Дом, где притаилась смерть

– О, Пресвятая Дева, я совсем о нем забыла… – Клаудия перестала плакать и опять выглянула в коридор. Как раз в этот момент парень пошевелился. – Ой! – взвизгнула моя клиентка. – Я боюсь! Он же опасен?!

– Уже нет, я прикрепила его наручниками к трубе от батареи в коридоре, – сказала я. – А вот все это время, пока он якобы охранял твой салон, он действительно представлял собой реальную угрозу. После нашего утреннего с ним знакомства я могу сказать, что с психикой у парня не все хорошо, да и амбиции с самолюбием отравляют ему жизнь. Очень вовремя ты обратилась к моим услугам.

– О… какая трагедия?! Поверить во все это страшно. – Клаудия, похоже, всерьез опечалилась. Подумать только, всего пару минут назад она рыдала у меня на плече, не в силах справиться с нервной нагрузкой, а сейчас уже жалеет своего врага, словно не он пытался причинить ей зло несколько минут назад. Частая смена настроений моей клиентки меня уже не пугала, я постепенно привыкала к ее темпераменту.

– Если не во всем, то в какой-то части, это уж точно, иначе как объяснить его появление в твоем номере. Просто прекрасно, что я была тут, хотя подозреваю, что для него это оказалось большим сюрпризом. – В этот момент я, наконец, дозвонилась на рецепшн и вкратце пересказала наше приключение.

Тем временем наш гость очнулся, собрался с мыслями и сказал, внимательно меня разглядывая:

– Не может быть, опять ты?! Что это за шутки?! – Лицо Егора просто перекосило от удивления, возмущения и страха одновременно.

– Ну, смею заметить, что тут никто не смеется, – справедливо заметила я. – Я по долгу службы…

– Ничего не понимаю, а утром? – Парень совершенно был сбит с толку.

– А утром по воле судьбы, если угодно, – улыбнулась я, но говорить и дальше загадками не имело смысла. – Когда ты пытался свою Аню проучить посредством насилия, я просто оказалась рядом абсолютно случайно. Сейчас же я поджидала тебя, точнее, не тебя конкретно, а преступника, целенаправленно, поскольку нахожусь на работе, защищаю жизнь и здоровье твоей начальницы. Смею заметить, справляюсь с этим пока довольно успешно! – Я бросила красноречивый взгляд на наручники, утягивающие запястье мнимого сотрудника гостиницы.

– Ого! – Глаза Егора буквально полезли из орбит. Мозг его постепенно перерабатывал полученные от меня сведения, поэтому он не сразу созрел для комментариев. – Но… Как это?! Это что же получается, это все из-за билета, что ли… – он не договорил, сам осекся, понял, что сболтнул лишнего, и замер.

– Какого билета? – попыталась я изобразить неосведомленность, чтобы разговорить парня, но вышло плохо. Он отвернул лицо к стене и всем своим видом дал понять, что больше не произнесет ни слова. – Егор! Егор! – дважды позвала я. – Почему ты решил проникнуть к Клаудии в номер?

– В гости… – выдавил он сквозь зубы и добавил: – Я требую адвоката! Без него больше ничего не скажу, мне ведь положен по закону защитник?!

– Положен и защитник, и прокурор, – немилосердно пообещала я и повторно набрала номер администратора, чтобы выяснить, когда подъедет полиция. Мне больше допрашивать парня было неинтересно. Он сам проболтался про билет. Конечно, хотелось бы узнать, были ли у него сообщники, но, судя по тому, что за все это время на его телефон не поступило ни одного вызова и никто больше не попал в поле действия скрытой камеры в коридоре, я предположила, что завладеть лотерейным билетом Ветров решился в одиночку. Так же я предполагала, что, возможно, сотрудникам правоохранительных органов удастся разговорить молодого человека и выяснить детали, но просьба итальянки заставила меня отказаться от этих надежд.

– Женя, я могу попросить тебя? – обратилась ко мне итальянка, пока мы ждали охранников.

– Да, разумеется.

– Давай не станем рассказывать о выигрыше, по крайней мере, пока я не доберусь до посольства? – Ее брови сложились домиком.

– А почему? – спросила я больше из любопытства, так как и сама придерживалась подобной позиции. Мне просто было интересно понять, что еще пугает мою клиентку, и успокоить ее, по возможности.

– Понимаешь, у нас в Италии я с детства привыкла бояться мафии. А про вашу страну я читала, что в полиции есть те, кто работает на мафию…

– Ну, так бывает не только у нас в стране, – усмехнулась я, – а еще про Россию на Западе пишут, что белые медведи по улицам гуляют…

– Бурые, – всхлипнув, выдавила Клаудия.

– Что?

– Бурые медведи, у нас так говорят. – Она мне грустно улыбнулась. – Пойми, я не могу никому доверять здесь, кроме тебя. Этот парень… – Она кивнула на Егора, которого для надежности приковала второй парой наручников за ногу к батарее. – Так вот, он так мил был, все время шутил со мной, как это… играл глазами…

– Заигрывал, – подсказала я.

– Наверное, я думала, что я ему нравлюсь, а он из-за лотереи!

– Ладно, хозяин, как говорится, барин. Пусть правоохранительные органы выясняют, с чего он вдруг решил пробраться в твой номер, – завершила я нашу беседу и сделала это как раз вовремя, так как спустя минуту в нашем номере начался переполох. Сначала забегали служащие, затем пришла полиция. После чего мы спустились в вестибюль. Егора отвели с сотрудником отеля в небольшую комнатку для персонала. Нас разместили в кабинете администратора. Клаудия добросовестно дала показания о ночном вторжении, следом настал мой черед.

– Фамилия, имя, отчество, кем приходитесь этой итальянке? – спросил приехавший по вызову капитан.

– Евгения Охотникова, телохранитель, – без запинки ответила я.

Признаюсь, этих слов было достаточно, чтобы тон капитана кардинально изменился. Он поднял на меня внимательный взгляд.

– Вот как, неужели та самая?

Я, конечно, понимала, что именно он имел в виду, но не спешила соглашаться.

– Капитан Андрей Воробьев, – представился он, в свою очередь.

– Евгения Владимировна, – повторила я.

– Я понял! – Глаза его зажглись интересом. – У нас в отделе о вас какие-то легенды ходят. Просто чудеса рассказывают, как вы того банкира спасли, или владельца холдинга, или еще про какого-то режиссера… Я, признаюсь, даже не верил. – Он сделал паузу, очевидно ожидая от меня реакции.

– Не знаю, молва может и преувеличить… – скромно заметила я.

– Ну, ведь спасли же? – не унимался капитан. – Ну, скажите, был же банкир, ну или режиссер? – Глаза его блеснули азартом.

– И тот и другой, и еще были интересные дела, но сейчас вопрос не об этом, – решила я поскорее скомкать тему моих личных успехов, так как все контракты содержали пункт о секретности. Я понимала, что в правоохранительных органах не могут не знать о моем участии в том или ином деле, так как зачастую уличенных в покушениях на моих клиентов преступников я сдавала в отделения лично, но в последующем я предпочитала не распространяться о деталях.

– Да, я понимаю, но так интересно узнать… И как вам, такой привлекательной и хрупкой на вид, удается сладить со всеми этими мужиками? Вот взять хотя бы сегодняшнего парня, ведь здоровый молодой бычок, а вы его на пол уложили…

– Ну, это сделала не я, а газ из принесенного баллончика…

– Ага, но, прежде чем газ применить, этого бугая еще надо было завалить на пол! – перебил меня с кривой ухмылкой капитан.

– Что ж, и восточные единоборства, спортивную подготовку, китайскую гимнастику, которыми я увлекаюсь, никто, разумеется, не отменял. Вместе нам все удалось, как видите, – скромно потупив глазки, заметила я. Но вести беседы на отвлеченные темы времени не было, поэтому спросила: – Послушайте, Андрей, можно я буду вас так называть?

– Да. – Щеки его покрыл смущенный румянец.

– Так вот, я нахожусь при Клаудии Форенца в качестве телохранителя. Егор вторгся в номер моей клиентки. Мне необходимо его допросить, чтобы узнать мотивы…

– Так эти, как их, мотивы, я полагаю, вам известны, раз синьора Форенца наняла вас в качестве телохранителя. Значит, она чего-то или кого-то боялась, вот и прибегла к вашим услугам. Так что это не вам гражданина Ветрова допрашивать, а мне вас, – блеснул он эрудицией.

– Браво, капитан, признаюсь, приятно иметь дело с умным человеком, – посчитала я нужным похвалить полицейского, на которого, похоже, мои слова подействовали положительно. – Но, к сожалению, мне придется вас расстроить, так как я нахожусь рядом с Клаудией по общим причинам. Она боится мафии, перед вылетом в Россию на родине ее напугали, что у нас тут можно встретить преступника даже в рядах спецслужб. Вот она и перестраховалась…

Капитан задумался, пошелестел листками, исписанными им ранее, и произнес:

– Да, вот тут она как раз примерно это же и говорила… Эх, а я надеялся, что здесь какое-то интересное дело, раз встретил вас! – произнес он со значением.

– Боюсь, здесь банальная жажда наживы. Сами понимаете, богатая одинокая иностранка, грех не воспользоваться ситуацией… – предположила я. – Но Егора мне все же хотелось бы допросить.

– Ладно, только я буду присутствовать! – упорствовал капитан. Такой поворот не входил в мои планы, раскрывать все карты при нем не следовало. Клаудия умоляла, чтобы я не распространялась про лотерею, а я не могла перечить желаниям клиента, поэтому я предложила:

– Нет, тогда лучше я послушаю, если позволите, что он вам расскажет…

– Хорошо, хотя мне было бы интересно понаблюдать за мастер-классом ведения допроса в вашем исполнении.

– Боюсь, это не по моей части. Я всего лишь телохранитель, – напомнила я.

– Да уж! Но непростой, если верить тем историям, которые, повторюсь, как легенды, передают друг другу у нас в отделе.

Спорить с капитаном было бессмысленно. Вместе мы отправились в комнату, где удерживали Егора. Тот полностью пришел в себя, но вид имел усталый или даже болезненный. Я сразу поняла, что сегодня добиться от парня внятных показаний вряд ли удастся. Что и подтвердилось спустя несколько минут.

– Зачем вы пытались проникнуть в номер гражданки Форенца? – записав личные данные задержанного, спросил Воробьев.

– Я пришел к ней в гости! Может, я влюбился! – запальчиво вскинув подбородок, произнес парень.

– И для этого принесли с собой баллончик, переоделись в костюм официанта и так далее?

– Я хотел сделать сюрприз!

– С помощью баллончика?

– Нет! Его я всегда ношу с собой на всякий случай. Я испугался, хотел сбежать, совсем не заходить внутрь, а тут эта ненормальная на меня напала! Я вообще хочу написать заявление о причинении тяжкого вреда этому, как его, моему здоровью! – вдруг осенила его догадка.

Он даже немного взбодрился и позволил себе посмотреть в мою сторону с вызовом. Я вспомнила, что очень кстати записала утренний эпизод с Анной на диктофон, этот аргумент мог заставить погаснуть улыбку, тронувшую было уста Ветрова. Но я не спешила раскрывать все карты. Клаудия просила меня не рассказывать про билет. Обещание, данное клиентке, было для меня почти законом. Поэтому, услышав слова задержанного, я только усмехнулась, но вступать в дискуссию не спешила. В том, что на камере запечатлены все действия Егора у двери, прежде чем он решился постучать, я была уверена, как и в том факте, что на записи будет отлично видно и баллончик, и, возможно, другие улики. Но заявлять об этом без проверки все же не стоило. Я с интересом прислушалась к продолжению допроса.

– С этим мы разберемся! И все же вернемся к началу, я повторю… – И капитан опять и опять принялся спрашивать про цель ночного визита Ветрова в номер Клаудии.

Егор старался не отходить от своих первоначальных показаний, хотя иногда и путался, но не критично. Мне порядком надоело это топтание на месте.

– Да ограбить он, наверное, хотел богатую начальницу, знал, что она дама одинокая, походил за ней пару вечеров да и надумал… – решилась я на провокацию, так как Воробьев в деле допроса никак не мог сдвинуться с мертвой точки.

– Что?! Да как ты смеешь?! Да ты ничего не докажешь?! – буквально взорвался негодованием Егор. Капитан вмешиваться не стал, уступил мне роль первой скрипки. – Ни за кем я не ходил никакую пару!

– Но это зафиксировано на уличных камерах, тотальный контроль за порядком на дорогах работает также и для правоохранительных органов, – сблефовала я, рассчитывая, что в порыве эмоций охранник выдаст себя.

– Да не может быть, я всего один вечер… – ляпнул он сгоряча, но тут же исправился, – то есть я только сегодня первый раз к ней пришел. Я же говорю: влюбился! – благополучно вывернулся он, прибегнув к ранее озвученной версии, и при этом заметно успокоился. – И вообще, я без адвоката больше ничего не скажу! – Очевидно, последнюю фразу ему подсказали сериалы.

– А про подельника своего тоже ничего не скажешь? – задала я волнующий меня вопрос.

– Какого подельника? Я один был! – опешил он.

– Того самого, в ресторане! – уточнила я, понимая, что эта часть разговора вызовет вопросы и у капитана.

– Каком ресторане?! – Недоуменное выражение, застывшее на лице Егора, красноречиво указывало на непричастность парня к дневному эпизоду, но в любом случае все это следовало проверить, жалко, что времени было катастрофически мало. Ветров тем временем активно протестовал: – Я ничего не знаю! Отпустите меня! Я не преступник, а потерпевший! Вяжите эту сумасшедшую бабенку! И вообще, дайте мне бумагу, я хочу написать заявление о нападении!

Больше мне в этой комнате делать было нечего. Я вышла к Клаудии и отпустила сотрудника полиции, которого по моей просьбе капитан приставил к клиентке, пока я присутствовала на допросе. Воробьев догнал нас у лифта.

– Евгения, что вы там говорили про ресторан?

– Да так, совпадение, наверное, – вспомнила я гримасу удивления на лице Ветрова, когда завела беседу про подельника.

– Вы что-то недоговариваете! – нахмурился капитан.

– Я обязательно договорю, когда сама буду хоть что-то понимать, – честно пообещала я, дала свою визитку Андрею, и мы вошли в лифт.

– А вы приходите к нам в отдел в понедельник. Пусть этот хорек посидит в камере с бомжами да убийцами, глядишь и созреет рассказать правду после проведения субботы и воскресенья в непривычной компании! – предположил Воробьев.

– Спасибо, – поблагодарила я, ничего не пообещав, так как понимала, что в понедельник показания Ветрова утратят свою нынюшнюю актуальность. А требовать от капитана выхода на работу в законные выходные я не имела права.

Клаудия была потрясена произошедшим. Едва мы оказались опять в нашем номере, в котором уже ничего не напоминало о вторжении, так как после работы полиции горничная успела прибраться, девушка воскликнула:

– Подумать только! Неужели все закончилось?! И так легко?! Так быстро! – Она мечтательно закружилась по комнате.

Но я не разделяла ее настроения. По моему мнению, все только началось и с каждым новым эпизодом запутывалось все сильнее.

– Я бы не спешила радоваться! – не стала я щадить чувств клиентки.

– Как это? – замерла она посередине номера.

– Я предполагаю, что либо преступники действуют в организованной группе, либо их несколько и они друг с другом не связаны.

– Но как это? – Голос Клаудии дрогнул, было видно, что ей очень сложно поверить в мои слова, но она и сама понимает, что я права. – Но я так устала, а сейчас, это же такая радость, что тебе удалось остановить этих рогац… то есть мужчин. Твои слова меня убивают…

– Убивают, как правило, не слова, а поступки, – заметила я, но тут добавила, так как в мои планы не входило пугать итальянку на сон грядущий: – В любом случае сегодня мы продвинулись вперед, во-первых, пятница позади, осталось меньше двух суток до поезда. Во-вторых, одним преступником меньше, этого охранника уж точно не выпустят из отделения до понедельника… – вспомнила я слова капитана.

– А в-третьих, сегодня я встретила Максима! – совершенно неожиданно вставила Клаудия, несказанно удивив меня, но в следующую секунду я даже обрадовалась ее словам: пусть лучше думает о любви, чем об угрозах жизни.

Наконец мы улеглись спать. Предварительно я снабдила номер и коридор дополнительными камерами слежения. Учитывая тот факт, что охрана отеля по моей просьбе каждые тридцать минут проверяла порядок на нашем этаже, я смогла хорошо отдохнуть.

Глава 4

На следующее утро мы с Клаудией позавтракали в номере. Несмотря на то, что был выходной день, в салон мы подъехали спустя минут тридцать после открытия, так как владелица предпочитала личный контроль.

– Вскоре я уеду к себе на родину, когда пойму, что в мое отсутствие здесь все будет работать так же четко, как при мне. Потом буду только наезжать с проверками, иногда подсылать мнимых покупателей…

– Это как тот в кепке? – решила я уточнить.

– Нет, не совсем. Этот, судя по всему, не профессионал. А я планирую подключить другую схему, когда из специальных служб приходят люди и ведут себя придирчиво, смотрят много оправ, нервничают, но не грубят, а потом пишут отчет, как их обслужили, для руководства, чтобы понимать, как ведут себя сотрудники в отсутствие контроля свыше… – пояснила она.

– Вот как, интересно, никогда бы не подумала, что уже и такой вид услуг есть. Хорошо, что у меня нет начальника, кроме, разумеется, клиента, но он, как правило, сильно заинтересован в процессе спасения своей жизни и полностью мне доверяет.

– Это да, но твоя работа… как это… редкая, а у нас в коммерции по-другому нельзя. Деньги соблазняют людей на нехорошие поступки.

– Да уж, – не могла не согласиться я. – Мне это хорошо известно.

Мы вошли в салон. Виктория кинулась к нам через торговый зал с широкой улыбкой на лице. Так обычно встречают родственников после долгой разлуки. Ольга вежливо кивнула, но не более, так как была занята с клиенткой. Мастер был тот же, что и вчера, а вот симпатичный молодой мужчина в белом докторском халате был мне не знаком.

– Клаудия, а это кто? – шепотом спросила я.

– Это наш новый доктор – Артем Гусев. Страшно занят, или как это сказать… – Она запнулась.

– Востребован, может быть? – предположила я.

– Да, у него хорошая репутация, я его перекупила из больницы, где он работал. – Она закатила глаза, давая понять, как сложно ей было провернуть всю операцию с наймом нового доктора.