллажам. Если не будет крутых поворотов судьбы, то ещё пятнадцать-двадцать набегов — и спасительно защебечут утренние птицы в соседнем парке. Сорс взглянул на задачник, на экране высвечивало два тридцать. Только бы продержаться, а там будем выбираться из города. И что там вышло с эвакуацией в порту? Только бы успели отправить детей… Только бы, только бы.

Шкаф содрогнулся от мощного удара и взвыл на несколько голосов.

— Сейчас полезут. Тон, как обычно, ты слева, я справа. Ну и посматриваем наверх. Что-то давненько не было розовых. Главное — не дать им запрыгнуть на площадку…

В сумерках предательски короткого вечера они успели забраться на пятнадцатый этаж офисной этажки в двух шагах от станции подземки. И даже смогли заблокировать кабину на этаже, перекрыв тем самым излюбленный лаз «слюнявых», и накидать мебели в два широких лестничных пролета. Это был огромный минус офисных строений — в них всегда было минимум две лестницы, да к тому же ещё в разных концах здания. Но смотрящим немного повезло в этот раз: в здешней этажке по причине не слишком большой площади обе лестницы находились рядом и даже имели общие площадки на этажах. Так что бойцам даже не пришлось разделяться, чтобы каждому в одиночку сдерживать напор серых, которые лезли снизу как тесто из квашни.

Вся лестница за баррикадой и, наверняка, нижний этаж были завалены трупами серых. Сорс нахмурился. Скоро здесь будет нечем дышать от зловония быстро разлагающихся тел. А окна открывать ни в коем случае нельзя, пятнашки прекрасно ползают по стенам минимум на двадцать этажей вверх от земли. А они с Тоном всего лишь на пятнадцатом. И не все окна на этаже удалось укрепить подручным материалом. Хорошо хоть в этажках ставят прочные стеклопакеты. Но открывать нельзя! Сорс сжал тонкие цепкие пальцы в кулак. Сколько ребят получили влажный липкий паралич в спину, прозевав всего одну открытую форточку! А корчиться на полу и пить коньячок, в то время как снизу без конца прёт эта дрянная закваска, попросту некогда.

Столешница для переговоров, освещённая лучом фонарика Сорса, заходила ходуном и хрипло задышала на несколько ладов.

— Ага, а вот и мои клиенты! Давайте присядем и обсудим наши проблемы! Ха!

Нтонга сверкнул белками и произнёс:

— Куавуту итше кукала!

Одновременно над шкафом и столами возникло по три головы с красными белками глаз на лицах с землисто-серой кожей, в свете фонариков казавшейся синей. И как только мебельные акробаты показали свои торсы в грязной рваной одежде, Сорс и Нтонга дружным залпом из «пепи», в режиме «силового веера», швырнули абордажников в темноту нижнего этажа. Раздался хруст костей от мощного удара и стоны павших, но на их место уже карабкались новые безымянные герои.

— И что это означает? — спросил Джей, с некоторым беспокойством глядя на индикатор заряда.

— «Камень был готов первым». Это про упрямых… Получите вот это! — Зулус снова выстрелил в очередную двойку гимнастов поневоле.

— И причём же тут камень? — снова поинтересовался Сорс, снимая точным выстрелом бойкого серого в ярко-жёлтой спецовке дорожных рабочих, почти что перепрыгнувшего через стол поменьше. С воплем падая вперёд, тот с треском выломал один из ящиков, и из него высыпался целый ворох бумаги. Это оказались разноцветные бланки медицинского страхования.

— Жаль, парень не успел застраховаться.

— От этого не страхуют, нежный белый Джей.

— Да, пожалуй. — Сорс усмехнулся. — Так что там про камень?

— Наша поговорка. Упрямого варили вместе с камнем…

— И камень был готов первым? Ха! Отлично подходит!

— Они никогда не останавливаются, Джей.

— Надо продержаться! Тон, слева, на поручне!

Мгновенно среагировав, Зулус быстро срезал импульсом зарвавшегося неприятеля. Неожиданно Сорс странно посмотрел на Нтонгу, резко повернулся к нему, молниеносным движением выхватил «рапу» и выстрелил Зулусу в голову.

* * *

— Я одобряю твой выбор, Володя. Хорошая девочка, ладная, боевая. Но не мне тебе говорить о том, что дорога в смотрящие — только через боевое крещение. Пятнашкой. Было?

Крайнов внимательно посмотрел на старого приятеля.

— Н-нет, — Волк задумался на секунду. — Хотя… Я ведь даже не спрашивал. Но такого ведь и не бывает, чтобы девушка выдержала… — он снова замолчал. — Постой, а как же Надя?

— Ну, Володя… Сам же знаешь. Здесь случай особый, что там скрывать — уникальный. Дар у человека, можно сказать, гений. Ты слышал про историю с петлей?

— Я много про них с Ирбисом слышал историй. Петля… Что за петля?

— Они тебе сами, конечно, лучше всё расскажут…

Как же, расскажут, — подумал Волк, — клещами не вытащишь из лучшей двойки рассказов про свои геройства. Те ещё скромники.

— Но суть в том, что пара попала в переделку в подземке в Москве, и Надя оказалась в петле из двадцати пятнашек, а ещё толпа серых и розовых отрезала от неё парня, оттеснили, не прорубиться было. Он думал всё — потерял жену, хоть волком вой. Подруга Ирбиса, ты сам видел, — как спелый одуванчик, дунешь — улетит, полпятнашки за глаза хватит. Да и того не переживёт, не та натура. А она… Вот где талант! Никогда не знаешь, что выкинет эта девка.

— Что? — буркнул угрюмо Волк.

— Надя внушила ближайшим сопливым, что она верховод! И отправила всю двадцатку отбивать Ирбиса у остальных. Вот так-то. Правда он её потом наверх на руках уже выносил. Тяжело это, сдаётся мне, пятнашками управлять. Ты не пробовал? Хотя бы одной?

— Нет, — грустно усмехнулся смотрящий. Ай да Наденька, ай да чудо, — подумал он. С виду такая тихая, хрупкая. Да-а… Везунчик ты, Ир. Как ни крути. А ведь и вправду ангел. Волк только сейчас вспомнил про странную заминку в толпе серых в последней заварушке, и осознал, кто был причиной ей.

— А я ещё ни разу не видел, как пятнашка мочит пятнашку, — серьёзно сказал Бригадир и крутанулся в кресле. — Но сильно хотел бы посмотреть. — Сделав вместе с креслом два оборота вокруг оси, он вдруг резко остановился и взглянул на помрачневшего Волка. — Ты знаешь её первое имя?

— Подожди, какое имя? Она же не брала себе имя смотрящего.

— Разве? Вот такого не бывает точно. Я, по крайней мере, не знаю таких случаев. А я как-никак Бригадир Зоны. Ты что, кодекс забыл?

— Не забыл, — Волк с шумом выдохнул и пробурчал: — Но ведь она и крещение не проходила.

— Ей было засчитано предсказание прорыва в Казани. Тогда, благодаря этому, были спасены сто пятьдесят два смотрящих.

— Совсем ты меня заинтриговал, Серёжа. Глупею, что ли, с этими рейдами. Так какое имя? Странно, что я не знаю.

— Ты его знаешь.

Волк выкатил глаза на приятеля, но промолчал.

— Надежда. В смысле — надежда. Хотя нет, пожалуй, что именно так — НАДЕЖДА. Большими буквами.

Волк улыбнулся с теплотой.

— Вот как? Ни больше, ни меньше. Она того заслуживает. По крайней мере, для одного парня это точно так. Хотя, кто знает? Может, и для нас всех окажется так.

— Да, всё в этой девушке необычно. И даже то, что первое имя такое же как нулевое.

Они помолчали. После этой многозначительной паузы Волк всё же продолжил.