Вернись, а то убью!

— Запоминай, — запоздало хмыкнул я и отправился вешать на шею спящим ученикам их камни.

И только позже, уже устроившись на своем месте, припомнил, что после ее ухода не слышал бряканья засова. В то, что ведьма может забыть про такую важную вещь, я не поверил бы даже во сне, жизнь на краю пропасти приучает таких нелегальных ведьм и колдунов к звериной осторожности и осмотрительности. Следовательно, оставила отрытой специально. Чтобы испытать меня… на что?

Нехотя поднимаюсь на ноги, покидать пригретое местечко вовсе не хочется, и подхожу к решетке. Легкий толчок рукой и дверца беззвучно распахнулась. Видимо к нашему приходу тщательно приготовились, раз проверили и смазали все петли, отметил я, и шагнул из камеры.

Немного постоял, рассматривая помещение, ряды убегающих вглубь однообразных решеток, мелькающий на дальней стене отблеск света и, повернувшись к нему спиной, развязал шнурок на штанах. Не в камере же справлять нужду, а специального помещения для таких дел я что-то не заметил.

Показалось мне или нет что издали донесся приглушенный смешок, когда я с чувством выполненного долга прикрывал за собой решетку?

Утро для нас началось с противного женского визга, истеричного, громкого, бьющего по усталой голове высоко взятой нотой. Я только пару часов как задремал, уверившись, что ночью никто их наших нынешних хозяев не собирается ничего предпринимать, как одной из женщин приспичило потребовать, чтоб её выпустили. Как я понял, хотела она ни много ни мало, всего лишь наверх, на свободу. Что этого пути уже не существует, до неё так и не дошло.

А вот по какой причине девица не стала устраивать истерику с вечера, а оставила это мероприятие на утро, видимо, никогда не додуматься мне. То ли вечером ей так затуманило мозги выпитое за столом вино, что действительность не казалась такой уж страшной, то ли наемница считала, что к утру все это окончится, как глупая шутка и ей объявят, что пора получать награду. И когда этого не произошло, она не придумала ничего лучше, чем завыть от отчаяния.

Возле колонн снова горели лампы, следовательно, наши хозяева сочли, что пора поднимать народ. Камера, где заходилась воем истеричка, находилась почти напротив, немного наискосок, и мне было хорошо видно, как злой и бледный от недосыпа надзиратель ворвался внутрь и начал нещадно хлестать дурочку по щекам. Стражник вмиг разбил ей нос и губы, но девица вопила не переставая, не обращая внимания на хлеставшую из носа кровь. Ничем хорошим это окончиться не могло, у бывшего стражника от бешенства даже губы побелели, но вмешаться я не имел права. Под моей зашитой сейчас находилось трое учеников и их жизни были для королевства намного дороже жизни этой истеричной вертихвостки. Однако и не сжимать от ярости кулаки, до боли впиваясь ногтями в кожу, я тоже не мог. Как не мог и придумать, как могу вывести её из истерики, пока стражник не забил психичку до смерти.

— Да даст она поспать, или нет? — раздраженно спросил рядом голос Тура, и на девицу внезапно обрушилось из ниоткуда не меньше ведра воды.

Судя по дружному взвизгу её сокамерниц — довольно холодной. Девица коротко ахнула и замолчала, обиженно отирая лицо и волосы, а стражник, которому досталось не меньше половины предназначавшегося ей водопада, злобно взревел и ринулся в сторону нашей камеры.

— Извини друг, не рассчитал, — подозрительно спокойно сообщил надзирателю Тур, и махнул в его сторону рукой.

От одежды стражника во все стороны фыркнули густые струйки пара, и он ошеломленно замер, с поднятой для удара рукой и вытаращенными глазами. Потом медленно захлопнул рот, тихонько повернулся и как-то неуверенно побрел в ту сторону, откуда прибежал на визг женщины.

— Что это с ним? — не понял Харг, успевший занять наблюдательный пункт за моим плечом.

— Старая маговская шутка… — широко зевая, пробурчала Олли, — не брать под контроль направление сконцентрированных потоков пара во внешнюю среду… а-а… — она снова зевнула, — предоставить им устраняться произвольно.

— Проще говоря, — пробурчал Рун, поднимая с ряднушки взлохмаченную голову с торчащими из его непослушных волос соломинками, — пар из одежды шел во все стороны. А кушать нам дадут?

— Кушать второстепенно, — хмуро объявила Олли и мы сразу напряглись.

Действительно, женщинам в таких экспедициях всегда приходится страдать от неудобств намного сильнее, чем мужчинам.

— Сейчас спросим… — вдруг тихо пробурчал Тур, вглядываясь в проход, и, проследив за его взглядом, я обнаружил уверенно шествующую в нашу сторону ведьму.

— Мне доложили, что вы проснулись, — откровенно заявила она, разглядывая нас сквозь решетку, — а вот почему сидите тут и не идете умываться и завтракать, я решила спросить сама.

— Не проснулись мы, а нас разбудили, — не дал я вставить ученикам ни словечка, да они и сами не рвались, с недоверием поглядывая на Сахту, — а насчет того, куда идти, хотели было спросить у стражника, да он не стал разговаривать.

— Еще бы он стал с вами разговаривать… — она смешливо фыркнула, — когда вы ему… все волосики на теле пропарили. Ну, выходите, и топайте в самый конец, там разберетесь.

Ведьма спокойно отвернулась от нашей камеры и направилась к женщинам, а я решительно толкнул дверцу.

— Дерюжки собери, — хозяйственно скомандовал новому приятелю Харг, и мне припомнилось, что мы до сих пор не спросили, как того зовут.

— Лукий, — обрадованно выпалил мужик на мой вопрос, приняв его за официальное приглашение в команду.

— Я — Таржен, — сообщаю в ответ, стараясь не задумываться, правильно ли поступаю, собирая вокруг себя толпу, ведь в случае чего я буду считать себя ответственным за их жизни.

Вскоре мы уже брели в дальний конец помещения, стараясь не обращать внимания на заинтересованные взгляды сидящих за решетками. Едва выйдя из камеры, Тур задвинул меня себе за спину, а через секунду это движение повторил и Рун. Я прекрасно понял, что таким образом они собираются прикрыть меня от внезапной встречи с Тероном, и одновременно показать Камире, кто именно командует в нашей группе. Так я и не собирался спорить. Мне намного удобнее следить за развитием событий со стороны, да и вмешаться, если что-то пойдет совсем плохо, тоже удобнее с расстояния. Несмотря на все усилия учителей, ближний бой так и остался моим самым слабым местом. Не настолько, конечно, слабым, чтоб не справиться с обычным бандитом, но против настоящего мастера мне не стоит и выходить.

Дойдя до конца тюремного коридора, ни Терона, ни Камиры я так и не встретил, зато отлично заметил, как помрачнел старший ученик, обнаружив их отсутствие.

Оказалось, что здесь осталось несколько свободных камер и сообщники Камиры превратили две самые дальние в умывальни, занавесив дерюжками двери. Олли торопливо скрылась за той, над которой какой-то шутник привязал женский чепчик, явно позаимствованный у одной из наемниц.

Через несколько минут, умывшись и немного приведя себя в порядок, мы кучкой стояли у задней стены в одной из свободных камер, ничем, на первый взгляд, не отличающейся от остальных. Руки нам оттягивали мешки с выданными ведьмой продуктами, водой и запасной одеждой. И судя по белью, обещанный зийет грозит растянуться на несколько дней, если не декад, а если по количеству воды, какой-то водоем или колодец там быть обязан.

— Вам следует поторопиться, — без обиняков заявила Сахта, — перекусите где-нибудь по пути, когда уйдете подальше. Наемники пойдут следом, группами по пять-шесть человек и вам лучше быть от них подальше. У Терона не хватает стражников, чтоб обеспечить вашу безопасность, а про то, что маги без полных накопителей слабее козлят, знают все.

— Спасибо, — это всё, что я могу ей пока сказать.

И хотя прекрасно понимаю, что заботясь о нас, ведьма скорее всего преследует какие-то собственные цели, но все равно искренне благодарен ей за предупреждение. И если когда-нибудь мне выпадет возможность по-настоящему отплатить за добро, я непременно ею воспользуюсь.

— Да будет тебе, — фыркнула Сахта и сунула в мою руку какой-то флакончик, — пригодится. Да магией особо не пользуйтесь в пути… не то это место.

И пока я пытался при слабом свете лампы разглядеть содержимое склянки, ведьма что-то нажала или дернула, и стена вдруг мягко ушла куда-то вперед, открывая новый тоннель, пахнувший затхлой сыростью.

Едва мы успели сделать несколько шагов, как дверь вернулась на место и вокруг застыла непроглядная мгла.

— Уййй — со всхлипом втянул воздух Лукий, напомнив этим звуком о своей проблеме.

— Сейчас, — торопливо нашаривая спички, пробормотал я, — потерпи, Лукий.

— Что там она тебе дала? — припомнил Тур, когда я, наконец, зажег спичку, и я послушно сунул ему склянку.

Все-таки это не я маг, а он, и неважно, что пока ученик, зато считался одним из лучших в своей группе.

— Похоже, кошачье зрение, — выкатив на ладонь одну горошину, принюхался Тур, — Олли, понюхай, ты по зельям подмастерье.

— Оно, — едва сунув под нос пилюлю, обрадовалась магиня и немедленно бросила ее в рот.

Спичка обожгла мне пальцы, и ее пришлось выбросить.

— Олли! — Одновременно взвыли друзья магини, — Вот зачем ты на себе экспериментируешь? Можно было сначала… да вот хоть Таржену дать.

Ну, спасибо, мои добрые, а я только про вас хорошо думать начал, чиркая очередной спичкой, хмыкнул я.

— Можно б-было м-мне дать, — пролепетал Лукий, и в неверном свете крошечного огонька все разглядели его белое лицо и трясущиеся руки.

— Ну, ты себе и помощничка нашел, — язвительно попенял мне Тур, выкатывая на ладонь еще одну горошину и поднося к губам обозника.

В тот же миг зелье исчезло во рту Лукия, и мужик блаженно зачмокал, торопясь получить вожделенный результат. Сообразив, что мы вполне простоим тут до выхода второй группы, если будем ждать результатов эксперимента, решительно выхватываю из рук мага склянку ведьмы.

— Не думаю, что она хотела нас отравить, — душистая горошина отправляется в мой рот.

— Действует, — радостно объявила в этот миг Олли, и я уже бестрепетно вручил ей фиал.

— Выдай Туру, Руну и Харгу, — приказываю ученице, забрасывая на плечо мешок.

— Мне не нужно… — смущенно признался Тур, — я уже… проглотил.

— Тогда пусть глотают остальные и давайте уже выдвигаться, вряд ли Сахта стала бы нас предупреждать по пустякам, — скомандовал я, почувствовав первые признаки действия кошачьего глаза, и шагнул вперед.

Через несколько минут туманная вначале картина окружающего прояснилась, но не принесла ничего нового в понимание происходящего. Мы шли по явно пробитому человеческими руками тоннелю, и в тех местах, где неведомым строителям встречалась ненадежная, на их взгляд, порода, стены были выложены из огромных плит, притертых между собой с такой точностью, что стыков можно было бы не заметить вовсе. Если бы не вездесущая вода, вечный враг всех человеческих построек. Она сочилась из тончайших щелей, и машинально лизнув палец, я почувствовал горьковато соленый вкус.

Все сразу сложилось в моем сознании, и холодный ветерок, гуляющий по руинам и пахнущий необычной свежестью, и какой-то невнятный шум, принятый мной вначале за шорох ветвей. Нет, это был не лес, это была вторая сила природы, умеющая шуршать то ласково, то грозно. Сила морских волн, вернее, океанских. Значит, не зря госпожа Артемия, так любящая тепло, упорно жила в этом холодном каменном замке, даже на зиму не покидая суровую местность, как делают многие владельцы подобных мест. И не зря именно там собирала наемников.

А стало быть, мои надежды на помощь ковена становятся все иллюзорнее, чтоб найти в океане место, куда мы попали, им потребуется корабль и время. Много больше времени, чем я считал изначально.

— Таржен, когда мы уже будем кушать? — отвлек меня от тяжелых раздумий голос Олли, и голос собственного желудка подхалимски ему подпел.

Я приостановился и оглянулся, хотя тоннель, явно уводивший нас в сторону от руин и поворачивал порой довольно круто, последний участок был как раз довольно прямым и заметить догонявших нас наемников было бы несложно. Если, конечно Сахта и им не выдала кошачье зрение, во что мне почему-то не хотелось верить.

— Как только дойдем до поворота, так и сядем, — прибавляя шаг, ответил я.

— Что-то я никак не пойму, кто тут командует, — буркнул себе под нос Харг, перебрасывая мешок на другое плечо.

Похоже, он тоже мечтал о привале, надеясь, что после него мешки станут полегче.

— Когда дело касается магии или зийет, то Тур, — серьезно сообщила Олли, — а в остальных случаях Таржен.

— И это правильно, — поддакнул Лукий, — в делах житейских простой человек завсегда опытнее.

Поворот оказался ближе, чем я предполагал, и вскоре мы уже сидели на расстеленных дерюжках и дружно поглощали холодное мясо с подсохшим хлебом.

Не знаю, о чем думали остальные, а я прикидывал пройденное расстояние и пытался восстановить в памяти карту ближайших к материку островов. Но память упорно не желала восстанавливать то, что я видел лишь мельком. Да и с чего бы мне было интересоваться кучкой пустынных скал? Вот что кучка, а не один, я помнил точно, помнил даже, что на самом деле они не кучка, а цепочка, но сколько их там, и на каком расстоянии друг от друга — мне даже на ум никогда не приходило поинтересоваться точнее. Все, решено, вернусь отсюда и вплотную займусь изучением географии.

Если, конечно вернусь.

Я горько вздохнул и с досадой бросил назад кусок мяса, взятый секунду назад. Какая может быть еда, когда жизнь, можно сказать, висит на волоске? И тут же услышал в ответ тяжелый вздох Тура. Потом всхлипнула Олли.

Что? Олли? С чего бы ей-то раскисать? Я пристальнее вгляделся в остальных и почувствовал, как по спине пополз нехороший холодок. Все мои спутники откровенно шмыгали носами, скорбно кривили губы… расстроенно что-то бормотали себе под нос…

— Подъем, — решительно рявкаю на них, вскочив на ноги, — Быстро собираем вещи и уходим.

— Да куда идти-то! — безнадежно отмахнулся Харг, — если все равно нам не увидать больше солнышка…

— Сейчас ты у меня всё увидишь, и солнышко и луну и звезды… из глаз посыпятся… — свирепея, пообещал я, и резко вздернул повара на ноги, — а, ну, все встали, быстро! Вперед! И кто отстанет хоть на шаг, пусть заранее молитвы всеслышащему читает.

Они неохотно поднялись с дерюжек и начали собирать вещи. Сначала медленно и уныло, потом все бодрее. Уже через пару минут мы снова шагали вперед, и на этот раз первым шел Тур, а я замыкал маленькую колонну, бдительно присматривая за спутниками. Печаль давно растаяла, но тревога за них еще не проходила.

И только после очередного поворота, когда Олли взмолилась о передышке, сердито сообщив, что я тиран бессердечный, от души отлегло. Я присел у стены, и позволил себе расслабиться, осторожно массируя пальцами виски.

— Что это было… там, ну где мы ели? — тихонько спросил Рун у друга, и по наступившей тишине стало ясно, что этот вопрос мучает не только его одного.

— Есть такие места… где энергия бьет необычно узким и плотным потоком, — задумчиво пробормотал Тур, — мне кажется, что это было именно такое место. Люди там чувствуют себя неадекватно, то смеются, то плачут без причины. Вспомните… как резко сменилось настроение, когда мы немного отошли? Да и накопители там наполнись почти до отказа. Вот теперь я понимаю, почему ведьма просила не кастовать… здесь всякое действие может иметь очень непредсказуемый результат. Во всяком случае, спасибо, что Таржен сумел нас оттуда увести… если у обычных людей просто меняется настроение, то мы, после того как наполнили бы резервы, вполне могли начать крушить всё вокруг… от отчаяния и тоски. Меня, например, так и подмывало обрушить свод, чтоб покончить со всем разом и больше не мучиться…

— И у меня… были похожие мысли, — мрачнея, вздохнула Олли, а по виноватому взгляду, исподтишка брошенному ученицей на друга, я сообразил, что у нее были гораздо более кровожадные намеренья.

— Ладно, отдохнули и пошли, — строго прервал я поток готовых пролиться откровений, ведьма даже не намекнула, далеко ли нам топать, а заночевать в этом коварном месте у меня не было никакого желанья.

Особенно теперь.

Глава 9

Часа через два наше путешествие закончилось. Случилось это как-то неожиданно, круто свернул вправо тоннель, и я увидел впереди бледный отсвет на его стенах. Прошли еще локтей тридцать, отсвет стал ярче, а тоннель снова свернул, теперь налево. Полукруглое помещение, то ли ниша, то ли пещерка, было освещено лампой, повешенной на крюк, а под ней сидели за маленьким столиком двое парней из свиты Торена и спокойно обедали. Или ужинали?

— О, — удивленно вытаращились они, прозевав за своим важным занятием наш приход, — что-то вы быстро.

— Мы же маги, — в холодном голосе выступившего вперед Тура сквозит высокомерное презрение, — открывайте двери.

— А, ну да, — совсем молоденький парнишка потянулся в угол и нажал на камень.

Вот же гад этот Терон, расстроился я, рассматривая стражников, испортил парням жизнь. Раньше они могли бы дослужиться до младших чинов и достойных жалований, а самые смекалистые и честные и до перевода в сыскари. А он сумел найти ключики к их пока неокрепшим душам, всем известно, по молодости человека много легче подбить на любую глупость и авантюру.

— Пробегайте быстро, за один раз не больше шестерым пройти можно, — предупредил нас стражник, когда в кажущейся монолитной стене появилась вертикальная щель, — а как дверь закроется, начинайте качать рычаг, да не отпускайте, пока не доберетесь.

Толстенные плиты довольно быстро расходятся в стороны, оставляя пространство достаточное только для того, чтоб прошел один человек. Но Олли и Тур успели проскочить в темноту открывшейся комнатки едва створки разошлись на локоть, следом метнулся Рун. Харг, торопливо осенив себя охранным знаком всеслышащего, прыгнул внутрь как белка, дернув за собой свой мешок. Я подтолкнул замешкавшегося Лукия и следом спокойно вошел сам. Еще и пальцем парням на прощанье успел погрозить, разглядев разочарование на их лицах.

Мне очень не нравилось, что сообщники Терона слишком уж уверенно чувствуют себя в этом подземелье, даже розыгрышей успели понапридумывать. На то, что они попали сюда в первый, или даже второй раз, никак не похоже. И в таком случае, возникает законный вопрос, как умудрился всё это проворонить маг Хасдана? Ведь после телепортов парни должны были нести на себе достаточно остаточной магии, чтоб почувствовал даже маг третьего круга.

Створки потайной дверцы сомкнулись, не оставив даже зазора, и я вдруг понял, что в этом помещении довольно светло. Непонятное ровное, чуть голубоватое свечение исходило от гладких стен и потолка, и было очень похоже на магические светильники.

— Странно, никакой магии я не чувствую, -Олли бесстрашно пощупала ровную стену, — вроде металл.

Ученики дружно прицыкнули на шуструю магиню, но и сами не удержались, чтоб не пощупать непонятные стенки. А чего уж там, если с ней нечего не случилось. Темным остался только узкий прямоугольник входа, и за ним виднелся черный камень потайной двери.

— Харг, Лукий, беритесь за рычаг, — скомандовал я, обнаружив на противоположной стене странное приспособление из сдвоенных полос металла, заканчивающихся поперечной длинной ручкой.

Мужики сначала дотрагивались до неизвестного предмета с опаской, но потянув его на себя, обнаружили, что рычаг довольно легко идет вниз, нужно просто потянуть и надавить. Очень быстро они сообразили, что давить нужно до упора, а потом отпускать, назад он возвращался сам. Едва рычаг нажали пару раз, пол слабо дрогнул, камень в проеме пополз вниз и стало понятно, что эта комнатка не что иное, как подъемное устройство совершенно неизвестной мне конструкции. На наших башнях переноса используется магия и никаких дополнительных усилий, чтобы подняться, прилагать не приходится.

— Как устанете, скажите, я сменю, — предупредил я Харга, но он только пренебрежительно фыркнул.

— Да разве ж это работа, с чего тут уставать!

Да я и не против, после бессонной ночи и долгого перехода нет никакого желания дергать рычаг. Да и ученики выглядят осунувшимися, хотя героически стараются скрыть усталость. Только Олли, словно невзначай, оперлась о светящуюся стену. А что я-то теряюсь? Ведь неизвестно, сколько нам придется подниматься, может и довольно долго! Расстилаю на полу дерюжку и первым шлепаюсь на нее, удобно облокотившись на мешок.

— Олли! — приглашающе хлопаю возле себя, — присоединяйся!

Не раздумывая ни секунды, магиня уселась рядом и доверчиво привалилась к моему плечу, не обращая внимания на возмущенно засопевшего Руна. Ну, я, разумеется, не совсем это имел в виду, приглашая ее присоединиться, но спорить не буду, девчонка не заслужила сегодня ничего, кроме похвалы. Преодолела трудный переход наравне с крепкими мужиками и мы не услышали от нее ни одной жалобы.

Тур размышлял всего секунду, потом тоже сел рядом с нами и с наслаждением вытянул ноги.

— Гархайские ботинки, — пробормотал Рун, сдаваясь искушению немного отдохнуть и устроился подле друга.

Некоторое время мы ехали молча, рассматривая увлеченно качавших рычаг спутников. Они к этому времени усовершенствовали процесс, и теперь нажимали ручку по очереди, успевая разогнуться и пару секунд отдохнуть пока работал другой.