Дом, где притаилась смерть

Первой моей реакцией было желание возразить, но я давно уже сообразила, почему итальянка предложила такой вариант. Во-первых, как я уже сказала, она будет выше и заметнее на фоне меня, лишенной поддержки каблука. Во-вторых, морально легче брать мои туфли, когда в обмен оставляешь свои. Что могло быть в-третьих, я не успела придумать, так как и первых двух пунктов было достаточно, чтобы я согласилась.

– Идет! – улыбнулась я и взяла ее скромные балетки. К счастью, размер ноги у нас был одинаковый.

Клаудия скрылась в ванной, я осталась в одиночестве, но скучать мне не пришлось. Борис прислал мне долгожданную расшифровку с телефона продавца Ольги. Я с интересом посмотрела перечень фамилий и осталась недовольна. В те временные отрезки, которые меня интересовали больше всего, она общалась с каким-то неизвестным типом. Похоже, оформление было произведено без паспорта, данные были вымышленными. Я не в первый уже раз сталкивалась с подобной ситуацией. Не все операторы сотовой связи строго следят за продажей сим-карт исключительно с оформлением по официальным паспортам. Но, когда в процессе расследования возникала подобная информация, моя интуиция посылала знак, что это может косвенно указывать на причастность подозреваемого к преступлению или послужить уликой. Поэтому в случае с Ольгой я сделала себе в голове пометку насчет девушки.

Я очень сожалела, что не могу оставить Клаудию одну и хорошенько проследить за продавщицей. Увы, мне приходилось выбирать приоритеты. Да и продержаться осталось недолго, поезд в Москву должен был отправиться завтра вечером. Едва я об этом подумала, как у меня в голове созрел некий план, который можно было назвать страховочным вариантом. Ведь насколько я представляла ситуацию, за лотерейным билетом ведут охоту сразу несколько групп или людей. Обезвредить мне удалось пока только одного – Ветрова. Тот, судя по всему, играл в свои ворота, а не за ту команду, к которой я мысленно причислила Ольгу и ее помощника в кепке, очках, странной куртке и с мотоциклом. Были ли в этой группе запасные игроки, пока оставалось только гадать. Кстати, свидание с Максимом, точнее, перенос ужина на более раннее время, – все это тоже могло оказаться неслучайным.

Клаудия выпорхнула из ванной довольно быстро.

– Евгения, как ты думаешь, может быть, мне вызвать в номер визажиста из салона гостиницы? – озадачила она меня неожиданным вопросом.

– Ни в коем случае! Посторонние нам тут совершенно не нужны. Под видом парикмахера может оказаться кто угодно! – безапелляционно отрезала я.

– О… Я понимаю… Но так хочется понравиться… Тогда, может быть, Савву пригласим? – Ее глаза пытались меня разжалобить, но я была непреклонна.

– Его расписание заполнено на месяц вперед. До назначенного часа он вряд ли сможет прибыть. Только вам обоим станет неловко, тебе, что попросила, а ему, что он не смог, – резонно заметила я.

– Да, но красота – ведь это так важно… – попыталась было она предпринять еще одну попытку, но я твердо стояла на своем.

– Да, но ты и так прекрасно выглядишь, а в пять часов вечерний макияж ни к чему, к тому же у тебя восхитительное платье, которое великолепно и, главное, выгодно подчеркивает достоинства твоей фигуры. У тебя все хорошо и без боевого раскраса…

– Чего? Какая война? – совершенно не поняла она.

– Нет, извини, это у нас так называют, когда на лице много яркой декоративной косметики, – не сдержав смех, пояснила я.

– А… Никогда не слышала. – Она несколько раз повторила новую фразу и тоже развеселилась. – А прическа, может быть, поднять все наверх?

– Волосы выглядят шикарно и без этих ухищрений. Мужчины не всегда с восторгом воспринимают, когда у их девушек прическа похожа на дом. А у тебя такая густая копна, что точно получится некое громоздкое сооружение! – с горячностью революционера на броневике продолжила я увещевать внезапно поглупевшую от влюбленности клиентку. – И вообще, поверь мне, он будет сражен, да и все другие мужчины, если встретятся нам по пути! – Возможно, я слегка переусердствовала в своих хвалебных речах, но итальянка их с удовольствием приняла. Немного успокоившись, она нанесла неяркий макияж. Ровно за тридцать минут до назначенного времени свидания мы вышли из номера. Лифт что-то не торопился к нам идти.

– Может, по лестнице? – предложила Клаудия, заметно волнуясь.

– Ну, я-то могу, а вот ты в этих туфлях вряд ли. – Я бросила красноречивый взгляд на нашу обувь, которой мы поменялись, как и договаривались во время примерки платьев.

– О! Мамма мия! Я все время забываю! Хотя это не совсем так! Ногам тяжело, но я отвлекаюсь на свои переживания из-за свидания, и, как же сказать…

– Для тебя сейчас туфли – наименьшее из зол? – опять пришла я на выручку, и она с благодарностью кивнула.

Наконец, лифт плавно затормозил у нашего этажа. Мы вошли внутрь. Я нажала кнопку первого, кабинка немедленно двинулась, но спустя секунд десять вдруг замерла.

– Что такое? – с дрожью в голосе спросила моя клиентка.

– Не знаю, – ответила я и несколько раз нажала тревожную кнопку, но никто не откликнулся на мой посыл. – Странно, – пробормотала я себе под нос. В следующее мгновение в кабинке полностью погас свет и стало очень темно.

– О, Пресвятая Дева, я боюсь! – прошептала Клаудия, и, судя по раздавшимся шуршащим звукам, несколько раз истово перекрестилась.

Я не стала следовать ее примеру, так как в данном случае уповала не на высшие силы, а на собственные. Конечно, лифт мог сломаться случайно, но я что-то с трудом в это верила. По моим подозрениям, кое-кто помог ему это сделать. Я открыла сумку, чтобы вынуть фонарик, как вдруг дверь кабинки стала со скрипом приоткрываться.

– Эй! Есть кто?! – спросил грубый мужской голос, который мне показался странным, так как по его звучанию создавалось впечатление, что кто-то говорит так неестественно хрипло специально.

– Есть! Мы! – чуть не плача, воскликнула Клаудия. – Помогите нам, я опаздываю! – почти взмолилась она, а я догадалась, что она совершенно не подозревает о возможной ловушке, а всего лишь боится опоздать на рандеву к Максиму.

– Помогите, помогите, – ворчливо отозвался все тот же мужчина откуда-то снизу. – Вот сами понажимают все кнопки подряд, а мне потом занимайся с ними! А я, может, устал! – вдруг закапризничал он, но мне его речи все больше напоминали театральную постановку. У Клаудии, похоже, были другие впечатления.

– Извините нас, мы не нажимали ничего! Помогите, я заплачу! – озвучила она главный козырь, после которого монтер роптать о своей горькой доле перестал.

– Вот это другой разговор! Это я мигом! – Тон его голоса то и дело сбивался с грозных хрипов на обычный баритон. Но распознать в нем какие-то знакомые нотки мне пока не удавалось.

Тем временем мужчина загремел чем-то железным в основании двери, ему удалось открыть ее пошире. Я к этому моменту успешно нащупала фонарь в сумке и направила луч света вниз. К моему удивлению, рука монтера сразу же исчезла. Я даже подумала, что он сбежал, но мои опасения не оправдались.

– Эй, шире открыть не получится, давайте сюда ваши вещи, чтобы руки освободить, а потом я вас вытащу, – крикнул он.

Вот эта фраза немедленно насторожила меня, чего нельзя было сказать об итальянке. Услышав предложение, она немедленно скинула сумочку с плеча, намереваясь передать ее монтеру, но я вовремя ее остановила.

– Стой! – зловещим шепотом пригрозила я.

– Что? – обиженно спросила она.

– Вещи ему давать точно не надо! – Других аргументов я не успела озвучить, так как в этот момент увидела в узком свете моего фонарика, как руки монтера в тонких резиновых перчатках опять появились внизу кабинки, причем тянулись они в сторону моих лодочек, а в пальцах был зажат шприц. Я мигом сообразила, что делать, подпрыгнула и лихо опустила обе ноги ему на кисти. Мужчина взвыл, выругался, вывернулся из-под плоской подошвы временно вверенных мне балеток и, судя по шуму шагов, умчался от лифтов. В том, что он вернется, я сильно сомневалась. Я понимала, зачем он собирался сделать укол. Его результатом, вероятнее всего, оказался бы расслабляющий эффект, из-за которого я, или Клаудия, которую он, вероятно, определил по туфлям-лодочкам, упала бы на пол, сумочка оказалась бы там же, и мужчина смог бы ее утащить. Интересно задумано, но слишком сложно. Должна отметить, что от моего прыжка кабинка сильно встряхнулась, раздался какой-то шум, словно отлетел вниз металлический прут, и лифт с прежней плавностью двинулся вниз. Первые мгновения мы молчали. Я спокойно обдумывала, где и как бы мне перехватить преступника, моя подопечная, видимо, просто была слишком потрясена, чтобы молвить хоть слово. Наконец способность говорить потихоньку к ней вернулась.

– Что это было? – дрожащим голосом спросила Клаудия, я осторожно навела фонарик на ее лицо, но так, чтобы свет не ослепил ее.

– Очередное покушение, – будничным тоном констатировала я.

– Но как это вообще возможно? – воскликнула она, едва сдерживая рвущийся из груди крик.

– Как и в прошлые разы, наудачу. Единственное, в чем меня убеждают эти кустарные попытки, так это тот факт, что преступник не профессионал, или пока не обратился к его услугам, иначе…

– Что иначе?

– Тебя бы убили и забрали билет без всей этой возни! – не стала я ничего выдумывать. – Хотя при моем участии, смею надеяться, это вряд ли удалось бы и наемнику, я бы не позволила, – с убеждением в голосе добавила я, чтобы успокоить владелицу салона оптики.

– О, Пресвятая Дева… – выдохнула Клаудия, в этот момент лифт распахнул двери на первом этаже, свет вестибюля гостиницы едва не ослепил нас, я бросила взгляд на свою подопечную и отметила по бледности ее щек, что она готова хлопнуться в обморок. Оставлять ее в таком состоянии на охранников, чтобы кинуться в погоню за монтером-самозванцем, не следовало. Я с горечью констатировала очередной провал. Единственным успехом можно было считать шприц, так и оставшийся на полу кабинки. Я убрала его в специальный пакет и упрятала в сумку. В будущем он должен был послужить отличной уликой. Жалко вот только, что до завтра мне не удастся узнать результаты экспертизы.

– Скажите, – обратилась я к администраторше за стойкой, – сейчас никто не выбегал на улицу?

– Нет, то есть я не могу сказать. В это время у нас традиционные пятнадцать минут на передачу смены. – Она указала на табличку на столе, в которой действительно содержалась такая информация.

– Спасибо. – В том, что преступнику был известен этот факт, странностей я не видела, наоборот, вполне логично, что он предпочел воспользоваться этим временным интервалом. А вот себя я корила за то, что упустила эту информацию. Я выбежала на улицу, но единственное, что я увидела, как за поворотом исчезает едва видимая за линией придорожных кустов уже знакомая мне кепка. А транспортом, увозящим обладателя этого головного убора, был все тот же мотоцикл. Расстроенная, что не могу оставить Клаудию и броситься немедленно в погоню, я вернулась к стойке.

– А камеры у лифтов есть? – спросила я.

– Да, – порадовала меня администраторша, но я не успела запросить записи, так как по следующей фразе девушки поняла, что необходимости в этом нет. – Наверху, там, где пентхаусы, и внизу, тут, на первом этаже. Камеры – это дорогое удовольствие, поэтому наш владелец выделяет на них средства только по итогам годовой работы. Гостинице идет третий год после реконструкции и смены руководства, отсюда и камер пока только две, – лучезарно улыбнулась она мне.

– Понятно. – Я вернулась к Клаудии. С очень прямой спиной она сидела на краешке дивана и смотрела в одну точку на полу вестибюля. Ее отрешенность мне не понравилась.

– Эй! – позвала я ее. – Разве нам не надо торопиться на свидание к Максиму? – напомнила я.

– А… что? – встрепенулась итальянка, – прости, я задумалась.

– Не за что прощать, я все понимаю. Так что там со свиданием?

– Не знаю, стоит ли все это таких затрат. А вдруг завтра меня убьют и все закончится?! – всхлипнула она, еле сдерживаясь, чтобы не расплакаться.

– Но вот это уже надо отставить! – воскликнула я, злясь на саму себя, что, не выбирая выражений, обрисовала в лифте истинное положение вещей.

– Куда отставить? – опять не поняла она образного выражения.

– В самый дальний угол! – пробормотала я и уже другим, спокойным и уверенным голосом произнесла: – Все в порядке! Я буду рядом и не дам тебя в обиду. Тем более мы очень удачно поменялись туфлями, шприц он хотел вонзить в мою ногу. Знал, видимо, что ты не носишь на каблуке! – Я впервые озвучила эту мысль, но она не давала мне покоя. Еще одна косвенная улика указывала на то, что за Клаудией охотится кто-то из ближайшего окружения. А это означало, что в список подозреваемых опять попадают сотрудники магазина, других знакомых в нашем городе, кроме Саввы и меня, у итальянки не было. Но парикмахер не имел понятия о выигрыше, я про себя точно знала, что чужой лотерейный билет, пусть даже и сулящий получение ощутимой суммы, не вынудит меня свернуть с праведного пути… Оставались подчиненные сеньориты Форенца. Но не все, одного – Егора Ветрова – я с большим удовольствием вычеркнула из списка.

– А ведь и правда! – оживилась итальянка. – Я только теперь поняла, как ты права! Выходит, эти твои мученические шпильки принесли мне удачу!

– Вот именно! И, раз они еще не исполнили свою главную партию, рекомендую поторопиться. Уже пять часов. Мы как раз опоздаем ровно на то время, которое считается приличным для девушки на первом свидании! По крайней мере, у нас в России это так! А твой кавалер как раз мой сооте-чественник! – привела я главный веский аргумент, который, как я и предполагала, подействовал. Но моей подопечной опять удалось меня удивить, ее фраза многое объясняла.

– А ты сильно покалечила ему пальцы? – вдруг спросила Клаудия. Я сразу поняла, к чему она клонит, поэтому ответила:

– Еще как! До завтра у него, надеюсь, отбило всякую охоту тянуть к нам свои грязные руки! А там, глядишь, и Москва с заветным посольством! В конце концов, если не остудила преступный пыл, то, по крайней мере, сильно задуматься я твоего охотника заставила.

– Ой, Мадонна, как я на это надеюсь! – вздохнула Клаудия, поднялась с дивана, и мы отправились в «Рапсодию».

Мои рекомендации по выбору наряда принесли именно те плоды, на которые надеялась заморская гостья.

В целях безопасности клиентки сначала вошла я. Максим встречал нас у входа. Взгляд его впился было в мое лицо, но, как только я отступила в сторону, пропуская итальянку вперед, владелец ресторана перестал и думать заигрывать со мной глазами. Я невольно и сама залюбовалась моей подопечной. Несмотря на пережитый несколькими минутами ранее стресс, она смогла справиться с эмоциями и буквально вплыла в зал. Элегантный клатч она удерживала локтем. Рука была затянута в лайковую черную перчатку, платье обтягивало и подчеркивало ее фигуру таким образом, чтобы у мужчины возник явный интерес, но оставалась легкая завеса тайны, которую хотелось бы разгадать. В ее волосах переливались отбрасываемые электрическим освещением зала искры, губы были сложены в легкой полуулыбке. Максим с явным удовольствием припал к ее руке.

– Прошу вас, – широким жестом пригласил он ее к столику. Они прошествовали мимо меня, совершенно, кажется, позабыв, что свидание у нас было на троих. Впрочем, владелец «Рапсодии» быстро опомнился.

– Евгения, я жду, то есть мы ждем! – окинул он многозначительным взглядом итальянку. Она не могла не отметить это как бы случайно оброненное «мы» и, судя по всему, собиралась что-то сказать, но никак не могла собраться с духом. У меня промелькнула мысль, что ресторатор затевает роман по всем правилам, этот факт порождал некую надежду, что дело не окончится короткой интрижкой. Клаудия очень хотела этих отношений, по крайней мере, именно этим она прожужжала мне все уши по дороге. Не будучи завистливой, я искренне желала ей удачи, с той лишь оговоркой, что парень не окажется лжецом и предателем. Но об этом мы узнаем со временем. Сейчас же пара ждала меня у столика, то и дело обмениваясь короткими, но многообещающими взглядами.

– Уже иду! – заторопилась я, села в предложенное кресло и услышала шепот:

– Помоги мне, в голове только итальянский язык, – взмолилась Клаудия, совершенно не подозревая, что своей просьбой натолкнула меня на мысль как-то объяснить мое присутствие и не выглядеть глупо.

– Прошу прощения, что вклиниваюсь в ваш ужин, но я здесь по просьбе моей подруги, в качестве переводчика, если можно так сказать… – Я понимала, что Максим сам меня пригласил. Но теперь, когда их взаимный интерес с Клаудией был настолько очевиден, мне, как приличной и все понимающей девушке, следовало бы поскорее оставить их наедине, а я этого, разумеется, сделать не смогла. Вот и придумала историю с переводом.

– О, интересно?! Вы владеете итальянским? – вскинул брови мужчина. – Если я правильно понял по визитке сеньориты Форенца, она приехала из этой страны?

– Поняли вы все правильно, но я не владею…

– Как это? – опешил Максим.

– Наоборот, это я знаю русский, – вклинилась в нашу беседу Клаудия, – но многое сложно… Я не понимаю иногда значение или слово, а Женя помогает, – от волнения она говорила сбивчиво, поэтому я пояснила:

– Я перевожу с русского на русский, только разговорный.

– Немного странно, но весело, – подытожил Максим и предложил нам изучить меню.

– О, и пожалуйста, называйте меня Клаудия, – повернулась к нему практически всем корпусом итальянка и, как бы невзначай, прикоснулась к тыльной стороне его ладони.

– О, а ты меня Макс, – немедленно откликнулся он.

– Мне по душе Максимилиано, если это тебя не обидит, – она произнесла его измененное на итальянский манер имя таким глубоким и томным голосом, что не нужно было быть знатоком теории соблазнения мужчин, чтобы понять, насколько этот прием сработал. Ресторатор вместо ответа так и потянулся к ее губам. Она ждала этого и с готовностью ответила. Я с преувеличенным вниманием обратила свой взор на страницы меню.

Конечно, ситуация была нетипичная. В обычной жизни я ни за что бы не отправилась ни с одной моей знакомой на свидание с понравившимся ей мужчиной. Но сейчас обстоятельства были особенные. Профессия телохранителя вынуждала меня следовать по пятам за клиенткой. Единственное, на что я надеялась, что мне не придется объяснять Максиму подлинную причину моего присутствия возле Клаудии. Ни к чему ему знать ни про выигрыш, ни про покушения. Тем более что на данном этапе я не могла быть уверена в его непричастности. Может быть, это вовсе не совпадение, что нападение на Клаудию произошло в его ресторане. Странным был и тот факт, что в зале не оказалось охранников, а полиция не успела приехать по поступившему вызову. В любом случае во всех переплетениях событий мне еще предстояло разобраться, пока же я продолжала изучать меню, ожидая, когда влюбленные оторвутся друг от друга. Кушать хотелось, а беречь мой практически всегда плоский живот от неожиданного выпирания не следовало, так как сегодня вниманием Максима, похоже, полностью завладела Клаудия. Да я, если честно, и не претендовала. Поэтому я заказала себе стейк средней прожарки, совершенно не заботясь о том, что мой выбор мог удивить присутствующих. Обычно такого рода блюда заказывают мужчины, а не девушки хрупкого телосложения. Но я часто выбивалась из принятых в обществе правил. Сегодня я не собиралась ничего менять и уж тем более стараться кому-то понравиться.

Клаудия выбрала, как и полагается дамочке на первом свидании, какое-то легкое блюдо из морепродуктов, утопающее в листьях разных видов салатов. Я не стала ей напоминать, что еще только день назад она с пеной у рта категорически отказывалась от подобных деликатесов. Любовь творила с ней чудеса и вынуждала меняться, ведь это Максим предложил ей насладиться именно морепродуктами, и ей ничего не оставалось, как согласиться. Они заказали молодое французское вино, я – безалкогольный коктейль «Мохито», в качестве десерта их привлек шербет, меня – яблочный штрудель с ванильным мороженым. В общем, я полностью выбивалась из их идиллии, но, повторюсь, ничего с этим поделать не могла.

Вечер мягко вступал в свои права. За нашим столом царила гармония. Мои компаньоны по трапезе продолжали обмениваться многообещающими взглядами, я с невозмутимым видом поедала заказанные блюда, отлично чувствуя при этом весь комизм ситуации. Такие эпизоды любят использовать режиссеры в простых комедиях для создания настроения.

Волнение довольно быстро покинуло Клаудию, она мило ворковала с Максимом, я практически не участвовала в их беседе, да им этого и не требовалось. Глядя на их счастливые лица, я невольно подумала, что могла бы запросто сейчас быть на месте итальянки, сидеть за ручку с красавцем Максимом, которого непременно одобрила бы моя тетушка, и строить планы на будущее… Но, увы, нет, как я ни старалась сделать эту картинку в моем воображении радужной, у меня ничего не получалось. Меня устраивало мое место, мой образ жизни, мои нынешние профессиональные успехи и грядущие перспективы. Стоило мне вспомнить о тетушке, как я решила ей позвонить, тем более что моя подшефная и ее кавалер отправились танцевать. Топтаться рядом с ними, усердно прикрывая спину итальянки, было бы уже чрезмерно. Поэтому я заняла удобную наблюдательную позицию и достала телефон.

– О! Женечка! Милая! Как я рада тебя слышать! – радостно отреагировала родственница на мой звонок и немедленно затараторила: – Как там Клаудия? Вы по-дружились?

– Да, все в порядке, ты извини, я коротко, работа… – сразу предупредила я, зная разговорчивость моей Милы.

– Понимаю, я рада, что ты меня решила проведать. – Не нужно было видеть лицо тетушки, чтобы понимать по голосу, что она улыбается в этот момент. – Так ты сейчас заботишься о Клаудии?

– Да, – не стала делать я секрета, но и не собиралась, разумеется, посвящать ее в детали. Мне стало интересно, к чему это Мила клонит. Я еле сдержала смех, когда услышала ее последующую, все объясняющую фразу.

– А ты не спрашивала, может быть, у нее есть какой-нибудь неженатый знакомый, брат или друг, например! – Даже в эти несколько минут нашего разговора она попыталась втиснуть свои излюбленные своднические темы.

– Мила! Я вешаю трубку! – прорычала я с угрозой.

– Все! Молчу! – с готовностью пошла она на попятный. – Ой, да, хорошо, что ты мне позвонила, я хотела спросить. Твоя знакомая говорила, что у нее магазин очков, кажется, – вдруг сменила она тему.

– Да, а что?

– Ты знаешь, я сейчас собираюсь в нашу больницу… – Она не успела договорить, как, встревоженная, ее перебила:

– Что случилось? Ты здорова? – Тетушка была мне самым близким человеком, я волновалась о ней больше, чем о себе.

– О, что ты, ничего страшного! Наоборот, решила проверить зрение и купить себе новую оправу, пока у тебя такие связи!

– А, хорошо, вот только очки мы тебе и без связей всегда можем купить самые лучшие. – Я никогда не использовала профессиональные знакомства в личных целях. – Кстати, в салоне у Клаудии можно было бы и зрение проверить, и сразу все заказать.

– Да что ты? Разве такое возможно?

– Теперь да, там целый комплекс услуг, включающий медицинский осмотр.

– Ох, куда дошел прогресс! Вот в мою молодость очки были одного, максимум двух видов, знаешь, такие большие с толстыми дужками в основном. Эх… Ни тебе выбора, ни уж тем более личного доктора, а сейчас… – принялась было она причитать, но тут же сама себя остановила. – Хотя что это я вдруг. Я вспоминаю любой эпизод своей жизни с улыбкой, и страшные периоды дефицитов тоже. Так что не об этом сейчас! – строго осадила она саму себя. – Так вот, про осмотр. Я уже не могу отменить запись. С трудом прорвалась к одному из лучших офтальмологов нашего города на прием, грех уж отказываться-то. Соседки мне давно уже этим Гусевым все уши прожужжали. Схожу, посмотрю, что за фрукт! Хотя и поздно, он сегодня с обеда и до половины девятого, так у меня запись на восемь пятнадцать.

Я, естественно, насторожилась, услышав знакомое имя, но тетушке сообщать об этом не стала.

– Ладно, сходи, потом мне сообщи, какие результаты, – только и сказала я, мы еще минуту поговорили на тему погоды и давления, после чего попрощались. Мила и сама не догадалась, что своей болтовней косвенно сообщила мне об алиби доктора Гусева на сегодняшний вечер, на случай, если опять произойдет нападение. Вряд ли он отменит прием в клинике, местом в которой так дорожит. Одним подозреваемым в моем списке становилось меньше.

Тем временем молодые, а именно так мысленно назвала я только образовывающуюся пару Клаудии и Максима, вернулись к столу.

– Максимилиан! Ты – настоящий мужчина! – не уставала расточать ему комплименты моя клиентка.

– А ты – необыкновенная женщина! – не отставал от нее кавалер.