Артур и война миров

Урдалак выдерживает долгую паузу. Он не любит вспоминать об этом периоде своей жизни.

― Отравление.

― Ах да! Совершенно верно. Я так и подумал. Я видел немало пострадавших в автокатастрофах, но все они выглядели совершенно иначе! Я хочу сказать... разложение... И кто же пытался вас отравить? Наверное, возлюбленная?

Урдалак опускает голову. Доктор попал в яблочко.

― Женщины ― ужасные создания, а иногда они бывают поистине безжалостны, ― замечает доктор.

― Да... особенно стрекомушки, ― доверительным тоном произносит У.

У доктора темнеет в глазах. Обладая богатым воображением, он представил себе ввалившееся к нему в дом чудовище в объятиях огромной мухи с длинным, как у стрекозы, туловищем, и сразу понял, что у него осталось всего два желания: поскорее избавиться от мерзкого посетителя и пойти спокойно потошниться.

― Послушайте, вам лучше всего вернуться к себе, выбрать несколько лиц и тел, которые вам нравятся, вырезать их и сделать для меня небольшой коллаж. Тогда у меня будет образец того, что вы хотите получить. Я буду знать, к чему стремиться!

Пока его клиент будет листать журналы и искать подходящие модели, он успеет собрать чемодан и удрать из города. Доктор распахивает дверь и жестом предлагает Урдалаку выйти вон.

― Прошу вас! Как только вы составите коллаж, приходите ко мне и мы примемся за работу!

У размышляет. Он не привык, чтобы его выпроваживали. В обычной ситуации он бы давно отправил дерзкого к праотцам, но сейчас этот доктор ему очень нужен, так как Урдалак уверен, что другого такого в округе ему не найти.

― Я сейчас вернусь! ― заявляет Ужасный У с убедительностью актера, прошедшего школу Станиславского.

― Вот и отлично! Не торопитесь, подумайте хорошенько, ведь внешность изменяется раз и навсегда! Потом нельзя будет ничего вернуть! Так что думайте, как следует думайте, не спешите! ― убеждает клиента доктор.

Однако вряд ли Урдалак будет жалеть о своей прежней внешности.

Наконец хирург с силой захлопывает дверь перед самым носом Урдалака. Заметим, в данном случае выражение «перед носом» нельзя понимать буквально, ибо каждому известно, что носа у У нет.

Обдумывая слова доктора, Урдалак некоторое время пребывает в нерешительности. Стоя на крыльце, он оглядывается. Рядом с домом расположен маленький садик, напротив ― магазин похоронных принадлежностей. Урдалак смотрит поочередно то на дверь дома доктора, то на вход в магазинчик и размышляет, нет ли между этими двумя дверями какой-нибудь связи. В самом деле, этот магазинчик ― отличное место, куда можно отправлять недовольных клиентов. И в кошмарной голове Ужасного У зарождается такой жуткий план, что завоеватель даже улыбается от удовольствия. А улыбка Ужасного У, как известно, никогда ничего хорошего не сулила.

Эмильен Кутюрье вытирает потный лоб и садится на чемодан, чтобы защелкнуть замок. Затем он смотрит по сторонам, пытаясь сообразить, не забыл ли он что-нибудь нужное. Впрочем, он не собирается уезжать надолго. Всего на несколько дней, на столько, сколько понадобится для того, чтобы полиция, армия или работники зоопарка изловили омерзительное создание, способное нагнать страху на самого Франкенштейна[4].

Доктор хватает чемодан и решительным шагом направляется к двери, которая внезапно, словно от удара взрывной волны, распахивается у него перед носом. А так как он, в отличие от Урдалака, обладает носом вполне внушительным, то шмякнувшая его по носу дверь вызывает обильное кровотечение.

Одной рукой зажимая нос, другой доктор пытается закрыть дверь. Это ему удается, но только после того, как к нему вваливается Ужасный У. Пройдя в кабинет, Урдалак водружает на докторский стол огромный мешок.

― Ч-чт-т-т-о это? ― стуча зубами, спрашивает доктор.

― Я все сделал так, как вы сказали! Вырезал те части, которые мне понравились! ― отвечает У, раскрывая мешок. ― Вот это уши, это рот, а это нос! ― добавляет Урдалак, указывая пальцем на принесенные им образцы.

У доктора нет слов. Когда он советовал своему клиенту «вырезать», он имел в виду картинки из журналов, а не части тел. Но эту ошибку Урдалаку можно простить: ведь он не знает, что такое журналы. Зато во всем, что касается отрезания и вырезания, он большой специалист.

Доктор закатывает глаза: кажется, он вот-вот хлопнется в обморок.

― И он думает, что какая-то там тонюсенькая струйка сможет вытолкнуть нас отсюда! ― недовольно ворчит Селения.

Но ворчанием делу не поможешь. Наши друзья по-прежнему плавно покачиваются в полости, образовавшейся в сочленении между трубами.

Барахлюш тяжко вздыхает: на его взгляд, время тянется слишком медленно.

― Разве твои родители не умываются по утрам? ― теребит он Артура.

― Разумеется, умываются! Но... но я не понимаю. Обычно в этот час папа всегда бреется.

В это время Арман действительно находится в ванной, лицо его покрыто пеной для бритья, а в руке он держит бритву. Но дальше дело не идет. Кошмар, который ему довелось увидеть, все еще довлеет над ним. И у него нет сил ни побриться, ни открыть кран.

― А мама в это время обычно принимает душ. Она принимает душ каждое утро, ― объясняет Артур.

В самом деле, Роза стоит у себя в ванной, которая, как вы уже догадались, выложена плиткой розового цвета, и пытается открыть кран. Но кран успешно сопротивляется ее попыткам.

― Ну почему эти краны всегда так трудно открываются?! ― жалобно восклицает мать.

Борьба с краном возобновляется каждое утро, ибо каждое утро она начинает крутить кран в противоположную сторону. А потому вода никак не хочет наполнять ее нежно-розовую ванну.

Артур продолжает размышлять вслух.

― А бабулечка в этот час обычно хозяйничает на кухне. Она режет овощи. Но, прежде чем резать, овощи надо помыть, а значит, открыть воду.

Мальчик прав: большая кастрюля для овощей уже стоит на столе. Только сегодня Маргарита отставила ее в сторону и взялась за телефон.

― Здравствуйте, мадам Минюс... хорошо, спасибо. Извините за беспокойство, но вы случайно не видели моего внука Артура? Он иногда убегает гулять к вам на поле... Не видели?

Обменявшись с соседкой дежурными любезностями, расстроенная Маргарита вешает трубку. Затем, глубоко вздохнув, берет записную книжку, открывает ее на новой странице и набирает очередной номер. И пока она не обзвонит всех окрестных знакомых, овощи будут мирно лежать в кастрюле. Так что путешественникам остается только терпеливо ждать, когда кому-нибудь наконец понадобится вода.

― Ну уж если бабушка не откроет кран, тогда, значит, дедушка! желая приободрить друзей, заявляет Артур.

Артур, разумеется, прав, потому что обычно именно Арчибальд встает раньше всех и первым открывает воду. Но сегодня он припозднился, так как на глаза ему случайно попалась газета со статьей об Экваториальной Африке. Дедушка мгновенно углубился в чтение, и теперь он отправится в ванную только после того, как внимательно прочтет статью от начала до конца.

― Вот увидите, через пять минут мы об этой яме уже и думать забудем! ― уверяет друзей Артур.

Однако слова его нисколько не ободряют Барахлюша, скорее наоборот. Ибо внезапно юный принц шарахается в сторону, словно видит перед собой привидение. Постойте, кажется, он и в самом деле что-то увидел! Приглядевшись, Артур и Селения замечают, как по направлению к пузырю движется какое― то существо. Из-за колебаний воды существо выглядит чрезвычайно расплывчатым. Вероятно, оно пряталось где-то поблизости, а теперь решило напасть на пузырь. Когда взгляд двух сверкающих глаз пронизывает мрак, становится видна голова существа.

― Мракос! ― хором восклицают трое друзей.

Да, это действительно сын Урдалака, и его широкая улыбка, обнажившая ряд крепких острых зубов, говорит сама за себя. Артур мгновенно ощущает себя хрустящей подушечкой вискаса, в которую вот-вот вопьются острые зубки рекламной киски.

А Мракос глазам своим не верит. Неужели это в самом деле они? Те трое поганцев, по вине которых с ним случилось самое большое в его жизни несчастье? Троица, ставшая причиной катастрофы, в результате которой он потерял отца, почести, положение и все королевство? Неужели богиня леса так к нему расположена, что решила сделать ему подарок ― преподнести ему на тарелочке его злейших врагов? Но Мракос осторожен. Возможно, это всего лишь мираж или оптическая иллюзия. Он уже не раз попадался на удочку миражей, а сейчас ему особенно не хотелось бы ошибиться.

Нахмурившись, Мракос медленно плывет к пузырю. Трое крошечных минипутов, съежившихся на дне прозрачной капсулы, выглядят вполне натурально, даже если принять во внимание, что вода и оболочка, отделяющая их от Мракоса, искажают изображение. Воитель ухмыляется: он понимает, что на этот раз его враги попались, они от него не уйдут.

И хотя месть ― блюдо, которое рекомендуют есть холодным, Мракос не намерен ждать, когда оно окончательно остынет. А так как его петушиный гребень (именуемый модниками хаером или ирокезом) украшен множеством железяк, он выдергивает одну из них и устремляется к пузырю, намереваясь проткнуть его.

― Ах как было бы хорошо, если бы кто― нибудь там, наверху, открыл кран! ― сложив руки и перебирая пальцами, бормочет Барахлюш.

Он чувствует себя несчастной жертвой, связанной по рукам и ногам и брошенной на рельсы перед мчащимся на полной скорости паровозом.

― Обязательно откроют! ― уверенно произносит Артур, желая успокоить не только приятеля, но и самого себя.

Но там, в доме, отец, безвольно свесив руки, по-прежнему уставился в зеркало, мать все еще пытается повернуть кран в другую сторону, бабушка продолжает разговаривать по телефону, а дедушка с головой погрузился в африканские дебри.

Но в тот момент, когда Мракос, испустив воинственный клич, взмахивает рукой, готовясь нанести решающий удар, в доме раздается звонок. Звонит колокол у входной двери. А так как звонит он необычайно громко, то его слышно даже здесь, под водой. Мракос с удивлением прислушивается. Арман отводит взгляд от зеркала, Роза прекращает безуспешную борьбу с краном, Маргарита вешает трубку, а Арчибальд откладывает в сторону газету.

Кто может так яростно звонить в дверь в столь неурочный час? Ответом на вопрос, который задают себе все обитатели дома, является тишина. Эта тишина побуждает Мракоса возобновить наступление. Арчибальд же решает пойти и посмотреть, кто это явился к ним в такую рань.

Издав очередной боевой клич, вернее, боевое бульканье, Мракос устремляется вперед. В это время Арчибальд, проходя через кухню, решает попить водички и открывает кран. Из крана вырывается вода, и пузырь с нашими героями, подхваченный бурным течением, покидает свою тихую гавань. Видя, что ненавистные минипуты от него уплывают, Мракос принимается молотить рукой по воде, стремясь проткнуть прозрачную оболочку пузыря, но всякий раз промахивается. Мракос не знает, что вода искажает реальные размеры предметов, он никогда не был силен в науках. И к тому времени, когда Арчибальд закрывает кран, барахтающийся воитель оказывается в той самой яме, где только что был пузырь. Решительно, сегодня не его день. Он может сколько угодно призывать отмщение на головы своих недругов, но сделать ничего не в силах, и ему остается только смотреть вслед пузырю и ждать, когда наверху кто-нибудь снова откроет кран.

ГЛАВА 7

Попив водички, Арчибальд отправился открывать дверь. Заметим, что он, как всегда, забыл посмотреть в окошечко. Впрочем, сейчас это, наверное, к лучшему, иначе он вряд ли открыл бы дверь, поскольку чудище, представшее перед ним на пороге, даже в страшном сне не приснится.

Арчибальд всегда был добрым человеком и хорошим христианином, но при виде урода, позвонившего в его дверь, не смог сдержать гримасы отвращения. Точнее сказать, при виде комплексного урода, ибо уши, нос и рот чудища явно принадлежали разным людям, и только умелый портной смог соединить их воедино на одном лице.

Урдалак стал неузнаваем, и, хотя безобразен по-прежнему, теперь он по крайней мере похож на человека. Широкий плащ, закрывающий его по подбородок, шляпа, надвинутая на глаза, и превосходно выполненный макияж скрыли его кошмарную внешность.

Эмильен Кутюрье отлично исполнил свою работу, хотя, на наш взгляд, понятие «отлично» к данному случаю неприменимо в принципе.

Арчибальд не узнал своего заклятого врага, он даже представить себе не может, что за этой непривлекательной внешностью скрывается именно Урдалак.

― Э... я... могу вам чем-нибудь помочь? ― спрашивает Арчибальд, при любых обстоятельствах не забывающий о вежливости.

Урдалак ликует: его не узнали! И он так широко улыбается, что кожа на его лице натягивается и начинает потрескивать. Лицо Арчибальда невольно искривляется словно от боли ― он очень сочувствует незнакомцу.

― Я, право, смущен, что побеспокоил вас так рано, ― отвечает Урдалак с необычной для него любезностью.

Арчибальд удивлен, но не столько изысканной вежливостью пришельца, сколько скрипучим тембром голоса, напомнившим ему голос кого-то из давних знакомых.

― Ничего страшного! ― не менее любезно отвечает дедушка, все еще не догадываясь, что к нему на порог явилось само Зло. ― Вы не из здешних мест? ― продолжает расспрашивать Арчибальд, желая разговорить незнакомца, чтобы вновь услышать его голос и вспомнить, где он мог слышать его раньше.

― Нет, но я жил здесь очень долго, именно здесь, в этом саду! Задолго до того, как был построен этот дом!

― А-а-а... так вы приезжали сюда, когда были ребенком, и теперь совершаете паломничество по местам своего детства? ― спрашивает дедушка с улыбкой.

Урдалак не ожидал такого ответа, но быстро сообразил, что противник подарил ему еще одно очко.

― Да, именно так! Я скакал по здешним зеленым лугам все свое детство и могу похвастаться, что знаю каждый уголок в вашем саду!

Арчибальд все еще не догадывается, что перед ним Ужасный У, и позволяет себе усомниться в правдивости слов гостя. А Урдалак действительно знает все, что находится не только в саду, но и в доме, и под фундаментом дома. Знает наверняка лучше, чем сами жильцы и даже чем строители этого дома.

Альфред давно томится от скуки. Не зная, чем заняться, он безуспешно пытается заснуть, но внезапно обнаруживает, что вокруг воцарилась поистине мертвая тишина. А такая тишина обычно ни к чему хорошему не приводит. Ни одна птица не надоедает ему своим чириканьем, ни одна муха не кружится назойливо у него перед носом. Столкнувшись с этим необъяснимым явлением, пес решает пробраться в гостиную, где можно получить кое-какую информацию. Но чем ближе он подходит к входной двери, тем больше ощущает мерзкий запах, который подавляет его и заставляет шерсть на спине подняться дыбом. Медленно приближаясь к двери, где незнакомец разговаривает с Арчибальдом, он чувствует, как лапы у него подгибаются, уши прижимаются к голове, а инстинкт заставляет его рычать.

― В чем дело, Альфред? Так-то ты встречаешь гостей?! ― укоряет дедушка пса.

И он отпихивает Альфреда, не давая ему проскользнуть в дом. Стараясь не коснуться незнакомца, Альфред отбегает в сторону.

― Извините его, он не привык общаться с чужими людьми, ― объясняет Арчибальд.

― Если бы какой-нибудь чужак вторгся в мой дом, я бы повел себя точно так же, ― насмешливо заявляет Урдалак.

― Именно гостеприимство и отличает нас от собак! ― отвечает Арчибальд, отходя в сторону и жестом приглашая гостя войти. ― Входите, прошу вас! На улице уже жарко, вам будет лучше в тени!

― Я всегда предпочитал тень, ― в сторону говорит Урдалак, медленно шествуя в гостиную.

Он готовится насладиться предстоящим моментом.

― Садитесь, пожалуйста, я пойду поищу лимонад.

― Не стоит беспокоиться! ― вежливо отвечает гость.

― Что вы, никакого беспокойства. Летом моя жена всегда готовит лимонад заранее. Наш внук его просто обожает!

― Внук? Мальчик? Обожаю детей, ― произносит Урдалак с такой интонацией, что сразу становится ясно, что он любит детей на завтрак, на обед и на ужин. ― А... а где же этот замечательный мальчик? ― продолжает он, прекрасно зная, что его вопрос больше всего похож на поворот кинжала в свежей ране.

Но Арчибальд не намерен предаваться унынию, по крайней мере в присутствии незнакомца.

― Наверное, у себя в комнате. Он очень любит играть! ― отвечает Арчибальд и криво улыбается.

Артур действительно находится у себя в комнате. Точнее, в своей ванной комнате. А чтобы совсем точно указать его местонахождение, придется заглянуть в сливное отверстие душевого поддона. Там, под закрывающей отверстие сеточкой, колышется крохотный прозрачный шарик. Пройдя канализацию, корабль минипутов добрался до своей последней гавани.

Держа в руках меч, Селения готовится разрезать оболочку пузыря.

― По моему сигналу хватаемся за веревки! ― кричит она, принимая позу разящего драконоборца.

Артур поднимает голову. Веревки, о которых она говорит, являются не чем иным, как волосами, зацепившимися за сеточку и не смывшимися вместе с мыльной водой. Путешественникам повезло: в последний раз Артур не успел вымыть за собой поддон после душа.

Одним взмахом Селения рассекает оболочку пузыря, наши герои подпрыгивают и хватаются за волосы. Для минипутов человеческие волосы вполне могут сойти за канаты. Подтянувшись, Артур проскальзывает в одно из отверстий решетки и помогает Селении и Барахлюшу выбраться наружу. И вот уже все трое стоят на дне широкой белой ванночки.

― Это и есть твоя комната? ― с явным удивлением спрашивает Селения.

― Нет! Это душ. Моя комната рядом.

С их ростом до этого «рядом» идти им никак не меньше часа.

― Теперь давайте попробуем вылезти отсюда! ― приглашает друзей Артур.

Раскинув руки, он плотно прижимается к скользкой стенке поддона. Селения ставит ногу на ладонь Артура и с помощью брата забирается ему на плечи. Затем она так же плотно прижимается спиной к стене, и на образовавшуюся двухэтажную пирамиду начинает карабкаться Барахлюш. Но юный принц не так ловок, как его сестра. И все же, отдавив Артуру руку и наступив ему на лицо, он кое-как взбирается на плечи Селении и, вытянув руки, хватается за край поддона.

― Оооопс! ― кричит Барахлюш, подпрыгивая и закидывая ногу на край стены.

Повозившись немного, он наконец садится верхом на бортик поддона и победоносно оглядывается по сторонам. Внизу простираются бескрайние просторы ванной комнаты.