Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie, которые обеспечивают правильную работу сайта. Благодаря им мы улучшаем сайт!
Принять и закрыть

Читать, слущать книги онлайн бесплатно!

Электронная Литература.

Бесплатная онлайн библиотека.



Главная
Все книги
Назад

    Все книги автора - Лев Константинович Корнешов

Зона риска - Лев Константинович Корнешов на бесплатной онлайн библиотеке Э-Лит


Помоги проекту - поделись книгой:

— Ты ее любишь? — спросила Лина.

— Я ее люблю, — ответил Роман.

— Звони, — разрешила Лина. — Когда любовь — это серьезно.

Роман даже не улыбнулся на «взрослые» слова сестры.

— А может, ты подождешь, пока вернутся родители? — спросила из кухни Лина.

— С чем подождать? — не понял Роман.

— С любовью, — ответила Лина и зазвенела ложками-вилками в раковине умывальника. Роман снова стал набирать знакомый номер.

Что Инна избегает его — это ясно. Но почему? Перестала ходить во Дворец спорта, Роман пробовал встретить ее в баре «Вечернем» — знакомые по Оборонной ребята сказали, что ее там сто лет не было.

— Я узнавала на стометровке, — сказала Лина, — твоя принцесса на горошине там не бывает.

Роман взглядом поблагодарил сестру. Все-таки у него отличная Линка, все понимает. Хорошо, когда, есть такая сестра!

Чуть слышно зазвонил телефон, и Роман схватил трубку — вдруг она? Это была Нелли Николаевна, «дама Н.».

— Да, Нелли Николаевна, у нас все в полном порядке. Как Линочка? Учится хорошо, одни пятерки. Ну что вы, какой там у нее переходный возраст, она уже совсем взрослая.

— Пригласи на чай, а то обидится, — прошептала Лина.

— Приезжайте к нам вместе с Дмитрием Ильичом чай пить — сами увидите. Если сегодня нет времени — когда вам удобно. Да, да, мы будем очень рады... У меня все неплохо. Скоро сдам экзамены — и за работу. На заводе я сейчас, на практике. Что вы, какой отдых! Нет, нам ничего не требуется, у нас с Линой скромные запросы. Да, Нелли Николаевна, от родителей давно ничего нет, и мы очень, очень скучаем... Спасибо, с удовольствием... Дмитрий Ильич хочет что-то сказать, — сообщил Роман сестре, пока телефонная трубка молчала. — Здравствуйте, Дмитрий Ильич...

Профессор Стариков обстоятельно, как и все, что он делал, расспросил Романа о житье-бытье, похвалил, что самостоятельность пошла на пользу, вспомнил, каким он сам был в семнадцать лет, — уж за ним-то няньки не ходили, его поколение выпестовано в октябрьской колыбели... И еще он сказал, что, по имеющимся из достоверных источников сведениям, профессор Жарков отыскал очень важное месторождение полезных ископаемых в стране своего пребывания. Роман должен понять, о чем идет речь.

— Да, я понимаю, — вклинился в профессорский монолог Роман.

Там, продолжал Дмитрий Ильич, родители Романа оказались в эпицентре сложных и противоречивых событий. Против молодой африканской республики западный мир разворачивает злобную кампанию, поддерживает оружием и валютой террористов.

— Я тебе это для чего говорю, — очень серьезно продолжал Стариков, — для того, чтобы ты ясно представлял, в каких условиях находятся сейчас Иван Петрович и Марья Романовна, и как важно, чтобы у них был надежный тыл. А для них тыл — это и вся родная страна, и вы с Линой...

— Мы все понимаем! — заверил искренне Роман.

— Не сомневаюсь и верю — вы родителей не огорчите.

— Все будет в абсолютном порядке, — твердо сказал Роман.

После разговора с профессором Роман вытер пыль с книжных полок, бережно, одну за другой, брал в руки любимые книги отца. Хотя бы скорей возвращались! Как в тот раз, из Афганистана... Они с Линой ничего не знали, и вдруг звонок в дверь, открыли — стоят улыбающиеся отец и мать. Линка полчаса визжала от восторга, не могла успокоиться. Отец любил преподносить такие сюрпризы, они ему доставляли радость.

Когда снова раздался звонок телефона, трубку взяла Лина.

— Это тебя, — сказала равнодушно, а в глазах заплясали светлые искорки.

«Инна», — догадался Роман, и сердце беспокойно заворочалось, застучало.

— Я обещала позвонить, — далеким и чужим голосом откликнулась Инна.

— Нам надо встретиться, — без предисловий сказал Роман.

— Я не могу.

— Можете! — закричал Роман. — Можете!

После томительной, затянувшейся паузы Инна наконец спросила:

— Роман, это так обязательно?

— Да!

— Вы будете выяснять отношения? — Роман услышал в ее голосе так хорошо знакомые ему насмешливые нотки.

— Не обязательно. Мне хотелось бы просто спросить кое о чем.

— Смотрите, а то один мудрый человек сказал, что верный способ испортить отношения — это начать их выяснять. Не обижайтесь... Сегодня в семь на бульваре, подойдет?

Он пришел без пяти семь и сразу увидел Инну — она сидела на дальней скамейке, отрешенная от всего.

Теперь Роман не сомневался — у нее что-то случилось. И серьезное. Инна вместо обычного для нее: «Привет!» — тихо сказала: «Здравствуйте, Рома».

На «ты» они так и не смогли перейти. Роман как-то предложил, но Инна заявила, что она терпеть не может амикошонства.

Они медленно пошли по бульвару, и Роман никакие решался спросить, отчего она такая. Инна прервала молчание:

— У вас есть деньги?

Роман удивился:

— Немного есть.

— Можете мне одолжить? Надо или очень много, или так — чуть-чуть, на первый случай.

— Конечно. Только у меня в эти дни именно «чуть-чуть» — стипендия, кое-что осталось от последней зарплаты. А вам зачем, если не секрет?

— Не могу сказать, Рома. Только очень нужно.

— Была бы парнем, — невесело улыбнулся Роман, — подумал бы, что пропился или, такое тоже бывает, проигрался в развеселой компании.

— Не то, Рома, совсем не то.

— Тогда что же?

— Ой, Роман, если бы я могла все рассказать... Но об одном прошу: верьте мне, вы самый лучший из всех, кого я встречала. Иногда проснусь среди ночи, что-то такое давит на сердце — не вздохнуть. А вспомню вас, ваше лицо, то, как вы открыто удивляетесь всему, что считаете неправильным или нечестным, — и легче становится. Не удивляйтесь, Роман, это правда, вы ведь знаете, я не отношусь к категории экзальтированных девиц, скорее наоборот. Идем медленнее, Рома, мне что-то сегодня не по себе, душно очень, наверное, от зелени после дождя.

Они в молчании прошли по бульвару почти до самого его конца. Роману не нравилась эта тишина, но он не решался ее нарушить. Предчувствие не обмануло его, у Инны в самом деле стряслось что-то серьезное, иначе она не была бы такой, на себя непохожей. И выглядит неважно. Если бы знать, как помочь! Кажется, все сделал бы, лишь снять с ее плеч непосильную ношу.

Они остановились у афишной тумбы. «Дорога, которая нас выбирает», — прочла вслух Инна. И дальше: — «Молодые поэты читают стихи, посвященные строителям Байкало-Амурской магистрали».

— А может, уехать мне на БАМ? — сказала Инна. — Как вы думаете? — И сама себе ответила: — Смешно...

Действительно, смешно. Что делать Инне на БАМе? Роман бросил взгляд на девушку. На магистрали нужны другие... С их завода недавно уехало несколько парней по комсомольским путевкам. Провожал их весь цех. Это были классные ребята, И отпустили их только потому, что речь шла о Байкало-Амурской магистрали, а для нее отказа нет. В «Комсомольской правде» видел Роман карту всесоюзных ударных комсомольских строек — больше ста тридцати. Эта карта как схема сражения: где силуэты строек — там передний край. А еще она была интересна Роману и потому, что одна из строек начиналась в районе, где раньше работал со своими экспедициями отец.

Карта осталась в памяти — шутка ли, сто тридцать адресов, и везде тебя ждут... Стройки где-то там, за горизонтом повседневности, к ним каждый может проложить свою тропу. И она, возможно, протянется не только к далеким, мерцающим горизонтам, но и к самому главному в твоей жизни. Инна говорит: «смешно»... Конечно, странно, когда она так говорит... А в принципе, и это подумалось с холодком, неплохо было бы ей вблизи посмотреть, что такое настоящая работа.

— Вы знаете, Роман, вижу я плакат «Даешь БАМ!» и даже представить не могу — неужели и в самом деле все это существует, есть и другие люди, кроме Бориса Марковича, Князя и таких, как они?

Инна впервые сказала так Роману о Борисе Марковиче и Князе.

— Какой Князь? Артем Князев, тот, что на нашей улице живет? Я слышал о нем...

— Он. Опасайтесь его, Роман. Страшный человек.

Роман засмеялся:

— Да вы что? С каких это пор?

— Я серьезно.

— Это он вас так пригнул к земле? Вы здорово изменились, Инна...

...Князь требует: встречайся почаще с этим малолетком Жарковым... Сводня поганая... И расспрашивает, расспрашивает, о чем говорили, где были, что рассказывает Роман об отце, матери, как у них в квартире... На днях даже выпытывал, на сколько замков запирается дверь... Инна в шутку спросила, не собрался ли он податься в грабители. Князь обозлился, не проговорил, прошипел черное ругательство. И снова про долг... Она ему еще сказала: «У меня иногда появляется желание, с которым я не в состоянии бороться, — исчезнуть». — «Интересно бы знать куда?» — ухмыльнулся Князь. Похоже, он не сомневался в своем всесилии, в том, что Инна сделает все, что он захочет. «Безразлично, лишь бы тебя там не было», — ответила Инна искренне. «Не удастся, милая. — Князь взял ее за плечи, развернул к себе: — Посмотри мне в глаза. Смотри же, ну, ты... Не выйдет этот номер, оставь напрасные мечты. Запомни и забудь, что я тебе сейчас скажу. Я работаю не один. Есть Хозяин. И если ты вздумаешь заложить, до него никто не доберется, мужик это битый-перебитый... Он два словечка скажет, и ты взаправду отправишься туда, где не то что меня, никого вообще не будет... Уяснила, девушка? Это, кстати, он поручил тебе передать. Вот он позвонил мне и говорит: «Чтобы наша красотка не психовала и глупостей не наделала, передай ей, что веревочка, на которой мы ее водим, может очень просто в петлю превратиться». Я тебе это сказал, ты усвоила. А теперь о делах...»

И снова — куда поехать, что передать, с кем встретиться. Напомнил, чтоб не забыла про Жаркова. Господи, да она о нем только и думает!.. И вот появилась мысль или долг отдать, или уехать потихоньку туда, где ее никто не знает, куда не дотянутся лапы Князя и его Хозяина. Только долг отдавать бесполезно, понятно, что ее в покое не оставят. Как Князь цедил тогда, в тот вечер: «Ты накрепко увязла своими крашеными коготками». Уехать...

— Инна, когда тебе деньги нужны?

— Я тебе позвоню. Я еще не все решила.

— Смотри, не наделай глупостей. Не хочешь мне рассказать, дело твое, только помни, я твой настоящий друг.

Не заметив этого, они перешли на «ты».

Она чуть прижалась к плечу Романа и почувствовала себя хорошо. Забыть бы про все на свете... Идти рядом с самым дорогим человеком, думать только о нем.

— А помнишь, как мы с тобой впервые встретились? Ты был тогда побитый и злой.

— Хорошо, что меня побили на ринге, — пошутил Роман. — Иначе ты меня и не заметила бы.

— А я за тобой давно наблюдала...

— В самом деле?

— Правда. Девчонки ведь все больше хитруньи. И я тоже...

— Значит, я тебе понравился?

— Вначале просто заинтересовал. А потом...

Инна вдруг забеспокоилась:

— У тебя в последние дни все в порядке?

— В полном, — бодро сказал Роман. И удивился: — А почему должно быть не в порядке?

— Это я так... Родители когда возвращаются, не знаешь?

— В последнем письме от них про это ни слова. А на конверте красивая марка — очень симпатичный попугай. Хочешь, подарю?

— Кусочек чужой жизни... Спасибо, Роман, но я коллекционирую неудачи. Пора по домам, видишь, скоро дождь?

— Я тебя провожу?

— Хорошо. Наверное, я психопаткой становлюсь, боюсь, когда одна...

— Это пройдет, Инна.

Как же все-таки она переменилась! Давно ли была совсем другой — остроумной, вспыльчивой, уверенной в себе? А теперь будто похоронила кого. Может, себя? Странно все.

— А я тебя недавно видел, — вспомнил Роман. — Ехал в троллейбусе, смотрел в окно. Это ведь жутко интересно — смотреть в окно троллейбуса, будто мимо тебя на длинной видеоленте проплывает жизнь: люди, дома, площади, много всего. И вдруг вижу — ты. Стоишь с какой-то модной красоткой у перехода через площадь. Она говорит, видно по губам, ты молчишь. Кто это был, если не секрет?

— Знакомая моя по работе. Случайно встретились.

Это была Мария. Князь снова посылал за свертком. Мария передала для Князя новый пакет с книгами, попросила предупредить, что ее некоторое время в городе не будет.

— Командировка предвидится? — от нечего делать спросила Инна.

— Мы сами себе выписываем и оплачиваем командировки, — улыбнулась Мария.

Инна уже давно догадалась, что элегантная Мария просто-напросто скупает краденое и рассчитывается за него редкими книгами, которые Князь пускает снова в оборот. Тройная сделка...

После этой встречи с Марией чувство беспокойства у Инны окончательно переросло в уверенность, что втянули ее в нехорошую историю, запутанную и темную. «Я больше не пойду к Марии», — срывающимся от волнения и неясного страха голосом сказала она Князю. «Если надо будет — побежишь, молоденькая, — равнодушно бросил Князь. — И еще вот что, — добавил он, — пришло время познакомиться мне поближе с твоим возлюбленным. Найдем повод, и ты меня, как пишут в романах, представишь. И без взбрыков». Не попрощавшись, Князь ушел.

Инна загнанно посмотрела ему вслед. Литая спина, шаг упругий. Так ходят уверенные в себе, энергичные молодые люди, преуспевающие в жизни. Князь преуспевает в мелкой возне с крупными деньгами, вокруг дефицита. Раньше он все свои дела проворачивал в одиночку или с «фирмой» — Ником Сыроежкиным, Жориком Сабировым, Марком Левиным. Теперь у него появился Хозяин, о котором говорит полушепотом, с придыханием. Судя по всему, вышел на настоящее «дело», о котором мечтал. И Мария при них. Или они при Марии? У дамочки хищные глаза и уверенная хватка — пальчики длинные, цепкие. Уж Инна в этом разбирается... Впрочем, какая разница?

— Молчишь? — тронул Инну за локоть Роман. Они вошли во двор дома Инны — стандартная девятиэтажка, много кленов, беседка в зелени. Из беседки донеслись переборы гитары, нарочито хрипловатый, ломающийся басок пел что-то жутко разухабистое.

— И часто у вас эти концерты? — спросил Роман.

Инна не успела ответить.

— Эй, малыш! — окликнули из беседки. — Топай сюда.

— Вы кого? — удивился Роман.

— Тебя, не сомневайся.



Поделиться книгой:



Регистрация