S-T-I-K-S. Лучник 2 (кваз)

– А где Соня? – с непонятным вызовом спросила высокая надменная брюнетка по имени Кристина.

И неважно, что вчера эта самая Кристина чуть не вцепилась Соне в растрёпанную блондинистую шевелюру. Главное – выступить сейчас.

– Вам правду сказать или оригинально ответить? – глумливо произнёс Лучник. – Теперь ваша Соня в желудке у неиммунных. Видимо, Соню мало трахали муры, раз спозаранку она попёрлась тешить свою подружку посредством ходячего фаллоимитатора по имени Игорь. У вас совсем отсутствует чувство самосохранения – одна ссать за ночь три раза бегала, вторая трахаться в поле направилась.

– Да как вы смеете… – возмущённо выдохнула Кристина, но Лучник перебил её.

– Ещё как смею. Или вам напомнить, по какой причине вы не поехали со своими спутниками? Места в машине больше не было, и вас не взяли, так как Варвара намного моложе, стократ сексуальнее и готова обслуживать всех пятерых своих спутников, лишь бы не оставаться с «этими ужасными обезьянами». Ведь именно так вы нас вчера окрестили? Так что сидите и не гавкайте. Вы мне не сильно нужны. Вы обуза. И если будете вякать не по делу, то я вас попросту брошу и забуду, как вы выглядели. Мы друг друга поняли или объяснить свою позицию как-то иначе? – Молчание было ему ответом.

На чём, собственно, утренний конфликт и закончился.

* * *

– Тук-тук, кто в теремочке живёт… Тук-тук, кто в теремочке живёт… – И так по кругу с интервалом в пять-семь минут в течение двух суток.

Таким необычным способом развлекались Стажёр с Таней. Всё это время два небольших «беспилотника», сменяя друг друга, висели высоко в небе.

Связь через ретрансляторы летательных аппаратов оказалась личным изобретением Лучника. Особенно это поразило Гостя – до Платона никто об этом не додумался. Правда, и таких «беспилотников», и в таком приличном количестве ни у кого не имелось. Зато теперь связь в пределах нескольких кластеров была выше всяческих похвал.

К сожалению, иногда «беспилотники» без объяснения причин падали. Происходило это в основном при прохождении границ быстрых кластеров, но в пределах одного машинки вели себя вполне прилично.

Ответ от Боцмана пришёл на третьи сутки ранним утром. На набившую оскомину фразу с «тук-тук» послышался забитый помехами ответ: «Взвейтесь кострами синие ночи».

Голос был незнакомый, видимо, ответил один из неизвестных пока Платону новичков, но это неважно – ответ был правильным. Через десяток минут прозвучала вторая часть пароля, но уже голосом Боцмана: «Слоны идут на север». На что разбуженный Стажёром Лучник ответил: «Утро красит нежным светом стены древнего Кремля».

Вторую часть этого необычного диалога знали только Лучник с Боцманом. Затем, не называя имён и координат, Лучник проинформировал собеседника:

– Будьте осторожны. Мы здесь немного нашумели. Встречаемся там, где договаривались. В этом месте мы нашли твою подружку. Дорогу знает вперёдсмотрящая. Как сам?

Ответ себя ждать не заставил.

– Нормуль. Мы тоже тихо не прошли. Плюс пять и бобик. Глядим в четыре глаза.

Эта фраза означала, что в отряде Боцмана прибавление в пять «свежаков» и одного пленного без своих потерь. При этом если бы первое слово было «нормально», то Лучнику пришлось бы готовиться к неприятностям.

Дорогу к тому месту, где они сейчас находились, в отряде Боцмана действительно знала только Кнопка. Все остальные остались в Минутке. Именно поэтому они с Боцманом так построили свой маршрут возвращения в стаб – обратно через город и по дороге, по которой они приехали сюда, им очень не хотелось.

До прихода колонны Боцмана оставалось ещё несколько часов, и Лучник отправил грысей пробежаться по лесу – отслеживать дальние подступы к стоянке необходимо периодически, – а сам подошёл к засидке.

Как это ни странно, но Платон не воспринимал найденных ими малышей как детей. Теперь это были маленькие, но бойцы его отряда. Просто эти малыши вели себя намного благоразумнее тех же взрослых «свежаков».

При этом, по словам Гиты, наблюдающей за детишками, в их компании два несомненных лидера. Мальчик по имени Руслан оказался непререкаемым авторитетом среди мальчишек. Девочка Алёна верховодила девчонками. А вот то, что пятеро детей жили в Сосновом уже более года, выяснилось только утром. Остальные двое – мальчишка пяти лет и девочка четырёх с половиной были относительными новичками. Они жили в отдельном доме дяди Сладкого всего два с половиной месяца, но эти двое не достигли возраста, а главное, веса перерождения. Самые старшие мальчишки весили не больше двадцати килограммов, а дети перерождаются при достижении пятнадцати.

– У меня, Лучник, есть два известия, – неожиданно сказала спустившаяся на землю Гита. – Отойдём поговорим.

– Плохое и хорошее? – схохмил Платон.

– Нет. Хреновое и хреновее некуда. Есть одно хорошее, но очень маленькое – мы с сестрой теперь за тобой пойдём и в огонь, и в воду, и даже в черноту.

– Да ладно? С чего бы это? Похоже, это любовь, – поглумился Платон.

– В этом можешь не сомневаться, но у тебя крупные проблемы. Теперь тебя Квазимодо будет пытаться достать всеми доступными ему способами. Да и в Колизее у тебя врагов прибавится. И не только в Колизее. В общем, штука такая. Давно ходят слухи, что за очень большую гору споранов можно купить иммунного ребёнка. Причём очень маленького – до веса перерождения или на его границе. Для разных нужд. В том числе и сексуальных. Сам знаешь, что у всех в Улье повышенная половая возбудимость, а ограничений практически никаких нет. Да и контроля за извращенцами никакого. Во всех стабах свои заботы, а нормы морали весьма расплывчаты, поэтому то, что происходит за высокими стенами и в глубоких подвалах, навсегда там и остаётся. Словом, у руководителей стабов, зажиточных граждан и крупных торговцев иногда появляются иммунные дети разного возраста, но не младше четырёх, максимум пяти лет. Бывает, появляются, бывает, пропадают или умирают, но никакой конкретики. Мы с сестрой особо не интересовались, но такие слухи болтаются по разным стабам уже несколько лет. В общем, пообщались мы с найдёнышами, и рассказывают они такое, что уши вянут. Детей у Квазимодо несколько десятков. Живут на отдельной территории и разделены по возрастным группам. Их всему учат, но чему конкретно, мы не уточняли. Затем некоторых переводят на отдельную территорию к старому извращенцу по имени Сладкий. После подготовки кого-то продают как детей в семьи, кого-то готовят для борделей. Особенно мы не расспрашивали – дети сразу замыкаются, но похоже на то. Хотя именно эти пятеро вообще ничего не боятся. По крайней мере, квазов они увидели не впервые, но лично не общались, поэтому у них и была такая первая реакция. И хорошо видели неиммунных. Это вне всякого сомнения. Различают лотерейщиков и бегунов. Беата в шутку начала с ними пререкаться, так Руслан перечислил все признаки и отличия, как будто книжку перед глазами держал. Остальные двое в этой компании новички, – серьёзно сказала старшая сестра. – И ещё. Раз ты уверен, что именно эти дети иммунные, значит, и те, у кого они были до этого, тоже знали. Получается, что кто-то в окружении Квазимодо умеет отличать иммунных от неиммунных. Либо это очень долгая селекция. То есть Квазимодо уже давно занимается отловом, передержкой и продажей конкретных детей после веса перерождения. Заметь, дети очень маленькие и все очень красивые, но их тоже катали по кластерам, а, значит, они подвержены трясучке. На той базе, где держали «свежаков», дети жили не три дня, а почти восемь – их учили не бояться пустышей и проводили с ними учебные стрельбы из маленьких детских арбалетов. При этом сами арбалеты остались на той базе, а это означает, что детей туда возят постоянно и необязательно одних и тех же. То есть там создано что-то вроде учебного центра.

– Так-так-так, – протянул Лучник. – По крайней мере, теперь понятно, зачем Квазимодо препараты для захвата неиммунных. И понятно, откуда в подвале у ментата Дробовика появились несовершеннолетние девчонки с наглухо промытыми мозгами – из детского садика Квазимодо. Пройти ментата любого стаба такому ребёнку проще простого. Такие дети просто не знают слова «мур», а действия их «воспитателей» для таких малышей – норма поведения. Они просто другого отношения не помнят. Теперь понимаешь, почему стаб Сосновый с целой толпой уродов с явно муровскими замашками никто не замечает? Квазимодо держит большинство руководителей стабов и тех же крупных торговцев за яйца. В буквальном смысле этого слова. Это такой удобный и надёжный крючок, что дальше просто некуда. Именно для этого мурам понадобились такие громадные дома в подконтрольном им стабе на оживлённой дороге. Для организации борделя, где можно всё что угодно. Вообще всё. Сама же сказала, что дети пропадают или умирают, а в таком борделе этого никто не заметит. Минутку уроды Квазимодо захватывали только по этой причине – Квазимодо стало тесно в Сосновом, а такой бордель надо ставить в относительной близости от маршрутов движения их постоянных клиентов. Необходимо срочно по новой допросить Менялу. Я думаю, что он нам поведает очень много интересного. Проблема теперь в другом – рядом со мной стало находиться смертельно опасно. Ты уверена, что вы с сестрой хотите остаться в отряде? Одним вам намного проще и безопасней. Особенно если вы уедете из Минутки с ближайшим торговым караваном и никогда сюда больше не вернётесь. Можете по возвращении поговорить с Гостем – он переправит вас к своим знакомым и даст необходимые рекомендации.

– Ты, Лучник, говори да не заговаривайся – ты нам жизнь спас. Не будь ты командиром отряда давно в ухо бы получил, – неожиданно для Платона обиделась Гита.

– Вот именно, – мгновенно ответил Платон. – И ты не забывай, о чём мы договаривались в Минутке – вы теперь не сами по себе, но если решение окончательное, то у меня встречное предложение: пора менять вам имена. Зиту, говоришь, Беатой зовут? Красивое имя! А тебя как?

– Тиной мама называла, – стушевалась Гита.

– Оставляем?

– Не получится. Всё равно дразниться будут, а Угрюмый в особенности.

– Гость точно не будет – я с ним поговорю, а остальные… пусть попробуют. Сломаем пяток челюстей или десяток рёбер – угомонятся, но, думаю, насмешники остановятся уже после пары переломанных конечностей. Одно дело доставать вас одних, а другое – весь наш отряд. Про видеофиксаторы не забывай – с такой техникой никаких других доказательств не потребуется. Слышала такое выражение, административный ресурс? Нам его включить – как два пальца об асфальт. Ты забыла, какая у нас репутация в Минутке? С сегодняшнего для ты Тина, старые клички забудь, а те, кто вспомнят – мгновенно пожалеют. Так что представляйтесь детям своими именами, а я с ребятами поговорю, и других у вас больше нет. Вы всё записали?

Гита-Тина немного помолчала и ответила:

– Всё записали и пишем сейчас. Беата не хотела. Сестра считает, что это неправильно, а в большей степени аморально, но я настояла. Светлой так действительно будет проще работать, и ты прав – всё, что дети произносят, придётся анализировать, а рассказывают они далеко не всё. Такое впечатление, что некоторые темы изначально под запретом. С ними вообще всё очень непросто, но Светлая разберётся. И… спасибо, Лучник.

Глава 11

Колонна Боцмана появилась уже под вечер. Впереди очень медленно катился бронированный восьмиколесный монстр с многофункциональным боевым модулем, пристроенным сверху длинного и как бы не полутораэтажного бронированного корпуса. Следом тащились несколько бронированных автобусов поменьше, но тоже с боевыми модулями – те самые «Мастодонты», что они вывезли с базы Яри в прошлый раз. За ними двигались четыре грузовика, забитые всевозможным оружием и боеприпасами. Эти грузовики наполняли при Лучнике. В двух из них в основном пулемёты «Корд» и КПВТ, и боеприпасы к ним. В остальных гранатомёты и оружие, боеприпасы с базы Яри. Сзади прикрывали всю колонну два «Тигра» и один «Дракон» – бронированные внедорожники.

Понятно, что над колонной Боцмана висел беспилотник. Такой же беспилотник Стажёра часа за четыре обнаружил подъезжающую колонну, и Лучник во всех подробностях её рассмотрел, но вблизи бронированная гусеница выглядела намного солиднее.

– Что у вас? Что-то вы рано. Я думал, это мы вас ждать будем, – без предисловий задал вопрос Боцман.

– У нас в очередной раз подарки от Квазимодо, но специфические, а если точнее, очень неудобные. А у вас? – как старый иудей, вопросом на вопрос ответил Платон.

– Да нормально всё. С базы «Монстра» вывезли. Такой техники ни в одном из миров не встречали. Жаль, только один был. Это полностью автоматический, экранированный от всевозможных излучений транспортно-боевой модуль. Выживет даже при ядерном взрыве. Видимо, для этого и создавался. Имеет серьезную защиту против радиоуправляемых мин и фугасов, поэтому впереди и идёт. Полная загрузка двенадцать тонн. Мы его полезной электроникой забили. Со склада забрали всего по максимуму. Твои ямы по новой затарили боеприпасами, минами и фугасами. Там же некоторая часть квадрокоптеров и беспилотников. По лесным кластерам прошли нормально, никого не встретили, а когда дорогу проходили, глядим, муры Квазимодо рейдеров выцепили. Уложили их из пневматики и в кузов к себе загрузили. Всё это заметили с беспилотника и даже записали весь процесс, а затем поучаствовали в развлечении – они прямо навстречу «Монстру» выскочили. Одиннадцать муров в минус, один пленный. Рейдеры, которых они прихватили, из стаба Норд. Шестеро их было. В живых осталось пятеро, но один серьёзно ранен. Перед пленением трое суток шарились по городу Катёны. Это Славный который. Потом двинули в сторону, как они говорят, «большого города», и в дороге нарвались на муров. Чего эти рейдеры в городе искали, не говорят, но глаза у всех четверых бегают. Что-то тут нечисто, поэтому о том, что одного мура мы прихватили живьём, говорить им не стали. Мура усыпили и везём в одном из «Мастодонтов», рейдеры сидят за рулями «Тигров» и грузовиков – отрабатывают своё чудесное спасение. Удивляются технике, задают наводящие вопросы. Мы сказали, что техника чисто твоя, и где ты её взял, никому не говоришь, но по намёкам – где-то в подземном бункере областного центра. Вроде и сам оттуда, но вырвался случайно – бункер находится рядом со спальным районом на окраинах, поэтому прорваться оттуда лотерея один шанс из миллиона.

– Понятно. Это очень удачно. Всех отвезём в Минутку, а там допросим официально под ментатом. А они в пути на «Тиграх» в сторону не рванут? Всё же куш приличный.

– Да нет. Это без вариантов. Во-первых, у них нет оружия, а штатное полуразобрано, а во-вторых, все машины заминированы, и они об этом знают. Я им ещё и пульты дистанционного подрыва показал.

– Имитация? – полюбопытствовал Платон.

– С чего это? – удивился Боцман. – Всё по-взрослому. С какого перепуга я должен доверять посторонним людям? Всю технику ещё на базе заминировали. Заряды стоят такие, что случись чего, колёса «Тигров» доберутся до Минутки значительно раньше всего остального каравана. С гарантией. А фугасы пусть будут – стоят, хлеба не просят. Наверняка большая часть техники в стабе останется. Кастет уже закидывал удочки, да и в Колизее стопудово заинтересуются. В случае чего пусть сюрприз будет.

– Сюрприз – дело хорошее. У нас сюрприз круче, – вздохнул Платон и принялся рассказывать.

Закончил он под всеобщее молчание – в процессе к ним подтянулись Светлая и сплочённая команда Сенсея. Он же выдал одно-единственное слово.

– Дела-а-а… – Но продолжила Светлая:

– Я в дороге никого расспрашивать не буду, но пересяду за руль вашего грузовика и со всеми пообщаюсь.

– Нет, – перебил Светлую Платон. – В этом грузовике поедем мы с Тиной и Беатой. За руль дадите мне кого-нибудь из команды Сенсея – на подхват и на пульт беспилотника, и мы останемся минировать дорогу. То есть вы, неспешно и тщательно проверяясь, двинетесь в Минутку, а мы придержим погоню, затем погуляем. Встретимся через три городские перезагрузки по дороге в областной центр. В той деревне, где нашли Боцмана. Воинскую часть с «зушками» будем сливать Тихому. Всё равно долго на той точке не просидим. Пусть Гость об условиях поторгуется. Боцман! Передашь Гостю дословно: вторую часть условий Тихого мы принимаем и начинаем решать проблему. Сам можешь сделать в эту воинскую часть пару-тройку ходок и забить наши склады. Чтобы лишнего без дела не сидеть, но посещай это место аккуратнее, чтобы тебе на хвост никто не упал, а лучше в первую же поездку покажи склады Кастету. На базы Яри и Рона не суйся. В ту сторону даже не смотри, но город Катёны разведай, а муров мы от посещений отучим. Будем встречать их километрах в тридцати от города и развлекать, как получится. В основном минированием, а дальше как пойдёт. Может, и побегать придётся. На встречу со мной собирай весь отряд и часть людей Кастета – передашь ему ту точку и дойдёшь до той деревни, где мы с тобой познакомились. Пора пройтись хотя бы одной разведгруппой по окрестностям областного центра, а костяком нашего отряда – по точкам Рона.

– Лучник! Можно, я с вами пойду? – покраснев, как варёный рак, выдал Сенсей.

– У меня возражений нет, – ответил Платон. – Но сам понимаешь – сначала дело, а уж потом выпуклости Татьяны. Все вечера и ночи ваши, а днём общение только по делу. В своей группе назначь заместителя. И смотри мне, Сенсей! Все и так знают, что вы круче варёных яиц страуса предпенсионного возраста, но не надо это никому доказывать. Светлая! На тебе дети и их установки. Нужно понять, чем они так ценны Квазимодо, чему их учили и почему возили по кластерам. До моего приезда в Минутку за них отвечаешь ты. И ещё. Трясите Менялу. Не может быть такого, чтобы он не знал про детей. Что-нибудь да слышал, а если был посредником, то стопудово знает, кому их передавали и как часто. Выверните Менялу наизнанку, но в живых оставьте – он мне ещё понадобится. Всё. Разбегаемся. Грузите наш грузовик, и мы поехали. Может, затемно успеем дорогу заминировать. Светлая! Останься, надо пошептаться.

* * *

Дорогу они заминировать успели и даже сделали несколько больше. Сенсей с Таней превзошли сами себя. Пока Лучник с сестрёнками прикапывал противотанковые мины и фугасы на участке, где не было асфальта, Таня из тряпок и травы сделала большую куклу, а Сенсей пожертвовал свою запасную защитного цвета бейсболку. Кукла держала в руках большой плакат с не менее грозной надписью: «Стой! Дальше дороги нет. Свяжись с Лучником», следом частота для рации. Чем не предупреждение?

Вот только подъехавшая к плакату техника должна была остановиться точно фугасах. Правда, осколочных мин МОН-550 Лучник успел поставить на обочинах только две штуки, а дальше навалилась темнота и пришлось уходить с дороги, но ни в каком мире не бывает совершенства, а про Улей и говорить не приходится.

Боцман попрощался с ними на рассвете – через ретрансляторы беспилотников получилось километрах в тридцати. Ну а раз встали в такую рань, то и позавтракать по-человечески успели.

Муры появились на дороге в семь часов тридцать семь минут. Логичнее было бы предположить, что они ночевали в городе, а там хрен этих уродов знает. Может, и в поле останавливались. Колонна муров состояла из трёх внедорожников и двух грузовиков. Подтянулись они прямо к плакату и тут же взялись за рацию.

Лучник со спутниками с комфортом расположился в небольшой деревеньке в семи километрах от давно ожидаемых гостей. В воздухе висел беспилотник, и муры были видны как на ладони.

– Ганс вызывает Лучника, – раздался голос по рации, стоявшей на громкой связи.

– Лучник на связи. Кто такие? Куда двигаетесь? – ответил Платон.

– Ты точно Лучник? Как ты прошёл через город?

– Точнее не бывает. Значит, сидели ваши наблюдатели в городе. Хорошо спрятались – мои их не обнаружили.

– Куда ты дел «кукол», Лучник? Квазимодо очень расстроен, а когда он расстроен, то виновнику лучше закопаться в землю самостоятельно. Отдай «кукол» по-хорошему.

– А что, бывает по-плохому? И как же?

– Вас пятеро и два тигра. Три кваза и два человека. Сидите в деревне в семи километрах от нас. Это двадцать минут на машине. Подъедем и расстреляем из пулемётов. Как тебе такой расклад? Откуда у вас ещё один человек? Значит, это вы завалили группу Стрелочника и забрали его бойца? Куда ты дел «кукол», Лучник? Всё равно ведь скажешь.

– У вас три внедорожника с пулемётами «Браунинга», по шесть уродов в каждой машине и два грузовика с неустановленным количеством тупых болванов в кузовах, но установке «Град»[3] на эти обстоятельства откровенно фиолетово. Мне пимпочку прижать, и от вас останутся только хорошо прожаренные куски мяса, хаотично раскиданные по ближайшим полям. Представил себе картинку? У вас пять минут. Разворачивайтесь и уезжайте отсюда. Если хоть кто-то из твоих уродов выйдет из машин, то я предупреждать больше не буду. А своей Квазиморде передай дословно: если он захочет поиграться в куклы, то пусть заскочит в ближайший сексшоп. Там обитают абсолютно безотказные девочки и мальчики. И да! Обязательно передайте, что в город Славный вам больше дороги нет. Если увидим кого-либо из вас, то повесим, как Сынка и всех остальных уродов, попавших ко мне в руки в прошлый раз. Границу своих владений мы обозначим такой же куколкой с частотой. Шутки закончились. В сторону Минутки и Славного даже не коситесь. Тихий с Кастетом оценили желание вашей Квазиморды прибрать к рукам их стаб, слегка расстроены и поэтому предупреждать вас больше не будут. С недавних пор моя команда имеет самое прямое отношение к руководству Минутки. Можно сказать, мы работаем на прямом контракте по защите стаба, поэтому если вы не поймёте с первого раза, то я могу зайти к вам в гости самостоятельно. Где находится Сосновый, я прекрасно знаю.

– Не свисти – денег не будет. Ты очень неумело блефуешь, Лучник. Откуда у тебя «Град»? Ты уехал из Степного на гражданской машине. Куда ты дел «кукол» и «свежаков»? – пока старший банды муров проговаривал эти фразы, из грузовиков начали выбираться обвешанные оружием боевики.

Для того Платон и заводил этот разговор. Ганс наверняка подумал, что раз Платон знает о количестве техники в колонне муров, значит, его наблюдатель сидит где-то недалеко, может, и в скрыте, и передаёт ему результаты своих наблюдений. А Платону просто нужно было остановить колонну именно в этом месте, а то, что муры вылезли из машин, стало вообще неожиданным, но очень приятным подарком.

– Ганс! Я тебя предупреждал, чтобы твои уроды на дорогу из машин не совались? – И, не дожидаясь ответа, продолжил: – Тогда не обижайтесь! – И отправил сигнал дистанционного подрыва инициирующей закладки.

Фугасы и «монки» взорвались почти одновременно. Воздух наполнился завывающим железом, заскрежетали превращаемые в металлолом автомобили. От первого замершего на дороге внедорожника во все стороны полетели искры, рикошеты и какие-то клочья. Два внедорожника взрывами сдуло в поле, а дорогу заволокло пылью.

Мгновенно вспыхнул первый грузовик, потерявший разом все стёкла и навешанные на его кабину листы железа. Его кузов слегка вздулся изнутри и стал похож на взорвавшуюся при варке сгущённого молока консервную банку. Густо закоптил второй грузовик, потерявший всю резину на передних колёсах.

Муры, успевшие выбраться из кузова первого грузовика, повалились, как подкошенные кегли. Впрочем, подкошенные и есть: пятьсотпятидесятая «монка» – штука беспощадная и пленных обычно не берущая. Полсотни метров сплошного поражения при тысяче пятистах поражающих элементах без системы распознавания «свой-чужой» обычно шансов на продолжение жизни не оставляет. На дороге корчились лишь три тела, и только один из них оглашал окрестности воплями. Остальные муры лежали без каких-либо признаков жизни.

Оглядев ещё раз побитую колонну, Лучник удовлетворённо кивнул и приказал сворачиваться. За Боцманом больше никто не увяжется, а у них ещё оставались мины и фугасы. Пора перебираться на другое место и устроить мурам ещё один армагеддец. Для лучшего усвоения новой для них информации.

* * *

– Ну и? – Квазимодо вперил тяжёлый взгляд в командира разведывательного отряда, ожидая продолжения, и Ганс невольно отвёл глаза.

Не сказать, что командир отдельной рейдовой группы сильно боялся руководителя стаба Сосновый, но некоторые опасения у него всё же имелись. В последнее время Квазимодо был крайне раздражён и непредсказуем.

Ещё бы! Такие потери в людях перенёс бы далеко не каждый стаб, но не Сосновый с почти двумя с половиной тысячами хорошо обученных и максимально прокачанных боевиков. А вот, как сказали бы в прежнем мире Ганса, репутационные и материальные потери весьма существенны. Один сожжённый транспорт от внешников чего стоил!

Транспорты внешники передали Квазимодо с обязательным возвращением. То есть как бы напрокат, и если два транспортно-боевых модуля, повреждённые при нападении на команду Кин Конга, удалось с некоторым скрипом вернуть обратно, то сожжённый Лучником возвращать бессмысленно. От него остались только сгоревшая бронированная капсула с полностью выгоревшей силовой установкой и раздолбанный донельзя бронированный корпус.

Представитель внешников, увидевший эту инсталляцию от Лучника, скривившись, отказался забирать груду горелого перекрученного железа, навесив на Квазимодо нехилый штраф в редко встречающихся в человеческих мирах металлах. Причём эти металлы ещё надо найти и доставить в Сосновый. У Квазимодо, конечно же, были некоторые запасы, в основном в золоте, но не такое же количество.

Лучник! Откуда вылез этот контуженный на всю башку рейдер, выяснить так и не удалось. И теперь он ударил вновь и по очень успешному бизнесу, а малолетние «куклы» были крайне выгодным и таким же редким товаром, за который платили самыми дорогими металлами, ценимыми во всех мирах.

Именно эту партию «кукол» подготовить к эксплуатации не успели, и Квазимодо рвал и метал. В Сосновом только начали подготовку установок, разработанных специально для этих «кукол», а они попались невесть откуда взявшемуся Лучнику. И их не удалось отбить.

Вины Ганс за собой не видел, но излагать о происшествии стоило максимально аккуратно. Впрочем, он не слишком опасался гнева руководителя стаба, так как после гибели команды Жести и его самого остался единственным человеком, без проблем вхожим в Колизей.

После пропажи Рона ментат, работающий с ним, перешёл к Гансу, но взвинтил цену за свои услуги втрое. К тому же идея и реализация бизнеса по продаже «кукол» принадлежала именно ему. Только Ганс мог различать иммунных детей. Правда, исключительно в возрастной категории от трёх с половиной до четырёх с половиной лет, но и это немало.

– И всё. После взрыва преследовать Лучника было не на чем. Джипы снесло с дороги. Все, кто в них находился, были либо убиты, либо тяжело ранены или покалечены, и их пришлось добить. Десант второго грузовика попал под взрыв «монки», а передок кабины – под противотанковую мину. Грузовик, в кабине которого находились мы с Четырёхглазым, получил повреждения колёс и моторного отсека – вторая «монка» взорвалась шагах в двадцати пяти, а фугас не более чем в десяти. Погибли только трое – те, кто успел выпрыгнуть из кузова. На остальных чуть позже навалились неиммунные, подтянувшиеся на звуки взрывов. Отбиться мы отбились, но спустя достаточно большое количество времени. Четырёхглазый не только пересчитал команду Лучника, но и определил, кто из них кто. Я и решил сначала прихватить наблюдателя, почти наверняка сидевшего в скрыте, и поспрошать его – схема, многократно опробованная на простых рейдерах. После захвата его человека Лучнику просто некуда было бы деваться – по слухам, он крайне сентиментален и за своих цепляется руками и зубами. Тем более что мы знали, где сидит сам Лучник, и подъехать к деревне было делом получаса. В то же время оставлять за спиной неизвестное количество противника – не самый умный поступок. Понимаешь, создавалось полное впечатление, что наблюдатель Лучника сидит прямо рядом с нами. Причём именно наблюдатель, а не сенсор. Сенсор легко пересчитал бы ребят, находящихся в кузовах грузовиков, а он видел только тех, кто в кабинах, и передал Лучнику, что ребята стали выбираться из машин. А вот потом всё взорвалось. Команда Лучника после взрыва на связь не выходила, сколько я ни вызывал. Четырёхглазый говорит, они на технике, объезжая нас по полям, поехали в сторону Славного. Божится, что не в сторону Минутки, а дальше он их потерял. Они были точно на полноприводном грузовике – слишком быстро двигались по сильно пересечённой местности. Куда Лучник дел «кукол», и вовсе непонятно, но с ним их не было. Возможно, что «кукол» спрятали в каком-то убежище до встречи с нами. Преследовать Лучника было не на чем. Пока мы добрались до Славного, Лучник и его люди как сквозь землю провалились, но они болтаются где-то между городом и областным центром – чучело, сплетённое из травы и тряпок, появилось в тридцати семи километрах от города. Частота для связи та же, но на связь Лучник пока не выходит. Второй подрыв произошёл при возвращении группы наблюдателей в двенадцати километрах от Славного. Прямо перед небольшой деревней. Мы проехали за сорок минут перед наблюдателями. Четырёхглазый никакой активности не зафиксировал. На дороге было спокойно. В деревне Четырёхглазый обнаружил только толпу пустышей и с десяток бегунов и спидеров. Колонна наблюдателей состояла из трёх машин. Ехали быстро. Участок дороги заминировали на протяжении приблизительно ста двадцати метров. Погибли все четырнадцать человек. Техника восстановлению не подлежит. Оружие и боеприпасы с трупов не взяли. Даже спасательные комплекты со споранами остались на месте. Когда мы их нашли, на трупах кормились вышеупомянутые пустыши, но живых Четырёхглазый не нашёл даже на дальних подступах. Как такое возможно, я не понимаю. Если подрыв произвели дистанционно, то дежурный сенсор должен был найти людей. Вполне возможно, что первая машина нарвалась на мину, оснащённую нажимным взрывателем, которая инициировала остальные фугасы, но тогда наша колонна должна была нарваться первой, а мы проехали без проблем. В сидящего в скрыте Лучника или его человека я теперь не верю – он не мог находиться там несколько часов. Четырёхглазый с усиленной группой охраны до сих пор на месте второго подрыва, но Лучник или его наблюдатель из скрыта так и не вышли.

– Что со «свежаками», уехавшими на нашем внедорожнике? – опять спросил Квазимодо – став основным его заместителем, теперь только Ганс обладал всей полнотой информации.

– Ровным счётом ничего. Когда мы их нашли, относительно целым оставался только джип. Эти идиоты рванули прямо в областной центр и в пригороде нарвались на рубера с небольшой свитой. Никто из «свежаков» не выжил, поэтому информацию о Лучнике мы получили только косвенную. Борис, осматривающий место нападения на колонну с «куклами», обнаружил, что Страха и Болека убили какие-то животные, но трупы съедены не были, а наблюдатели отметили, что Лучник всегда ходит с двумя большими кошками, похожими на тигров. Так на него и вышли, но сначала мы навелись на угнанный «свежаками» джип. Пока его отыскали и разобрались в деталях произошедшего, прошло слишком много времени, чтобы мы могли отыскать колонну Лучника.

– Что в Минутке? Меняла? – продолжил опрос Квазимодо.

– В Минутке голый вассер[4] – у нас не осталось даже информаторов. Все, кто работал с ребятами Жести, Татарином, Калитой и Карематом, исчезли. Кто-то уехал, а большинство переселились на быстрые кластеры. Тихий вычистил весь стаб. До донышка. По слухам, в команде Лучника есть молодая девка по имени Светлая, которая теперь работает у Тихого и Кастета детектором лжи. Не ментат, а намного хуже. Мозговёрт. Человека эта стерва выворачивает наизнанку – скрыть какие-либо сведения или не ответить на задаваемые вопросы нереально. Основная информация по этой девке пришла от водителя Менялы. Он побывал на допросе Светлой и возвращаться к Меняле, а тем более в Минутку, не собирается. На момент разговора с ним он находился в Колизее и собирался оттуда сваливать куда подальше с ближайшим караваном. Эта Светлая – знахарь, но с какой-то своей системой лечения. Водила говорит, что в Минутку стянулись опытные знахари для изучения методов работы Светлой и её обучения. Лучник на своих людей ресурсов не жалеет, но за обучение девки заплатили Тихий с Кастетом. Сама Светлая из дома, в котором проживает, никогда не выходит. В то же время все, кто к ней приехал, живут в отдельном доме с охраной из бойцов Лучника и Зитой с Гитой. Помнишь ведь этих сестричек. Теперь они тоже в команде Лучника. Он их отбил у Жести, и теперь они тоже в курсе всех наших дел и сильно недовольны. Доказательств у них никаких нет, но они примкнули к Лучнику добровольно. Кроме этого в Минутке специалистами Лучника монтируется высокотехнологичная система безопасности. Всякие там рамки металлодетекторов, системы видеонаблюдения, скрытая прослушка и прочее. Меняется система прохождения людьми через дежурного ментата. Сейчас в стаб незаметно невозможно пронести даже щепку. Всё поменяли, а Дробовика, очень похоже, что закопали. Вместо него работает ментат по имени Слава. Кстати, ментаты Минутки тоже под охраной бойцов Лучника и живут в отдельном доме недалеко от въездных ворот. Охрана стаба тоже вся поменялась. Все люди Лёгкого и он сам уехали из Минутки без права возврата в стаб и Колизей. Куда – неизвестно. По слухам, куда-то далеко, но зная Тихого и Кастета, можно предположить, что Лёгкий уехал на тот свет. Не могли они отпустить Лёгкого живым. Вот просто не могли и всё. У Кастета приличные связи в соседних стабах, и он может организовать нападение на небольшую колонну, а Тихий только по имени тихий – стоит ему открыть пасть, и Лёгкого найдут даже на Луне. Думаю, что Лёгкого мы больше никогда не увидим. Информацию по нему я через Колизей забросил, но выстрелит ли она – без понятия. Теперь по Меняле. Своего каравана он лишился, а потом попал на допрос к Светлой. Что торговец наплёл при ментатах и мозговёрте, неизвестно, но живым его отпустили. При этом на разговор с нашим человеком хитрый торговец не пошёл. Ответил дословно: «Она узнает». Впрочем, на момент разговора Меняла был уже в состоянии «в полные дрова». Из трезвого из него не вытащили ни слова. Сейчас Меняла мотается между Минуткой и Колизеем главой небольшого каравана. Что возит и с кем работает, опять неизвестно. По внешним признакам мутит какие-то дела с Кхалиси, а та плотно работает с Тихим и Кастетом. Охраняют этот караван люди Кастета, но они все новые. «Стариков» в охране стаба практически не осталось. Тех, кто пережил допросы, можно пересчитать по пальцам одной руки, но это личка Кастета, и подходов к ним нет. Итог хреновый. Минутку мы однозначно потеряли, и возвращаться туда бессмысленно. Тихий с Кастетом этого не поймут, и мы влёгкую получим полноценную войну на ровном месте. Людей они наберут и обучат очень быстро. В крайнем случае возьмут в Колизее. Тем более что им всегда помогут бойцы Лучника. Меняла под вопросом. Просто надо немного подождать. Кое-какие намёки он делал, но ничего конкретного.

– А как же Меняла и его водитель выдержали допрос, ты же сам сказал, что что-либо скрыть невозможно? – неожиданно спросил Квазимодо.

– Видимо, Меняле и его водителю просто не задавали нужных вопросов. По крайней мере, допрос водителя был стандартный и вопросы касались только знакомства с Жестью и его бойцами. Иных ему не задавали. С Менялой та же песня. На допросе присутствовала Кхалиси, а её интересовали связи Менялы в Колизее и других стабах. Разумеется, прошлись и по связям с нами, но торговец был знаком только с Татарином и все дела вёл исключительно через него. Есть ещё один посредник в Колизее, но о нём наверняка не спрашивали, поэтому связь Менялы с нами на все сто процентов не засвечена. По Лучнику и его команде. Они обосновались в Минутке, купив себе несколько домов. Про охрану стаба я уже сказал, а охрана этих домов ведётся только бойцами команды. Со стороны они никого не привлекают. Сам Лучник по отдалённым слухам изначально появился в областном центре. Некоторая часть его людей из Славного и рядом находящихся кластеров. У него с полтора десятка хорошо повоевавших бойцов, и больше ничего про команду Лучника неизвестно. Непонятна ситуация со Славным. Лучник явно дал понять, что за этот город он будет бодаться всерьёз. Причём сам город ему ни в какое место не упёрся – он его отжимает для Тихого и Кастета. Мы, конечно же, можем потолкаться, но получим полноценные боевые действия с привлечением ресурсов Минутки. В принципе, ничего страшного – Кастета с Тихим мы задавим, а если надо, то и завалим. Правда, теперь сможем это сделать только на выезде – в стаб нам дороги нет, но это палка о двух концах. Мы будем нападать на их колонны, они ответят тем же, а Лучник примется минировать дороги, к нам ведущие. Полгода – и все мы будем ходить пешком. Дорог у нас намного больше, и большинство из них лесные и просёлочные, а откуда эта падаль в таком количестве берёт мины и фугасы, никому не известно. Похоже, что Лучник действительно вылез из какой-то воинской части с приличными складами, расположенной недалеко от областного центра, и натоптал оттуда дорогу. Если это так, то для нас всё обстоит очень невесело. Стоит нам сунуться в Славный, Лучник засеет все дороги минами и отойдёт подальше, чтобы его не зацепило осколками. Что он в последний раз и продемонстрировал. Дальше смотри сам. Решение за тобой.

– Решение за мной, – задумчиво протянул Квазимодо. – Тогда делаем так. От Славного пока отъезжаем. Так Лучнику по рации и скажи. Пусть порадуется, а ты расставь по деревням наблюдателей на всей дороге от обозначенной Лучником границы до областного центра. Надо выявить маршруты движения этого урода в наших кластерах. Отследим, прихлопнем, а там можно будет и Тихого с Кастетом придавить. И периодически закидывай в Славный наблюдателей, но только на посмотреть – никаких других действий. Ну а пока ищи Лучника. Может, и «кукол» найдёшь. Должен же он их в Минутку дотащить? Если Лучник где-то держит «кукол», значит, однозначно мимо наблюдателей не проедет. Пешком «куклы» далеко не уйдут. Только смотреть. Брать его нужно тёпленьким и только живым. Можно без ног или рук, но живым. Раздай наблюдателям и группе захвата винтовки. Лучник никогда с большой группой не ходит, а десяток человек завалить не особенно сложно. За живого десять красных жемчужин, а дохлый он мне не нужен. Тот, кто его завалит, может закопаться самостоятельно. Я его даже внешникам не отдам – сам на куски порежу.

Глава 12

Прошло четыре недели, и все это весьма тяжёлое для участников прошедших событий время каждый занимался своим любимым делом. Группа Лучника болталась по окрестностям стаба Сосновый. Именно туда Платон отправился, пока его не принялись гонять по ближайшим к областному центру окрестностям различными обгаженными тряпками.

Боевые группы Соснового тщетно пытались высмотреть Лучника на трассе между тем самым областным центром до донельзя истрепавшейся тряпичной куклы, попутно матеря «эту долбанутую на всю башку падлу». Непонятно только, кого они имели в виду – самого Лучника или неповинную ни в чём бывшую штору, приткнувшуюся к ограждению видавшей виды автобусной остановки.

Ганс с Квазимодо в то же самое время исходили желчью у себя в стабе, а Кастет с Тихим, повизгивая от восторга, выгребали до голых стен склады переданной им воинской части, попутно освободив при перезагрузке город Славный от иммунных «свежаков» и склад с мясными деликатесами. Причём в этот раз двумя фурами копчёностей и колбас приборзевшие руководители Минутки не ограничились и утащили в свой стаб ещё три десятитонных рефрижератора с замороженным мясом. Непонятно только, где они взяли эти самые рефрижераторы – в Славном таких машин отродясь не водилось. Видимо, припёрли с собой.

Боцман с командой во всей этой вакханалии тотальной мародёрки участвовали только в качестве охраны колонн, попутно выторговав себе «право первой ночи». В том смысле, что и с воинской части, и с колбасного завода команда Лучника поимела очень немаленькое количество вкусных и стреляющих ништяков. Ну и по городишку периодически бойцы пробегались, выхватывая то тут, то там интересных для своей команды людей и самую разнообразную сладкую, солёную и алкогольную жизнь.

По крайней мере, десятитонный грузовик, набитый шоколадом, печеньем, разнообразными соками, алкоголем и газированной водой, они точно себе оторвали. Да и так всевозможные вкусняшки гребли без меры и тормозов, как будто впервые всё это съедобное великолепие увидели.

А для Платона и его группы это был отдых и ненапряжное времяпровождение. Разумеется, они пару недель посидели не так далеко от монументальных стен Соснового, послушали внутренние переговоры охраны, разведали окрестности и срисовали, насколько это возможно, личности мимо проезжающих боевиков, но именно без особенного напряга.

Хулиганить рядом со стабом пока было нельзя, да и подходить к нему близко тоже – сенсоры пока никто не отменял, поэтому разведывать округу пришлось с помощью постоянно носимых с собой квадрокоптеров. Ну и остатки фугасов и радиоуправляемых мин тоже прикопали во всяких разных особенно удобных местах. Так – на всякий случай. Мало ли пригодятся?