Искушение чародея (сборник)

Данимир засмеялся, нагнулся и подхватил меня на руки. Я охнула от неожиданности и тут же оказалась в седле. Это было очень высоко! И страшно! И восхитительно! Данимир легко вскочил верхом сам, подхватил повод моей лошади, и мы двинулись в путь. Шаг лошадок был таким плавным и легким, что через несколько минут, я, поначалу вцепившаяся в луку седла, расслабилась и села удобнее. А потом решила, что ездить верхом не сложнее, чем летать на флаере. Но намного интереснее. А еще через некоторое время я совсем забыла о нашем необычном способе передвижения — ведь Данимир оказался замечательным собеседником.

Парень знал очень много такого, о чем я, житель современного машинного мира, никогда и не слышала. Он рассказывал о лесе, о повадках животных. Учил меня, как нужно ходить, чтобы не хрустнула ни одна веточка, как можно выжить, если вдруг придется оказаться вдалеке от цивилизации. Мы видели гнезда птиц с птенцами. «Не подходи ближе, — говорил сопровождающий, — а то мамочка испугается и не вернется к малышам». Нашли нору лисицы, куда подкрадывались медленно-медленно, чтобы не спугнуть играющих лисят. Остановились на земляничной поляне, и Данимир, собрав полную пригоршню душистых красных ягод, кормил меня ими прямо с ладони.

Мы обошли и объехали множество разных мест и, наконец, выбрались на берег чистой лесной речушки. Сквозь серебрящуюся воду просвечивал белый песок, стелилась по течению зеленая осока, и время от времени сновали шустрые мальки. На другой стороне стояла одинокая поломанная то ли ураганом, то ли грозой береза. Нижняя часть ствола еще была покрыта белой корой, а верхняя почернела и засохла. Дальше — небольшой лужок, а за ним — темный еловый лес. В отличие от остальных уголков Тридевятого царства был он на удивление мрачным и неприветливым.

— А что там? — спросила я Данимира, кивая на противоположный берег.

— Заколдованный лес.

— О, как интересно! Сходим? — загорелась я.

— Да нет, не радуйся так, — удержал меня Данимир. — На самом деле там ничего заколдованного нет. Название просто для интереса. А так — чаща там густая, пробраться через нее сложно, а потеряться — легко. Смотреть не на что. Метров через пятьсот болото начинается — и все.

Он подумал и вдруг воодушевился:

— А погляди, то ли дело здесь! Зелень, птицы… Скоро мальки вырастут — рыбачить будем! А? Лучше не бывает!

Он вопросительно заглянул мне в глаза, и я, соглашаясь, с удовольствием кивнула. Кругом действительно была красота. Закатное солнце золотило верхушки нежных березок, кокетливо выглядывало сквозь листья. Небо шло легкими переливами, где розовая полоска переходила в красную, красная — в малиновую, малиновая — в фиолетовую — и так без конца. Все смелее и смелее звучали трели вечерних птиц. И воздух блестел от уходящих солнечных лучей.

Я вдруг вспомнила рассказы матушки Марфуты об угрозе, исходящей от Технологии.

— Данимир, а правда, что из-за Технологии местный мир гибнет?

Данимир помолчал, глядя куда-то в сторону дремучего Заколдованного леса. Наконец выговорил:

— Не знаю, что и сказать. Мое дело — кузница, лошади… Я к Технологии близко не езжу, у них там защита поставлена, чтобы никто, значит, не приближался. Но матушка говорит так. А чего же я буду ей перечить? — И вдруг добавил без перехода: — А ты замерзла, поди, Аленушка?

И уж так ласково произнес он мое имя и так внимательно посмотрел, что я зарделась, как девица из сказки.

— Есть немножко, — призналась, поеживаясь и потирая руки, покрытые гусиной кожей.

Легкая вечерняя прохлада уже начала сменять тепло летнего дня, и с реки игриво набегал легкий ветерок. Данимир вздохнул и извлек из седельной сумки плащ.

— Эх, ты, пичуга… — ласково пробормотал он, укутывая меня мягкой тканью. — Замерзла…

Руки Динимира были теплыми. И нежными. «А сейчас для полноты картины он должен меня поцеловать…» — подумала я, закрывая глаза. Но вместо поцелуя вдруг почувствовала, что взлетаю, и снова оказалась на лошади.

— Поедем, однако, — сообщил Данимир, похлопывая коня по крупу. — Вечереет, пора…

«Как же легко он поднимает меня! Просто дух захватывает! — восхитилась я. И философски вывела: — Вот как бы далеко ни ушел наш мир от природы, а все равно нас, женщин, будут приводить в восторг сильные мужчины».

— Данимир, расскажи мне про магию, — полюбопытствовала я по дороге домой. — Есть она у вас?

Тихо шелестели листья на деревьях, едва слышно поскрипывали седла, время от времени фыркали лошадки. Было спокойно и здорово. Данимир усмехнулся:

— Есть такое.

— А ты тоже умеешь колдовать?

— Чуть-чуть совсем, — с сожалением сообщил парень. — Царапину залечить смогу. Лучинку зажечь. Ну и так еще по мелочам. Но у нас здесь мало кто колдует — учиться надо долго. И сил много уходит. Вот разве что матушка… Ты ее потом попроси чего показать. Она и тучи умеет разгонять, и дождик собирать. И зерно может заставить расти. И звери ее слушаются. Помню, вышел из леса медведь — да на площадь. А у нас как раз праздник был — наро-о-оду! Все врассыпную, мужики за рогатины схватились. А медведь здоровый — аж жуть! Так матушка одним словом заставила его обратно уйти. Больше не появлялся.

В голосе Данимира звучала гордость. «Здорово, — подумала я. — А сама Управительница говорила, что колдует мало. Из скромности? И вообще! Данимир восхищается матушкой Марфутой. Гастон — Ильмариненом… И как определить, где тут истина?» Я задумалась и дальше, размышляя, ехала молча.

У двери гостевого домика галантный кавалер осторожно снял меня с седла. И, прощаясь, задержал мою руку в своих ладонях:

— До свидания, Аленушка…

«Какой замечательный парень! — подумала я, махая вслед уезжающему принцу. И добавила полушутливо-полунасмешливо: — Главное — не влюбиться».

* * *

Данимир уже скрылся за поворотом, а я все еще стояла на пороге. В опустившихся на город светлых сумерках плыл ставший уже привычным яблочный аромат. Последние краски заката догорали над крышами, и окрестности заполняла ночь. Вечер, да и весь прошедший день были восхитительны. Я грустно вздохнула: «Уже совсем скоро уезжать». И собралась пойти в дом. И в этот момент из-за ближайшего ствола отделилась невысокая хрупкая фигурка.

— Анфиса, что ты здесь делаешь? — удивилась я.

— Я на минутку… Сказать только… — Анфиса, пряча глаза, в нерешительности теребила подол сарафана. — Данимир…

— Что Данимир? Что-то не так? — я попыталась поймать ее взгляд.

— Госпожа инспектор… Вы с Данимиром… Это серьезно? — длинные ресницы взметнулись вверх, во взоре — тревога.

— Он всего лишь показывал мне ваш мир, — я постаралась сказать это как можно убедительней.

Девушка смотрела пытливо и недоверчиво.

— Анфиса, он был моим проводником. И все. Что-то случилось?

— Нет, не случилось… — и вдруг, будто решаясь, быстро выговорила: — Госпожа инспектор! Я пришла сказать… Я хотела… Вы должны побывать в Заколдованном лесу!

— А что там, Анфиса? — осторожно спросила я.

— Посмотрите сами и все поймете! Путь начинайте от сломанного дерева на берегу. Я дам вам волшебный клубочек. Идите за ним, он приведет туда, куда нужно. Когда увидите, что деревья начали сохнуть, — это то, что надо. И не говорите Управительнице. И Данимиру не говорите.

В мои руки лег небольшой пушистый шарик. Девушка быстро скользнула за деревья — и нет ее уже, и след простыл.

«Тайны, тайны, тайны… — подумала я, разглядывая аккуратно смотанную шерстяную нить. — То башня, то Заколдованный лес. А срок командировки подходит к концу…»

Я в задумчивости покатала шарик в ладонях — шерстинки чуть покалывали руку — повернулась и… наткнулась прямо на Данимира. От неожиданности я буквально подпрыгнула:

— Ты?! Откуда?!

«Как он здесь оказался?! Ведь он же уехал. А сейчас появился так неслышно! И лошадей уже нет».

— Чего ты перепугалась? — засмеялся парень. — Я вернулся. Хотел спросить, когда ты улетаешь. Если у тебя есть еще день-два, то мы можем съездить к дальним выгонам, там есть табун кобыл с жеребятами. Я же вижу, что мои коники тебе понравились…

Данимир смотрел спокойно и бесхитростно. Но… «Почему он вдруг вернулся? Ведь мы целый день были вместе, и он имел миллион возможностей задать мне этот вопрос. Видел ли он Анфису? Слышал ли, что она сказала? И он не захотел показать мне Заколдованный лес…»

Решение выплыло внезапно. Раз Анфиса просила никому ничего не сообщать…

— Данимир, я улечу уже сегодня…

— Но как же так? — удивился богатырь. — Так сразу? А инспекция? Ты уже приняла решение?

— Информацию я собрала, а обрабатывать ее будут аналитики ИнтерГпола… Ими же будут выданы предписания и рекомендации. А мне оставаться дольше нет смысла.

— Жаль, — огорчение Данимира было вроде бы искренним. — А я-то думал, что мы еще много чего успеем…

— Может быть, я когда-нибудь еще вернусь…

* * *

Честно сказать, в злой умысел я не очень-то верила, но все же решила действовать так, будто он есть. Упаковала вещи, перетащила во флаер, задала маршрут, и машина, подчиняясь команде, двинулась к джамп-кабине. Я же рассудила, что если внутри куполов действует система, позволяющая по желанию оказываться в нужном месте, то непосредственно рядом она все еще должна работать. И не ошиблась. Флаер на автопилоте двинулся по маршруту, а я благополучно переместилась в помещение гостевого домика.

В Заколдованный лес я отправилась ближе к полуночи, когда уже совсем стемнело. Вообразила место около поломанной березы и оказалась там. Достала из кармана клубочек и, посомневавшись, так-таки вытянула из него ниточку — а вдруг нечаянно потеряется? Опустила проводника на землю и стала ждать. «Наконец-то я увижу действие магии…»

Клубочек лежал, я стояла. Из леса на противоположном берегу доносился противный крик какой-то ночной птицы. Время от времени плескалась рыба в реке. И больше ничего. Я чувствовала себя довольно глупо. «Чего я жду? Что клубочек побежит? А если Анфиса просто пошутила и, может быть, сейчас половина населения Тридевятого царства весело хихикает в кустах, разглядывая инспекторшу, мающуюся под березой с ниткой в руках. Глупо. И даже возвращаться, после того как я „улетела“, тоже глупо. Что же мне делать? Идти с повинной к матушке Марфуте? А ведь она говорила, что я слишком доверчивая. Зря Анфисе поверила…» Только я успела так подумать, как клубочек шевельнулся, качнулся, чуть подпрыгнул и неспешно покатился вперед. «О-о-о! Магия!!!» Я будто на поводке двинулась вслед за маленьким, почти не заметным в траве проводником, который катился вроде бы по земле и в то же время как-то над ней, легко обходя кочки и ямки. Мне приходилось сложнее, но я старалась.

Мы быстро миновали луг и вступили в тень Заколдованного леса. По коже побежали мурашки — то ли от ночной прохлады, то ли от волнения, и я с трепетом вгляделась в чащу: «Что-то меня ждет?» Ничего особенного, однако, не обнаружилось. Луна освещала чуть заметную лесную тропинку, окруженную разлапистыми елями. «Раз есть тропинка, значит, кто-то здесь ходит, — приободрилась я. — Ничего! Смогла же забраться на башню Технологии. Надеюсь, и здесь не оплошаю. Чего страшного прогуляться по лесу? Да это мне раз плюнуть!»

Клубочек резво подпрыгивал, будто был не шерстяной, а резиновый. Послушно приостанавливался и ожидал, если я отставала. Случалось это все чаще и чаще, поскольку с каждым шагом путь становился все более сложным. Молодые елочки постепенно сменились крупными деревьями. Ветки их цеплялись за одежду, царапали руки, мешали пройти. Трава исчезла, и под ногами сухо захрустел мох. Появился бурелом. Наткнувшись на упавшие стволы, клубочек, не затрудняясь обходом, перепрыгивал их. А я, удерживая в руках рвущуюся нить, или карабкалась наверх завала, или на четвереньках проползала снизу. А если учесть, что все это происходило ночью, в неровном свете луны, путь которому преграждали верхушки елей-великанов… «Ужас! — я продиралась сквозь колючки, преодолевала препятствия и на чем свет стоит ругала Анфису. — Зачем было отправлять меня в такое место? Можно было просто объяснить, в чем дело, не гнать меня в эти дебри!!!»

Увлеченная формулировкой претензий, я не сразу обратила внимание на то, что лес понемногу начал превращаться в сухостой. То там, то тут обнаруживались наполовину мертвые деревья: засохшие нижние ветки и редкая зелень на верхушке. «Помнится, Анфиса говорила, что когда начнут встречаться сухие деревья…» Додумать мысль я не успела. Как-то совсем неожиданно лес расступился, и в образовавшемся просвете блеснула поверхность воды. Озеро. Небольшое, круглое, окруженное стройными ивами, залитое колдовским светом луны.

Клубочек вдруг дернулся, подпрыгнул и рассыпался серым пеплом, будто его и не было. «Выполнил свое предназначение?» Я стряхнула с пальцев пыль от нити и залюбовалась открывшейся картиной. По поверхности воды к моим ногам тянулась серебристая дорожка, проложенная в темном отражении опрокинутого леса. При малейшем дуновении ветерка она покрывалась легкой рябью, оживала. А листья ив начинали нежно шелестеть, будто перешептываясь между собой. «Красиво… — подумала я. — Но непонятно. Что именно хотела показать Анфиса?»

Озеро было неглубоким, и сквозь плывущий рисунок леса довольно ясно просвечивало дно. У берега было видно каждую песчинку, а чуть глубже начинались густые заросли водорослей, в которых… «Что это?!» На озерном дне, окруженные колышущимися нитями, лежали люди. Мужчины, женщины… Руки вытянуты вдоль тела, а лица так спокойны, что если бы не слой воды, можно было подумать, что они просто спят. «Что с ними? Как они тут оказались? Утонули? Так массово?!»

Заросли водорослей покачивались, то пряча людей, то вновь открывая. Молодая девушка в белом платье… Пожилой мужчина с седой шевелюрой… Светловолосый парень… Женщина в расшитом сарафане… Несмотря на рябь, бегущую по воде, одежда людей оставалась застывшей, как их тела и лица. «Как такое может быть?!»

Я переводила взгляд с одного человека на другого, и постепенно до меня начало доходить, что каждый лежит не просто на дне озера, а в окружении некой прозрачной субстанции, не пропускающей воду. Что за жуткое воплощение сказки о мертвой царевне и ее хрустальном гробе!

«Что это? Для чего это? — мои мысли в поисках ответа скакали словно белки. И вдруг резко, неожиданно пришло осознание. — Сбор энергии — вот это что! Люди живы, но без сознания. А потому не могут оказать сопротивления. Очень удобно, очень эффективно и… ужасно».

Фантазийные миры ублажают посетителей, предлагают им разные развлечения и забавы для того, чтобы вызвать эмоциональный отклик и тем самым увеличить приток псиэнергии. Однако восхитить, поразить воображение современного избалованного человека довольно сложно и тем более удержать его внимание надолго. Как только новизна впечатлений теряется, падает энергетическая отдача. Однако если погрузить человека в статис — в состояние полусна-полуяви, в котором он не может сопротивляться энергетической откачке, то его можно выжать практически досуха.

«Но кто мог организовать это кошмарное производство? Кто мог додуматься до такого? Нужно немедленно сообщить. Но кому?! Тут требуется команда медиков, парапсихологов. И срочно! Что же делать?! Кого звать?! Найду ли я обратную дорогу через лес? Могу ли я уйти, оставив здесь людей?..»

Я заметалась по берегу.

* * *

Я разрывалась между желанием немедленно бежать к людям прямо через темный незнакомый лес и рациональной мыслью дождаться утра здесь, на озере, когда у кромки леса хрустнула ветка, и надтреснутый голос ворчливо произнес:

— Разведала так-таки, проныра!

Я резко обернулась и обнаружила на опушке леса матушку Марфуту. Рядом, держа под уздцы двух коней, стоял Данимир. Управительница смотрела грустно и с укоризной.

— Матушка Марфута?! Что это? Кто это сделал?

Управительница печально вздохнула, обреченно пожала плечами:

— Я это, касаточка…

Мои глаза распахнулись от ужаса:

— Но… Как же так?

«Как же так?! Матушка Марфута?.. Но почему? Зачем? Не может быть!»

— И чего тебе, беспутой, спокойно не сиделось? — продолжала между тем Управительница ворчливо. — Уж все для тебя сделала, аж парня гарного нашла. Ан, нет. Неймется ей! Глядишь, летела бы сейчас домой и в ус не дула, а тут на тебе…

«Боже мой! Какой кошмар! А ведь она мне так нравилась!»

— Ваши действия незаконны, — дрожащим голосом произнесла я, пытаясь сообразить, что же мне сейчас делать. — Если вы признаете свою вину, то наказание может быть смягчено.

— Ну что ты, милочка. Зачем мне наказание? Я улетаю скоро… Буду жить припеваючи, при такой-то денежке. Так что надо мне, чтобы все было шито-крыто. А посему придется тебе, деточка, к ним присоседиться, — и матушка Марфута кивнула в сторону озера.

Я с ужасом посмотрела на застывшие тела, покоящиеся в прозрачных гробах. «Нет!!!»

— У вас ничего не выйдет! — отчаянно выкрикнула я. — Я агент ИнтерГпола! Меня будут искать!

— Выйдет, золотая моя. Ты сама все подготовила: сообщение о возврате отправила, флаер твой от нас вылетел… Так что здесь тебя искать не будут. Исчезла во время перехода, и все дела.

Тут Управительница взмахнула рукой, и я почувствовала, как что-то совсем невесомое, будто легкий шелк, падает на плечи. Вдруг очень сильно захотелось спать… Спать-спать-спать… Матушка Марфута смотрела, усмехаясь.

— Данимир, — отчаянно позвала я, стараясь преодолеть наваливающееся, будто пуховое одеяло, безразличие. — Помоги!

— Мамаша, может, не надо? Все-таки агент… — баском протянул богатырь.

— Заткнись, — ласково посоветовала матушка.

— Прости, Аленушка, но я пас, — с сожалением сообщил парень, глядя грустными телячьими глазами. — Я против мамаши не пойду. Мамаша, я подожду в лесу, не могу я на это смотреть…

— Ох ты, чувствительный какой! — проворчала Управительница. — Ну иди, постой в сторонке. Я сейчас, быстро…

Данимир развернулся и тяжелой поступью двинулся прочь. Сухие ветки захрустели под копытами неспешно бредущих за ним коней. Хвосты мирно покачивались из стороны в сторону. Ну конечно, чего лошадкам волноваться — не их ведь собираются запихать в воду!

Я с отчаянием смотрела вслед удаляющейся группе. «Сто-о-ойте! Пожалуйста!» Будто услышав мой мысленный призыв, Данимир приостановился, нерешительно оглянулся. «Ура! Он поможет!» Надежда на счастливый финал возродилась птицей феникс.

«Гарный парень» грустно вздохнул, виновато выговорил:

— Жаль, что так получилось, Аленушка…

И ветки с шорохом сомкнулись за его спиной. Последними исчезли покачивающиеся лошадиные хвосты.

— Данимир всегда был послушным мальчиком, — захихикала Управительница, глядя на мое ошеломленное лицо.

Воздух вокруг начал быстро густеть. Я, почувствовав это, отчаянно задергалась.