Артур и война миров

Добравшись до развилки, они останавливаются, чтобы немного передохнуть. На трубе, под большим счетчиком, наварено некое подобие рукоятки.

― Можешь прочесть, что тут написано? ― спрашивает Селения, указывая на стену.

Артур поднимает глаза и видит приклеенные к стене старые исписанные бумажки.

― Кухня, гостиная, спальня Маргариты... комната Артура! ― восклицает мальчик. ― А это кран, подающий воду мне в душ! Нам надо забраться на трубу и идти по ней до самого конца. Тогда мы непременно попадем ко мне в комнату. А оттуда до кабинета дедушки рукой подать!

Усмехнувшись, Селения упирается руками в бока.

― Артур, подними голову!

Исполнив приказ, мальчик видит, что труба убегает в бесконечность. Как будто они стоят у подножия Монблана.

― Да... конечно, это будет непросто, ― приходит к выводу растерявшийся Артур.

― Вот именно! Не просто, а очень даже сложно! Барахлюш, давай сюда ножик! ― командует принцесса.

Юный принц роется в рюкзаке и после долгих поисков вытаскивает знаменитый ножик со многими штучками.

― Только осторожно, суперклей находится под кнопкой гранулятора, а ножечете под кнопкой дуводрюки! ― уточняет Барахлюш.

― Успокойся, ― отвечает Селения, ― мне нужно всего лишь обычное лезвие!

― А что такое... дави-дрюка? ― спрашивает Артур.

― Ну, это штучка, чтобы дуводрючить дрюкомяки, которых всегда полно в дрючовнике! ― отвечает Барахлюш таким тоном, словно само собой разумеется, что Артур всю сознательную жизнь только и делал, что дуводрючил дрюкомяки в дрючовнике.

― А-а-а... ― задумчиво тянет Артур, делая вид, что он все прекрасно понял.

Но требовать немедленных объяснений смысла нет. Путь им предстоит долгий, и у него еще будет возможность не только понять, каким образом действует эта хрюкадрюка, но и самому удрючить какого-нибудь брыкодряка.

Пока Селения возится с ножиком, Артур внимательно смотрит по сторонам, пытаясь определить, что задумала его воинственная принцесса. И замечает, что к трубе, словно гамак, прикреплен большой белый кокон, очень похожий на тот, который он видел в зале перемещения.

Селения наконец нашла нужную кнопку. Однако из ножичка выскочило не ожидаемое лезвие, а огненная струя, которая в один миг сожгла весь кокон. Из кокона выпал облепленный тлеющим шелком проводник.

― Кто смеет так будить людей?! ― хрипло вопит длиннобородый минипут.

― Право, мне очень жаль. Однако нам некогда соблюдать протокол, у нас срочное задание! ― восклицает принцесса, нисколько не смутившись произведенными ею разрушениями.

Почтенный проводник хлопает себя по плечам, сбивая язычки пламени, скользящие по его одежде, и кашляет, задыхаясь от дыма.

― Ох, а я-то просил перевести меня в эту дыру специально для того, чтобы, наконец, спокойно поспать! Чтобы меня не дергали каждые пять минут, как дергают моего брата, который работает во дворце!

Пока он ворчит, Селения уже забралась на большую рукоятку и с помощью Артура повернула ее вниз. Раздается бульканье: вода, проснувшись, резво бежит по трубам.

Проводник с кряхтеньем открывает маленькую незаметную дверку, за которой располагаются приборы, показывающие водяное давление: циферблаты, колбочки и шарик, запаянный в прозрачный разноцветный цилиндр. Проводник поворачивает ручку прибора. Раздается звук, словно кто-то спустил воду в унитазе. Шарик в колбочке дергается и замирает. Кусок трубы отъезжает в сторону, открывая взорам путешественников помещение, больше всего похожее на барокамеру. Это шлюз, на полу которого стоит огромный прозрачный шар.

― Если меня и дальше станут будить через каждые пять минут, буду просить о переводе! ― бурчит проводник, жестами приглашая путешественников занять места, то есть протиснуться в шар сквозь еле заметную щелку.

Однако его слова привлекают внимание Селении.

― А разве кто-то еще просил тебя пропустить его?

― Да был тут недавно какой-то странный тип, похожий на крокодила, умолял отправить его куда-нибудь подальше. У него был такой затравленный взгляд, что я не смог ему отказать, ― признается проводник.

― И куда он направлялся? ― продолжает расспрашивать принцесса.

― Да никуда! Сказал, что ему все равно, лишь бы свалить отсюда!

Кажется, Селения догадалась, кто был этот таинственный беглец.

― На кого он был похож?

Пропустив пассажиров в шар, проводник задумывается.

― Пожалуй, он был высокий, грязный, глазки бегающие, лицо идиота, а на голове петушиный гребень.

Трое друзей в ужасе замирают.

― Мракос! ― в один голос восклицают они.

― Вот именно! ― подтверждает проводник, замазывая жидким клеем щель, исполнившую роль двери.

Барахлюш прилипает к прозрачной стенке и изо всех сил барабанит по ней кулаками. Но снаружи стук его не слышен. Да и проводник, полностью поглощенный своими рукоятками, уже не смотрит в их сторону.

― Выпустите нас! ― в один голос кричат наши герои.

Теперь они могут кричать сколько угодно ― процесс пошел, и скоро их пузырь пустится в свободное плавание по водопроводным или канализационным трубам ― как повезет.

― Готовы? ― кричит проводник, стараясь говорить максимально отчетливо. Он знает, что запаянные в пузырь путешественники его не слышат, однако, согласно инструкции, он обязан предупредить отбывающих о предстоящем отплытии.

Наши герои яростно мотают головами, давая понять, что они совершенно не готовы к предстоящему путешествию.

― Отлично! ― улыбается проводник.

Если бы он каждый раз ждал, когда пассажиры добровольно дадут согласие отправиться в путь, ему бы никогда не удалось добраться до кровати. В самом деле, минипуты до потери пульса боятся воды и как только оказываются в пузыре, предназначенном для подводного плавания, так тотчас начинают дрожать и отказываться от путешествия.

― Все будет хорошо! ― добавляет проводник и, согласно инструкции, закрывает шлюз.

Пузырь погружается во тьму, и Артур с тоской вспоминает приятный перелет в скорлупе лесного ореха. Похоже, в этот раз Барахлюш был прав: путешествовать в пузыре в сто раз хуже, чем в орехе.

Наконец заслонка шлюза открывается, и пузырь плавно скатывается в воду. Трое наших героев как могут пытаются держаться за его круглые скользкие стенки.

Сначала пузырь скользит вдоль трубы, затем вода под давлением подхватывает его, и он на полной скорости мчится вверх. Убедившись, что уцепиться за стенку у него не получится, Барахлюш устраивается на полу со всеми возможными удобствами. Артур, успокоившись, усаживается рядом. Честно говоря, путешествие начинает ему нравиться. Пузырь качается на волнах, и сквозь его прозрачные стенки перед Артуром открывается мир, о существовании которого он даже не подозревал.

Вода плавно несет пузырь по извилистым трубам. Артур ощущает себя бывалым морским волком.

― Путешествовать по воде гораздо более комфортно, чем по воздуху! По крайней мере, не рискуешь столкнуться неизвестно с кем! ― изрекает мальчик.

― Зато рискуешь оказаться в продырявленном пузыре! Представляешь, каково это ― утонуть в море воды? ― с дрожью в голосе произносит Барахлюш.

― Но есть вещи и похуже, чем протечка, ― говорит Селения.

Мальчики тревожно переглядываются.

― Пузырь может попасть в яму! ― добавляет принцесса.

― Нет! Только не это! ― верещит Барахлюш.

Артур не понимает, о чем идет речь. В большом мире взрослые играют в игру, загоняя клюшками шары в ямки, и тот, кто попал, кажется, оказывается в выигрыше. Но, возможно, шарику не нравится лежать в яме.

― Ну и что такого, если пузырь попадет в яму? ― спрашивает Артур.

― А то, что лучше помолчи! Вдруг в самом деле попадем?! ― машет руками Барахлюш.

Но вспомнил про беду ― отворяй ворота, беда тут как тут. На поворотах, в местах сочленения труб, нередко встречаются раковины, или, как говорят минипуты, ямы. Эти ямы свидетельствуют о плохом качестве труб. А так как трубы в доме очень старые, то таких ям в них предостаточно. Пузырь вдруг замирает, он не может двинуться с места.

― Ну вот, мы попали в яму! ― с мрачным удовлетворением констатирует Барахлюш.

― И долго нам тут сидеть? ― тревожно спрашивает Артур.

― Не знаю, может, одну, а может, и несколько лун! ― отвечает Селения. ― Надо ждать, когда кто-нибудь в доме откроет кран. Тогда давление увеличится, и вода под напором вынесет нас отсюда.

Сообразив наконец, что же случилось, Артур начинает вспоминать, кто из его родных может открыть кран в столь ранний час. Маргарита может начать готовить завтрак, Арчибальд наверняка отправится поливать цветы. Арман, скорее всего, начнет бриться, а Роза может включить воду просто так, на всякий случай, чтобы не было пожара. Вариантов много, и Артур успокаивается.

― Не беспокойтесь, утром все только и делают, что используют воду. Поэтому долго мы тут не проторчим!

ГЛАВА 6

Повинуясь автоматическому распределителю, над питьевым фонтанчиком взлетает тоненькая струйка воды. Толстый полицейский наклоняется над фонтанчиком и раскрывает рот, словно лягушка, готовая проглотить комара. Однако ухватить губами бьющий из трубочки верткий гейзер не так― то просто. Но толстяк не оставляет своих попыток ― день выдался жаркий, и ему очень хочется пить.

Когда полицейскому наконец удается ухватить вертлявую струйку, в комнату врываются лейтенант Балтимор и его юный напарник Симон. Вторжение их столь стремительно и столь неожиданно, что толстяк вздрагивает, выпускает пойманную было струйку, и та ударяет ему прямо в нос.

― Общая тревога! ― кричит Симон, в то время как Мартен кидается к первому попавшемуся телефону и, даже не поздоровавшись, начинает выкрикивать команды:

― Живо! Прислать подкрепление!

― Что происходит? ― спрашивает толстяк, вытирая лицо.

Симон подскакивает к своему пухлому коллеге, и лицо его с вытаращенными от ужаса глазами оказывается в нескольких сантиметрах от носа толстяка.

― Мы видели дьявола! ― на одном дыхании выпаливает он. ― Дьявол стоял посреди дороги, и мы чуть не задавили его!

Толстый полицейский обреченно вздыхает.

― А какого черта он явился к нам? ― спрашивает он, стараясь проявить уместное в данном случае чувство юмора.

― Не имею ни малейшего понятия. Когда увидишь его лицо, поймешь, почему мы не остановились и не спросили его об этом! ― отвечает Симон, продолжая дрожать как осиновый лист.

Три полицейские машины мчатся по городским улицам в сторону главного шоссе, которое уже успели окрестить «дорогой дьявола». Наверное, дело очень срочное, говорят друг другу жители маленького уютного городка. Столько полицейских машин сразу там еще никогда не видели. Но отважные полицейские явно упустили время: никакого дьявола на дороге нет. Дьявол давно добрался до города и теперь бродит по его улицам.

Урдалак с тревогой смотрит на вылетевшую из-за угла вереницу машин. Ему не очень нравятся эти огромные звери со сверкающими клыками, поэтому он прячется за деревом и стоит там, пока рычащие звери проносятся мимо. Когда шум моторов стихает, Урдалак выходит из укрытия и с опаской озирается по сторонам. Жара в самом разгаре, и в большинстве магазинов окна закрыты жалюзи, чтобы отважный покупатель, отправившийся в знойный полдень за покупками, подольше задержался бы в прохладном торговом зале и заодно купил бы что-нибудь ненужное. Главная улица почти пуста. Только несколько домохозяек неспешным шагом направляются в сторону супермаркета.

Урдалак идет по улице, стараясь держаться в тени. Жара на него не действует, просто пока он не хочет высовываться. С таким лицом его вряд ли примут за местного жителя! «Хорошо бы сменить костюм, а еще лучше ― сменить внешность», ― размышляет Урдалак. Сам он отнюдь не считает себя уродом, однако он уже понял, что в этом мире представления о красоте резко расходятся с его собственными понятиями о том, что красиво, а что ― нет.

И снова удача! Положительно, сегодня день Урдалака! Завоеватель видит рекламу, расхваливающую мастерство пластического хирурга Эмильена Кутюрье. Язык рекламного плаката предельно ясен: половину щита занимает изображение женского личика с длинным крючковатым носом, а половину ― то же лицо, только нос у женщины такой крохотный и очаровательный, что ему бы позавидовала сама Клеопатра.

У Урдалака нет носа, поэтому он понимает рекламу наоборот. Он уверен, что женщина с крохотным смешным носиком ужасно рада обрести огромный нос, который позволит ей храпеть так же звучно, как трубит слон.

Доктор Эмильен Кутюрье тоскливо листает ежедневник и, не обнаружив в нем ни единой записи, разочарованно вздыхает. Никто не желает получить у него консультацию, не хочет научиться делать правильный макияж. Никто, ни одна живая душа. Жители городка прекрасно чувствуют себя в своем дарованном им природою облике, и никто не собирается его менять. А значит, не собирается воспользоваться его услугами. Доктор Кутюрье обосновался в этом тихом городке полгода назад. Ему казалось, что в провинции, где нет ни одного пластического хирурга, множество людей хотят избавиться от родинок, заячьей губы, шрамов и рубцов, и он с его талантами будет процветать. Но почему― то сельские жители спокойно относились к несовершенству своей внешности, точнее, не считали это несовершенство недостатком. И никому даже в голову не пришло воспользоваться услугами доктора Кутюрье.

Поэтому очень легко представить себе, как встрепенулся доктор, когда раздался звонок в дверь! В сердце его вновь вспыхнула надежда.

― Если это клиент, я обслужу его бесплатно! ― восклицает он, широким жестом выбрасывая вперед руку.

Набрав в грудь побольше воздуха, дабы достойно приветствовать первого клиента, доктор торжественно распахивает дверь и видит перед собой Урдалака. Высоченная фигура завоевателя занимает собой весь дверной проем, преграждая путь рвущемуся в него свету. Эмильен Кутюрье издает вопль ужаса, что, согласитесь, не принято, когда встречаешь клиента.

― Простите, но я... ждал другого... человека и потому... очень удивился, ― заплетающимся языком бормочет он.

Урдалак молча взирает на смешного дрожащего человечка, по лицу которого ручьями струится пот.

― А-а... вы ко мне? ― стуча зубами, спрашивает доктор.

На дурацкие вопросы У отвечать не намерен, поэтому он без приглашения идет в кабинет. Надо сказать, что при росте два метра сорок сантиметров перемещаться по дому доктора удается ему с трудом. Хирург смотрит на своего первого клиента с отвращением и одновременно с любопытством: интересно, откуда взялся этот ходячий ужас? Будучи студентом, доктор видел немало жутких существ: барана с пятью ногами, теленка с двумя головами, змею с двумя хвостами. Но такое кошмарное создание ему даже во сне не снилось! На Урдалака не садились даже мухи ― боялись упасть в обморок от страха.

Ужасный У останавливается перед стендом, где фотографии знакомят посетителей с достижениями доктора. Урдалак внимательно изучает результаты операций, сделанных пластическим хирургом. Да, у этого врача поистине золотые руки, и если бы У знал о его существовании раньше, то давно уже поменял бы свою внешность.

― Отличная работа! ― тоном знатока изрекает Урдалак.

― Б-благодарю вас, ― запинаясь, отвечает доктор; он никак не может взять себя в руки.

― Я тоже хочу измениться, сделать себе новое лицо.

Доктор в растерянности молчит. Он давно мечтает найти клиентов, но изменять внешность этого существа ему почему-то не хочется.

― А... а... на кого вы были похожи раньше? ― простодушно спрашивает хирург, ибо в настоящий момент его клиент не похож ни на кого.

― Раньше я был молод и красив. Я был воином, гордым и непобедимым, и без труда завоевывал и сердца, и континенты.

Урдалак подходит к зеркалу и смотрит на свое отражение.

― И вот во что я превратился! Настоящая тень, тень меня самого! Конечно, я и сейчас хорош, но прежде я был значительно лучше! К сожалению, болезнь прогрессирует, и я теряю свой прежний облик...

― Д-д-да, вы правы... то есть правы, что лицо у вас не простое, ― отвечает доктор, об ретя наконец привычный для него язык, на котором он разговаривает с клиентками. ― Но... как с вами такое случилось?