Дом, где притаилась смерть

– Ты здорова?

– Э… да… но… – попыталась она вернуться к оставленной теме, но я попрощалась и нажала отбой. Я не имела права спугнуть того, кто мог прятаться за дверью, а в том, что под ней кто-то точно находился, я была практически уверена. Мои подозрения подтвердились, как только я приступила к прослушиванию шумов, судя по которым кто-то явно возился с замком. Я припала глазом к отверстию у щеколды и поняла, что этот кто-то пытается что-то пропихнуть в него. Выскакивать в коридор и затевать драку было делом неэффективным, так как я подозревала, что злоумышленник сможет легко скрыться, а у меня не останется никаких доказательств его дурных намерений. В своих силах я была уверена, поэтому решила прибегнуть к хитрости.

– Клаудия! – шепотом позвала я. – Надевайте это. – Я вынула из своей профессиональной сумки кислородные маски и первой водрузила свою на лицо.

Итальянка, похоже, даже не успела испугаться. Хотя я пресекла ее первый, готовый сорваться с губ вопрос, так как любые разговоры в нашем купе могли спугнуть того, кто топтался за дверью. Больше она не пыталась заговорить. Она покорно повторила мои манипуляции с маской и легла на своей полке именно так, как я ей показала. Девушка Клаудия была просто раздавлена всеми событиями, а новости о Максиме, как я понимала, добили ее. У нее уже не возникало никаких дополнительных вопросов, она просто доверилась мне, действуя как робот, не выходя при этом из своих невеселых раздумий.

Я также улеглась в нелепой позе на свою полку. Главное, нам надо было скрыть лица, так чтобы не были видны маски. Некоторое время в купе была тишина, потом раздалось шипение как раз от двери, я сразу догадалась, что это усыпляющий или более сильный газ проникает внутрь через отверстие возле щеколды. Хотя, конечно, проверить свои догадки на практике я не имела возможности. Сомнений в том, что к нам готовится вторжение, у меня не осталось. Маску снимать с лица было нельзя. И я, и, надеюсь, Клаудия это понимали четко.

Тем временем тот, кто затеял всю эту неразбериху, выждав необходимый промежуток времени, занялся дверным замком, который, впрочем, ему легко поддался, не иначе как у незваного гостя был с собой фирменный набор отмычек, как у профессионального вора.

Дальше события развивались стремительно. Я выждала пару секунд, необходимых для того, чтобы за вторженцем закрылась дверь купе, и первой кинулась на него. Сделать это мне было удобно, так как первым делом он склонился над Клаудией, а, следовательно, был ко мне спиной. Не ожидая такой прыти с моей стороны, преступник попытался распрямиться, но ему это не удалось, я грамотно сдавила пальцами его плечи в области болевых зон. В следующую секунду я сама дернула его торс назад и в сторону, потом схватила за голову и с силой ударила его лоб о свое колено. Злоумышленник пал к моим ногам. Меня удивила легкость, с которой мне удалось его усмирить. Первым делом я распахнула настежь окно. В купе тут же ворвался свежий ветер, затем я наручниками стянула запястья за спиной преступника, дальше я тронула Клаудию за плечо, разрешая ей развернуться.

Незваный гость был одет в черный костюм, куртка и брюки тщательно прикрывали все его тело, на голове была целиком скрывающая лицо шапочка, поверх которой также располагалась маска. Я засекла время с момента, когда в купе попал газ, выждав еще три минуты, я спокойно сняла защитное устройство с лица. Фигурка у нашего гостя была довольно щуплая. У меня зародились некоторые предположения, которые полностью подтвердились, когда я сорвала маску с шапкой с его, точнее, как оказалось, с ее головы.

Это была Ольга. Та самая, которую я подозревала. Клаудия опешила. Она приблизилась вплотную к лицу продавщицы, видимо, надеясь найти хоть какие-то ответы на многочисленные вопросы, как вдруг девушка открыла глаза. Увидев перед собой лицо начальницы, она взвизгнула, дернулась, тихо взвыла, почувствовав, что ее руки прикованы к железному основанию столика, и грубо выругалась себе под нос.

– Стерва! – с ненавистью выкрикнула она.

– Ке коза (что)? – не поняла итальянка.

– Сама ты коза! – Ольга все больше повышала голос. Я хотела ее допросить, прежде чем она привлечет внимание проводника нашего вагона, поэтому повторно сдавила пальцами основание ее ключицы. Я знала, что такую боль даже тренированному человеку стерпеть сложно, что уж говорить о хрупкой, неподготовленной, но довольно озлобленной девице.

– А вот ругаться не надо! – нараспев произнесла я, впилась жестким взором ей в глаза и отчетливо проговорила: – Будешь орать – выкину в окно!

– Не посмеешь! – прошипела она.

– А ты проверь! – усмехнулась я и сдавила пальцы еще сильнее.

Я всегда знала, что хорошему боксеру удается выиграть поединок еще перед первым раундом, когда соперники приветствуют друг друга на ринге. Уверенность в победе, чувствующаяся в другом человеке, внушает одновременно уважение, опасение и страх. Наличие последнего вселяет неуместную панику, побороть которую человеку со слабой волей практически невозможно. И, как результат, проигрыш. В нашем случае получилась победа. Почувствовав мою превосходящую силу, Ольга сникла, но еще продолжала царапаться, как дикая кошка, на которую уже надели ошейник.

– Ольга, перке (почему)? – Глаза Клаудии увлажнились, ей было тяжело встретить противника лицом к лицу. Никакого превосходства победителя она явно не чувствовала, только растерянность и горечь.

– Что она несет?! Я не понимаю! – Продавщица была в бешенстве. Я понимала и ее эмоции, очевидно, что, затевая всю эту возню в погоне за чужим лотерейным билетом, она никак не предполагала такой плачевный финал.

– Ей неясно, почему вы предали, – хладнокровно пояснила я.

– Она что, тупая?! – невесело усмехнулась поверженная. – Ежу же понятно почему!

– Здесь ежей нет, – заметила я, намеренно стараясь вывести ее из себя своим спокойным тоном и раздражающими вопросами. Мне это удалось довольно быстро, я даже удивилась, с чего это вдруг дамочка стала такой разговорчивой. Для надежности и накопления доказательной базы для суда я незаметно включила диктофон.

– Да все же ясно, как день! Зачем она ляпнула про свою лотерею?! Она точно с мозгами не дружит! Может быть, в ее сытой Италии люди радуются таким случайностям, произошедшим с другими. Но у нас нет!!! – Последнее слово она, вероятно, позабыв мою угрозу, опять выкрикнула, мне пришлось повторно усмирить ее. – У меня большие проблемы, бывший парень взял кредит, я была поручителем, а он сбежал. Вот и вся история, что мне оставалось?! – Она замолчала, видимо, ожидая, что мы проникнемся ее бедами, пожалеем ее, дадим совет и отпустим. Но я лишь скептически хмыкнула.

– Наверное, надо не идти на преступление, а найти вторую работу, как дополнительный источник заработка, – предложила я первое, что пришло мне на ум.

– Ага, и сдохнуть от усталости! Нет уж, дудки. Почему одним все: и свои магазины, и дома, и Италию, а другим хрен без масла?!

– На этот раз я воздержалась от ответа, да он и не требовался. Ольга уже не могла остановиться, многое у нее накипело, поэтому она выплевывала нам слова, как ругательства.

– Вы со своими чистыми холеными ручками даже не подозреваете, как живем мы – обычные трудяги! – заговорила она революционными лозунгами. Я невольно вспомнила нашу беседу с Клаудией про возмущение масс, однополую любовь и подготовку восстаний. Почувствовав, что аудитория внимательно внимает ее речам, Ольга продолжила: – А мы вынуждены руки марать, чтобы потом иметь возможность их холить. Быть ничуть не хуже, точнее, лучше вас! Ненавижу!

– Не думаю, что мою работу можно назвать непыльной, – философски заметила я, отряхивая свои испачкавшиеся в схватке спортивные брюки.

– Ненавижу! – повторила она. – А мне, думаешь, легко было?!

– Но ведь тебе кто-то помогал? – задала я главный, более всего волновавший меня вопрос. – Самой тяжело и непросто!

– А… Вот ты чего хочешь, зубы мне заговариваешь, стерва! – полностью переключила она свое внимание на меня. – Так я все, не скажу больше ни слова!

– Пожалуйста, тогда судить будут вас одну за все прегрешения, повесят больше эпизодов с нападениями, срок вырастет как на дрожжах, – пожала я плечами, словно мне все равно. Девица метнула в меня полный неприязни взгляд и добавила очень тихо, совершенно не думая, что я смогу расслышать ее слова:

– Подождем до следующей станции…

Слух у меня был тренирован в критических условиях, и на аэродроме, и в танковом цеху, поэтому мне не составило труда догадаться, на что надеется Ольга. Ее подельник, наверное, должен был получить от нее сообщение, что операция удалась, а в случае отсутствия оного подсесть в поезд на следующей остановке и разобраться с нами уже по-мужски. Конечно, в том случае, если он не занял место в поезде еще в Тарасове. Вытаскивать из Ольги детали операции было некогда, да, судя по ее упрямо поджатым губам, она вряд ли решится на новый монолог. Не пытать же мне ее, в самом деле, чтобы добиться истины. К слову, для осуществления этого у меня не было ни подходящих инструментов, ни навыков. Я предпочитала использовать чистые методы, и они, как правило, приносили свои плоды. Я очень порадовалась, что подстраховалась заранее на случай подобного развития событий. Через двадцать минут поезд должен был подойти к платформе. Стоянка была короткой, но для того, чтобы пробраться в наш вагон, времени вполне достаточно.

Я позвала проводника.

– Принимайте воровку! – сообщила я веселым тоном. Все следы взлома были на лицо.

– Ого! Вот это да! – опешил паренек. – Два года хожу в рейс, а такое в первый раз. Просто Восточный экспресс какой-то, – обрадовался он.

– Это точно! – согласилась я. – Служба безопасности в поезде есть?

– Э… нет, – почесал он затылок, сдвинув свою фуражку. – Но скоро станция, я сообщу начальнику поезда, чтобы подослали наряд, и ее, голубушку, примут в лучшем виде. – А что она украла?

– Ничего, к счастью, – ответили мы с Клаудией в один голос.

– Я и не собиралась этого делать. Это просто ошибка! – запоздало воскликнула Ольга.

– В суде разберутся. – Я надела ей на запястья вторые наручники, а первые отстегнула, чтобы основание стола не мешало передвижению преступницы. После этого я лично в присутствии подоспевшего по вызову начальника поезда отвела продавщицу в купе проводника, где повторила манипуляцию с наручниками в обратном порядке.

– Вы что, сотрудник полиции? – внимательно проследив за моими действиями, спросил начальник поезда.

– Почти, я в частном порядке, – коротко пояснила я и вернулась к Клаудии. Та встретила меня, лежа на кушетке, взор ее был направлен в потолок купе. Я испугалась, что она совершенно захандрила.

– Клаудия! Подъем! – бодро провозгласила я от двери.

– Как? Разве теперь не все позади? – Она села и посмотрела на меня.

– Не уверена, – ответила я, так как и сама не знала, что может ждать нас впереди.

Моя подзащитная нахмурилась, с минуту она молчала, но было заметно, что в голове у нее происходит мозговой штурм, по прошествии которого лицо ее не мрачнело, а скорее разглаживалось, как небо после бури. Мне показалось, что итальянке удалось справиться со всеми своими переживаниями. Словно в подтверждение моих мыслей, она сказала:

– Знаешь, я все обдумала. Я не буду раньше времени злиться на Максимилиано. Но буду, как это у вас говорят, когда ушки на голове стоят?

– Начеку?

– Наверное. – Она побарабанила ногтями по поверхности столика. – Да, так будет честно, в конце концов, он теперь и сам состоятельный человек, чтобы гоняться за моими деньгами…

– Не знаю, не знаю, – произнесла я с сомнением, вспомнив, как подозрительно резко сменилось отношение ресторатора к Клаудии, стоило ему, как он сам признался, навести о ней справки. – И все же советую быть внимательней с ним, не терять головы.

– О, теперь она у меня не оторвется, новости про эту Анну меня переделали, – ответила она, опять слегка коряво выстроив фразу, но смысл был предельно ясен. – А то, что преступником оказалась Ольга, мы ждали, разве не так?

– Да, предполагали. Но у нее был напарник, и про него мы пока мало что знаем, кроме того факта, что он носит кепку, большие очки и является обладателем незарегистрированного номера мобильного.

– О, я совсем об этом не подумала, – расстроилась, выслушав меня, Клаудия. – Так что же, опять надо бояться нападения? – спросила она, не сдержав дрожи в голосе.

– Именно так, – не стала я обманывать. – Но в поезде находиться небезопасно. – Я посмотрела на часы. Времени до остановки оставалось совсем мало.

– И что же нам делать?

– Собираться, быстро! – Я принялась упаковывать ноутбук обратно в сумку.

– Как, куда? – Она округлила глаза, но, глядя на мои действия, тоже начала в экстренном порядке упихивать в сумку те вещи, что успела достать. Она уже не заботилась ни о том, что одежда помнется, ни о том, что одета она в обычный спортивный костюм. Страх за собственную жизнь вытеснил лишние переживания из головы моей клиентки, в результате чего она вдруг стала действовать очень четко и собранно.

– Сейчас мы пройдем через весь поезд, выйдем из последнего вагона, там нас будет ждать машина, я заранее ее забронировала. Хотя, признаюсь, сделать это в нашем провинциальном городе было очень сложно. Но, надеюсь, агентство не подкачает, – пояснила я уже на пути к хвосту поезда.

– Я бы без тебя пропала. Вернемся – отблагодарю Савву за наше с тобой знакомство, – восхитилась моей прозорливостью итальянка.

План мой был прост. Я предполагала, что преступник предпримет максимум усилий именно в поезде, так как в замкнутом пространстве разобраться с нами и добыть билет проще. Кстати, о билете. Я с самого начала предложила Клаудии забрать его и распространить информацию в офисе, словно бы случайно, об этом, но она отказалась. Я понимала, что она боится и не может мне доверять, по крайней мере, не могла в пятницу, когда я ей это предложила. Я даже не знала, где именно она хранит его. Конечно, я могла еще в первый день предложить Клаудии доставить ее в Москву на машине, но этот вариант меня не устраивал тем, что до понедельника нам бы пришлось искать убежище в огромной столице, которую я плохо знаю, а значит, защитить клиентку было бы сложнее. Пересесть же на машину неожиданно, когда злоумышленники уверены, что мы едем поездом, было хорошим маневром.

Тем временем поезд подошел к остановке. Мы спустились по лестнице на землю и поспешили в сторону вокзала, где меня должен был ждать менеджер фирмы с автомобилем. Аванс за аренду был мною перечислен еще в пятницу, в личной беседе я пообещала хорошие чаевые, поэтому надеялась, что все будет именно так, как я и заказывала.

Серый «Рено» с номерным знаком из договора ждал на стоянке, около него маялся от безделья мужчина лет пятидесяти, мы обменялись подписанными экземплярами договора, я выдала обещанную сумму и тысячу сверху. Полностью удовлетворенный моей щедростью, мужчина неожиданно для его лет бодро затрусил к автобусной остановке.

– Быстро садимся! – велела я Клаудии, после того как мы убрали сумки в багажник.

Как только она заняла свое место в машине, я немедленно рванула с места. К сожалению, выделенный мне седан не был предназначен для вождения в экстремальных условиях, но я не теряла надежды, что нам удастся избежать новых неприятностей. Первые минут тридцать пути убеждали меня в том, что все именно так и будет.

Итальянка потихоньку успокоилась, она разместилась поудобнее в кресле, постаралась наладить радио, но, чем дальше пролегал наш маршрут от жилой зоны, тем сложнее было зафиксировать четкий сигнал. Шипение раздражало мою подопечную, со свойственной ей эмоциональностью она воскликнула:

– Баста! Почему не работает?! – адресовала она свой вопрос не мне, а куда-то в область крыши автомобиля. – Нам долго ехать? – Вот это уже точно было ко мне, поэтому я коротко бросила:

– Часов двенадцать точно!

– О… скучно будет без музыки, она помогает развеяться, – заметила Клаудия и с обиженным видом уставилась в окно.

Я понимала, почему ей необходимы были посторонние шумы. Ей требовалось отвлечься от своих грустных мыслей, но я ничем не могла помочь, по крайней мере, в данный момент. Взгляд мой то и дело прилипал, если можно так выразиться, к зеркалам. Я высматривала погоню, так как моя интуиция подсказывала, что возможно именно такое развитие сценария. Слушая вполуха причитания итальянки по поводу радио, я была полностью сконцентрирована на дороге и вскоре заметила подозрительную точку на горизонте.

Подтверждая мои самые худшие опасения о погоне, точка разрасталась и стремительно приближалась к нам. Спустя считаные минуты я смогла уже разглядеть, очертания автомобиля, так ретиво мчащегося за нашим «Рено». Это была старенькая «Ауди», но, судя по тому, как споро набирала она скорость, можно было предположить, что под капотом у нее содержалось гораздо больше лошадей, нежели в арендованном мною автомобиле. Но сдаваться до решающей драки было не в моих правилах. Я выжала сцепление, перешла на пятую скорость и вдавила педаль газа в пол. В том, что этот преследователь мчался именно за нами, у меня сомнений не было, но я не торопилась оповещать Клаудию о госте. Однако она заметила, что я значительно превысила скоростной режим, и спросила.

– Что происходит?

– Едем! – процедила я сквозь зубы, занятая дорогой.

– Я понимаю, но что-то поменялось! – Похоже, пребывание рядом со мной сказалось положительно на восприятии итальянкой действительности, она научилась оценивать окружающую обстановку не только через призму собственных эмоций.

– Еще не знаю! Но эта «Ауди» мне определенно не нравится! – только и ответила я, но на данном этапе других объяснений не требовалось. Клаудия обернулась назад, с минуту рассматривала автомобиль, после чего сразила меня вопросом буквально наповал:

– Оружие есть?

– Что? – Я вцепилась двумя руками в руль, чтобы не вылететь с трассы. Благо встречного потока машин практически не было. То и дело мимо пролетали одинокие транспортные средства. Я автоматически отметила, что свободная трасса обеспечивает хороший плацдарм для маневров, если, конечно, мои предположения по поводу намерений «Ауди» верны.

– Оружие! Прострелить ему колеса! – торопливо пояснила итальянка. Глаза ее блестели, но не от страха, а от охватившего ее азарта. Эх, видел бы ее сейчас Макс, думаю, что потерял бы голову от любви сразу, позабыв и думать о ее банковских счетах.

– Ты что? Как можно! Факт преследования не подтвержден, есть только наши догадки! – попыталась я урезонить свою клиентку, но она не унималась.

– Так есть или нет?

– Пистолет у меня на поясе, но я тебе не дам! – сразу безапелляционным тоном предупредила я. – А в карман на спинке моего сиденья я пихнула молоток из багажника. Но сейчас мы ничего предпринимать не будем, дождемся реальной угрозы! – завершила я почти по слогам. Словно бы услышав мои слова, «Ауди» вылетела на встречку, поравнялась с нами и стала теснить нас к краю трассы.

– Мамма мия, неужели нужны еще доказательства! – взвизгнула Клаудия. – Что делать? А… – Ее охватила паника. Теперь, когда угроза оказалась явной, она и думать забыла об оружии. Пистолет с собой у меня, разумеется, был, причем в непосредственной близости, сбоку за поясом брюк, но я не собиралась применять его, по крайней мере, пока.

Стекла в «Ауди» были тонированные. К сожалению, я не могла рассмотреть, кто там хулиганит, но отчего-то была уверена, что у преследователя имеются темные очки и кепка.

«Так! Отправлять нас в кювет ему невыгодно! Мы можем вылететь с трассы, повредить бензобак и взорваться, – лихорадочно соображала я. – Конечно, наши жизни вряд ли волнуют преступника, а вот судьба лотерейного билета – обязательно. Но тогда чего ж он добивается?»

Задавать вопрос было некому. Клаудия обхватила голову руками и что-то бормотала себе под нос на родном наречии. Мне, если честно, пока было нечем взбодрить ее, но я все же предприняла попытку.

– Так, не нервничать! Я справлюсь! – повысила я голос, но она лишь вяло кивнула в ответ. Верить в чужие слова в тот момент, когда некто очень злой жаждет твоей смерти, довольно сложно.

Злоумышленник продолжал притираться к боку «Рено» с моей стороны. Однако активность пришлось срочно поубавить, так как на горизонте показалась фура, разъехаться с которой на встречной полосе не представлялось возможным, и водитель опять пристроился к нам в хвост. Какое-то время мы «бодались» на дороге. Как только я понимала, что «Ауди» опять стремится занять прежнюю позицию с моей стороны, я тут же резко перестраивалась влево, если же она пыталась зайти с другого бока, я с точностью предвосхищала ее намерение и делала то же самое. Еще во время учебы в спецотряде я частенько снимала стрессы, гоняя по полю на учебном грузовике. Мужики даже анекдоты обо мне складывали. Сейчас я была благодарна самой себе за некогда проявленную упертость в обучении вождению в экстремальных условиях. После тяжелого грузовика за рулем седана я чувствовала себя, как на аттракционах в парке: весело и уверенно. Стрелка спидометра давно уже миновала все допустимые отметки, но отступать было некуда. «Рено» с ревом мчался вперед, я подозревала, прислушиваясь к звуку двигателя, что сил его надолго не хватит. Необходимо было что-то решать. Признаюсь, если бы у меня была возможность проанализировать свое внутреннее состояние со стороны, я бы отметила, что довольна, так как обожала адреналин, а в предчувствии скорой развязки внутри у меня все начинало буквально свербеть от нетерпения. Я придумала хитрость.

«Ауди» в очередной раз предприняла попытку зайти слева, на этот раз я сделала вид, что не успела его перекрыть и позволила машине преследователя занять атакующую позицию. Какое-то время мы опять принялись бороться боками наших железных коней, потом я стала потихоньку сдавать под натиском агрессии преследователя, но скорость сбавляла плавно, чтобы это было незаметно. Как только я увидела, что вдалеке возникла машина на встречной полосе, а это означало, что нашему попутчику необходимо было бы или вновь вернуться в хвост «Рено», или усилить свой натиск, я намеренно стала сдвигать машину вправо, чтобы создать впечатление, что я готова сдаться. Но спустя мгновение я опять вывернула руль влево и с новой силой бортанула «Ауди». Не надо было срывать тонировку, чтобы понять, что преступник рассвирепел от моей наглости. Выровняв колеса на дороге, он стремительно кинулся в нападение, чтобы успеть до столкновения с встречным автомобилем, а я, признаться, именно этого и ждала. В следующее мгновение я вдавила педаль тормоза, наш «Рено» резко сдал позиции, а вот «Ауди» влетела как раз в то место, в которое упорно нас толкала, в простонародье оно называется «кювет». Но праздновать победу было рано.

– Оставайся в машине, пока я не скажу! – велела я Клаудии, вынула пистолет и выбралась из салона.

«Ауди» была в нескольких десятках метров от меня. Ее колеса еще крутились, а видны из канавы мне по большей части были только они, точнее, те два колеса, что расположены слева от автомобиля. Я быстро преодолела разделяющее нас расстояние, осторожно обогнула автомобиль сзади так, чтобы преступник не смог выстрелить в меня, и замерла в ожидании. Врываться внутрь машины было опасно и, если честно, не очень удобно, ведь она припала на правый бок. Впрочем, ждать мне долго не пришлось. Из машины до меня донеслись шум и скрежет, явно указывающие на тот факт, что преступник пытается выбраться наружу. Двери, очевидно, заклинило. И тот, кто был внутри, отчаянно долбил ногами, чтобы справиться с этой проблемой. Предпринятых им усилий хватило, он выбрался на воздух. Точнее, сначала показались его ноги, но я не спешила палить в них, так как не имела права открыть стрельбу первой. Я никогда не действовала подобными методами, нападала я только после того, как была вынуждена защищаться. А стрельбу и вовсе открывала только в экстренных случаях. В том, что такой момент может наступить сегодня, я практически не сомневалась, но всему свое время. Я взвела курок, подошла к месту, куда должен был вывалиться преступник, и стала ожидать.

Он довольно скоро спрыгнул вниз, к моему разочарованию, его лицо закрывала целиком шапочка-маска. Такая же, как и у Ольги. Кепка и очки, на которые надеялась я, либо остались где-то в недрах машины, либо я ошиблась в своих предположениях об их наличии. Но сегодня я рассчитывала докопаться до истины любой ценой. Я предполагала, что мужчине потребуется некоторое время на адаптацию после аварии и падения из машины. Увы, я ошиблась, что со мною, в общем-то, случается редко. Не успев как следует прийти в себя, он резко кинулся на меня. Примерно так шли в старину мужики в деревнях «стенка на стенку». Я успела упереться ногами в землю и устоять против него, но пистолет ему удалось выбить из моей руки, а для того, чтобы дать отпор, сил не осталось. Он нанес мне несколько ударов по корпусу. Но по их характеру я поняла, что он пытается не затеять драку, а отпихнуть меня, чтобы, возможно, сбежать.

Этого я допустить не могла. Откладывать схватку на потом было не в моих правилах. Адреналин зашкаливал у меня в крови, пульс участился. С рычанием я кинулась в ответную атаку. Изо всех своих сил я принялась колотить его в ответ, совершенно не вычисляя, попадают ли мои удары в болевые точки и прочие уязвимые места, которые хорошо запомнились мне со времен учебы. Плакаты, очень похожие на те, где изображены разлинованные туши говядины, имелись у нас повсюду на стенах в учебных классах спецотряда.

Моя активность парализовала негодяя на несколько секунд. Я умело ими воспользовалась. Со свирепым рычанием я ухватила руками его голову и вдавила пальцами глазные яблоки. Я прекрасно знала, насколько это больно. Преступник теперь тоже. Единственное, что меня отвлекало, это вибрация мобильного телефона, который с завидным постоянством сигнализировал о входящих вызовах у меня в кармане. Но отвлекаться на это, разумеется, я не могла. Для полной победы мне оставалось совсем немного, но я ведь тоже не из железа, силы мои были на исходе. Почувствовав это, он, видимо, утратил желание предпринять немедленный побег, поэтому ударил меня коленом в живот, и я отпустила его голову. Злодей извернулся и сделал классический выпад ногой, вытянутой в шпагат. Я отлетела назад, ударилась спиной о землю, он кинулся сверху, ухватил меня руками за горло и принялся душить. Я извивалась под его телом, как змея, пойманная в тиски ловца, но не теряла оптимизма. Погибать сегодня я уж точно не собиралась, поэтому я максимально сконцентрировалась, несмотря на то, что воздуха не хватало, а сделать новый вдох сил не было. Я не унывала, в запасе у меня была пара коварных китайских приемов, я могла дотянуться руками до его плеча и сдавить, или предпринять что-то еще, как вдруг спасение пришло совершенно с неожиданной стороны.

Раздался глухой стук, после которого преступник повалился на меня, ослабив хват моего горла. Первым делом я скинула его довольно тяжелое тело вбок, после чего вскочила на ноги и увидела прямо перед собой Клаудию. Лицо ее буквально перекосило от смеси переполнявших девушку эмоций, в руках она держала тот самый молоток, о котором я успела ей обмолвиться во время погони. Я сразу поняла, в чем дело.

– Куда ты ударила? – спросила я.

– Нон ло со (не знаю)! – В истерике выкрикнула итальянка.

Я поняла, что затевать диалог бессмысленно. Я кинулась к преступнику, чтобы осмотреть рану, но через маскирующую шапку повреждений было не видно, поэтому я резко сдернула ее с его головы. Удар пришелся чуть ниже затылка, прошел вскользь, злодей должен был очнуться с минуты на минуту, поэтому я немедленно достала из бокового кармана брюк вторую пару наручников и закрепила ими его запястья. Его ноги в районе щиколоток я стянула веревкой, которая всегда имелась в моей сумке с рабочим реквизитом. После чего развернула мужчину лицом к себе и вздрогнула от удивления.

– Мамма мия! Не может быть! – вскрикнула Клаудия. – Доктор?

– Гусев? – в свою очередь, произнесла я, но продолжить удивляться вслух не успела, так как в кармане у меня в десятый, наверное, раз раздался сигнал вызова мобильного телефона. – Да?! – не глядя, кто звонит, громко выкрикнула я в трубку.

– Женечка, наконец-то ты ответила! – раздался в трубке голос тетушки. – Я уже с ума схожу от волнения! Почему ты не отвечала!