Искушение чародея (сборник)

Все, пора. Коре Орват тоже было страшно прыгать с обрыва, когда она расследовала дело о параллельных мирах. А мне даже прыгать не надо, только подняться вверх. Со вздохом я взялась за перекладины и начала длинный подъем. Правая рука — левая нога, левая рука — правая нога. И раз — и два, и раз — и два… «А что, — успокаивая себя, подумала я. — Вроде бы ничего. Получается неплохо, продвигаюсь вперед успешно. Главное — не смотреть вниз». Тут я немедленно посмотрела туда, куда не собиралась, и руки ослабели: внизу чернела бездна. «Не думать, не думать, не думать… И раз — и два, и раз — и два… Кругом темнота, пустота. Я и башня. И я никому не сказала, куда направляюсь… Ой-ой-ой!»

Небо начали затягивать тучи, и ветер стал жестче… «Только не гроза! И раз — и два, и раз — и два…» Ветер крепчал, завывал, пытался оторвать руки от перекладин, пробовал на прочность лестницу… «Долго ли там еще?» Я подняла голову вверх и увидела, что осталось чуть больше половины пути. «Ничего, как-нибудь… И раз — и два…»

Я остановилась, пытаясь перевести дух и передохнуть. Но висеть на такой высоте было тяжело: тянуло руки, кружилась голова. Надо двигаться дальше. Я вздохнула, собираясь продолжить подъем, и тут вдруг из темноты с пронзительным криком вынырнуло нечто. Мазнуло порывом воздуха и исчезло. Я взвизгнула, чуть не выпустив перекладину. «Что это было?!» Оглянулась и увидела черную громадную птицу. Приплюснутая голова на длинной шее, крючковатый клюв и размах крыльев не меньше метра. Промахнувшееся чудовище завершило разворот и, угрожающе скрежеща — «Чем, зубами?!» — снова спикировало. Я вжалась в лестницу. Жесткие перья крыла довольно чувствительно чиркнули меня по спине, но мощный загнутый клюв промахнулся.

Отлет и новый заход.

«Боже мой! Чего она хочет?! Как ее отогнать?!» Растрепавшиеся волосы лезли в глаза, уставшие руки дрожали, а ноги то и дело норовили соскочить с перекладин. Птица, злобно разинув клюв, приближалась вновь. В последнюю секунду я успела увернуться от удара. Птица с обиженным клекотом нырнула вниз.

Я попыталась шустро рвануть в противоположную сторону. Но шустро не получалось: руки-ноги дрожали, пальцы готовы были разжаться. Страшилище снова вынырнуло из темноты. «Не удержаться!» И тут снизу долетел новый скрежещущий звук. «Еще одна зверюга?!» Я с ужасом взглянула вниз и чуть не выпустила перекладины от неожиданности: пролетом ниже стоял Куратор, и полы его черного плаща реяли под порывами ветра. «Как он здесь оказался?!»

Ильмаринен снова проскрежетал что-то. Птица, будто наткнувшись на преграду, зависла, хлопая крыльями. Помедлила секунду и бесшумно, словно привидение, исчезла в ночи.

— У нее здесь гнездо неподалеку, — прокричал Куратор. — Вот и сторожит. Очень редкий вид, мы стараемся их не беспокоить.

«Боже мой! Он еще и объясняет! Можно подумать, что вопросы орнитологии волнуют меня сейчас больше всего!»

— Откуда ты узнал, что я здесь?! — пережитый испуг лишил меня всяких политесов, и я немедленно перешла на «ты».

— Может, посмотрел в волшебный шар?

«Издевается! И, вообще, как он попал сюда так быстро? Я-то ползла так долго!»

— Ты что, действительно вампир и умеешь летать?!

Ветер крепчал, лестница подрагивала, а я изо всех сил прижималась к боку башни.

— А почему бы нет? Образ мне нравится… — хмыкнул Куратор. Решительно скомандовал: — Спускаемся!

И двинулся вниз. «Каков нахал! Ни грамма сомнения, что я сделаю так, как он скажет!» И я решительно поползла наверх.

Куратор поднял голову, обнаружил удаляющуюся меня и опешил:

— Ты куда?! Живо вниз! Гроза начинается!

— Нет, — решительно заявила я, продолжая карабкаться вверх.

— Куда тебя несет?! Чего тебе там понадобилось?! — чтобы продолжить беседу, Куратору пришлось двинуться за мной, и, судя по голосу, он был сильно зол. — Чего ради ты полезла сюда ночью?! Или хотя бы другую ночь выбрать не могла?!

Резон в его словах был. Ветер выл, кружил, вился, пытаясь оторвать пальцы от ненадежной опоры. Держаться на лестнице становилось все сложнее.

— Я хочу осмотреть защитную сетку! — раскрыла я цель похода, приостанавливаясь и переводя дух.

— Почему не сказала?! — Ильмаринен, зависший ниже, пытался перекричать бушующую природу. — Гастон бы поднялся с тобой! Я бы поднялся! Есть лифт. Зачем нужно было карабкаться по лестнице?!

«Ага, как же. Кто бы меня пустил? А если бы и пустили, так днем, под присмотром. А про лифт я понятия не имела». Ветер, между тем, стал почти ураганным. Он кружил, хлопал полами черного плаща Ильмаринена и настойчиво отдирал мои руки от опоры.

— Я все равно поднимусь! — мне пришлось кричать во весь голос.

— Идиотка! Поднимемся завтра!

— Сейчас! — и я ползла дальше.

Куратор зашипел сквозь зубы и двинулся за мной.

Как ни странно, но преодоление оставшейся части пути далось мне намного легче, чем первая половина. Осознание того, что я не одна, наполняло уверенностью и вселяло надежду на благополучный исход. «И раз — и два, и раз — и два…»

Наконец, я уцепилась за невысокий парапет, кое-как перевалилась через него и осела на пол небольшой круглой площадки с будкой посередине. «Лифт, что ли?» Над ограждением, как воплощение бушующей ночи, возник темный силуэт Ильмаринена. Летящие полы его плаща здесь, наверху, походили на грозное пиратское знамя.

Куратор встал рядом, насмешливо глянул на меня, спросил:

— Добралась? Довольна? Посмотрела?

Его дыхание даже не сбилось, и голос звучал буднично. «Можно подумать, что он не полз по ненадежной лестнице, а сидел в теплой гостиной у камина». Я подняла голову. Защита была совсем рядом. Светилась и переливалась легкой золотистой паутинкой. Я с трудом поднялась, потянулась рукой вверх — по ладони пробежали легкие уколы. Значит, не иллюзия. Моя героически рискованная эскапада оказалась напрасной.

— Убедилась? — ехидно бросил наблюдающий за мной Ильмаринен.

— Да, — я постаралась сохранить остатки собственного достоинства.

— Спускаемся?

— Да.

Налетел особо сильный порыв ветра, башня дрогнула, по небу ярким росчерком пробежал зигзаг. Еще один. И еще. И тут же раздался мощный удар. Вокруг заполыхало, молнии, рассекая пространство, посыпались одна за другой — началась гроза.

Башня заметно качалась. Небо то вспыхивало так ярко, что становилось больно глазам, то вновь покрывалось непроницаемым мраком. А мы находились в самом центре этого безумия. Надо было убегать, спасаться, но я не могла оторваться от зрелища. Переливы света, яркие росчерки молний, безумие ветра!..

— Здорово! — не удержавшись, обернулась я к Ильмаринену. Мне, переполненной восторгом, нужно было с кем-то поделиться.

Куратор хмыкнул, но ответить не успел. Резко, сразу, будто в небесах опрокинули ушат с водой, обрушилась стена ливня. Я, не успев даже ахнуть, мгновенно промокла до нитки. Ильмаринен поступил умнее. Одной рукой распахнул дверь будочки, другой впихнул меня внутрь. И мы оказались в современном, удобном лифте. В зеркальной поверхности стены отразились два человека: величественный Куратор и растрепанная, мокрая я. Двери щелкнули, закрываясь, звуки бушующей природы будто отрезало. Лифт плавно скользнул вниз.

Ильмаринен смотрел на меня с непонятным выражением. Наверное, думал, как его угораздило попасть в общество такой непутевой девицы. Я почувствовала неловкость. Лихорадочно повела взглядом — зацепки для непринужденного разговора в ограниченной кабине не нашлось. Только зеркала и множащиеся отражения в них: я — Куратор, Куратор — я… Мысли в панике заметались, и, чтобы не молчать, я уже была готова начать болтать любые глупости, когда лифт остановился. Я шустро выскочила наружу. Ильмаринен шагнул вслед.

— Госпожа инспектор, — тон Куратора, привычно-официальный, отстраненный и высокомерный, заставил меня оглянуться. — К сожалению, уже поздно, и я вынужден покинуть вас. Приношу извинения за причиненные неудобства.

Мазнул взглядом по моей мокрой одежде, растрепанным волосам, залитым краской щекам. Едва заметно усмехнулся и добавил:

— Советую выпить горячего чаю.

Изобразил полупоклон и решительным шагом двинулся прочь. А я осталась в растерянности и одиночестве.

* * *

После ночных приключений проснулась я поздно. И утро начала с анализа ситуации. «В Технологии все чисто, защитная сетка имеется, и подозрения матушки Марфуты — ошибка. Ошибка? Или наговор? Был ли смысл Управительнице возводить ложные обвинения? Был — если в ее собственном мире что-то не так. Возможно это? А почему бы и нет. Тогда что? Нужно собрать информацию по Тридевятому царству. И какие у нас планы? Прогулка с Данимиром. Отлично!»

В кузницу меня охотно проводили местные ребятишки. Они с удовольствием отвечали на вопросы, рассказывали, какая замечательная у них жизнь и как много интересного встречается в округе.

— А почему кузница на окраине? — спросила я, когда мы подошли к постройке, расположенной чуть в стороне от основного поселка.

— А чтобы на соседние дома искра не попала! — почти хором объяснили детки.

На пороге, видимо, услышав звонкие голоса, возник Данимир.

— А, госпожа инспекторша! Пожаловали? Доброе утречко, — с улыбкой поздоровался он. — За обещанной прогулкой? Помню-помню. Погоди, сейчас малехонько доделаю, и поедем.

Парень был в толстом кожаном фартуке и с молотом в руке.

— А, поди, посмотреть хочешь? — вдруг предложил кузнец.

— Очень!

Ребятишки вразнобой прокричали: «До свидания!» и рванули обратно в деревню — только босые пятки засверкали. А мы шагнули внутрь кузни.

Помещение оказалось небольшое, с невысоким потолком, таким, что Данимир почти касался его головой. Посредине — пылающая печь. «Горн, наверное?» Рядом — бадья с водой. Что-то типа верстака со странными инструментами. И плоская тумба-подставка. «Наковальня? Интересно, аж жуть! Где, как не в Тридевятом царстве, я смогу еще увидеть такие архаизмы?»

— Что, любопытно? — правильно истолковал мой взгляд Данимир. — Ну, смотри. Расскажу, покажу… Нож, однако, ковать буду. Гляди вот…

Неторопливо рассуждая, он натянул жесткие перчатки, взялся за ручки инструмента, похожего на гигантские щипцы, и вытащил из огня раскаленный докрасна кусок железа, абсолютно не похожий на нож. Положил на наковальню.

— Ишь, красавец какой… Подровняю сейчас… — Данимир взял молот и начал придавать мягкому металлу нужную форму. — Здесь маленько… и здесь… И вот еще так… А еще так…

Кузнец с легкостью удерживая тяжелый молот, уверенно и точно наносил неспешные удары. Летели яркие искры, а простой кусок заготовки становился вещью, получающей в этот самый миг свое предназначение. Это было странно и удивительно.

— А хочешь сама попробовать? — вдруг обратился ко мне Данимир.

— Разве я смогу?!

Попробовать очень хотелось.

— Почему нет? Бери молот, тиски, — он кивнул на верстак с инструментами. — Тиски — в левую руку, зажимай. Да крепко держи, чтобы не верюхалось. Молот — в правую. Да не этот бери! Поменьше. А с тем ты и сама сверюхнешься. Да погодь-ка еще, я тебе фартук дам. А то попортишь всю одежку.

Он стянул через голову тяжелый кожаный фартук, надел его на меня и заботливо завязал веревочки. Кивнул:

— Ну, сейчас давай. Пробуй. Левой рукой держишь, правой — бьешь. Да не забывай поворачивать…

Я попробовала. Молот, несмотря на то, что был раза в три меньше молота Данимира, оказался тяжел. Заготовка вывертывалась и выскальзывала. Но я старалась изо всех сил.

Понаблюдав некоторое время за моими мучениями, учитель с улыбкой предложил:

— Давай-ка я помогу, госпожа инспекторша.

Встал позади, накрыл мои руки своими. Тиски тут же стали послушными, а молот начал взлетать, как перышко.

— А ну-ка, так мы его! Так! — приговаривал Данимир, уверенно управляясь с инструментами. Мне оставалось просто подчиняться, следуя его движениям. — А сейчас — в воду, чтобы остыл. Подержим, и можно доставать…

Движения Данимира были размеренными, а ладони — теплые и сильные — в два раза больше моих.

— Вот и готово, — сообщил кузнец, вынимая нож из бадьи с водой. — Дай-ка я возьму.

Он перехватил клещи, положил изделие на ладонь. Сообщил, любуясь:

— Вишь, какой красавец! — И протянул поделку мне. — Держи, госпожа инспекторша. На память о Тридевятом царстве. Заточить, правда, надо еще…

Я осторожно, почти с благоговением взяла. И, правда, на память. Сделанный почти своими руками и при поддержке Данимира…

— Что ты, Данимир, меня все инспекторшей кличешь, — попеняла я. — Меня Алена зовут.

Данимир ласково хмыкнул, переспросил, улыбаясь:

— Аленушка, значит? Что ж, самое подходящее имя для нашей сказки…

Голубые глаза кузнеца вдруг оказались близко-близко. Я замерла, ожидая сама не зная чего. Данимир наклонился… «Ах!..» И тут, прерывая идиллию, скрипнула дверь. Мы, застигнутые врасплох, отпрянули друг от друга и синхронно оглянулись. На пороге застыла Анфиса. Не успели мы вымолвить ни слова, как девушка шустро, будто мышка, шмыгнула обратно. Я с силой потерла щеки. «Что это было?»

— Данимир, спасибо! Было очень интересно. А насчет прогулки — буду ждать тебя у себя, — скороговоркой протараторила я и быстро выскочила за дверь, будто за мной гнались дикие звери.

На улице дул прохладный ветерок, шелестела молодая листва берез, да густо пах яблоневый цвет. «Что это со мной?» — пробормотала я в растерянности, озадаченно покрутила головой. И увидела поспешно удаляющуюся по тропинке девушку. «А чего это, интересно, Анфиса так быстро сбежала из кузни? Ведь приходила-то она, наверное, по делу? — вдруг озадачилась я. — Не ожидала застать меня у Данимира? Может, красавец-кузнец нравится ей самой? Ах, нет. У нее ведь есть жених. Пропавший, кстати. Что-то тут нечисто!»

— Анфиса, — крикнула я, бросаясь вслед. — Подожди!

Девушка оглянулась через плечо, ускорила шаги.

— Анфиса! Нужно поговорить!

Мне показалось, что она так и не остановится. Но нет, замерла, прижалась к молодой березке, сама такая же худенькая и стройная, как ствол деревца. Я подошла. Не зная, как начать разговор, попыталась подобрать слова:

— Анфиса… Расскажи, как тебе тут живется? Чем ты занимаешься?

— Живется — хорошо. Занимаюсь — стряпухой в хозяйстве Управительницы служу, — девушка, не глядя на меня, водила пальцем по светлому стволу, рисуя невидимые узоры.

— Нравится тебе здесь?

«Ох, как неловко я спрашиваю! Если она здесь, то, наверное, нравится».

— А вам, госпожа инспектор? — девушка, наконец, вскинула глаза, посмотрела в упор.

— Ну, в общем-то, да, — попыталась я сообразить, что бы такое сказать. — Все очень мило. По-домашнему. Люди хорошие. Управительница интересная. Данимир вот…

Глаза девушка сердито сверкнули, она выпустила деревце и решительно заявила:

— Знаете, госпожа инспектор, недосуг мне тут с вами лясы точить, обед пора готовить.

Развернулась и быстро двинулась прочь. А я осталась в растерянности стоять на месте. «Интересно, что ее задело? Странная девушка…»

* * *

Прогулка с Данимиром оказалась замечательной. Если Матушка Марфута показывала мне поселение, то Данимир — красивейшие кусочки природы. Причем самым удивительным было то, что в путь мы отправились не пешком, не на флаере, а на лошадях. На лошадях! Я в первый раз видела их так близко, и они мягкими губами осторожно собрали с моей ладони хлеб, припасенный кузнецом.

— Данимир, — засомневалась я, осторожно поглаживая бархатные носы коняшек. — Я никогда не ездила верхом. Они такие большие! Ты уверен, что у меня получится? Я даже не знаю, как на них забираться.