Продолжая использовать наш сайт, вы даете согласие на обработку файлов cookie, которые обеспечивают правильную работу сайта. Благодаря им мы улучшаем сайт!
Принять и закрыть

Читать, слущать книги онлайн бесплатно!

Электронная Литература.

Бесплатная онлайн библиотека.



Главная
Все книги
Назад

    Все книги автора - Лев Константинович Корнешов

Зона риска - Лев Константинович Корнешов на бесплатной онлайн библиотеке Э-Лит


Помоги проекту - поделись книгой:

Все это Инна знала, но ей казалось, что Князь должен понимать: нельзя бесконечно топтать человека, должны же быть какие-то пределы, перед которыми следует остановиться, ибо даже самое крепкое дерево можно сгибать только до определенной точки — потом оно ломается. «Впрочем, ему что, если я сломаюсь, — подумала Инна, — найдет другую дурочку, будет гонять ее по кругу, подкармливать червонцами... Мало ли их, глупеньких, вертится по вечерам у баров да на всяких стометровках?»

— Не говори ерунды, Артем. — Инна отвернулась, чтобы он на лице не прочитал, что она думает. — Ни к чему мне этот мальчишка, ты же знаешь, мне много надо, а что он может? Просто неохота время терять, И не обижай меня, у меня обид и так сверх положенного.

— Ври, да не завирайся, Инесса. Такие, как он, нравятся таким, как ты. Я-то это знаю! Вы при чистеньких сами себя начинаете чувствовать просветленными, мечтаете о хрустальной любви и возвышенной дружбе.

— Дурак, — сказала хрипло Инна. — Я давно уже ничего не чувствую, кроме боли, понял? И прекрати или...

— Что «или»? — зашипел Артем, осаживая голос. На них, ссорящихся, уже стали оглядываться прохожие. — Нет у тебя никакого «или», ты, дешевка!

Инна заплакала. Это было унизительно — плакать на виду у случайных прохожих, знать, что слезы доставляют удовольствие Князю — он всегда в таких случаях чувствует себя сильным, — но поделать Инна ничего не могла.

— Ладно, его ты ненавидишь, за что — сказал, но почему ненавидишь меня? Я ведь тебе только что ноги не мою...

Инна лепетала что-то жалкое, невразумительное, в горле застрял липкий комок, дышать стало так трудно, что все вокруг потемнело.

— Перестань, истеричка, — отвернулся от нее Князь. — То, что я сказал, надо тебе услышать, а то начала от рук отбиваться. Думаешь, не замечаю, как спишь и видишь — рвануть в сторону? Только не выйдет, миленькая. Мы с тобой до самого конца вместе в одной связке пойдем... Успокойся и наведи штукатурку, не хватало еще, чтобы милиция заинтересовалась.

Они остановились у большой витрины магазина, и Инна глянула в зеркало, вытерла платочком слезы, быстро подсинила веки, подкрасила щеки.

— Так-то лучше, — сказал равнодушно Артем. — Придется тебе одну книжечку подарить, «Искусство властвовать собой» называется.

— А иди ты... — Инне теперь удавалось выглядеть спокойной.

— Вот и ладушки, — рассмеялся как ни в чем не бывало Артем. — Значит, так: берись за этого телка Жаркова всерьез. Бывай чаще у него дома. И, — он многозначительно посмотрел на Инну, — запоминай...

— Что?

— Все запоминай. Пригодится. И пусть тебя вдохновляет, что здесь не червонцем пахнет...

ГОРИЗОНТЫ ВСЕ ЕЩЕ В ТУМАНЕ

Андрей наконец добился у Людмилы Григорьевны разрешения понемногу гулять. Врач долго колебалась, привела хирурга и невропатолога посмотреть своего больного. Врачи смотрели, обменивались непонятными фразами, и по их лицам Андрей понять что-либо не мог. В конце концов вмешалась Виктория Леонидовна.

— Ты разреши лейтенанту, — сказала Людмиле Гавриловне внушительно. — Я вижу, ему только на пользу, он из крепеньких мужичков.

— Но вы же видели, что у него с головой... — сомневалась врач.

— Я видела и пострашнее там, на войне, когда не поймешь, где глаза, где нос — все в кровище, кожа лохмотьями... И ничего, после этого в атаки ходили. А наш-то поднимется и еще найдет тех, кто его куском трубы из жизни хотел выбить...

Андрей рывком поднял непослушное тело, напрягая силы, схватился руками за бортики кровати. В глазах все поплыло, и он снова явственно ощутил тот короткий тупой удар, бросивший его на ступеньки лестницы, но пересилил себя и твердо встал на ноги.

— Сволочи! — ясно и сильно сказал он. — Я их найду, Виктория Леонидовна.

— Немедленно ложитесь! — всполошилась Людмила Григорьевна.

А Виктория Леонидовна обрадовалась:

— Вот, видели? Хорошей закваски лейтенант, пусть благодарит родителей...

— Хорошо, Людмила Григорьевна, — покорно ответил Андрей. — Извините меня. Однако видите, я могу встать...

— Кто это отрицает? — рассердилась Людмила Григорьевна. — Вопрос в другом: полезно ли это, не вызовет обострения? Мы ведь вас — теперь это уже можно сказать — с того света вытащили.

— Я понимаю..

— Если понимаете, тогда слушайтесь. Наверное, в глазах сейчас мелькание, слабость по всему телу, голова кружится?

Андрей и в самом деле чувствовал себя неважно. Но сказал храбро:

— Уже все прошло, Людмила Григорьевна.

— Не думаю, и не старайтесь меня успокоить, я-то знаю, что с вами творится. Поэтому давайте так: завтра разрешу вам гулять под присмотром Анечки. Через несколько дней начнут делать массаж, потом — лечебная гимнастика. Мы меньше всего заинтересованы, чтобы у вас руки-ноги отвыкали от движений. Так что вперед не рвитесь, а задерживаться на месте мы вам не дадим...

Теперь каждый день приносил Андрею небольшие радости. Ему разрешили читать газеты — минут тридцать в день. Потом он стал садиться на кровати, когда ему этого хотелось. И наконец, опираясь на Анечку, он совершил небольшую прогулку — это было так тяжело, будто шел навстречу урагану.

— Какой вы молодец, Андрей Павлович! — восхитилась Анечка. — У нас был однажды такой же больной, как и вы, так он начал ходить на месяц позже.

— Не хвали, Анна. — Андрей вцепился в спинку стула и боялся ее отпустить. — Это я еще не хожу, только примериваюсь...

Он вдруг увидел зеленое футбольное поле, на котором их редакционная команда играла против команды факультета журналистики, себя на левом краю в стремительном рывке к воротам. Сможет ли когда-нибудь снова так? Людмила Григорьевна говорит — покой... Какой при его работе покой? Журналист, когда перестанет волноваться, не журналист, а просто писака. Лучше сразу сменить профессию, найти контору потише... Он доплелся с помощью Ани до кровати, откинулся бессильно на подушку. Палата качалась, медленно передвигаясь в неясном, зыбком тумане, все вокруг было серым и неопределенным.

— Не отчаивайтесь, Андрей Павлович, так всегда вначале бывает, — утешала Анечка.

— Спасибо, добрая ты душа.

Андрей только сейчас заметил, что у Ани под белым халатом нарядное платье.

— Очень тебе идет это платье, — сказал он сестре. — На его фоне твои глазищи вообще как фары светят. А по какому случаю мы принарядились?

— Ой, Андрей Павлович, ну как же, у вас такой день... Первые шаги после болезни — это праздник! Пусть тяжело, пусть вы ослабели сильно, но быть снова на ногах, разве об этом вы не мечтали?

«А ведь она права», — подумал Андрей. Первый шаг уже сделан, завтра он снова поднимется с кровати, потом еще и еще, и так будет до тех пор, пока снова не погонит мяч по зеленому полю, почувствует грудью упругий ветер. А потом найдет тех, кто его трубой...

— Чудесный ты человечек, Анечка! — быстро сказал Андрей. — Объясни мне, пожалуйста, почему меня никто не проведывает, кроме Ревмира Ивановича? Странно как-то...

— Да что вы, Андрей Павлович! — всплеснула руками сестра. — К вам все время столько людей рвется! Просто все еще никому не разрешают посещение. А так и звонили многие, некоторые по нескольку раз в день. Людмила Григорьевна даже недовольна была — работы хватает, а они требуют, чтобы она про ваше здоровье все до капельки рассказывала. Да вы какой-то странный! Видите, сколько в палате цветов, и каждый день свежие, это все ваши приятели присылают... И фрукты привозят. А еще однажды понадобилось дефицитное лекарство, так, говорят, ваш редактор где-то его раздобыл... Мы вам не особенно про все это говорили, чтобы не волновать. Но теперь уже можно, дела пошли на поправку.

— Спасибо, Анечка. Чудные вы все-таки люди, медики. Для меня ведь это самое лучшее лекарство. А то лежишь здесь пластом и думаешь, что все про тебя забыли.

Аня, разговаривая с Андреем, ни минутки не сидела без дела, убирала в палате, поправляла постель, сменила воду в вазах с цветами.

— Вот, Анечка, поднимусь окончательно, отметим выздоровление. Примешь приглашение?

Аня покачала головой:

— Вряд ли, Андрей Павлович.

— Это почему же? — удивился Андрей.

— Вы, наверное, отметите свое выздоровление с той девушкой, которая сюда приходила.

— Я ничего не знаю, — смущенно сказал Андрей. — Анечка, миленькая, расскажи! Ты второй раз о ней вспоминаешь...

— Понимаете, к вам никого не подпускали близко, а она добилась своего через какого-то начальника, главврачу позвонили, и тот лично разрешил, чтобы на несколько минут она зашла в палату. Людмила Григорьевна рассердилась — ужас... Но главврач распорядился... У вас как раз было время инъекции успокаивающей, вы обычно после нее дремлете. Вот она и пришла с Людмилой Григорьевной. Увидела вас в бинтах, неподвижного, расстроилась, слезы текут, а лицо неподвижное как камень. Мы ее отпаивали потом...

— Как она выглядела? — нетерпеливо спросил Андрей.

Кто это был? Может быть, прилетела Нина из Киева? Узнала в редакции, что с ним, и прилетела? С нее станется, она, когда захочет, любое препятствие возьмет. Только вряд ли, в последнее время Нина не звонила, она ведь сказала, что все для себя решила... Нет, это была, наверное, не Нина. Но кто?

— Можешь вспомнить, какая она?

Анечка со сдерживаемым раздражением переставила стул от изголовья кровати к тумбочке.

— Красивая, вот какая!

— Не злись, Анечка, ты тоже красивая. Даже очень!

Сестра немного смягчилась.

— В строгом темном костюме, не идет, шествует, по сторонам не глядит, вся из себя выдержанная, серьезная, у нас такие дамочки в проверяющих комиссиях ходят...

— Понял! — обрадованно воскликнул Андрей.

— И кто? — не утерпела, спросила Анечка.

— Так выглядит только одна моя знакомая. Ее зовут Антонина Привалова.

— Невеста? — Голосок у Ани дрогнул. — Она сказала: «Я его невеста».

— Нет, Анечка, у меня невесты. Просто хорошая знакомая.

Андрей и сам не смог бы сказать, какие отношения сложились у них с Приваловой к тому злополучному вечеру, когда он неожиданно попал в больницу.

— Когда ко мне разрешат приходить, как ты думаешь? — спросил он сестру.

— Дней через пять-семь. На днях с вами уже гимнастику делать будут...

И действительно, однажды после завтрака Андрея Навестили врач по лечебной физкультуре и методист. Врач тщательно выслушал Андрея, ощупал его всего, назначил комплекс ЛФК.. Методист, совсем юная девушка, в хорошо подобранном спортивном костюме, стройная, гибкая, с порывистыми движениями, выслушала советы врача, кивнула: мол, все понятно. На Андрея она взглянула мельком, и он уловил в ее быстром взгляде скуку.

— Научите больного полностью расслабляться, — советовал врач. — Ему придется еще долго беречь силы...

— Ясно. — Методист еще раз посмотрела на Андрея, сказала! — Меня зовут Инной. Мы с вами будем встречаться каждое утро, в десять. Идет? Как вас зовут, я знаю.

— Хорошо. — Андрею было все равно: в десять так в десять, его радовал сам факт — с ним начинают заниматься физкультурой, значит, дела идут неплохо.

Занятия длились десять, потом двадцать и наконец тридцать минут. Инна проводила их суховато, по-деловому, избегая лишних разговоров и всем своим видом показывая: ваше дело — раз, два, три... вдох — выдох... дышите ровнее... Андрей послушно сгибал и разгибал руки-ноги, старался дышать ровно. «Не напрягайтесь!» — требовала методист, и он пытался сбросить напряжение. Это не получалось: он во все привык вкладывать энергию, даже если ее и было, как сейчас, совсем немного.

— Представляю, каким вы были энергичным парнем. — После нескольких занятий Инна чуть оттаяла.

— А я снова буду таким!

Однажды неожиданно к десяти пришел Ревмир Иванович, у него накопилось много вопросов, и следователь попросил у врача разрешение на свидание. Людмила Григорьевна видела, что беседы со следователем ее пациент воспринимает без особых волнений, наоборот, они его отвлекают от мыслей о болезни, и не возражала.

Инна вошла в палату сразу же за Ревмиром Ивановичем. В ее темных, обычно безразличных глазах мелькнуло удивление.

— Здравствуйте, — первым поздоровался следователь. — Извините, что я вторгаюсь в ваше время, но у меня срочные вопросы. Вы не могли бы перенести занятия на полчаса позже? А мы бы с Андреем Павловичем поговорили...

— Через полчаса не получится, — отрезала Инна. — В десять тридцать у меня другой больной. Вот на одиннадцать можно, если Андрей Павлович, конечно, не возражает.

— Буду вам признателен, Инна, — сдержанно сказал Андрей. Он уловил и ее удивление, и испуг.

Но следователя холодноватый тон Инны не смутил, он, казалось, вообще не заметил неприязни, которую девушка не смогла скрыть.

— Кстати, — спросил он, — вы уже в больнице познакомились с Андреем Павловичем?

Инна недолго колебалась, что-то взвешивая про себя. Вспомнилось предупреждение Князя, когда он увидел Крылова на Оборонной. Журналист шел куда-то в компании Мушкета и Анчишкиной. «Журналист... — пробормотал тогда Князь. — Повадился на Оборонную и в бар... Ищет здесь то, что не терял, вынюхивает...» Через несколько дней Инна случайно увидела Крылова в театре и узнала его, еще подумав, что у парня такое симпатичное лицо, и Князь напрасно злобствует.

Следователь ждал ответа, и она сказала полуправду:

— Познакомились — да, здесь. Но Андрея Павловича я видела и раньше.

— Очень интересно, — сказал Ревмир Иванович.

— У меня есть приятель, — объяснила Инна, — который знает Андрея Павловича по каким-то общим делам, уж не знаю каким. Однажды мы были с ним В театре на премьере, там же был и Андрей Павлович со своей девушкой.

— Весной было несколько премьер в театрах, — начал припоминать Андрей. — На одной из них я был с Ниной, моей знакомой. Спектакль Гельмана «Мы, нижеподписавшиеся».

— Верно, — подтвердила Инна.

— Но я вас не заметил...

— Еще бы! Вы сидели в первых рядах партера, мы с Романом Жарковым, мягко говоря, несколько выше. Он показал на Андрея Павловича и сказал: «Видишь того парня в сером костюме? Это Крылов, журналист».

Стараясь, чтобы вопрос прозвучал мягко и безразлично, Ревмир Иванович спросил:

— А у вас, Инна, был интересный спутник?

— Мой хороший товарищ, — ответила Инна. И твердо добавила: — К нападению на Андрея Павловича он не имеет никакого отношения, уверяю вас.

Она быстро вышла из палаты, и ни Ревмир Иванович, ни Андрей не успели ничего ей сказать.

— Почему-то очень нервничает наша Инна, — постучал в задумчивости пальцами по крышке тумбочки Ревмир Иванович. — Вы знаете, почему, Андрей Павлович?

— Нет! — вполне искренне ответил Андрей.

— Откуда вы знаете Романа Жаркова?

— Меня с ним познакомила Привалова, они работают на одном заводе.



Поделиться книгой:



Регистрация