Дом, где притаилась смерть

– Вот как? О чем, интересно мне узнать! – Я сразу догадалась, что ее ответ не будет связан со всеми бедами, которые вызвал лотерейный билет.

– О мужчине! – искренне ответила итальянка, несказанно удивив меня.

– О каком?

– Вот это да! О том, которого мы встретили сегодня!

– Где? – Я действительно не сразу сообразила, так как день выдался длинным, а все мои мысли были заняты исключительно поиском кандидатур на роль подозреваемого и соответствующих улик.

– В ресторане! – произнесла она, видимо, надеялась, что я сразу пойму, о ком она говорит. Должна отметить, что сегодняшний эпизод с покушением на сумку из моей головы никуда не делся, я даже чувствовала определенную досаду от того, что мне не удалось остановить преступника, поэтому я произнесла:

– О, прости, я виновата, что не смогла удержать его! Я не могла оставить тебя одну и кинуться в погоню! – затараторила я поспешно. Расписываться в собственных неудачах мне, как человеку, не лишенному амбиций, было не очень приятно.

– Кого задержать? – вдруг встрепенулась моя клиентка. – Что ты с ним делала и, главное, когда успела? – настала очередь Клаудии не понять, о ком я веду речь.

– Как что? Дралась из-за твоей сумки…

– О… карро… извини, вышла ошибка! Я совершенно не про того ужасного злодея! Ты была молодец и спасла меня! – Она поднялась с кровати и подошла ко мне. – Впрочем, ты так и должна была поступать, если я правильно понимаю твою работу. – Она посмотрела на меня вопросительно.

Я кивнула:

– Как и обещала, когда мы обсуждали контракт о нашем сотрудничестве…

– Да, да, я могу понимать твои поступки… – Из-за трудностей перевода она иногда странно выражала мысли, но следующая фраза итальянки все расставила по местам: – Я все время, если честно, думаю об этом красавце Максиме!

– А… О… Прости, теперь я не знаю, что сказать. – Переход был таким неожиданным, что я на самом деле растерялась. Вот уж никогда бы не подумала, что итальянка в подобных обстоятельствах могла еще позволить себе амурные страдания. Хотя, вспоминая ее темперамент, такой поворот мог оказаться вполне логичным. Тем временем Клаудия спросила:

– Но как бы мне с ним встретиться?

Услышав ее вопрос, я не смогла сдержать саркастического смешка. Еще утром, глядя в испуганные глаза этой молодой женщины, мне и представить было сложно, что у нее найдутся силы переключиться на амурные дела. Но в любом случае судить людей было не в моих правилах, поэтому я ограничилась вполне понятным предостережением: – После понедельника в любой день!

– Но я боюсь упустить время! – Глаза заморской гостьи загорелись азартом. – Такой красавец, и как раз в моем вкусе! – Губы ее растянулись в плотоядной улыбке.

– Это, конечно, хорошо, но что ты хочешь от меня? – спросила я с осторожностью в голосе.

– Позвони ему и все объясни, я боюсь напутать русские слова из-за волнения! – Она схватила меня за руку.

– О нет, это не по моей части! – Я ожидала чего угодно, но только не этого. Роль сводницы любила моя тетушка, мне, к счастью, ее напористость в этом вопросе не передалась.

– Но я прошу тебя не как начальница, а как подруга, пусть мы и знакомы еще только один день… – Подбородок Клаудии дрогнул. – Неужели ты мне не поможешь?! – И, не давая мне возможности повторно отказать, добавила: – У меня в вашем городе и знакомых-то нет. Только ты и Савва, но этот Максим может не понять, если ему позвонит мужчина от моего имени…

– Это было бы смешно, – не могла не согласиться я, вспоминая интимные пристрастия парикмахера. – Но, с другой стороны, мы могли бы извлечь некоторую пользу из этого…

– Какую?

– Выяснили бы, какая ориентация у владельца «Рапсодии».

– О, не делай мне страшно! – воскликнула Клаудия.

– То есть не пугай меня, ты хотела сказать? – автоматически поправила я.

– Ну да! Я уверена, что у него все правильно. Такой взгляд, у меня до сих пор, как это… холодно по коже….

– Мурашки, – опять подсказала я.

– Ах, да что угодно! Только помоги мне! – взмолилась она и добавила что-то по-итальянски, очевидно, тоже просящее.

– Вот уж никогда бы не подумала, что так поступлю… – со вздохом произнесла я. – Заметь, иду против всех моих принципов! – добавила я, взяв в руку сотовый телефон.

– О нет! Набери с моего, чтобы у него остались в памяти цифры! – Она смущенно улыбнулась.

Ее дальновидность меня позабавила. Я решила отнестись ко всей этой ситуации с юмором. Это даже хорошо, что итальянке есть на что переключиться от всех этих тяжких мыслей о нападениях и охоте за билетом. Опасаясь, что я что-то перепутаю, моя клиентка сама набрала номер с визитки.

– Алло, – через минуту раздался в трубке довольно приятный мужской голос.

– Максим?

– Да, это я.

– Здравствуйте, это Евгения, мы с вами сегодня в ресторане познакомились при довольно неприятных обстоятельствах… Я была с подругой. Она оставляла вам свою визитную карточку.

– О, Евгения, очень приятно. – Мужчина явно воодушевился, хотя в голосе его и звучало некоторое замешательство. – Я еще раз приношу свои извинения… – начал было он, но я остановила:

– Да в этом инциденте лично вашей вины я не нахожу, так что давайте не будем об этом…

– А о чем тогда? – спросил он, не скрывая интереса.

– Понимаете, – я чувствовала неловкость, но отступать было некуда, меня сверлила умоляющим взглядом хозяйка номера. Набрав в грудь побольше воздуха, я выпалила: – Моя подруга – Клаудия – хотела бы пригласить вас поужинать…

– Это та девушка с черными волосами? – перебил он меня, уточняя.

– Да.

– А вы, стало быть, красотка с темно-медными…

– Да, – не могла не согласиться я, так как была уверена в своих внешних данных.

– А вы не хотите накормить меня? – В его голосе зазвучали обволакивающие бархатные нотки.

– Я… э… даже не думала об этом, – честно призналась я.

– Жаль… – после непродолжительной паузы ответил Максим. – Насколько я помню, первым я вызвался загладить вину посредством еды, так что приглашение вашей подруги я не принимаю…

– Но…

– Пока. Сначала я почту за честь разделить ужин с вами обеими, скажем, например, завтра?!

– О, завтра, – протянула я, намереваясь отказаться, так как выходить лишний раз за пределы гостиницы считала опасным, но Клаудия уже выхватила у меня трубку и выкрикнула:

– Я согласна! – Потом она некоторое время что-то напряженно слушала и вернула мне телефон, прошептав: – Женя, я ничего не понимаю, так взволнована, он что-то говорит еще…

Я вслушалась и поняла, что все это время Максим продолжал сетовать о нападении на нас, произошедшем в стенах его ресторана.

– Я не могу себе простить, что такой красивой женщине пришлось драться с негодяем! Вы поразили меня, Евгения! – заключил он торжественно.

– Пустяки, – будничным тоном отреагировала я, внутренне радуясь, что итальянке не удалось с ходу перевести его слова. Они бы ее, несомненно, расстроили. Чтобы скорее завершить беседу, я произнесла: – Что ж, раз моя подруга твердо решила поужинать завтра с вами, мне ничего не остается, как присоединиться.

– Так это же прекрасно! Но скажите, вы всегда ходите парой, или мне улыбнется шанс встретить вас одну? – продолжал он намекать о своей симпатии именно к моей персоне.

– Меня нет! – отрезала я и, опять заметив молящие глаза Клаудии, добавила: – А вот мою подругу – да. Только строго на следующей неделе!

– Какие-то загадки сплошные, – посетовал Максим. – В котором часу и куда за вами заехать?

– Спасибо, но мы доберемся сами, – отрезала я, пресекая тоном голоса всякие возможные попытки возразить.

– Что ж, я буду ждать вас завтра в своем ресторане, например, в семь, если вам обеим, – специально выделил он последнее слово, – будет удобно.

– В семь – прекрасно! Только прошу вас, усильте охрану! – с нажимом в голосе произнесла я. Но, судя по ответу, Максим решил, что я шучу.

– С вами интересно беседовать, совершенно не ясно, когда вы шутите, а когда говорите серьезно! – ответил он, попрощался и отключился.

От разговора с владельцем «Рапсодии» у меня остался неприятный осадок. Я не знала, как объяснить Клаудии, что у парня возник интерес в большей мере к моей персоне, но итальянка все решила за меня:

– Как здорово, что ты мне помогла. Я сразу заметила, почувствовала, что он заинтересовался, когда нас увидел! – Она заплясала по комнате, как юная дебютантка, узнав о назначенном первом в ее жизни бале. – Конечно, ты тоже могла ему понравиться, но, узнав меня поближе, я уверена, он… как это сказать… головы не будет!

– Потеряет голову, – поправила я с улыбкой. Мне нравилась ее искренность и те неподдельные эмоции, которыми она продолжала удивлять. Может быть, она окажется права, и, попав под силу ее очарования, Максим перестанет сожалеть, что в ресторан его пригласила не я.

Однако время уже было позднее, пора было бы уже и отдохнуть. Клаудия довольно быстро уснула, я же только собиралась это сделать, как услышала аккуратный стук в дверь.

– Да? – спросила я, почувствовав, как легкая нега, появившаяся в преддверии сна, моментально улетучилась.

– Обслуживание номеров! – через некоторую паузу, показавшуюся мне подозрительной, последовал ответ.

– А разве у нас был заказ? – удивилась я.

– Вино! Мадам Форенца, вы же каждый вечер заказываете бокал красного вина! – Мне показалось, что голос за дверью звучал растерянно.

Время на часах было позднее, к тому же я отчетливо помнила, что Клаудия приняла решение сегодня не пить вина, сейчас она крепко спала, будить ее, чтобы выяснить про заказ, я не считала нужным.

Пульс у меня участился. Прежде чем открыть дверь, я решила проверить, кто же на самом деле навестил нас этой ночью, и в этом должна была помочь скрытая камера, установленная мною еще днем. Угол обзора был не очень удобный, но сомнений не оставалось в том, что за дверью находился либо официант из ресторана отеля, либо кто-то еще в форменной одежде служащего, тот, кто пытается себя за него выдать. Второе предположение у меня родилось после более внимательного осмотра изображения. Свободную от подноса руку парень прятал за спину. Это было странным. Рассмотреть парня более детально я не успела, так как он вдруг начал пятиться в сторону лифтов. Медлить было нельзя.

Во всяком случае, я была готова к любому исходу визита, поэтому решительно распахнула дверь и, не давая визитеру опомниться, втащила его за руку с подносом в номер. Бокал с вином, разумеется, тут же полетел с подноса на пол, выплеснув содержимое на стену. Парень опешил, что-то воскликнул и немедленно перешел в нападение, ударив меня сбоку со всего размаху ногой. Несмотря на боль, я не утратила бдительности, и его кисть не выпустила. Должна отметить, что лжеофициант имел хорошую физическую форму. Он извернулся и попытался ударить меня головой в переносицу. Я смогла избежать прямого попадания, но его лоб ощутимо задел меня в области уха. Я не могла допустить его дальнейшего доминирования в драке. Повторно дернула его на себя и ударила коленом в живот. Несмотря на очевидную боль, ему удалось направить мне в лицо ту самую руку, которую он прятал на входе. В ней оказался баллончик с газом.

– Гадина! – стиснув зубы, выпалил он и нажал на клапан.

Реакция у меня была молниеносная, я успела увернуться от напора первой струи, хотя, конечно, в нос мне ударили потоки вредоносного выброса, но действия пока не возымели, так как я задержала дыхание и зажмурила глаза, одновременно я заломила кисть парня. Он тихо взвыл, сразу весь как-то обмяк. Свободной рукой я вынула из-за пояса наручники и укрепила их на запястьях незваного гостя. Тот, кстати, уже и не сопротивлялся, газ оказался очень едким, парень на время лишился чувств. Больше без дыхания я оставаться не могла, поэтому я в три прыжка по памяти преодолела номер, опасаясь открыть глаза, распахнула окно и вдохнула свежий воздух. После чего позволила себе осмотреться.

Из коридора торчали раскинутые по полу ноги в форменных брюках персонала гостиницы. В запасе у меня было несколько минут до того момента, когда незваный гость очнется. Клаудия продолжала спать в своей кровати, это меня обеспокоило. Доза газа была минимальная, ворвавшийся в комнату воздух с улицы моментально разметал остатки вредоносного выброса, поэтому отравиться итальянка не могла, но проверить было необходимо, я позвала ее. Она не откликнулась. Я подошла к кровати, склонилась над ней и опять произнесла:

– Клаудия! – В ответ опять последовала тишина.

Я осторожно потрясла ее за плечо. Она вздрогнула и распахнула глаза.

– Чао. Коме ста? – пролепетала она на своем родном языке.

Никогда не увлекаясь итальянским, я смогла перевести, что она интересуется моими делами, поэтому машинально произнесла:

– Нормально!

– Что? – теперь уже на русском спросила она и вытащила из ушей беруши.

– Ах, вот оно что?! – с облегчением воскликнула я. – А я-то испугалась, что у тебя слух нарушился из-за газа!

– Что? Какого газа? Что случилось? – Она с тревогой села на кровати.

– Э… уже ничего. Опять нападение. – Я многозначительно кивнула в сторону коридора. Клаудия посмотрела в указанном направлении, и глаза ее наполнились ужасом.

– О, Мадонна! Ужас! Опять?! – испугалась она.

– Не опять, а, судя по всему, снова… – пробормотала я себе под нос и отправилась вызывать охрану гостиницы. Пока я искала номер в справочнике, любопытная Клаудия осмелилась выглянуть из спальни, чтобы рассмотреть парня:

– О, мамма мия! Но он же все еще у нас! Значит, тебе удалось его арестовать?! – возликовала она и, осмелев, вышла в коридор. – О, карро! Я его знаю! Это наш сотрудник – Егор! У него завтра смена!

– Ветров? – уточнила я, вспомнив перечень нанятых в салон работников.

– Он, кажется! – Голос итальянки дрогнул. – А ты его откуда знаешь, в его личном деле вроде бы нет фотографии…

– Даже не стоит и объяснять, – все подробности утренней встречи были сохранены в моей памяти, но я прекрасно осознавала, какую массу вопросов породит эта история у моей подзащитной, а у меня не было точных ответов. Поэтому я ограничилась коротким пояснением: – Случайно встретила утром в парке на берегу Волги… – Я неопределенно махнула рукой, давая понять, что ничего экстраординарного тогда не произошло. Однако у итальянки было свое видение ситуации. Она отреагировала в свойственной ей эмоциональной манере:

– О, Мадонна, интересно?! Какие-то знаки судьбы! И что он делал? Он с тобой познакомился, ты же такая красавица? – Этим вечером мысли итальянки витали в каких-то облаках, очень далеких от той действительности, с которой мне приходилось бороться.

– Он пытался познакомиться, но не со мной. Та история, по-моему, совершенно не имеет отношения к лотерейному билету. А вот вторжение Егора в твой номер ночью, как я догадываюсь, самое прямое. – Я многозначительно кивнула в сторону ног парня, видимых из коридора.

– Ты права, конечно, но мне все же странно. Как это так, еще утром ты, не подозревая о моем существовании, спокойно заводишь знакомство с этим парнем…

– Но-но! Смею тебя заверить, что специально мы не заводили никакого знакомства, – поспешила я внести ясность.

– Это не так важно, главное, что так совпало, и очень подозрительно! Я не зря верю в знаки судьбы! – Она схватила меня за руки. – Женя, это не Савва познакомил меня с тобой, это высшие силы привели меня под крыло ангела-хранителя! – При этих словах она подняла глаза к потолку. Несмотря на то, что аналогия с ангелом-хранителем несколько льстила моей самооценке, все же я не страдала от непомерного самолюбия, поэтому решила слегка приземлить восприятие итальянкой происходящих событий. Да и я больше не могла выносить эту нелепую ситуацию, не хватало нам еще подключать астрологию, эзотерику, гадание по картам Таро, фэн-шуй и прочую нелогичную муть для изобличения мотивации преступника.

– Клаудия, я прошу тебя, давай оставим этот высокопарный тон?! – взмолилась я. – Не будем мешать святые вещи с рядовым житейским эпизодом… – попыталась я воззвать к ее здравомыслию, но моя клиентка неожиданно почувствовала себя оскорбленной.

– Это ты про меня и мои неприятности?! – воскликнула она, отпустила мои запястья и отошла в угол комнаты. – Конечно, для тебя чужие страдания – ерунда! Ты же привыкла к этому! У тебя работа такая! Ты всегда там, где у кого-то или с кем-то горе… И для тебя это, наверное, норма! – произнесла она, в общем-то, довольно обидные для меня вещи, но я не спешила осуждать ее за этот выпад. Нервная нагрузка, которой подверглась итальянка за последние два дня, была чрезмерной. Я ожидала нечто подобное этому срыву, поэтому не спешила прерывать поток ее жалоб на судьбу. – А я так не могу! Это меня пытаются убить из-за проклятых денег! Это я страдаю, и мучаюсь, и страшно боюсь! – Она заломила руки, прошептала что-то на своем родном языке и разрыдалась. Я подошла к ней.

– Клаудия, милая, не стоит так горевать, все будет хорошо, я рядом, я тебя защищу, – прошептала я и прислонила ее голову к своему плечу. Она немедленно уткнулась в него и потихоньку перестала вздрагивать.

– Прости, я наговорила нехорошее, – выдавила она спустя несколько минут, пытаясь удержать слезы.

– Все в порядке. Ты не должна извиняться. Это все нервы… – Я протянула ей салфетку. – Давай успокаиваться. Ветров сейчас очнется.