Сэйл-мастер

- Точка посадки прямо под нами - Сашка наблюдал, как изображение планеты, окутанное призрачными линиями выдуманной людьми координатной сетки, медленно увеличивается в хрустальном окне иллюминатора. На месте второго пилота сидела Катерина: от нее умопомрачительно пахло томленой картошкой с грибами. 

"Блик" вышел к планете ровно за час до обеда по корабельному времени, и теперь голодный экипаж молча сглатывал слюну.

- Выполняем посадочный ордер, - Балл смотрела туда же, куда и штурман. Эфир вокруг планеты был пуст: ни одного корабля, ни одной волны в чашке радара. Аппетитный запах капитана, похоже, ничуть не волновал.

- Нет ответа от диспетчерской службы, - подала голос Белка. - Вообще никаких сигналов, кроме приводного маяка. На запрос о посадке никто не ответил.

- Продолжайте посадочный ордер, пилот, - капитан помолчала, и, когда уже никто не ждал продолжения, проговорила: - здесь это обычное дело...

Посадка в порту неприятна двумя вещами. Во-первых, резкой ударной перегрузкой при торможении об воду: почему-то ни в одном рейде ни одного корабля ни разу не случалось, чтобы к посадке закрепили абсолютно все. Что-нибудь обязательно сорвется с креплений, отвалится, разобьется. Начиная от сервизной чайной чашки и заканчивая пассажирами и членами экипажа. Доходит до того, что суеверные эфирники специально закупаются дешевыми гранеными стаканами, оставляя жертву "закону Подлости" на столе кают-компании.

Вторая неприятность - это извечная и бесконечная бюрократия портовых чиновников: зарегистрируй корабль, зарегистрируй груз, получи разрешение на разгрузку, на наем портовых грузчиков, на швартовку, на проезд по территории эфирного порта, на пользование туалетами на территории, на выгул кота (в ошейнике, с медной бляхой инвентарный номер 338472, борт "Блик", бригантина, порт приписки - Земля), на проведение профилактики или ремонта... Как было просто в военном флоте! Всех процедур - показать коменданту предписание Адмиралтейства, и все, запущен священный ритуал. Часто глупый, но всегда безукоризненно точный. А тут... 

Обычно со всеми интеллектуальными выкрутасами разбирались Княгиня и Берг. Сашке, Сандре и Белке выпадали лишь поручения типа "возьми-бланк-принеси-найди-отдай-и не забудь печать!" Штурман и этим тяготился. Как выяснилось, напрасно. На Тэте он понял, что бюрократия развитой инфраструктуры - еще меньшее зло.

Правда, поесть ему все-таки позволили - в спешке.

- А ну! Навались! Раз-два, тяни, тяни, тяниии! - наваливаясь всем весом на проклятую снасть Сашка и Берг устанавливали парусный такелаж для морского плавания. Палуба скользила под ногами, а плетение каната прокалывало даже защитные рукавицы.

Обычно эфирные корабли практически не способны к самостоятельным маневрам даже в пределах акватории порта: юркие парусные суденышки-буксиры - неизбежное зло, несмотря на эфирно-морской антагонизм. Они облепляют приземлившийся корабль, забрасывают швартовые лини и ведут к мокрым пристаням, в сухие доки, откуда потом, перед взлетом, доставляют к стартовым сайтам "пушек". 

То, что буксира не будет, штурман понял только тогда, когда капитан скомандовала развертывать снасти. Это был удар! И что самое противное  ни Сандра, ни Белка, ни даже сама Берг не выглядели особо расстроенными...

Колониальные транспорты, военные десантники и мелкие курьеры вроде того же "Блика" способны поднять не только призрачно-великолепный эфирный такелаж, но и самый обычный морской. Короткие заваленные назад мачты - не та конструкция, чтобы обеспечить многажды воспетое "величавое скольжение по волнам", а тяжелый корпус эфирника изрядно мешает маневрам, но двигаться можно. "Как беременное корыто": в свое время курсанта Белобрысова, проходящего практику на каботажнике в Финском заливе, очень восхитила эта творческая фраза морского капитана. 

Проблема в том, что это самое "беременное корыто" должен был стронуть с места именно Сашка.

Капитан - на то и капитан, что бы стоять на палубе и командовать. Бэлу и Катерину с их ростом и весом, скорее, самих парус сдвинет, причем обеих вместе. Сандра в снастях и парусах ничего не смыслила, как и он сам, но она вовремя вызвалась вызывать ветер - талант, которым Сашка не обладал, - и по этой причине была переименована в "погодного мастера" и освобождена от палубного дежурства. Надрываться пришлось штурману и суперкарго - благо, Берг происходила как раз из той породы русских женщин, что способны вытащить коня из горящей хаты на руках. 

"И как меня угораздило наняться именно на эту посудину!" - тоскливо думал Сашка, созерцая волдыри мозолей на ладонях. Под предводительством Берг, которая, кажется, успела за побывать чуть ли не во всех ситуациях, связанных с эфирными кораблями, от абордажа до аварийной посадки, горе-матросы умудрились поставить паруса всего за час. Лежалая материя безудержно воняла лавандой ("Зато моль не сожрала, а то гребли бы сейчас руками!") упорно не хотела разглаживаться под слабым утренним ветерком. Земля у самого горизонта тонкой линией обнадеживала, что они хотя бы не потеряются в безбрежной пустоте тэты 5, планета номер три.

Абордаж, сонно урча, развалился на сложенном на палубе стакселе: черной тенью  просочившись на палубу сразу, как только люди открыли люки, он неприязненно осмотрел мокрые доски, обнюхал крупную лужу, и, брезгливо поджимая лапы, потопал на воображаемый квартердек. Но стоило Сашке и Берг развернуть полотнища на палубе, как усатая скотина одним прыжком выскочила в центр пахучей ткани и начала блаженно тереться мордой о парусину. После десятиминутной перебранки (со стороны Берг - поток норвежских, французских и, кажется, китайских проклятий, со стороны Абордажа - злобное шипение и прижатые уши) парус был оставлен коту.

"Ну его, а нам бы и с двумя справится," - подытожила суперкарго.

- Ну вот и все! - Санька утерла лоб запястьем. Пару раз хлопнув, паруса надулись, слегка наклонив палубу под ногами, и корабль медленно начал набирать ход. - Вы как хотите, а я - загорать! Когда еще появится возможность два дня под таким приятным солнышком! 

На палубу, вновь завернувшись в свою шаль, проскользнула Бэла. Под мышкой у нее была зажата удочка. 

- Так, штурман! - Берг с силой хлопнула Сашку по плечу. - Отлично поработали! Первая вахта - за тобой. Следи, чтобы паруса не обстенились, если что - зови капитана, она на руле. А я пойду, помогу на камбузе, - с этими словами старпом скрылась в люке. 

Сашка окинул взглядом палубу: нежащаяся на парусе рядом с Абордажем Санька (вот уж кому никакой запах нипочем!), уже закинувшая удочку с кормы Белка (а шаль сняла!), застывшая в стеклянном многограннике "фонаря" Балл (кажется, она попросту заклинила руль и читала). 

Он сел, привалившись к фальшборту, и уставился на такелаж: что значит "обстенились" им говорили на лекциях, он помнил. Смутно. А вот что нужно делать, чтобы этого не допустить?

Глава 17, о крестьянах и рабочих

Корабль вторые сутки шел против течения. Глубины в дельте так и оставшийся для Сашки безымянной реки хватало, чтобы случайно не налететь на мель. Течение, хоть и слабое на первый взгляд, ощутимо тормозило движение эфирной бригантины. Хорошо еще, ветер, поддерживаемый Сандрой, дул ровно и почти точно в корму: паруса раскрылись батерлфляем и обстениться не могли чисто физически. Да-да, неожиданное плавание весьма, хоть и против воли штурмана, расширило его лексикон специфических словечек, обожаемых моряками: а что делать, если ни капитан, ни старпом ни в какую не соглашались выражаться по-человечески? 

Людоедка не преминула показать себя во всей людоедской красе: так Белобрысова не гоняли даже сопливым курсантом. Каким-то образом Берг даже домового принудила драить палубу - при этом активно называя того "юнгой" и всячески шпыняя. Вжилась в роль боцмана так, будто из нее и не вылезала. А вот "госпожа погодный мастер" откровенно наслаждалась жизнью - загорела, приобрела задорный блеск и от нечего делать развлекалась любопытством:

- Златовласка, как ты думаешь, что все-таки нашему капитану здесь понадобилось? Вряд ли местные javele[43] потянут продать или купить, чтоб мы еще в выгоде остались. Если у них даже за эфиром никто не следит.

- Если тебе интересно, то почему спрашиваешь у меня? Спроси у капитана, или вон у Лю... суперкарго - наверняка она знает.

- В тебе нет детективной жилки, братец. Ты ведь знаешь, все по-настоящему важное капитан всегда сообщает перед следующим стартом, а тут - тишина.

- Ага, мои мозоли - это как раз такая ерунда, на которую не стоит обращать внимание.

- Na ja, das ist doch Quatch[44]. Пара волдырей. Тебе их Княгиня в две минуты свела.

- Чтобы через полчаса у меня появились точно такие же...

- Белобрыскин, а тебе лот вытягивать не пора?

...Поселок климатологического наблюдения показался внезапно, после обеда. Здесь река делала длинную излучину, создав нерукотворный пейзаж, достойный кисти иного передвижника - зеркало спокойной, кристально-прозрачной воды, золотой песок, высокие, шумящие о чем-то высокие секвойи... Не земные, конечно, но очень похожие. А на глади плёса - длинные,  сложенные из целиковых неошкуренных бревен мостки причалов. Кое-где они основательно зарасти мхом. Не так уж и недавно прибыли сюда люди - и все еще нет нормальных, больших поселений с портом?.. 

Сашка удивился: на вид планета казалась привлекательной. Может быть, дело в том, что она так далеко от торговых путей? Или есть здесь какие-то страшные катаклизмы, что отпугивают поселенцев?

На песке пляжа грели днища лодки и катерки, у причала застыли два рыболовецких суденышка, после некоторого колебания классифицированные Сашкой то ли как кечи, то ли как шнявы[45]. А у самого конца причала стояла группа местных.

Как "Блик" самостоятельно выполнял швартовку - это отдельная песня, спеть которую вы можете попросить любого знакомого вам морского боцмана. Для этого достаточно показать ему добрую бутыль рома "Семь якорей" или любой другой приличной марки, а потом неловко разбить оную бутыль об пол. Но что поделать - слов оттуда не выкинуть, потому лишь скажем, что после часа напряженной работы парусами (Сашка), ветром (Сандра) и штурвалом (Княгиня) бригантина потерлась бортом о причал, и довольно скалящаяся Берг скинула оживившимся встречающим причальный конец.

- Людик, что-то вы в этот раз аж на 15 минут хуже, чем в прошлый - я засекал! - крикнул крупный седой мужчина, принимая конец импровизированного трапа и утверждая его в щели между бревнами.

- Экипаж зеленый. Первый раз проходят "мокрые" маневры.

- Ого! Ну, поздравляю молодые люди. С вас выпивка, угощение организуем.

- Джон, прекрати мне молодежь спаивать. Знаю я твое угощение. Мы тут всего три дня.

Джон только довольно рассмеялся, и Сашка понял: ничего серьезного гостям не грозит. Даже трехдневный запой.

Между тем Княгиня ловко спустилась на причал (седой галантно подал даме руку), что-то тихо спросила у другого встречающего и снова поднялась на палубу.

- Экипаж, увольнительная на берег сроком двое суток. Вахты согласно береговому расписанию - Екатерина, ваша первая.  

***

Экипаж "Блика", кроме оставшейся на дежурстве Катерины, но включая гордо вышагивающего рядом с Балл Абордажа, по узкой проселочной дороге поднялся на холм. Сашка невольно присвистнул: поселок, видимый отсюда целиком, оказался совсем немаленьким. Больше сотни дворов, в центре явно административно-хозяйственные здания - из дикого камня и кирпича (и не лень было добывать глину и булыжники при таком количестве леса вокруг?), прямые улицы, даже гравий насыпан. Ближе к окраинам улицы рассыпались кривыми дорожками - по-деревенски грязными, с лужами и неизменными гусями, отсюда казавшимися белыми пушинками.

На противоположном от зрителей конце поселения высилась ужасно уродливая прямоугольная коробка с плоской черной крышей, из-за нее возвышалась пара высоченных труб. Только водораздел помешал им увидеть сие монументальное убожество раньше. Из одной трубы валил густой дым.

- Mein Gott! - воскликнула Сандра. - Наконец-то построили грязную коробку так, что она выглядит как грязная коробка, а не как потуги на новый дворец Аль-Каримского султана из подручных средств! А что там такое?

- Это наш комплексный цех для обработки металла, мы называем его Завод, - голос седого главы местной колонии ("Джон, просто Джон, я еще не настолько стар, что бы меня по имени-очеству, ха-ха!")  был исполнен непонятной для Белобрысова гордости  Очевидно, он имел схожее с Сандрой мнение на архитектуру. С другой стороны, это и понятно: он оказался заодно и командиром геологоразведочной миссии КК[46], а про геологов не зря говорят, что они такие же чокнутые, как корабельщики.

- Вот это я и называю здравым подходом, - Сандра в восторге стукнула кулаком о раскрытую ладонь. - Функционал - прежде всего, а красота как-нибудь приложится туда, где она нужна больше!

Функционал присутствовал - за трубами штурман разглядел крылья здоровенной ветряной мельницы, а от здания в сторону леса протянулись сверкающие в солнечном свете...

- Это что, рельсы?!

- Именно, молодой человек.

- Но почему металлические?!

Вопрос был не праздный: даже ребенку отлично известно, что эфирные заклятья ложатся только на дерево. А поезда бывают только эфирные - иначе на передвижение такой махины придется затратить невероятное количество энергии и, следовательно, денег.

- Это не эфирная дорога. Это путь для подвозки руды из нашей разработки - мы используем тяжеловозов как привод для вагонеток. В таких условиях железо практичнее дерева.

Сашка присвистнул. Для него это выглядело, как почесывание правой ягодицы через левое ухо. Чем это можно оправдать вообще? Им настолько редко подвозят кристаллы? А стоило ли тогда вообще основывать колонию в таком захолустье?

... У администрации они разделились - Балл с Джоном вошли в здание, Берг на первой из четырех подвод во главе двух десятков крепких мужиков отправилась на разгрузку, а молодежь оказалась предоставлена сама себе. Впрочем, Джон в качестве напутственного порекомендовал им осмотреть промышленные сооружения поселка. "Вы таких больше нигде не увидите.

- Айда на "завод", - немедленно предложила Сандра.

- Да ну... - сказал Сашка, с затаенным ужасом разглядывая страшноватые трубы: что же за заклятья там творят?.. В магическом фоне он ничего не чувствовал (вообще магический фон поселка был на удивление мирным, как будто здесь всего... ну, два-три чародея от силы), однако кто его знает!

- Dritt[47]. Златовласка, неужели тебе не интересно?

Сашке было не интересно, но он позволил увлечь себя под руку.

Белке на завод не хотелось - потянув носом, она даже отсюда почуяла едкую окалину и смесь неизвестных, но неприятных, совершенно не живых запахов. Но раз Сашка не стал возражать, она промолчала тоже. Вот бы прогуляться по секвойному лесу в настоящем облике... Пилот поморщилась. Рядом с деревней перекидываться не хотелось: менши и вампиры славились своей способностью гадить на километры вокруг своего жилья. Да и попасть под случайную стрелу или ловчее заклятие совершенно не хотелось. Доказывай потом, что ты не лисица.

- Вот интересно, - рассуждала вслух кормчий, - обычно такие колонии - тихое, заштатное местечко, где особо нечего взять и сложно что-то дорогое продать. А у нас полтрюма занято грузом для них.

- Ты уже это говорила, - пожал плечами Сашка. - Наверное, личная договоренность Княгини.

- Ну ладно, а как тебе общий цех, где работают несколько мастеров? Обычно каждый мастер удавиться готов за свои секреты.

На это Сашке нечего было сказать.

Вблизи корпус немаленького здания и вовсе впечатлял - серые стены со следами копоти почти физически давили на эфирников. Белка поежилась, Сашка мрачно созерцал промышленного левиафана, даже Сандра, кажется, слегка утратила задор.  В стене напротив недобро поблескивала полосами металлической оковки приличных размеров дверь, украшенная гостеприимной красной надписью готическим шрифтом. "Посторонним вход воспрещен". И ниже - "Не влезай - убьет!".

Вокруг - ни души.

- Зааанятный у них тут юмор... - протянула Сандра.

- Ты уверена, что это юмор? - Бэла с сомнением обернулась на улицу позади - Может, пойдем отсюда?

- Нет, раз уж решили смотреть - давай смотреть. Джон нас предупредил бы, если бы тут было реально опасно.

Кормчий, подавая пример остальным, подошла к двери и положила руку на отполированную медную ручку. Нахмурилась.

- Никаких заклятий, даже замка нет. Говорю же, здесь совершенно безо...

Она потянула дверь на себя.

- Бззззззыыыыыыннньььььььь!!!!

 Резкий, ни на что не похожий звук звонка, пронзительный и неживой, ввинтился в уши. Сандра отскочила от двери, изобразила боевую стойку - какое именно заклятие она собралась в случае чего выпустить, Сашка не знал. Сам он схватился за рукоять Сумеречника, краем глаза отметив, как Белка замерла, пригнув колени, коснулась земли руками. Приготовилась то ли броситься на опасность, то ли оборотиться. К счастью, ничего не понадобилось.

Звонок стих так же резко, как и зазвучал, а дверь резко распахнулась, будто от пинка, явив некую личность. Определенно, мужского пола и вида самого затрапезного: в синем засаленном комбинезоне, мятой кепке, очках и с потрясающе красным носом. Личность отчаянно моргала, против света разглядывая гостей.

- Это он, что ли, убьет? - пробормотала Бэла сквозь зубы. Поскольку зубы уже успели стать звериными, получилось жутковато.

- Это кого, интересно, он должен убить? - одновременно не сдержал удивления Сашка.

- Уважаемый, а вы кто? - закончила за товарищей Сандра.

***

...-А ещё вот эта вот пое... штуковина - она передает усилие на привод, и молот со всей дури е.. бьет по плашке - получается заготовка. Теперь остается обпилить всю... все заусенцы, и готово.

Изнутри огромное здание оказалось одним огромным помещением, уставленным поражающей воображение сложностью механизмами. Освещение - тусклое и неверное, разбавленное всполохами от огненно-красного, раскаленного металла.

"До какой же температуры они раскаляют домну, если сразу несколько тонн руды плавятся и текут?" - великим кузнецом Сашка себя не считал, но о проковке и закалке холодного оружия кое-что знал - да и кто не знает?

В цеху стоял неумолчный грохот: работающие механизмы шумели на удивление. Чтобы услышать друг друга, приходилось орать. Надо ли говорить, что Сандра казалась совершенно счастливой?

Сашка оглянулся: кормчий с горящими глазами осматривала очередной станок (кажется, Петрович назвал его "прокатным"), Белка страдальчески кривилась, время от времени порываясь зажать уши руками. Обменявшись понимающими взглядами, они развернулись и направились к дверям.  Надо отдать строителям должное: массивные створки начисто отрезали механический шум - без всякой магии. Просто за счет толщины конструкции.

- Я думаю, Санька разберется и без нас, - Белобрысов с сомнением посмотрел на перепачанные едкой черной заводской пылью руки. - Пусть развлекается, если ей все здесь так нравится.

Бэла кивнула. Бесцельно бродить по деревне не хотелось. Вернутся на корабль?.. Она посмотрела на штурмана, он на нее, и они, не сговариваясь, пошли по дороге к центральной площади. Взаимопонимание, установившееся между ними после многодневных совместных маневров, оставалось в действии и вне корабля. Белка молча слушала болтовню напарника:

- Никак я их не пойму. Стремный народ. Производство весьма внушительное, но зачем, зачем столько сложностей? Добыча руды в таких количествах... А печь? Ты видела, чтобы домну топили дровами? На них же леса не напасёшься. Гораздо проще поставить несколько обычных кузниц, фокусирующие заклятия, чистое пламя... - штурман механически продолжал перечислять непонятки, когда ему заступила дорогу девушка в рабочем сарафане. Очень красивая. Выражение лица у нее было фанатично-решительное. Такое, какое обычно возникает у Сандры, когда кто-то начинает обсуждать её любимые кристаллы.

- Вы приезжие, да? - спросила она. - С бригантины?

- Естественно, - Сашка рефлекторно приосанился, однако обертоны флирта в его голосе не появились: что-то в девушке его насторожило.

- Вы меня простите, что подслушала ваш разговор, но то, о чем вы горите - полная чушь! - лицо девушки отразило крайнюю степень презрения. - Что можно добиться вашим чародейством?  Сплошные ограничения и запреты! Больше четырех тиглей не ставить, пентакли из олова и бронзы... Ну и как прикажете делать нормальную сталь, если ваше дурацкое "ис-кус-тво" - она нарочито тщательно выговорила последнее слово - только и может, что вставлять палки в колеса нормальным людям!

Сашка и Белка в обалдении слушали слушали пламенную речь.

И тут до Сашки дошло. Наверное, он бы догадался и раньше, если бы его не смутила новизна обстановки.

Первым делом штурман подумал о Сандре и о том, что она, наверное, догадалась еще на заводе, если не раньше. Интересно, а специальная больница у них тут есть? А врачи школы Барзаубер?