Переводчик, друг и соавтор Петржелы по книге Иван Жидков писал в газете «Спорт день за днем»:
«О том, что Властимил ходит в казино, знали, наверно пол-Чехии и пол-России. Но насколько серьезно это влияет на его жизнь (не будем даже говорить о работе) — вряд ли кто-то мог догадаться. Кроме того, травмы, полученные во время игровой карьеры, и постоянные стрессы, связанные с более чем 20-летней карьерой тренерской, оказались причиной многих заболеваний, спасением от которых стали лекарства. Очень большое количество лекарств. Петржела до последнего пытался доказать самому себе, что ничего не происходит. В итоге он потерял интерес к семье, ему быстро надоедала работа, как это получилось в Оломоуце и Баку. Он ругался руководством, а история о разводе с женой Зузаной стремительно облетела все газеты.
Она, правда, остается единственным человеком в Чехии, помогающим Властимилу и сейчас. К примеру, навещает его в больнице строгого режима, где он проходит множество процедур по очищению организма, соблюдает строжайший режим и имеет право лишь раз в неделю взять в руки мобильный телефон».
Сам Петржела признался Жидкову:
«В какой-то момент стало страшно. Я потерял семью, деньги, возникли проблемы с работой. Можно было либо застрелиться, либо что-то кардинально изменить. Когда шел на лечение, твердо знал, что я прав. И сейчас верю, что вернусь и найду в себе силы продолжить жить, причем совсем по-другому».
Дай Бог ему силы и воли, чтобы выкарабкаться. Ведь разговор тут уже не об игре, а о настоящей трагедии личности. Трагедии, случившейся с хорошим, хотя и далеко не простым человеком. Ему, иностранцу, удалось влюбить в себя весь Петербург, который всегда и во всем предпочитал своих. И Питер, обожавший его в минуты славы, не имеет права остаться равнодушным, когда он оказался в беде. Нет ничего хуже, чем относиться к людям, тем более принесшим столько радости, как к отработанному материалу.
Бывшая жена Петржелы Зузана рассказывала в интервью «Известиям» и «Советскому спорту»:
«Власта всегда был азартным, поигрывал на рулетке и раньше. А зарплата, которую ему выписали в Петербурге, окончательно лишила его тормозов. Эх, если бы ему платили не так много… Свою роль сыграли и антидепрессанты, которые он начал принимать по ходу работы в "Зените". Он просто не осознавал, сколько денег проигрывал. Это увлечение превратилось для него в наркотик.
Виновата не зарплата, а человек, который не научился себя сдерживать. Он в Питере получал очень хорошие деньги. Мужу хотелось показать, что он самый хороший. Властимил всегда был щедрым, но, живя в России, он просто заваливал меня и дочь подарками. У меня было все, иногда я чувствовала себя звездой! А Властимил, вероятно, представлял себя богом…
Уже после того, как мы уехали из Санкт-Петербурга, муж продолжал проигрывать деньги, работая в "Сигме" а затем в "Нефтчи". Стало ясно, что болезнь прогрессирует. Я сказала Власте, что ему необходимо лечиться. Он не слушал. К счастью, спустя некоторое время муж сам понял, что нужно обратиться к врачам. В больнице они максимально ограничили круг его общения. Например, ему нельзя было говорить по телефону, запрещалось слушать музыку…»
Еженедельнику «МК в Питере» Зузана сказала: «Власта проиграл все, что заработал в жизни. Но он мне чужой человек. И потом, я знаю совсем другого Властимила — умного, интересного, талантливого тренера. Когда он пришел и сказал, чтобы я помогла ему устроиться в клинику, то была удивлена. Мне казалось, что он никогда на это решится. Но решился — потому что устал жить в постоянной зависимости от лекарств и рулетки… Если он станет снова играть в казино, то больше его видеть и слышать буду. Я ему так и сказала.
Он понимает, что выбирать из предложений не придется. Но не боится никакой работы. Так и сказал мне: "Я думаю здесь о футболе больше, чем когда-либо в жизни". А ведь он и так сумасшедший фанат футбола. Почти все, кому он помогал, в том числе и деньгами, от него отвернулись, когда Власта попал в беду. Некоторые в какой-то момент стали воспринимать его как банк, куда можно всегда обратиться деньгами и не отдать долг. А он и не спрашивал, когда ему вернут».
Перед выпиской из клиники Петржела с Зузаной дали пресс-конференцию, на которой тренер даже озвучил сумму проигранную им в казино: «Сумасшедшие деньги. Если все вместе, то получится полмиллиарда крон (около 19 миллионов евро). В последнее время у меня на уме была только рулетка. Я все потратил в казино».
Видели ли в «Зените», что игромания влияла на Петржелу?
Радимов:
— Перед московскими матчами в гостинице «Орленок» играла вся команда, но в 11 уходила спать, а Властимил оставался. Один раз мы со Спиваком долго не могли уснуть, и вдруг в половине второго звонит в номер Петржела. И на своем ломаном русском говорит: «Влад, займи мне денег, я тебе Петербурге отдам!»
Сарсания:
— Власта мог прийти к Трактовенко и сказать, что у его жены проблемы в Чехии — деньги срочно нужны, а отправить нечего. Тот давал ему сумму — потом, мол, разберемся. И тот, счастливый, шел в казино. Если бы не Давид, ему было бы сложно.
Не выдержал он всех этих денег и популярности. Однажды его агент Виктор Коларж сказал мне: «Последи за Властой, потому что ему из Чехии возят сильные антидепрессанты, граничащие с наркотиками». И действительно было видно, что иногда он не в себе.
Фурсенко:
— Знал ли я об игромании Петржелы, когда возглавил клуб? Конечно. А кто о ней не знал? И когда у нас состоялся первый серьезный разговор в Праге, одним из условий, которые я поставил, было то, чтобы он перестал играть. Он был ошарашен всем жестким тоном того разговора и в основном молчал. Поэтому четкого ответа по этому поводу не последовало.
Теперь, из признаний самого тренера и его бывшей жены мы знаем ответ: остановиться в своей пагубной страсти он не смог. И падение кометы по имени Петржела в Санкт-Петербурге стало неизбежным.
А тем временем 1 декабря 2005 года в «Зените» произошли кардинальные изменения. Банкирский дом «Санкт-Петербург» продал контрольный пакет акций клуба ОАО «Газпром».
* * *Как принимаются исторические решения? Что для этого должно произойти?
Ответ на эти вопросы дал рассказ одного из участников событий — Сергея Фурсенко:
— «Газпром» тогда был миноритарным акционером «Зенита», и я, возглавив в 2003 году «Лентрансгаз», входил в совет директоров клуба. А значит, отвечал за «Зенит» перед высшим руководством компании. И вот после окончания сезона-2005 сидим мы с товарищем в японском ресторане «Киото» в Питере, и раздается звонок от раздраженного Миллера. Он восклицает: «Шестое место — это уже слишком!». А Алексей Борисович — давнишний болельщик «Зенита» и очень хорошо разбирается в футболе, помнит все матчи едва ли не с детства.
Я тогда ответил ему так: «Не умею управлять машиной, не находясь за рулем автомобиля». Видимо, в этот момент и было принято предварительное решение — приобрести контрольный пакет акций клуба.
На что-то сильно разозлиться и чего-то сильно захотеть, — таков рецепт поворота истории. По крайней мере, футбольной.
Чувства председателя правления ОАО «Газпром» к «Зениту» подтвердил мне и вице-премьер Сергей Иванов:
— Миллер — ярый фанат «Зенита». Это, что называется, медицинский факт, который хорошо известен всем, кто с ним знаком. А я своего земляка знаю достаточно хорошо. Причем так относиться к команде он стал очень давно. «Зениту» повезло, что его старый болельщик дорос до такого поста и приложил руку к тому, чтобы «Зенит» в финансовом смысле чувствовал себя устойчиво.
И вновь вспоминается цитата Гете, которую привел мне Владимир Федотов: «Ничто не может быть великим без страсти». Владелец «Спартака», вице-президент «ЛУКОЙЛа» Леонид Федун болел в детстве за киевское «Динамо» и купил клуб не по велению души — и результаты красно-белых это отражают. Миллера же сподвигла на приобретение «Зенита» давняя страсть.
Но, надо полагать, не только она. Как босс крупнейшей компании, Миллер не мог не просчитывать последствий такого шага. В том числе для бизнеса. Поэтому соглашусь с Дмитрием Баранником, который сказал:
— Каким бы ни был великим «Газпром», «Зенит» и его успехи помогли ему выйти на мировую арену и обрести там все общую известность гораздо быстрее, чем было до того.
В отличие от частных «Спартака» и ЦСКА, контрольным пакетом акций «Газпрома» владеет государство. Можно ли и этого сделать вывод, что Миллер тратит на «Зенит» не свои деньги, а средства налогоплательщиков?
Сергей Иванов с этим не согласен. А его мнение — как одного из руководителей правительства — звучит весомо:
— Хоть 51 процент акций «Газпрома» принадлежит государству, компания является хозяйствующим субъектом. Поэтому говорить, что «Зенит» — государственная структура не верно. Тем более что акции клуба, насколько знаю, не собственно у «Газпрома», а у «Газпромбанка». А это несколько другая структура, прямой зависимости от «Газпрома» у нее нет. Все в рамках закона, в отличие от большинства команд, которые «висят» на субъектах федерации. Рано или поздно этот пузырь либо лопнет сам по себе, либо придет прокуратура и скажет: «На каком основании вы тратите на бизнес деньги налогоплательщиков?»
При этом считаю, что один акционер, каким бы состоятельным он ни был, — это всегда опасно. Западные модели свидетельствуют о том, что великие клубы всегда стоят на нескольких финансовых «ногах». Какой бы мощной ни была, компания, если она «проседает», то, естественно, начинает сокращать расходы.
Схожую точку зрения высказал в нашей беседе для «СЭ» 2007 году тогдашний руководитель экспертного управления при администрации президента России, а ныне — помощник президента Аркадий Дворкович. Я спросил его:
— В январе 2007-го Егор Титов, комментируя приобретение «Зенита» «Газпромом», сказал: «Государственные деньги тратить легко и приятно. Считаю, госкомпании вообще нельзя допускать в футбол». Насколько правильно утверждать, что Тимощук куплен за деньги налогоплательщиков?
— Неправильно. Деньги налогоплательщиков — это те, которые «Газпром» заплатил в виде налогов в бюджет. Из бюджета же «Зенит» не поддерживается. «Газпром» — публичная компания, которая отчитывается перед всеми акционерами — как государством, так и частными, которых почти 50 процентов. Никто, кроме собрания акционеров вмешиваться в эту ситуацию права не имеет, а они не возражали.
Группа миноритарных акционеров «Газпрома» недавно публично выразила резкое несогласие с большими тратам компании на «Зенит», как и на другие побочные от основной деятельности проекты, — что уже говорит об отсутствии единства по этому вопросу. Впрочем, на то они и миноритарные чтобы не иметь возможности управлять процессом.
Председатель Счетной палаты Сергей Степашин, который посетил редакцию «СЭ» в конце 2006-го, также не увидел действиях «Газпрома» криминала, но высказался о них даже угрожающей ноткой:
— В следующем году мы будем проверять «Газпром», и если «Зенит» не займет первого места, я точно напишу Миллеру что это неэффективное использование бюджетных средств.
Повода писать Миллеру у Степашина, как мы знаем, не возникло. Да, думаю, и не могло. Я склонен считать высказывание главного счетовода страны этаким образчиком государственного юмора.
Вот и настало время вернуться к Миллеру, занявшему пост главы «Газпрома» 30 мая 2001 года. Степень влиятельности и уровень связей этого человека можно понять по фрагменту из книги Валерия Панюшкина и Михаила Зыгаря «Газпром: новое русское оружие»:
«Во главе крупнейшей компании страны оказался человек абсолютно лояльный Путину лично… (В 1991 году Миллер попал в комитет по внешним связям мэрии Санкт-Петербурга, который возглавлял тогда будущий президент Путин».)
Журналист Андрей Ванденко в конце 2008 года брал у Миллера интервью для журнала «Итоги» и спросил:
— С кем из двух президентов, выходцев из Питера, познакомились первым?
— С Владимиром Путиным. Я работал под его началом мэрии.
— Кроме музыки, вас с Дмитрием Медведевым (до избрания на пост президента Дмитрий Анатольевич являлся председателем совета директоров «Газпрома». — Прим. И. Р.) объединяет любовь к футболу вообще и к «Зениту» в частности. Смотрю на вашем столе диск лежит с характерным названием: «Даже Миллер говорит: я болею за "Зенит"».
— Группа «Отпетые мошенники» вставила эту строчку одну из песен. Вот мне и сделали подарок.
— И галстук носите клубной расцветки?
— Это он и есть. Самый настоящий. Кстати, коллеги и «Нефтегаза Украины» на днях презентовали футболку с автографом Тимощука, но не привычную сине-бело-голубую, а команды «Волынь», где когда-то начинал карьеру наш нынешний капитан. Подарок оказался с намеком: в Луцке не против чтобы «Газпром» стал спонсором и их клуба…
— Задавая вопрос о сбывшихся мечтах, думал, скажет о Кубке УЕФА, завоеванном «Зенитом».
— Это даже не мечта, а нечто большее, намоленное!
— В каком смысле?
— В прямом. В гимне клуба («Город над вольной Невой». — Прим. И. Р.) есть такие строчки: «Кубок УЕФА наш "Зенит возьмет и победную песню споет». Гимну, наверное, лет тридцать, и перед каждым домашним матчем болельщики исполняют его хором. Представляете, сколько раз за эти годы прозвучала адресованная небесам мольба фанатов? Ее не могли не услышать.
— А вы давно этот гимн знаете?
— С момента его написания. В 7 лет впервые посмотрел игру «Зенита» на стадионе. Это была встреча с «Кайратом» из Алма-Аты, завершившаяся вничью. Собирал футбольные справочники и хорошо знал, кто и где играл, кому и сколько забил. Мои родители — страстные болельщики, папы уже нет а мама по-прежнему переживает за «Зенит», не пропускает ни одной его игры по телевизору.
— Кубок УЕФА-то вы в руках держали?
— И даже шампанское отпил. После Погребняка.
— В очереди стояли?
— Все-таки трофей команда завоевала… Но, к слову, впервые я прикоснулся к Кубку УЕФА еще в 2005 году в Лиссабоне после победы ЦСКА. Помню, загадал тогда: «Вот бы и нам так». Сбылось!
— А Кубок чемпионов потрогали перед московским финалом между «Челси» и «Манчестером»?
— Да, и к нему тоже примериваемся…
Верный признак переживания за команду — память о том какой ее матч в детстве стал для тебя первым. Да и весь текст интервью не оставляет сомнений, что любовь к «Зениту» для Миллера — не напускная.
В середине 2005 года газета «Коммерсант» написала: «Не у всех акционеров одинаковые взгляды на пути развития "Зенита". В частности, как стало известно нашей газете, Алексей Миллер, председатель правления ОАО "Газпром", которому принадлежит 25 процентов акций ФК "Зенит", был буквально вне себя от гнева, узнав о продаже Владимира Быстрова».
«Коммерсант» — слишком серьезное издание, чтобы публиковать о столь влиятельных людях непроверенные слухи. Не в тот ли момент Миллер впервые сказал себе: надо брал штурвал в свои руки?..
Вряд ли Миллер мог принять такое решение единолично, Потому что участие «Газпрома» в каком-либо проекте подразумевает государственный масштаб задач, которые перед ним ставятся.
В послесловии к книге «Газпром: новое русское оружие» ее авторы пишут:
«Все топ-менеджеры "Газпрома", с которыми мы разговаривали, твердили примерно одно и то же: «…"Газпромом" управляет лично Владимир Путин».
— Вы не понимаете, что идет война? Третья мировая, — отвечал нам топ-менеджер "Газпрома", руководитель принадлежащей друзьям президента Путина медиа-империи.
— Энергетическая? — спрашивали мы.
— Идеологическая, — отвечал он.
И нам становилось ясно, что по трубам распространяется не только газ, но и идеология».
Все говорит о том, что частью этой национальной идеологии стал «Зенит». И его победы в чемпионате России, Кубке УЕФА и Суперкубке Европы. Недаром осенью 2008 года уже не президент, а премьер-министр Путин в день рождения Дика Адвоката пригласит голландца в свою загородную резиденцию…
Разумеется, все эти успехи невозможно было гарантировать — на то он и футбол, что в нем может произойти всякое. Но уровень, на котором были поставлены задачи, сделал их осуществление несравнимо более реальным.
* * *Сменилась у «Зенита» и управленческая стилистика. На смену либералу Трактовенко пришел Фурсенко, человек жесткий и властный. И в высшей степени целеустремленный. Максималист, который не хотел знать ни о каких «объективных трудностях».
По уровню контактов Фурсенко вряд ли уступает Миллеру. Свидетельством тому еще одна цитата из книги «Газпром: новое русское оружие». Посвящена она решению «Газпрома» стать титульным спонсором немецкого футбольного клуба «Шальке-04»:
«Штайнигер (директор отдела маркетинга «Шальке». — Прим. И. Р.) признает, что первым русским, который проявил интерес к "Шальке-04", был глава "Лентрансгаза" Сергей Фурсенко. В Германии о нем знают еще то, что он президент футбольного клуба "Зенит", ставшего в 2007 году чемпионом России, а в России — что он брат министра образования и науки России Андрея Фурсенко и давний друг президента Путина. Фурсенко якобы обратил внимание на то, что у "Шальке-04"и "Зенита" одинаковые цвета.
Было это еще в начале 2006 года, в тот момент, когда имидж" Газпрома" в Европе стремительно ухудшался… Возникла идея улучшить свои позиции за счет футбола. Топ-менеджеры" Газпрома" вспомнили Романа Абрамовича, который благодаря статусу владельца "Челси" стал британской знаменитостью, и захотели сделать "Газпром" коллективным Абрамовичем. Однако купить футбольный клуб по правилам УЕФА" Газпром" не мог, поскольку у него и так уже есть "Зенит". Одному владельцу по правилам не могут принадлежать две команды, имеющие возможность встретиться в одном турнире. Это значит, единственным выходом было взять клуб под свою спонсорскую опеку.
Доподлинно известно (по крайней мере, так уверяют в Гельзенкирхене), что решение "Газпрома" взять из всего множества европейских клубов под опеку именно "Шальке-04 было принято после телефонного разговора Фурсенко и Герхарда Шредера».
Осенью 2006 года на пресс-конференции, посвященной подписанию соглашения между «Газпромом» и «Шальке», с российской стороны присутствовали Путин, Миллер и Фурсенко.
Чтобы добиться своих целей, Сергей Александрович не боялся даже показаться смешным. Не прошло и трех месяцев после прихода Фурсенко в «Зенит», как он дал интервью корпоративному журналу «Газпрома», в котором объявил: «Цель "Зенита" — завоевать три Кубка УЕФА за 10 лет». Смеялась тогда над ним вся футбольная Россия. Но, как известно, хорошо смеется тот, кто смеется последним…
Радимов:
— В команде не просто смеялись — глумились над этим заявлением. Какие три кубка?! Все думали, что человек сошел с ума. А после того, как в Монако взяли Суперкубок, я увидел Фурсенко и сказал ему: «Сергей Александрович, а остался-то всего один трофей за девять лет. Не так много!»
Фурсенко — человек, который предельно сконцентрирован на том, чтобы добиться результата. Представляю, каких трудов ему стоило выбить из «Газпрома» деньги на того же Тимощука. После первой встречи с ним я сказал Тане (Булановой. — Прим. И. Р.): по-моему, этот человек не понял, куда попал. Но он быстро вошел в курс дела, и его заслуга в достижениях «Зенита» огромна.
Сергей Иванов:
— Если не ставить никаких задач, то не будет и достижений. И теперь уже вряд ли кто-то относится скептически к прогнозу Сергея Фурсенко. Но когда Кубок УЕФА уже выигран, можно поставить вопрос и по-другому — а почему на нем-то опять зациклились? Если ставить настоящие цели, надо говорить о Лиге чемпионов.
Будем откровенны: в сильных европейских чемпионатах к Кубку УЕФА относятся без особого рвения. Как и к Суперкубку. Для той же «Астон Виллы» важнее занять четвертое место в чемпионате Англии и попасть в Лигу чемпионов, чем выйти в 1/8 финала «какого-то» Кубка УЕФА. Не надо об этом забывать. Это не бравада или позерство, а правда.
Розенбаум:
— Когда я впервые встретился с Сережей, и он сказал, что «Зенит» будет чемпионом России и выиграет еврокубки, я смотрел на него как на кремлевского мечтателя. Мы с ним дружим, и он это помнит. Но Фурсенко свято верил в то, что сделает это. Абсолютная убежденность в успехе, заряженность на дело и правильное управленческое понимание процессов позволили ему добиться того, о чем он мечтал.
Сарсания развил тему, начатую Радимовым:
— Надо признать, что поначалу Сергей Александрович не был большим специалистом в футболе, у которого — своя специфика. И Петржеле, и мне не раз приходилось ему говорить: так нельзя. Скажем, Фурсенко рассказывал мне: «Спрашиваю Петржелу: "Почему Денисова не ставишь?" — "Он все время с позиции убегает". — "Убегает?! Попробовал бы у меня в" Лентрансгазе" кто-то не выполнить, что я сказал, — завтра же выгнал бы!"» Я разъяснял: «Это футбол, тут так нельзя. Он убегает не потому, что не хочет выиграть, наоборот — потому что слишком рвется это сделать, но тратит энергию нерационально». Это заставило Фурсенко задуматься. Одним из главных его качеств оказалась очень быстрая обучаемость. Очень умный и тактичный человек, он быстро «въехал» в тему.
* * *Как ему это далось? Слово — Фурсенко, подробная бесед с которым для этой книги стала первым его масштабным интервью со времени ухода из «Зенита»:
— Футбольная и газовая отрасли — совсем разные вещи, но при правильном подходе можно освоить любую специальность. Есть несколько принципов, которыми я всегда руководствуюсь. Первый — никогда не бывает мелочей. В деле, которое тебе вверено, надо понимать абсолютно все до деталей — включая, допустим, то, как сушатся бутсы. Иначе не сможешь быть частью этой команды.
Естественно, в первую очередь это касалось самого футбола. В детстве я гонял мяч с утра до вечера, ходил на cmадион имени Кирова, кричал вместе со всеми: «Лева, давай!» когда мяч подхватывал Бурчалкин. Но для работы во главе клуба этого было явно недостаточно, нужно было познавать футбол изнутри. И я активно общался с игроками — Аршавиным, Кержаковым, Радимовым. Они мне очень помогли. Тот же Аршавин — человек, иногда очень резкий своих высказываниях, но интеллектуальный и умеющий в нескольких словах разъяснить суть. Многие тонкости разъяснил мне Сарсания — в том числе во взаимоотношениях с агентами и других внутренних хитросплетений. Поэтому у нас, пожалуй, не было ошибки ни с одним приобретением.
