Помоги проекту - поделись книгой:
На лихом кураже Брюс вдруг вспомнил древний фильм, в котором отважный следователь так же кричал своему напарнику. И Андрей весело выкрикнул:
— Как держать? Нежно!
Жан ухватил его за ноги. Андрей наполовину свесился с люка.
— Вот чокнутый! Убьется к чертям! — не выдержал Гришин!
— Сюда, Белогурочка! Беги сюда! — кричал Андрей, размахивая руками и свесившись из люка.
Девушка издала охотничий крик и помчалась к катеру. Корн вытянул вперед руку, пытаясь схватить беглянку, но ладонь поймала лишь пустоту. Ему никак не удавалось сократить это расстояние в несколько шагов, чтобы дотянуться до нее. Жизнь предводителя кочевников здорово закалила его, но не настолько, чтобы тягаться с охотницей.
Белогурочка приблизилась к катеру. Андрей вытянул руки:
— Еще немного, Белогурочка! Давай же!
Всего несколько шагов отделяли ее от Корна. Его тяжелое дыхание слышалось за спиной. Она напряглась и прыгнула. Вверх! Как тогда, когда огромный змей пытался схватить ее за ноги, а спасительные ветви дерева были совсем рядом, на расстоянии прыжка. Вверх! К ее мужчине, к звездам! К обитаемым мирам! Ветер ударил ей в лицо. Ветер от катера — она теперь знала, что это катер, а не большая Железная Птица. А еще она знала, что его руки просто не могут ее не подхватить.
Биллегури прыгнула, и Андрей, поймав ее, резко дернул на себя. Корн тоже подпрыгнул, пытаясь схватить девушку, но Гришин свечой увел катер вверх. Жан, крякнув от натуги, втащил Брюса внутрь. Андрей перекатился на бок, увлекая за собой Биллегури.
Корн в ярости сорвал с пояса излучатель и выстрелил. Но разряд ударил в крышку люка, который успел закрыть Гришин.
— За оплавленный люк катера тоже придется проставляться? — осведомился Жан, деликатно отворачиваясь от обнимающейся на полу парочки.
— А ты как думал? — хмыкнул Гришин. — Но меня сейчас больше интересует, какую байку рассказать капитану корабля. Чтобы грудь была в крестах, а голова не в кустах. Пораскинь мозгами, Жан!
— Я-то здесь при чем? Это же твой капитан!
— А кто у нас филолог? Байки рассказывать — это по твоей части. Граждане целующиеся, большая просьба сесть в кресла и пристегнуть ремни!
Андрей и Белогурочка продолжали целоваться, не обращая внимания на штурмана.
— Может, их по громкой связи позвать? По-моему, они меня не слышат.
— Не трогай их! Дай людям поздороваться по-человечески! — возмутился Жан.
— Да? Между прочим, за безопасность в полете отвечаю я. Черт знает что творится! Не полет, а Дюма какой-то.
— Который из них? Отец или сын?
— Оба!
Олег Пелипейченко. Контакт
Нельзя, чтобы военные были сильнее судьбы.
Маленькое оранжевое солнце уже давно выплыло из-за горизонта, и тени от редких стеблей, понатыканных по всему полю, становились все короче и короче. Солдаты крохотного гарнизона, оставленного Земным Содружеством на третьей планете для защиты поселка ученых, откровенно скучали: обещанная посадка орфиан, обитателей Галактики Треугольника, запаздывала уже больше чем на час. Дежурившие на базе операторы развлекались как могли: крохотные флаеры с камерами гонялись за местными бабочками-однокрылками или выписывали в воздухе сложные фигуры. В наклейке наушника наводчик стационарного дезинтегратора мурлыкал вполголоса какой-то хит, на заднем плане двое метеорологов из поселка бубнили о чем-то своем, высоком. Павлыш задумчиво проследил за полетом самого светлого аппаратика, потом перевел глаза на небо и зевнул. Поверхность земли успела достаточно прогреться, и хотя полуденный зной еще не набрал силы, теплый ветерок обволакивал тело, заставлял его расслабиться — и это после второй чашки синтекофе, что же дальше-то будет… Редкая гадость этот синтекофе. Ну, ничего, потерпим — через двенадцать… нет, уже через одиннадцать дней «Сегежа» должна привезти военврача обратно, починенного и отдохнувшего. А там уже как дорвусь до нашей кофеварки…
Рядом с доктором прямо на траве расселось все штатное командование — начальник гарнизона, он же атташе Содружества майор Веснин, и вечный дежурный по части прапорщик Шанцев. Над их головами в нагретом воздухе висел поселково-гарнизонный переводчик, маленький инопланетянин из Бродяг. Представители этой странной расы почему-то терпеть не могли своих соплеменников и всегда путешествовали в одиночку, расплачиваясь за провоз до очередной планеты полезными умениями. Когда ребята прозвали его Мальком, возражений не последовало — характер у малыша был легкий и необидчивый. Он свободно общался на нескольких десятках языков, представлявших интерес для землян, знал много интересных историй, а самое главное — этот гладкий шарик размером с голову человека был незаменимым источником информации и специалистом по общению с другими расами. Впрочем, как и любой из Бродяг.
А еще Бродяги, в отличие от жителей других систем, были нетребовательны к дыхательной смеси, и для землян это было очень важно. После терраформирования и модифицирования флоры здешний воздух постепенно приближался по составу к земному. Время от времени землянам еще приходилось отлеживаться в барокамерах, когда в крови накапливалось слишком много нежелательных продуктов газообмена, но это случалось все реже и реже. Болезнетворные микроорганизмы людей давно не беспокоили: универсальные фагоциты в крови усердно отлавливали любую активную органику, строение которой не было прописано в их биокоде, и с удовольствием ею обедали.
Шанцев, качок с сонным взглядом и молниеносной реакцией, лениво двигал челюстью. Где он ухитрялся доставать жвачку за миллиарды километров от Земли, никто не знал, тем более что космические торговцы посещали захолустную планету редко и неохотно. Веснин покосился на него с любопытством, хмыкнул и посмотрел на коммуникатор. Сигнал готовности первого поста, стационарного дезинтегратора, горел положенным по инструкции зеленым светом.
— Представляешь, Шанцев: раса, которая дышит практически таким же воздухом, — сказал Веснин, чтобы хоть что-то сказать.
Прапорщик не шелохнулся. Большая черная бабочка пролетела где-то в метре от них и упорхнула ввысь.
— Это наши потенциальные враги, между прочим, — продолжил Веснин. — Им подходят те же планеты, что и нам. Разве что найдется какая-нибудь мелочь, которая помешает высадиться.
— Маловероятно, — заметил Шанцев, не прекращая жевать. — Сейчас планеты быстро обустраивают. Разве что почва под ногами будет гореть, или там с камнями чего…
— Вот я ж и говорю, — подтвердил разомлевший Веснин, не слушая собеседника. — Враги. А после нас они, между прочим, собираются лететь к Земле, чтобы встретиться с Советом. И тот уже дал добро. Хотя я бы на месте членов Совета сто раз подумал бы, прежде чем допускать к Земле потенциальных врагов.
— Орфиане не враги, майор, — мягко прошелестел Малек, дождавшись, пока Веснин закончит говорить. — Это очень дружелюбная раса. Они даже с гвиздрами как-то уживаются.
Веснин удивленно вскинул брови: если это правда, то орфиане действительно настоящие чемпионы по дружелюбию. Гвиздров до сих пор не истребили полностью только из-за прямого запрета на расоцид.
— К тому же их всего трое, — напомнил Малек. — Обычные… у вас в языке нет этого понятия: что-то среднее между послами, паломниками и туристами. Кстати, они предложили сесть на поле возле гарнизона, а не на посадочной площадке у поселка именно по этой причине: хотят продемонстрировать, что не представляют угрозы. Сами увидите, их капитан предложит обыскать их корабль на предмет вооружения и опасных предметов. И вам, майор, лучше согласиться: это будет воспринято как ответный дружеский жест.
— Странно… — озадачился Шанцев. — По идее, должно быть наоборот.
Бродяга никак не прореагировал. Он никогда не высказывал своего мнения о чужих обычаях.
— Нет, Малек прав, — вступил в разговор наполовину проснувшийся Павлыш. — Я вчера Сеть прошерстил — на форумах вроде подтверждают, что у них прямо пунктик на этой почве. Правда, из нашей Галактики с ними мало кто общался — слишком далеко живут. Вроде бы биологическая цивилизация, а так…
— Доктор, а правда, что это вы нашли корабль Надежды Сидоровой? — вдруг спросил Шанцев.
Павлыш внимательно поглядел на него и медленно кивнул.
— Я ведь тоже из Калязина, — сказал Шанцев. — Только из другого района. А прабабка в соседнем с ней доме жила, потом переехала. Я еще в школе про Надежду все прочитал, что удалось найти.
Павлыш молчал. Он не знал, что сказать. Шанцев вдруг смутился.
— Это я просто подумал, что ее бы сюда, она точно общий язык нашла бы…
Веснин чуть пожал плечами и вздохнул.
— Да ладно, сами как-нибудь справимся, — сказал он. — Жаль, что мы так и не разобрались в их системе передачи изображения. Представляете, мужики, сейчас корабль приземлится, откроется люк, и оттуда выйдет шикарная длинноногая…
— Летят, — послышался из коммуникатора голос дежурного наблюдателя. — Сообщили по эфирке, что спустятся на челноке. Всем экипажем.
Люди дружно задрали головы. На фоне рыжего облака с правой стороны блеснула маленькая искорка. Довольно быстро она превратилась в точку, затем в шарик, и когда до поверхности оставалось уже всего ничего, оказалось, что на поле опускается гигантское синее яйцо.
— Ого! А наши приятели-то побольше будут, чем мы предполагали, — хмыкнул Шанцев. — Так, Малек?
— Этого я не знаю, — признался Бродяга. — Я сам на их планетах не был. Всю информацию об орфианах получил от наших очевидцев.
— Внимание, общая готовность! — повысил голос Веснин. — Напоминаю: проявлять максимальное дружелюбие, но при этом быть начеку! В случае безусловно агрессивных действий нам разрешено применять оружие.
Солдаты надвинули визоры на глаза и рассредоточились по разным местам поля — на первый взгляд, в произвольном порядке, но при этом возле каждого оказалось какое-либо укрытие: холмик, груда камней, углубление в земле. Короткие плазмовые ружья, давно окрещенные плевалками, были скрыты под пластиковыми накидками.
Яйцо зависло где-то в метре над поверхностью земли; несколько высоких стеблей, оказавшихся под ним, склонились вбок, один сломался с громким щелчком. Словно в ответ на это в нижней части яйца оболочка треснула, и две обозначившиеся створки медленно разъехались вверх и вниз.
Как только нижняя панель доползла до края, из-за нее выметнулось что-то светло-синее и лохматое размером с быка, спрыгнуло на землю и издало пронзительный свист. Солдаты отшатнулись, Павлыш, Веснин и Шанцев, направившиеся было к кораблю орфиан, остановились.
— Что он говорит?
— Я не понимаю его, — прошелестел Малек. Павлышу показалось, что в звуках, исходящих от кожи Бродяги, проскальзывают нотки замешательства. — Это странно, я должен понимать его. Я его не понимать его свистит…
В первый раз за все время Павлыш слышал, чтобы их переводчик говорил безграмотно.
— Извините, майор, — опомнился Малек. — Я уже перестроился на перевод языка орфиан, поэтому мне потребовалось…
Веснин жестом остановил его.
— Ничего. Сейчас все выясним. Доктор, останьтесь здесь. А еще лучше отойдите назад, мало ли что…
Он сделал несколько шагов к челноку, в метре от него шел настороженный Шанцев. Правая рука прапорщика была расслаблена и свободно висела вдоль тела, пальцы слегка шевелились. «Как в вестерне», — подумал Павлыш, когда шериф собирается стреляться с главарем бандитов, чтобы все прояснить раз и навсегда.
Лохматое существо еще раз коротко свистнуло и припало к земле. Ближайший к нему солдат попятился и потянулся рукой к ружью. Одним мощным толчком существо взвилось вверх метров на десять и камнем рухнуло на землянина. Раздавшийся крик боли тут же оборвался, сменившись через секунду щелчками плевалок. Зеленоватые плазменные шарики, размером не более кулака, в полете издавали неприятное гудение. Первый заряд, слегка зацепивший пришельца, выжег в шерсти темную дорожку; лохматый раздраженно свистнул и тут же отпрыгнул в сторону. Пролетевшие мимо цели плазменные сгустки впивались в почву вокруг неподвижного тела солдата, оставляя после себя кляксы каменного расплава. Существо хищно свистнуло и одним прыжком покрыло почти половину расстояния до другого стрелка. Однако второй залп оказался более удачным: сразу десяток шариков прошил насквозь тело неприятеля, тот споткнулся, шлепнулся в пыль и захрипел. Подбежавший сержант с ожесточением всадил ему в голову несколько зарядов, и лохматый наконец замер.
Другой сержант уже прикладывал к шее лежащего солдата коробку автоматического доктора. Взглянув на экран, он медленно поднялся, посмотрел на майора и отрицательно покачал головой.
Побледневший Павлыш закусил губу и осторожно, не сводя глаз с челнока, двинулся назад, к ближайшей каменной глыбе.
— По местам! Всем укрыться! — скомандовал Веснин в микрофон, дождался выполнения команды, присоединился к Шанцеву, спрятавшемуся за грудой камней, и поднес коммуникатор к губам:
— Первый пост…
— Майор, не надо! — зашуршал откуда-то сбоку Малек. — Это вызовет межрасовый скандал! Вы должны отправить запрос на Землю — я уверен, что…
— Как я это сделаю? — рявкнул Веснин. — У меня нет передатчика, с нами связываются по отраженной гравиволне; до следующего сеанса — почти сутки.
— Майор, — словно нехотя заметил Шанцев, — не спешите. Действительно, ведь начнется большая буча. Может, это у них таракан сбежал. Видите, какой челнок здоровенный: это точно был не орфианин.
Веснин запнулся.
— Таракан… Может, и таракан. Хорошо, давайте подождем. Первый пост, максимальная готовность!
Наушник подтверждающе чирикнул.
Люди с плевалками на изготовку лежали в укрытиях и ждали.
Прошло несколько минут. Корпус челнока загудел и начал светлеть на глазах, наливаясь ярко-синим огнем.
— Команда «свет»! — заорал Шанцев, схватил Веснина за плечо и скатился вместе с ним в овраг. Акустические блоки в визорах бойцов, среагировав на кодовые слова, включили поляризационную защиту и сделали это как раз вовремя: обшивка яйца полыхнула ослепительным светом.
Над полем воцарилась тишина: вся полевая живность, ослепленная вспышкой, валялась на земле и пыталась прийти в себя. Неподалеку от майора на камнях распласталась крупная бабочка, ее крыло судорожно подергивалось.
— Оператор, — крикнул Веснин, — связь с челноком орфиан!
— …зи нет, — донеслось сквозь шипение и щелчки. — Как только се… сразу… чалось…
Веснин чертыхнулся и злобно уставился на яйцо.
— Майор, — проскрипел сзади Малек, — давайте я попробую с ними поговорить.
— Хочешь, чтобы тебя на десерт сожрали? — процедил Веснин.
— Я настаиваю на своей просьбе. Орфиане — исключительно мирная раса.
— Ага, это мы уже заметили, — проворчал Шанцев.
— Я уверен, что это всего лишь недоразумение, которое скоро разъяснится, — гнул свое Малек.
Веснин медленно выдохнул, сплюнул в пыль и кивнул:
— Ладно, давай. Прапорщик, прикрой его.
Малек на несколько секунд завис прямо перед Весниным, словно собираясь что-то сказать, но тут съехавшиеся во время боя створки опять поползли в разные стороны, и проворный шарик тут же метнулся к шлюзу.
Из проема показалось ярко-голубое создание высотой где-то в четыре человеческих роста. В верхней части бочкообразного тела изгибались несколько мясистых щупалец с утолщениями на концах, снизу его подпирали две ноги, похожие на колонны, сзади располагался третий столб — то ли конечность, то ли хвост.
Толстяк подошел к краю шлюза и грузно соскочил на землю. Почва вздрогнула, местные зверьки, едва пришедшие в себя после вспышки, порскнули во все стороны.
Бродяга завис в паре метров от пришельца и что-то неуверенно прощебетал. Существо тут же выбросило щупальце в сторону Малька, попытавшись ухватить его на лету, но маленький инопланетянин оказался быстрее: он рванулся вверх, увернулся от другого щупальца, заложил вираж и помчался в сторону землян. Бочкообразный чужак тяжело затопал за ним, возбужденно размахивая щупальцами.
Шанцев поднес к глазам переносной дезинтегратор — Веснин даже не успел заметить, когда прапорщик успел выхватить его из-за спины, — провел пальцем по сенсору дальномера, прицелился и нажал на кнопку.
Раздался громкий всхлип. Верхняя часть пришельца буквально схлопнулась вовнутрь, уравновешивая возникший перепад давлений; толстяка передернуло, он неловко повернулся и осел на землю.
Не успели земляне перевести дух, как створки опять начали медленно разъезжаться. За ними уже маячило что-то огромное, покрытое сероватой слизью.
— Первый пост, огонь! — заорал Веснин.
— Нельзя, не убивайте! — во всю силу своего голоса зашипел подлетевший Малек.
Майор не обратил на него внимания и севшим голосом повторил:
— Огонь!
Наводчик трясущимися руками зафиксировал на экране центр сферы действия и рванул на себя рычаг, активируя дезинтегратор.
Выглядело это так, словно огромная пасть выкусила всю середину яйца. Раздался громкий хлопок — воздух с шумом заполнил пустоту, оставшуюся на месте уничтоженных молекул. Какое-то мгновение часть крыши, облепленная изнутри непонятными ошметками, еще держалась, затем опорная стенка со скрежетом лопнула, и громадные куски обшивки с грохотом рухнули на поле, поднимая облака пыли.
К Веснину и Шанцеву подлетел Малек.
— Я больше не работаю с вашей расой, — безучастно сообщил Бродяга, мгновенно развернулся и понесся над землей в сторону поселка. Один из солдат окликнул его, но Малек не среагировал.
Поделиться книгой: