Оружие тотального возмездия

– Разве я когда-то выглядела плохо?

– Нет, конечно, но сегодня вы просто неотразимы.

– Перестаньте, майор. Ведь вам же наплевать, как я выгляжу. И сегодня, и в другие дни.

– Нет, не наплевать. Всегда приятно видеть красивую, следящую за собой женщину.

– Однако комплимента я дождалась от вас только сейчас.

– Это совершенно ни о чем не говорит. Мы очень редко встречаемся.

Верицкая взглянула на Седова:

– При желании – вашем, майор, желании – мы могли бы встречаться чаще.

– А вот тут вы, Людмила Константиновна, ошибаетесь. От меня как раз ничего не зависит. Вы же знаете нашу службу. Пара-тройка дней в Москве – и командировка.

Верицкая вздохнула – как показалось Седову, несколько притворно:

– И двух-трех суток вполне достаточно… ладно, оставим эту неблагодарную тему. Скажите лучше, прибытие иностранцев ожидается по графику?

– Так вот почему вы сменили строгий костюм на платье?

– Я должна вместе с вами встречать иностранцев. Думаю, что официальность этому событию придавать не следует. И… может быть, мы перейдем на «ты»?

– Боюсь, не получится, – ответил Седов. – Привычки, знаете, перебороть сложно, если возможно вообще.

Верицкая вплотную подошла к майору:

– Повторяю, Валерий Николаевич, при желании возможно все…

– Но не для меня. А насчет иностранного пополнения, то первых двух специалистов из Франции подполковник Крылов должен подвезти ориентировочно к половине четвертого. Если благополучно минует пробки.

– Не забудьте, майор, предупредить меня о прибытии французов. Я буду у себя.

– Непременно, Людмила Константиновна. И извините, если чем обидел вас. Поверьте, ненамеренно.

– А я не умею обижаться, Валера. Как-то не научилась.

– Вот это правильно.

Верицкая пошла по аллее в сторону корпуса размещения группы обеспечения формирования отряда «Z». Седову же неожиданно стало жалко эту женщину. Не было в Верицкой того, что привлекает мужчин. Возможно, она стала бы прекрасной женой, уж верной, заботливой точно, но ненадолго. Долго с Людмилой Константиновной никто не прожил бы. Она, скорее всего, это знает – и, наверное, сильно страдает, в то же время не имея сил изменить себя. Заметно, что Верицкая хочет сблизиться с ним, но Людмила не нравилась ему, и ничего с этим поделать было нельзя.

Крылов позвонил в 15.20.

– Валера, мы на подъезде к Колитвино. Готовься к встрече, минут через десять будем на базе.

– Понял, Толик!

Седов прошел ко второму корпусу. Верицкая разговаривала с начальником медицинской службы базы майором Цейманом. Тот, в отличие от Валерия, вел себя с дамой куда приветливее. Переводчица, заметив командира группы, прервала разговор с медиком.

– Нам пора встречать иностранцев? – спросила она.

– Да, Людмила Константиновна. Звонил Крылов, он с французами будет на базе через считаные минуты.

– Тогда поторопимся? Негоже заставлять гостей ждать.

– Я вам, Валерий Николаевич, сейчас нужен? – уточнил Цейман.

– Нет, Марк Генрихович. А вот завтра у вас работы будет много.

– Медицинский осмотр, я знаю. У меня все готово.

– Прекрасно!

– Я бы хотел переговорить с вами, Валерий Николаевич, как говорится, тет-а-тет.

– Тема?

– Служебно-личная.

– Вот как? Хорошо. Разберемся с французами, я зайду к вам в санчасть. Это вас устроит?

– Вполне.

Седов повернулся к Верицкой:

– Идемте, товарищ капитан.

Седов и Верицкая подошли к КПП вовремя. Через минуту на территорию базы въехал микроавтобус. Из него вышли подполковник Крылов и двое спортивного вида молодых мужчин в штатской одежде.

Крылов представил мужчин:

– Представители Франции в отряде «Z» – специалист по радиоэлектронике капитан Филипп Леруа и врач лейтенант Жан Додье. А это, – подполковник указал на Валерия и Людмилу, – командир отряда майор Седов и переводчица из группы обеспечения капитан Верицкая.

Французы кивнули:

– Очень приятно!

Верицкая тут же задала прибывшим вопросы на английском, немецком и русском языках, касающихся первых впечатлений от приезда в Россию. Офицеры ответили.

Верицкая доложила Седову:

– Языками ваши новые подчиненные, Валерий Николаевич, владеют хорошо. Но мне необходимо время для более глубокой проверки.

– Оно у вас будет… Где ваши вещи, господа? – спросил прибывших майор.

– В автобусе, – ответил капитан Леруа.

– Забирайте, и прошу за мной.

– Есть, господин майор.

Седов провел французов в главный корпус и показал им номера, ожидая оценки временного пристанища. Но офицеры осмотрели комнаты без каких-либо эмоций, не показав, довольны они или нет.

– Обустраивайтесь, отдыхайте, – сказал Седов. – Около 20.00 должен собраться весь личный состав отряда «Z», после ужина – совещание. Там и познакомимся поближе.

– Есть, господин майор, – вновь отозвался капитан Леруа. – Форма одежды на базе и конкретно на совещании?

– Сегодня – свободная. Экипироваться будем завтра.

Оставив французов, Седов вышел на площадку перед корпусом, где собрались бойцы группы «Тень».

– И как тебе, командир, французы? – спросил Коновалов.

– На удивление малословны. Ведут себя раскрепощенно, но держат дистанцию. Мне почему-то казалось, что французы, напротив, общительны и разговорчивы…

– Разговорятся еще! Как пойдем в рейд, от дистанции и сантиметра не останется… Может, навестить их?

– Не надо. Пусть устраиваются, отдыхают. В 20.40 совещание, тогда и пообщаетесь. А пока разойтись по номерам. Отдыхать. К французам, да и ко всем иностранцам, до совещания носа не казать.

– Понятно!

– А раз понятно, Юра, командуй группой и следи за дисциплиной. Я к начальнику медицинской службы.

– Насчет зомбирования?

– И насчет этого тоже.

Седов прошел в медицинский пункт. Цейман предложил майору присесть на кушетку, сам устроился напротив за столом.

– И о чем таком одновременно служебном и личном вы хотели переговорить со мной, Марк Генрихович? – спросил Валерий.

Цейман замялся.

– Скорее попросить, Валерий Николаевич…

– О чем? И давайте без дамских ужимок. Что хотели?

– Понимаете, Валерий Николаевич, я полгода назад развелся с женой…

– Ну и что? Я тоже развелся в свое время. И не вижу в этом ничего предосудительного.

– Это так, но видите ли, я развелся с Мирой из-за того, что полюбил другую женщину.

– Стандартный повод. Чего вы от меня-то хотите?

– Выслушать, не перебивая.

– Ну, хорошо, говорите. Только, пожалуйста, покороче.

– Да, конечно… Так вот, я развелся с женой из-за того, что полюбил другую женщину. Эта женщина вам знакома.

– Даже так? И кто же она?

– Медицинская сестра, прапорщик Муравьева.

– Вика? – удивился Седов.

– Да, Виктория Дмитриевна Муравьева. Не скажу, что и она испытывает ко мне такие же чувства, что я к ней, но постепенно между нами установились достаточно теплые отношения. Близкими их не назовешь, потому что близости как таковой не было. Однако всему свое время.

– Да, как говорится, вода камень точит.

– Ну не совсем так, но в принципе верно. И до вчерашнего вечера все у нас шло гладко.

– Что же произошло вчера вечером?

– Ваш офицер, старший лейтенант Грачев, вчера пришел в санчасть. И они с Викой ушли к озеру.

– Вот что… – улыбнулся Седов. – Грач увел у вас девушку, так?

– Надеюсь, не так, но если он и дальше будет продолжать ухаживания, то это может привести к печальным последствиям.

– Для кого?

– Для меня, для Вики… Вы здесь люди временные. Пробудете несколько дней – и на войну. А нам с Викой оставаться. Но какими могут быть дальше наши отношения, если ваш старший лейтенант вскружит голову Виктории? Как говорится, поматросит и бросит… Как мне после этого жить с ней?

Седов поднялся и, не спрашивая разрешения медика, прикурил сигарету, используя под пепельницу банку из-под какой-то мази.

– Но вы же сами, Марк Генрихович, говорили, что не исключаете, что Муравьева не испытывает к вам ответных чувств. Она свободная женщина и вправе делать, что пожелает, в том числе и выбирать себе мужчин.

– Но я же ради нее развелся с женой!..

– А Виктория об этом знает?

– Знает.

– Она поощряла ваш развод?

– Нет. Но и не пыталась его предотвратить.

– А с какой стати ей было влезать в ваши семейные отношения?.. Но это ладно, со своей проблемой разбирайтесь сами. От меня-то вы что хотите, Марк Генрихович?

– Запретите вашему подчиненному ухаживать за Викой.

– Вы сами-то подумали, что сказали? У меня, извините, не солдаты-срочники войсковой части, что дислоцируется за пределами России. Как, скажем, было в советское время, когда войска стояли в Германии, Венгрии, Чехословакии, Польше; там солдатам, да и офицерам, запрещалась связь с местными женщинами. У моих офицеров и прапорщиков, кроме службы, есть своя личная жизнь, и вмешиваться в нее я не имею права. Так что в этом плане я ничем не могу вам помочь.

– А я надеялся на вас… Ведь ваш подчиненный может сломать мне жизнь.