Помоги проекту - поделись книгой:
Аня искоса глянула на него. «Ну, не совсем сволочь», – сказала и продолжила печатать. «Аня, но без твоего облагораживающего влияния я стану окончательным негодяем. Пойдём сегодня в кино?» Аня, перестала печатать, и внимательно глянув на покаянно-виноватую физиономию Артёма, вдруг улыбнулась...
Идеальная ночная рубашка
Автор: makeevich
– И это – ночная рубашка?
– Разумеется.
– Какая же это ночная рубашка? Это тюль, марля, рыболовная сетка наконец! Но никакая не рубашка.
– Это прекрасная, эксклюзивная, с кружевом ручной работы ночная рубашка!
– Безобразие одно, а не рубашка.
– А мне кажется, что она очень красивая. И очень мне идет.
– Но она же ничего не закрывает! Ну посмотри – всё же наружу!
– А тебе-то что?
– Мне?!
– Да, да, тебе.
– Я тебе сейчас покажу, что именно – мне!
– Так, стоп! Убери руки!
– Спереди совершенно ничего не скрывает. Можно легко...
– Убрал руки!
– Ага! Сначала она, вся такая-растакая, заходит... практически ни в чем....
– Эй! Туда нельзя! Нельзя, я сказала!
– ... а теперь хочет, чтобы я спокойно отвернулся и лег спать? Ну уж нетушки!
– Стой!.. Ой... Ой-ой... м-м-м....
– А я что говорил... Сейчас, секунду...
– Только не порви! Порвешь – убью!
– Тогда снимай сама.
– Хорошо, хорошо, я сама!
– Ну все, держись!
***
– Спокойной ночи, милый. Ты – моя самая лучшая ночная рубашка!
– Хочешь сказать, что когда я на тебе...
– Фу, пошляк! Помолчи. Я просто хотела сказать, что твои объятия уютнее и приятнее любой ночной рубашки.
– Солнышко, я тебя тоже люблю. Ты тоже моя самая лучшая... пижама.
Главное достижение
Автор: Marian
Лестница скрипела нещадно. «Надо бы что-то сделать», поморщился он, стараясь наступать как можно легче на ступени, боясь скрипом разбудить дочь, дверь в спальню которой была приоткрыта. Увы, спустя несколько секунд тихий голосок позвал: «Мама...», и он поспешил перешагнуть одним шагом оставшиеся три ступени, зайти в детскую, освещенную тусклым светом ночника.
– Что, моя родная? – присел на краешек кровати, погладил по плечику дочку, повернувшуюся к нему в постели. Но она, как оказалось, спала, что-то прижимая к груди вместо своего зайчика, который сейчас лежал, завалившись между стеной и краем подушки. Он дотронулся до этой тряпки, не понимая, что дочь крепко обняла руками, во что едва не завернулась. Гладкий шелк. Потянул на себя аккуратно, вытаскивая из цепкой хватки дочери, шелковую сорочку с кружевом, что еще этим утром лежала под подушкой в его спальне. Любимая ночная сорочка жены...
– Папа? – спросонья подняла голову дочь, и он поспешил погладить ее по голове, успокаивая, возвращая ее в сон, другой рукой сминая сорочку. Остро вдруг ощутил, что кроме него, спящей дочери и храпящего в их с женой спальне пекинеса Арчи, никого нет. В спальню заходить не хотелось из-за этой пустоты, которую так явственно ощущал сейчас. Спустился в кухню, открыл холодильник и взял бутылку пива.
– Тоже не спится? – спросил пекинеса, с шумом спустившегося на звук открываемой дверцы. – Нет, на ночь сказали тебя не кормить. И не смотри так! Не я так решил, мама наша...
Но после, когда развалились оба на диване перед мерцающим экраном телевизора, все же иногда протягивал псу кусочки рыбы, которые тот благодарно принимал, глядя на него обожающими глазами. Вскоре бутылка пива опустела, фильм с погонями и драками закончился, а пекинес захрапел, навалившись пухленьким тельцем на его правую ногу. В дом снова зашла пустота...
– Это я, – сказал он автоответчику, просящему механическим голосом оставить сообщение. – На часах три ночи. Женька спит ангельским сном. Арчи отдавил мне ногу. По телевизору ничего путного. И мне до смерти надоели твои командировки! – он снова посмотрел на шелк, который замотал широким браслетом на запястье. От гладкой ткани шел запах ее тела, такой знакомый и до боли родной. – Маленький, я понимаю, что это твой бизнес, твоя стезя и прочее. Я понимаю, что тебе надо самореализоваться, как ты говоришь, что ты не можешь быть просто «домашней клушей», что хочешь сама приносить что-то в дом. Но, маленький, две недели из четырех...! Не перебор ли?
– Нет, забудь, – перезвонил он автоответчику, когда время предыдущего сообщения подошло к концу. – Хочешь самореализовываться – пожалуйста! Делай, что хочешь, а то я ощущаю себя каким-то бандерлогом. Но мне все равно до смерти надоели твои командировки! И я тебя люблю, маленький. Очень. Надеюсь, сны, что ты сейчас видишь, только неприличные и только обо мне.
Он переключал телевизионные каналы до тех пор, пока не услышал шлепанье босых ножек по полу. Замер, прислушиваясь, а потом поднял руку, принимая, как птица под крыло, дочь, спустившуюся из детской.
– Что-то нет сна, – прошептала она. – Включи, пожалуйста, мультики, – а потом, когда они уютно устроились рядышком на диване, показала на его руку. – Это я взяла. Тебе тоже надо? Ты тоже скучаешь?
– Тоже, – кивнул он, прижимая дочь к себе сильнее рукой, на которой белел шелк сорочки.
– Скоро у меня концерт, – проговорила она, не отрывая взгляда от экрана телевизора, делая вид, что ей все равно, что он ответит. – Мама успеет приехать?
– Она очень-очень постарается, – заверил он дочь, зная, что жена в Италии пробудет до среды, а значит, послезавтрашнее танцевальное представление студии она пропустит. – Но даже если мамы не будет, мы все снимем на камеру и покажем ей потом. Арчи будем с собой брать?
– Нет, не будем, – тихо рассмеялась дочь, и добавила шепотом. – От него иногда плохо пахнет...
...Она старалась зайти в дом, как можно тише, в этот предрассветный час. Сбросила туфли, чмокнула в волосатый затылок Арчи, выбежавшего ей навстречу. А потом пошла не на второй этаж, как планировала, а в гостиную, откуда шел тусклый отблеск экрана телевизора. Застыла в дверях, улыбаясь сквозь слезы, глядя на мужа, развалившегося на диване, и на дочь, устроившуюся у него под мышкой. Они спали, ее хорошие, ее родные, без которых вчера стало вдруг так тошно в том переговорном зале одной из фабрик Флоренции. «Что я делаю?», вдруг подумала она, сидя напротив итальянцев, возле своей помощницы. «Что я тут делаю? У Жеки выступление в понедельник, уже третье, которое я пропущу...». Она так хотела какого-то дела после декрета, так торопилась чего-то достичь, так гнала себя по этой дороге жизни, боясь опоздать куда-то. Маленький бизнес стал разрастаться, превращаясь из закутка в торговом центре в небольшую, но сеть магазинов. Переговоры, совещания, составление планов и смет, закупки, продажи, маркетинговые акции. Все это вошло в ее жизнь и вытеснило многое, что было прежде. Только в том зале переговоров она вдруг поняла, глядя в экран телефона на фотографию, что не заметила, как выросла дочь – уже в школу этой осенью...
– Привет, – улыбнулся муж спросонья, не понимая, почему она целует его и почему он заснул в гостиной. Шевельнулась под его рукой дочь, и она приложила палец к губам, мол, ничего не говори. И он кивнул, обнял ее свободной рукой, когда она устроилась с другого его бока, положила голову на грудь. Погладила плечико дочери, прислушалась к стуку сердца мужа в груди, закрывая глаза, чуть подвинула ногу, давая Арчи место, чтобы присоединиться к их компании на диване.
Вот оно – мое главное достижение, подумала прежде, чем соскользнуть в сон, улыбаясь...
Нечто возбуждающее
Автор: Крис тина
Милена ощущала себя не слишком уютно в секс-шопе, выбирая для себя сексуальное бельё. Эти прозрачные, словно паутина, сорочки с отверстиями на "стратегически важных местах" вводили её в смущение, вызывая краску на лице. А так как она была рыжей, её белая кожа краснела особенно заметно.
Молодая женщина смутилась ещё сильнее, когда увидела, что на неё с усмешкой смотрит шикарная молодая блондинка, для которой выбирала сексуальную одежду немолодая женщина. Сперва Милена с ужасом подумала, что девушка пришла с матерью, а затем, случайно подслушав их беседу, с ещё большим шоком осознала, что это – продажная "леди" с "мадам".
"Куда я попала?!" – эта мысль ударяла в голову не хуже алкогольного коктейля. Однако Милена не хотела так просто уходить, раз уж набралась смелости и вошла в этот магазинчик. К тому же, продавщица была одна, и это была молоденькая девушка, которая давала покупателям советы мягким, даже успокаивающим тоном, без наглости.
Когда две женщины ушли, продавщица подошла к ней.
– Вы ищите что-то конкретное? – поинтересовалась она.
– Да, я выбираю сорочку для своего парня. То есть, – она осеклась. – У нас ещё ничего не было, и я хочу подобрать для первой совместной ночи нечто возбуждающее.
– Понимаю, – продавщица потянула её в ту сторону, где висело сексуальное бельё, – итак, вам нравятся ролевые игры? Предлагаю широкий выбор эротических костюмов. Например, костюм сексуальной медсестры или официантки. А вот садо-мазо костюмы из настоящей кожи. К ним прилагаются плётки и маски.
Милена испытала острое желание немедленно сбежать.
Она с несчастным видом уставилась на полностью прозрачную коротенькую рубашку.
– А у вас вообще есть сорочки без дырок?
Через полчаса она вышла из магазина, судорожно сжимая в руках кулёк с коротенькой зелёной рубашкой, которая, хоть и была почти прозрачной, всё-таки оказалась сплошной, без каких-либо отверстий.
Вечером она нерешительно переступила порог квартиры своего бойфренда.
– Давай, я уже жду тебя в спальне! – выкрикнул он из-за закрытой двери. – И не подглядывай, я подготовил для тебя сюрприз.
– Я тоже! – крикнула она в ответ, скрываясь в ванной. После водных процедур, натянув рубашку на голое тело, нервно поправив её, глядя в зеркало, она вошла в спальню.
И застыла на месте, широко разевая рот.
Её парень, гордо задрав подбородок, стоял перед ней в чёрной кружевной сорочке, которая кончалась как раз там, где начинались чёрные чулки в сеточку, очень эксцентрично смотревшиеся на волосатых ногах.
Завершающей деталью, которая навсегда осталась в её памяти, заменив эротические сны на кошмары, стали накладные злодейские чёрные усы, широкополая шляпа, высокие кожаные сапоги и весь его молодцеватый вид ковбоя, готового одним махом запрыгнуть на любимую кобылку.
– Где ты достала эту очаровательную сорочку? – капризным тоном поинтересовался плейбой, мгновенно теряя всю уверенность в собственной неотразимости. – Она лучше, чем моя, а я так не играю! – и молодой человек с обиженным видом удалился в ванную, где и торжественно заперся, чтобы до утра лелеять свои обиды.
Милена твёрдой походкой направилась к мини-бару, уселась на высокий стул и налила себе бокал "Мартини", утешая себя мыслью, что сорочка действительно оказалась красивой. И что она выглядела лучше, чем Максим в его нелепом костюме.
Романтик
Автор: JuLyasha
Наконец-то дошла очередь до тех вещей мужа, которые он редко носил. Анна быстро перекладывала рубашки и футболки одну за другой, изредка рассматривая тот или иной экземпляр. Обычно муж сам наводил порядок в своих вещах, отличаясь большой аккуратностью. Стопка на полке в шкафу уже почти исчезла, когда очередная вещь привлекла её внимание. Длинная белая футболка явно давно не одевалась и даже приобрела оттенок слоновой кости, но была сложена так же аккуратно, как и все вещи её мужа, любителя порядка во всём. Да она уже сто лет не видела эту футболку на Александре, последний раз... ох, последний раз вспомнился на удивление быстро, хоть и прошло более десяти лет.
На воротнике футболки чуть виднелся след от красной губной помады. «Неужели другая женщина?» – эта мысль неприятно кольнула. «Таким кошмарным цветом может пользоваться, скорее всего, юная пигалица без малейшего понятия о вкусе. Еще и это...». Настроение, и так не радостное, вмиг стало еще мрачнее. А светлое воспоминание, возникшее минуту назад, поблекло. Она вспомнила, что милый и романтичный парень с годами превратился в прагматичного, педантичного и довольно скучного мужчину. Романтика и непредсказуемость исчезли из их отношений, работа оказалась для него на первом месте. Александр считал, что настоящий мужчина должен хорошо обеспечивать семью, и стремился именно к этому, не понимая, что этой семьи скоро может совсем не быть. За последние годы Анна сотни раз думала о разводе, потому что её душа требовала романтики и нежности, и она задыхалась без знаков внимания и красивых слов. А через какое-то время и сама перестала говорить нежности и устраивать романтичные сюрпризы, потому что не находила отклика в муже. А теперь вот узнаёт еще и об измене?
Сдерживая навернувшиеся слёзы, Анна поднесла футболку к окну, чтобы получше рассмотреть злополучный красный мазок. Внезапно что-то яркое выпало из одежды и покатилось под шкаф-купе, где проводилась ревизия среди вещей мужа. Пришлось низко наклоняться и шарить рукой под шкафом. Когда же поиски увенчались успехом, в пальцах Анна держала заколку – самую обычную невидимку, но с пластмассовой красной бабочкой.
Тогда на следующее утро Анна нашла не все заколки, но это была не Бог весть какая потеря. Только она и не догадывалась, что одну из них Александр, ставший вскоре её мужем, хранил многие годы... вместе с её «ночной рубашкой». Зачем? И вот теперь, когда женщина держала в руках эти вещи, ей неожиданно пришло в голову, что она, наверное, была полной дурой. Александр хранил эти вещи в глубине шкафа, среди своих вещей более десяти лет. Сентиментальное напоминание об их первой ночи. Неужели в том, что романтика исчезла из их семейной жизни, была не только его вина? Выходит, что в душе он по-прежнему оставался романтиком... Почему она поняла это сейчас, ведь еще слишком рано! Рана только-только начинала затягиваться. Рано... Но и слишком поздно. Поздно, потому что сегодня ровно четыре месяца со дня, когда Саша погиб в автокатастрофе...
Поделиться книгой: