Но военные отказали. Тяжелые крейсера в миламанском флоте наперечет, и все они задействованы в боях. Отвлекать их для какой-то сомнительной экспедиции военачальники сочли нецелесообразным.

Вместо этого они предложили доставить носителя гена бесстрашия в скопление Ми Ла Ман. Конечно, это рискованно — но там к его услугам будут триллионы женщин, миллиарды из которых — с положительной биосовместимостью.

А чтобы свести риск к минимуму, научная разведгруппа останется на орбите Земли, и спецназ похитит для нее несколько человеческих самок. Они смогут выносить и выкормить клоны носителя гена бесстрашия, и вероятность того, что биосовместимость при этом сохранится, довольно высока — где-то один к шести.

— Вы сможете добыть для нас двенадцать самок? — поинтересовался командир ученых у помощника Ри Ка Рунга, который замещал раненого офицера на посту лидера спецназа.

— Не вопрос, — ответил спецназовец. — Хоть сто сорок четыре.

— Сто сорок четыре у нас не поместятся, — с сожалением сказал ученый.

Конечно, лучше, если крейсер с носителем бесценного гена на борту все-таки прорвется в скопление Ми Ла Ман. Клонирование — дело долгое. Придется ждать как минимум лет шестнадцать, а может, и все тридцать. Кто знает — возможно, биологическая совместимость у людей развивается с возрастом.

Так что вся надежда на крейсер. Чтобы помочь ему преодолеть моторо-мотогальские заслоны, в условленном месте ожидают крейсеры-двойники. Один из них должен встретиться с бригадой эскорта — чтобы моторо-мотогалы подумали, будто носитель гена бесстрашия летит именно на нем. Другие будут прорываться поодиночке, и «Лилия Зари» среди них, но на ней уже не будет носителя гена.

Пока моторо-мотогалы будут гоняться за крейсерами и драться с кораблями эскорта, носителя доставит к границе скопления юркая канонерка, на которую никто не обратит внимания. А там ее возьмут под охрану тяжелые крейсера и линкоры, которые способны уберечь ценный груз от любой опасности.

Полностью этот план был известен лишь небольшой группе старших офицеров, и капитан «Лилии Зари» радовался этой предусмотрительности. Ведь если бы о плане знали все, то знал бы и шпион, который пытался скопировать запись пройденного пути из главного компьютера. А так он почти наверняка ничего не подозревает и думает, что крейсер пойдет напролом, подставляясь под лобовой удар моторо-мотогалов.

А может быть, он рассчитывает, что моторо-мотогалы не нападут. Или знает, что те тоже задумали какую-то хитрость.

Так или иначе, этого гада надо найти. На борту «Лилии Зари» всего 333 миламана — не так уж много, чтобы среди них нельзя было вычислить предателя.

Однако шеф службы безопасности корабля, похоже, даже не знает, как подступиться к этому делу.

— Надо ждать, — сказал он в ответ на требование капитана принять срочные меры для поимки вражеского агента. — Он не смог получить нужную информацию — значит, наверняка попытается снова. А мы будем к этому готовы.

Он еще добавил, что никто на корабле не знает про первую попытку взлома сети, а значит, сам шпион не в курсе, что его засекли.

Но уже на следующий день старший навигатор, которого никто из посвященных не вводил в курс дела, вдруг обратился к капитану с вопросом:

— Что это за слухи, будто у нас на крейсере шпион?

— Кто тебе сказал? — удивился капитан.

— А что, это большой секрет? По-моему вся команда об этом говорит.

Капитан срочно вызвал к себе шефа службы безопасности и устроил ему разнос в спокойном миламанском стиле, закончив его распоряжением установить, откуда пошла утечка информации.

Но даже с этим он оказался не в силах справиться. А в оправдание просил дать ему хоть немного времени, чтобы во всем разобраться. 333 миламана — это, конечно, немного. Но и не мало.

Хорошо еще, что корабль отправляется домой не завтра. Спецназ должен еще добыть для ученых двенадцать человеческих самок, а медики на крейсере — приготовить все для экспериментов с носителем гена бесстрашия.

Ученые из состава обеих экспедиций безумно хотели добиться хоть каких-то результатов до того, как по прибытии в Ми Ла Ман землянина у них заберут.

А землянин сидел в одних трусах в адаптационной камере и никак не мог унять дрожь в руках и ногах. Его, кажется, не отравили и не усыпили, но это еще ничего не значит.

У человека, который с детства страдает навязчивыми фобиями, логика имеет привычку хромать.

В пятом классе он спал с включенной настольной лампой, занавешенной бабушкиным платком, потому что смертельно боялся темноты.

А теперь в странной ярко освещенной комнате без мебели, больше всего похожей на палату для особо опасных психов, он имел массу оснований бояться всего сразу.

Они что-то говорили про какой-то ген. Но черт его знает, каким образом они собираются изъять этот ген из его организма. Если бы речь шла о капельке крови или кусочке кожи, то совершенно необязательно было тащить его сюда.

И больше всего Неустроев опасался, как бы его не съели.

Ведь от этих пришельцев действительно всего можно ожидать.

8

Для отряда специального назначения, который способен выкрасть из недр моторо-мотогальского гнездовья портрет Всеобщего Побеждателя, нет ничего невозможного.

Исследуя запись переговоров младшего офицера Ли Май Лим с носителем гена бесстрашия, ученые определили, что землянин среди прочих слов произнес одно имя, и по всем признакам это имя — женское.

Прежде чем приступать к опытам по скрещиванию носителя гена бесстрашия с миламанскими женщинами, медики считали необходимым досконально изучить сам процесс скрещивания у землян. Общие принципы были ясны из дистанционных наблюдений и видеозаписей — но оставалась одна проблема.

Никто не мог с уверенностью сказать, как поведет себя наедине с самкой своего или чужого вида данный конкретный землянин. Хотя наблюдения за ним велись особенно тщательно, он ни разу за все это время не вступил с самкой в контакт, похожий на скрещивание или хотя бы на подготовку к нему.

И ученые решили провести элементарный опыт. Доставить на корабль самку и подсадить ее в адаптационную камеру к носителю гена бесстрашия.

— Вряд ли для этого подойдет любая самка, — заметил специалист по ксенопсихологии. — Мы пока не разобрались, на чем основаны их предпочтения, но кажется, это очень индивидуально.

— А если поискать в его ближайшем окружении? — предложил другой ученый. — Найти подходящий объект среди его знакомых, наверное, проще.

И тут кто-то вспомнил это имя, произнесенное носителем гена бесстрашия в экстремальной ситуации. «Это неспроста», — решили миламаны.

Действительно, почему землянин назвал именно это имя? Должна же быть какая-то причина. Может быть, его связывают с этой самкой какие-то особые отношения?

И обращаясь к заместителю командира спецназа, ученые сформулировали вопрос совершенно четко:

— Нам нужна конкретная самка. Ее имя — Ка-ра-ва-е-ва. Мы полагаем, что между нею и носителем гена бесстрашия есть какая-то скрытая связь.

Спецназовец не решился предпринимать какие-то шаги самостоятельно и отправился к Ри Ка Рунгу, который не мог ходить и бегать, и делать еще кое-что, но пребывал в здравом уме и твердой памяти.

— Мне нужны видеозаписи наблюдений, — передал он ученым после краткой беседы с заместителем.

Автоматический поиск нужного сочетания звуков занял совсем немного времени, и вскоре Ри Ка Рунг услышал голос пленника, из-за которого он получил такое неприятное ранение:

— Караваева, что ты можешь сказать по этому поводу?

А еще через секунду командир спецназа уже рассматривал изображение самки, которая произнесла в ответ:

— Ничего, Евгений Оскарович. Вы же знаете — я у мамы дурочка.

Дальше все было просто. Найти изображение здания, в котором произошел этот разговор, убедиться, что самка по имени Караваева в период наблюдений регулярно бывала в этом здании примерно в одно и то же время, локализовать здание на плане города и послать к нему микробот размером с пчелу.

Полет шмеля завершился успешно. Самка по имени Караваева была обнаружена именно в том месте и в то время, где и ожидалось. Микробот проследовал за нею, и через пару часов Ри Ка Рунг уже знал, где она живет.

На разработку плана операции он с коллегами потратил еще час. Отличия от операции по захвату носителя гена бесстрашия были минимальны. Следовало учесть лишь, что Караваева живет не одна, а с группой из трех предков и соутробника, и их придется нейтрализовать.

Но с другой стороны, она — самка, и как таковая, менее опасна. К тому же ученые разрешили применить против нее парализатор, поскольку биосовместимость в случае с нею особой роли не играет.

А пока старшие офицеры спецназа обсуждали детали предстоящей операции, зеленоглазая Ли Май Лим сидела в одиночестве перед монитором и смотрела, как самка по имени Караваева моется под душем.

«Да, она должна ему понравиться», — думала Ли Май Лим, разглядывая грудь перезрелой акселератки. И даже ощущала что-то вроде ревности, хотя следом пришла другая мысль — что им могло бы быть хорошо втроем.

— Провернем все сегодня же, — завершил обсуждение Ри Ка Рунг. — В то же время, что и в прошлый раз. Только очень прошу, будьте осторожнее. Если кто-то еще пострадает, я себе этого не прощу.

9

Рита Караваева вернулась домой из школы, изнывая от избытка впечатлений.

В школе целый день все только и говорили, что о таинственном похищении учителя биологии прошлой ночью. Сережка Козырев жил с Евгением Оскаровичем в одном подъезде, так что десятый «б» класс имел возможность узнать все подробности из первых уст.

Сережка был уверен, что учителя утащил НЛО и даже клялся и божился, что видел летающую тарелку собственными глазами, только она была похожа не на тарелку, а на утюг без ручки.

Но имела место и другая версия. Что будто бы Евгений Оскарович в свободное от работы время занимался хитрыми экспериментами и изобрел то ли лекарство от СПИДа, то ли новый способ клонирования людей в пробирке. И в результате его похитили либо спецслужбы, либо мафия, а может, иностранная разведка — короче, десантники на бесшумном вертолете.

В результате Рита Караваева весь вечер просидела на телефоне, обзванивая друзей и подруг в разных концах города, а ее брат Саша бесился и не находил себе места, потому что не мог выйти в интернет.

До интернета он дорвался только поздно вечером, и уж тут никто не мог его оторвать. Никто даже и не пытался. Все легли спать — даже мама, которая, будучи «совой», вечно допоздна читала книжки, а Саша все щелкал мышкой и шепотом ругался, когда ненадежная связь падала и приходилось подключаться к сети заново.

Он специально убедился, что все спят, перед тем, как проникнуть на сайт «Эрогенная зона», соврав на входе, что ему уже есть восемнадцать лет — но как раз в этот самый момент с чуть слышным тонким свистом с крыши слетели жгуты, и на балконе появились громадные фигуры в темных скафандрах и обтекаемых шлемах.

Балконная дверь была закрыта, несмотря на самую высокую температуру воздуха для мая месяца за последние сто лет, но магнитная отмычка справилась с защелкой в два счета.

Саша, увлеченный созерцанием пикантных картинок, не видел и не слышал ничего вокруг себя и обернулся только тогда, когда за спиной его раздался женский голос:

— Где Ка-ра-ва-е-ва?

Эту фамилию в семье носили три женщины, поскольку бабушка была матерью отца, а его жена взяла фамилию мужа и передала ее своей дочке.

Поэтому мальчик не нашелся, что сказать, и застыл на стуле с открытым ртом.

— Вот она! — передал по внутренней связи заместитель командира отряда и показал на кровать Маргариты.

Старшие Караваевы не видели ничего зазорного в том, что тринадцатилетний мальчик и шестнадцатилетняя девочка спят в одной комнате. Постели, слава богу, разные, а любой другой расклад только хуже. В бабушкиной комнате помещается лишь одна кровать, а родители сами еще не потеряли интереса к сексу, и им совсем не улыбается, чтобы при этом присутствовали великовозрастные потомки.

Гигант в скафандре без долгих раздумий направил на спящую Риту свое оружие. Оно тихо сказало: «Вжжжик», — и девушка перестала посапывать во сне.

Сердце у Саши рухнуло в пятки и гулко ударилось об пол.

В это время миламанские спецназовцы неслышно для него переговаривались по внутренней связи.

— Что делать с соутробником?

— Парализовать.

— По-моему, не стоит.

— Он поднимет тревогу.

— Мы улетим раньше, чем они успеют что-то предпринять.

Против того, чтобы парализовать мальчика, выступила Ли Май Лим. Хотя парализатор отключает жертву лишь на время, и при правильной настройке это проходит для нее без последствий, нельзя было поручиться, что настройка правильная. Тем более, что она рассчитана на взрослый организм, а перед ними сидел испуганный подросток.

Одно дело, если парализованный сразу попадет в руки миламанских медиков, как самка по имени Караваева. И совсем другое, если он останется без помощи.

В конце концов, земляне ведь не враги, а даже совсем наоборот.

Спорить и рассуждать было некогда. Один из гигантов подхватил неподвижную девушку и в два прыжка добрался до балкона. Остальные последовали за ним. Командир, замещающий Ри Ка Рунга, вышел последним, отступая спиной вперед, готовый в любой момент сразить ошеломленного мальчика парализующим лучом, если он попытается поднять тревогу.

Но мальчик по-прежнему молчал.

Он просидел так еще долго, и только ближе к утру, когда луна уже стала тускнеть на небосклоне, поднялся на ноги и, спотыкаясь на каждом шаге, направился в комнату родителей.

— Мам! — сказал он, трогая мать за плечо. — Мама! Они утащили Риту.

— Кто? — не поняла спросонья мать.

— Пришельцы. Они пришли и забрали ее.

— Ты что? Ты бредишь? Тебе кошмар приснился?

— Нет. Сходи сама и посмотри.

Когда приехала милиция, утро уже вступило в свои права, но прибывшие сотрудники все равно были недовольны, что их вызвали в такую рань ради каких-то бредовых россказней. Они все старались добиться от Сашки признания, что они вместе с сестрой выдумали эту байку, чтобы скрыть ее бегство из дома.

Правда, на соседнем участке имел место случай с исчезновением учителя, и свидетели там действительно видели каких-то гигантов и неопознанный летающий объект, а несколько сотрудников милиции были поражены неизвестным оружием.

Но рассказ тринадцатилетнего мальчика все равно показался дежурному наряду неправдоподобным. И даже слова матери о том, что вся одежда Риты осталась на месте — не могла же она, в самом деле, сбежать из дома в одной ночной рубашке и босиком — старшину патрульно-постовой службы не убедили.

— Ладно, разберемся, — сказал он. — Утром придет опер — ему и расскажете.

Утром, однако, пришел не опер, а целая бригада, и они отнеслись к рассказу более серьезно. Это произвело большое впечатление на мать, которая до тех пор и сама склонялась к мысли, что непослушная девчонка действительно попросту сбежала из дома. До родителей доходили слухи, что вокруг нее вьются парни постарше, и один вроде бы даже на машине. А к хахалю на тачке она вполне могла спуститься даже в ночной рубашке.

Но серьезные товарищи из очень компетентных органов так крепко взяли в оборот Сашу, что мать поверила — дело тут не в хахале.

Ее пришлось отпаивать валерьянкой, а бабушке вызывать «скорую», и даже папа метался по квартире, как тигр в клетке. И только Саша держался молодцом, поминутно задавая компетентным товарищам вопросы на засыпку.

— Они что, правда инопланетяне?

— Без комментариев. Когда поймаем хоть одного, скажем точнее.

— Черта с два их поймаешь. У них защитные поля и парализаторы.

Услышав про милиционеров, которые ожили после нескольких часов полной потери сознания, Саша успокоился. Теперь он был уверен, что пришельцы не убили Риту, а лишь парализовали ее.