Помоги проекту - поделись книгой:
– Удачно, – оживился Шавилан. – Они остановились у самого маячка. Но почему?
Чароплет завязал на своем макраме еще один узелок, картинка стала более четкой, и появился слабый, похожий на громкий шепот звук. Пока маг колдовал, Элька еще раз задумалась, почему его называют чароплетом. Будь воля хаотической колдуньи, она бы именовала собратьев Шавилана и его самого как-нибудь иначе, макрамист или узловяз к примеру, и это бы больше соответствовало истине. Но, наверное, словечко «чароплет» выбилось в лидеры из-за своей таинственности, производящей впечатление на публику и потенциальных нанимателей.
«Маломощный магический телевизор» продолжал транслировать жанровую сцену привала или полупривала в заснеженно-каменистом и весьма узком интерьере. Почему полупривала? Потому что большая часть народа смирно стояла и ждала, пока один их спутник вытащит из походной сумки роскошный красно-синий плащ, чтобы попытаться умостить его поверх всей теплой одежды. Стояли действительно смирно, потому как на одевавшемся в явно неурочный час типе был подбитый мехом плащ и шлем с огромным плюмажем (может, его он тоже хранил в сумке и вытащил лишь сейчас?). Плащ никак не желал застегиваться, дюжий мужчина крутился, злобно пыхтел и ругался, точно разбуженный оттепелью посреди зимы медведь.
Находящийся рядом с ним человек в неприметном сером плаще и точно таком же немарком одеянии шпионского оттенка осторожно заметил:
– Командор, почему бы вам не переодеться в Кондоре, после прибытия?
– Чтоб я перед жирным заикой Арсом без плаща и плюмажа явился? Да никогда! – возмутился модник, сделал решительный рывок и все-таки щелкнул крупной пряжкой с каким-то большим, настолько, что настоящим он быть просто не мог, красным камнем. На этой «жизнеутверждающей ноте» трансляция прервалась, от узелка с перстеньком повалил тонкий дымок. «Перегорел трансформатор», – решила Элька.
Шавилан отбросил бесполезное приспособление прочь за крепостную стену, чтобы не обжечь пальцы, и серьезно сказал, показывая, что опознал хотя бы одного из новоприбывших:
– Командор Белиаз, напыщенный петух и глупец. Мужчину в сером я видел, когда работал на Тайный След. Странно, почему его приставили простым ординарцем…
– Тайный След? Секретная служба. Мало ли, у них свои дела на Оргеве. Но почему отец дал отряд именно Белиазу в таком важном деле? – нахмурился Арсин.
Щеки принца после слов пижона в плаще сильно порозовели.
– А крепость Кондор на границе у врат доверена коменданту Вайде за особые заслуги перед короной? – как будто вскользь, проницательно поинтересовался Лукас, весьма раздосадованный непредвиденными обстоятельствами.
– Командору Вайде дали назначение коменданта после драки с двумя командорами на балу в честь Первого Весеннего Солнца, – тихо заметил Шавилан. Искрящиеся неизменным интересом ко всему и вся глаза мага посерьезнели, пожалуй, даже посуровели. – Говорят, кавалеры первыми оскорбили Вайду, кроме того, она победила в той потасовке, но бал был превращен в позорище, а у кавалеров оказались весьма влиятельные покровители, так что повышение в звании командор получила вместе с удалением от столицы…
– Надеюсь, она тех козлов крепко взгрела, – от души заметила Элька, уже простившая решительному коменданту попытку приворота в патриотических целях. Тем паче что приворотное зелье оказало на Гала такой восхитительно-стимулирующий эффект!
– Да такая баба и шею свернуть может, – хмыкнул Фин, вопреки мужской солидарности, становясь на сторону Вайды, как пострадавшей стороны. И вообще, драку двое на одного вор никогда честной не считал!
– Значит, назначение командора Белиаза тоже может оказаться ссылкой, – резюмировал Лукас. – Ваш батюшка прислал пополнение и избавился от нежелательного лица заодно. Но кого именно ожидает увидеть командор в крепости?
– Он говорил обо мне, – вздохнул, даже не столько обидевшись, сколько расстроившись, принц.
– До Кондора его высочество был несколько полноват и в минуты волнения испытывал незначительные трудности с речью, – тактично пояснил чароплет, и в лице маленького, щуплого мага появилось что-то близкое к отеческой заботе. Возможно, именно это чувство и вынудило его оставить престижную службу ради сопровождения принца к границам государства?
– Это я сейчас несколько полноват, – с горьковатой усмешкой прямо сказал Арсин, – а раньше был просто жирным заикой. После того, как в первый раз в бой на стену поднялся и увидел, как из открытых врат эти волной идут, все прошло, стал говорить, как люди.
– Клин клином вышибается, страх страхом изгоняется, похоже, парень перетрусил настолько, что проблем с фифектами фикции больше не имеет. Такой результат куда лучше мокрых штанов, тем паче мокрых штанов на здешнем морозе, после которого и молитвы Тарина не помогут! – констатировала Элька, с новым уважением оглядев неказистого наследника престола, не только переборовшего свой ужас, но и нашедшего в себе силы похудеть. Второе многим приятельницам Эльки показалось бы куда большим подвигом, сама-то она никогда не заморачивалась такими проблемами. Ела, что хотела, но столько энергии тратила на многочисленные затеи, что откладываться про запас было просто нечему, если только пачке пока не реализованных идей.
– Он молодец, – подтвердила Мирей, как целительница, уважая человека, одолевшего недуг без помощи врача.
Даже Гал глянул на мягкотелого принца с одобрением.
– И теперь какой-то пижонистый хам прет в крепость, да еще со шпионом на хвосте. Лукас, они нам не испортят всю малину? – заволновалась хаотическая колдунья настолько, что звук на трансляцию посторонним не отключила.
– Не знаю, мадемуазель, но что мы можем сделать, не замуровывать же ворота крепости от союзников? – развел руками маг.
Шавилан при слове «замуровывать» на секундочку мечтательно прижмурился. Чувствуется, будь у чароплета такая сила, он бы не замедлил воплотить в жизнь предложение незримой советчицы – коллеги чароплета Лукаса.
– А ты на них какую-нибудь сигналку поставь, – с ходу предложила Элька, и торопливо, пока мосье не потребовал расшифровки в духе «что есть сигналка, мон шер?», объяснила:
– Чтоб только с добрыми намерениями по отношению к защитникам Кондора безнаказанно войти можно было, а всяких гадов, кто с камнями за пазухой валит, чтоб каким-нибудь заклятием помощнее прикладывало!
– О, я понял, мадемуазель, полагаю, составить такие чары нетрудно! – заискрился энтузиазмом Лукас, обожавший магические эксперименты не меньше хаотической колдуньи. Только проводил инкуб их в силу богатого житейского и волшебно-практического опыта с несколько большей осмотрительностью и уж тем более никогда не экспериментировал на себе любимом. – Если, разумеется, у его высочества не будет возражений.
– Если никто не погибнет и не покалечится. Все-таки они люди, – немного замялся Арсин, явно борясь с желанием громко закричать: «Да! Да! Да! И еще раз ДА!!!»
Шавилан многозначительно потер руки в жесте предвкушения.
– В таком случае, обождите немного. – Мосье таинственно улыбнулся, нажал на перстень и перенесся со стены прямиком к воротам.
Вероятно, древние строители крепости, возведенной у самой границы, изначально исключали возможность проникновения врага со стороны традиционного входа, поэтому никаких особенно мощных укреплений там возведено не было. Не было даже вполне обычного подъемного моста и решетки. Только большие ворота из металла с деревом, металла, пожалуй, было даже больше. А, может, тот, кто возводил замок, специально сделал вход уязвимым местом. В случае внутренней людской распри хорошо подготовленному отряду прорваться в Кондор не составило бы труда при минимально возможном уроне для сооружения, чьей основной задачей была защита земель Оргевы от нечисти. Впрочем, кто бы и с какими целями ни сотворил крепость именно таковой, сейчас, это было на руку магу.
Лукас достал из кармана маленькое зеркальце и небольшой зеленый камешек, приложил к доскам, почему-то именно к доскам, наверное, условно живой материал обладал большей податливостью к чарам, и торопливо заговорил:
А хаотическая колдунья мысленно напряглась, ловя транслируемый перевод:
– Еще не начинали? – Властный вопрос отвлек Эльку от излюбленного занятия – расшифровки магического заклинания. Если уж самой их читать было нельзя, так хоть понять, чего говорят другие, хотелось порой невыносимо!
В зал совещаний вплывала Архадарга. Она приблизилась к полукругу кресел у зеркала наблюдений и начала грациозно опускаться на одно из сидений, не уделяя ни малейшего внимания тому, что место уже занято Рэндом. Прыткий вор успел вскочить и даже пробормотать что-то любезное, вроде бы: «Устраивайтесь поудобнее, прекрасная богиня». А что физиономия у него была не слишком довольная, так не было ли это лишь игрой воображения? Не мог же он, право слово, возмущаться тем, что именно ему оказана высокая честь – уступить место столь великолепной даме?!
– Возникло небольшое техническое затруднение. Сейчас Лукас работает над его устранением, – дал справку Макс и на всякий случай бросил взгляд на футболку. Вдруг она сама, вопреки воле хозяина, снова исхитрилась обернуться изнанкой и снова позорила его перед высокой гостьей дома. Но нет, футболка не подкачала, а значит, можно было со спокойной совестью отдаться процессу созерцания и анализа происходящего на Оргеве.
Пока Шпильман объяснял богине суть затруднения, зеркальце и камешек успели испариться из рук мага. Мосье Д’Агар отступил на несколько шагов от ворот, окинул их хозяйским взглядом и несколько театрально хлопнул в ладоши, а потом встряхнул кистями рук.
– Интересное плетение, – оценила Архадарга и откинулась на мягкую спинку, выполняя пожелание Рэнда, который подтаскивал к зеркалу от стены еще одно кресло для себя и буквально сворачивал при этом шею, чтоб не пропустить ни секундочки представления.
Темная богиня, кажется, действительно заинтересовалась происходящим на Оргеве настолько, чтобы не предъявлять требований к ускорению действий. И с удовольствием наблюдала за магом.
«Наверное, – решила Элька, – мха в подвале на Венстике было предостаточно, а вот телевизор с кабельными каналами в набор молодой матери-богини не входил, и Архи смертельно скучала, дожидаясь, когда из «яичка» вылупится малыш».
Как раз в тот миг, когда гостья одобрила плетение заклятия и маг хлопнул в ладоши, Элька тоже увидела на мгновенье причудливую канву чар и восхитилась вслух куда более эмоционально, тоже захлопав в такт с хлопком коллеги:
– Здорово! Теперь на воротах только предупредительной надписи не хватает, как в Мории, только позаковыристей, все-таки новый век на дворе, что-нибудь вроде: «Если друг – входи, если враг – прочь иди иль пеняй на себя и быстрей заходи!»
Маг снова почувствовал вибрацию изменений в изготовленных чарах.
– Мадемуазель… – тихо, но очень прочувствованно откомментировал Лукас замечание Эльки, явно имея в виду какие-то другие слова, высказать которые вслух ему не позволяло воспитание джентльмена, способного назвать кошку кошкой и внизу самой темной лестницы, после падения с верхней ступеньки по вине хвостатого недоразумения.
– Очень интересное плетение, – снова повторила Архадарга и едва заметно кивнула хаотической колдунье.
– Она опять чего-то наколдовала? – пытливо поинтересовался Рэнд, устраиваясь на новом месте с прежним комфортом и подтаскивая к себе любимые орешки. Архи покосилась на вора и тоже взяла со стола пакетик.
– Oui, мосье Фин, но что именно, я пока определить не могу, – констатировал с досадливым восхищением маг традиционной школы.
Инкуба в равной степени бесила Элькина безалаберность и восхищало изящество ее волшебства и его своевременность. Каким бы некстати учиненным ни казалось ее колдовство первоначально, Лукас уже успел убедиться в его уместности. Теперь мосье считал это свойство одной из природных особенностей редчайшей магии, доставшейся девчушке из урбомира по наследству от прошлого воплощения колдуньи-экспериментаторши Сильдин, заплатившей за свою последнюю гениальную идею жизнью. Теперь, узнав предысторию рождения таланта, Д’Агар, пожалуй, стал лучше понимать его суть.
Уяснив, что творение заклинания завершено и он может более не опасаться повредить его плетение своим присутствием, к воротам перенесся Эсгал. Разумеется, воин не преминул прихватить Арсина, Шавилана и Фельгарда в качестве живого багажа. Длины рук хватило на всех.
От центральной башни крепости к группе встречающих уже спешили жрец и комендант Вайда, с которой сняли домашний арест. Женщина при виде спасителей отечества на мгновенье приняла виноватый вид и чуть покраснела, рука дернулась потереть горбинку перебитого носа, но тут же комендант одернула подбитую мехом теплую куртку и приняла деловитый вид из разряда: «Я знаю, что натворила, но готова смыть позор любой кровью, вашей или моей, неважно, готова прямо сейчас, коль пожелаете».
Однако выяснять отношения или вопрос причастности Элькиной магии к заклинанию Лукаса уже не пришлось, ибо с башни донесся разлетающийся по всей крепости высокий звук рожка и хриплый, явно подстуженный зимой в горах голос наблюдателя: «Отряд у ворот!»
В считаные минуты после сигнала оповещения послышался шум, издаваемый людьми, приближающимися по каменистой тропе. Чтобы именоваться дорогой или хотя бы дорожкой, ей все-таки не хватало ширины. Все, не занятые подготовкой к отражению возможной скорой атаки, начали украдкой сползаться к воротам. Любопытство было сильнее опаски перед возможным разносом от грозной Вайды и принца, да и по новостям с «большой земли» защитники Эркайса стосковались изрядно.
Шум у ворот перешел в надменно-презрительный, полный петушиного гонора уже знакомый, но куда более громкий, чем протранслированный недавним заклятием чароплета Шавилана, гнусавый голос:
– «Если друг – входи, если враг – прочь иди иль пеняй на себя и быстрей заходи!» Что вы тут за ерунду на воротах понаписали? Лучше б королевский девиз и герб выбили! И не жалко ж было золотую краску тратить! Ладно, отпирайте быстрее, мы-то друзья, а не те легионы темные, о которых вы его величеству депеши шлете, от дел государственных отвлекаете!
После высказанной вслух фразы насчет входа-ухода ворота сами по себе, без всякого участия готовых приподнять тяжелый брус стражей начали открываться. Один за другим оба гигантских засова отъехали в сторону, и створка с погромыхиванием распахнулась, являя защитникам Кондора долгожданных, но сомнительно, что желанных в том составе, что явились, гостей.
– Командор Белиаз, приветствую вас и ваших людей у врат Кондора! Надпись на воротах не украшение, а чары защиты, призванные оградить нас от врагов, – неожиданно звучным и сильным, никак не вязавшимся с его мягким обликом и обычными интонациями голосом провозгласил Арсин, беря инициативу в свои руки по долгу высокой крови.
– Ну-ну, – фыркнул ничуть не убежденный командор и первым шагнул в ворота, демонстративно распахивая плащ так, чтобы он развевался поживописнее.
Но в роду этого конкретного товарища явно не было древних королей, как у хорошего знакомого команды – защитника Нала с Алторана, ныне женатого на дане Минтане и активно занятого заботой о производстве наследников и королевстве Мандрагорнал. Вот уж кто умел так умел носить плащи. Сразу становилось ясно: перед тобой потомок знатного рода, а не просто тупой качок, напяливший красивую одежонку ради понтов.
Командор еще разок передернул плечами, пытаясь заставить плащ хлопать на слабом внизу, не в пример вчерашнему, ветерке, и явно пожалел, что в горную крепость не было никакой возможности протащить боевого коня. Вот на коне он сейчас смотрелся бы поэффектнее и куда выше всех встречающих. Вслед за начальством в крепость потянулись остальные вояки.
Выставив вперед ногу в сапоге на меху с яркой шнуровкой и кистями, Бейлиаз раскрыл рот, но вместо очередного хамоватого заявления выдал:
– Кух-ка-ре-кух!
– Что? – удивленно переспросил Арсин, не ожидавший столь идиотской выходки даже от такого записного хама.
– Ку-ка-ре-ку-кху-кху, кудах тах-тах! – повторил и дополнил командор, начиная на глазах наливаться краской гнева.
– О Лукас, ты гений! – выдохнула Элька, от всей души наслаждаясь зрелищем, впрочем, как и остальные, кроме самого командора и человека в сером плаще.
– Вы думаете, мадемуазель? – «скромно» уточнил маг, даже не собираясь опровергать сего восхитительного утверждения.
– Ага, – кивнула Элька и нетерпеливо полюбопытствовала: – А что, они все будут кудахтать и кукарекать? Как те из Темной Братии на Алторане?
– Смотрите, ma chere, мне и самому занятно проверить, но заклятие я плел иной формы, – предложил Лукас, и пусть лицо его хранило серьезность, но в глазах инкуба точно плясал выводок дьяволят.
Мужчина в сером, похоже еще не уяснивший для себя серьезности ситуации, решил, что его пустоголовый, чванливый начальник валяет дурака, издеваясь над принцем. Сердито нахмурившись, он быстро подошел к командору, положил руку ему на локоть и зашипел. Нет, в самом деле, зашипел:
– Т-с-с-с, ш-ш-шс-с-с! Шшшшш!
– Лукас, присоединяюсь к Эльке, ты – гений! Эти ребята нам больше не страшны! – гордый изобретательным другом, подытожил Рэнд. – Напыщенный придурок кукарекает петухом, тайный шпион шипит змеей.
Но если пижон Бейлиаз продолжал топать ногами, кудахча и пытаясь вынуть из ножен меч, то серый ординарец слазил в походную сумку за планшетом, следом достал из нее грифель и лист бумаги. Быстро прикрепил лист на тонкую досочку, вывел что-то и после пары мгновений раздумья решительно протянул жрецу Тарину: наверное, сан служителя Щитоносца подразумевал неподкупность, а может, всего лишь обязательную грамотность для начертания возжигаемых на алтаре молитв.
Тарин взял бумагу и добросовестно озвучил послание во всеуслышание:
– Т-с-с-с, ш-ш-шс-с-с! Шшшшш!
Элька и Рэн, затаившие дыхание при мысли о том, что вдохновенная проделка Лукаса накроется медным тазом из-за одного не в меру сообразительного умника, попадали с кресел от хохота. Тайком заулыбались Шавилан и Арсин, которым Тарин передал бумагу в качестве вещественного доказательства.
– Лукас, ты гений вдвойне, – простонала сквозь смех Элька. Улыбался даже Гал, скалился форвлак, все больше радуясь тому, что согласился на предложение хаотической колдуньи. Развлечение выдалось великолепным!
– Так вот что значат те слова на вратах! – громко, гораздо громче, чем говорила обычно даже своим командирским голосом, «догадалась» Вайда, разрешая недоумение и замешательство в стане новоприбывших и собственных солдат: – Видно, не с добром вы к нам пожаловали, командор. А ну-ка, воины, вы-то как на речь способны или только по-собачьи брехать будете?
– Ты чего, командор, эй, то есть комендант Вайда! Что ж мы, разве с людьми биться явились? – громыхнул из отряда бородач, возвышавшийся на голову над самим Бейлиазом и смотревший на пижона самым хмурым образом еще тогда, на привале. – А этот петух со змеем нас за дорогу пуще вшей достали и кровь пьют – и удавить нельзя! Ну так раз они тепереча кукарекают и шипят, знамо приказывать не могут. Стало быть, теперь ты нам начальство и принц, коль мы в Кондор прибыли!
– А-а, Арген! Ты, что ль, демон старый?! – обрадовалась женщина, как родному, здоровяку, и лед отчуждения был сломан.
На петушащегося Бейлиаза и замкнувшегося в молчании – что шипеть-то без толку, коль никто не понимает? – сероплащенника никто больше не обращал внимания. Вайда повела людей устраиваться в свободную казарму, а двух «зверушек» по приказу принца решено было временно поместить в отдельных апартаментах под соответствующим надзором. Кто ж знает, насколько недобрые мысли они затаили?
К командору применили силу, а ординарец пошел сам, не сопротивляясь. Он даже приостановился, чтобы слегка поклонится принцу в знак признания того, что победа осталась на стороне его высочества, и сделал какой-то знак рукой вроде салюта.
А Арсин, проводив «дорогих гостей», перевел почти влюбленный взгляд на посланцев Совета богов. И, как совершенно ясно почувствовали все, даже маловосприимчивый к движениям людских душ Гал, принц собрался долго, пространно, так, чтоб не каждый эльф переплюнул, благодарить.
Поэтому первым начал говорить воин. Коротко и сурово он бухнул:
– За дело.
– Да-да, мосье Эсгал, вы совершенно правы! Ваше высочество, нельзя ли приказать привести вчерашних пленников во двор? Кстати, как они, не бузили? – подхватил Лукас.
– Нет, тихо все было, вернее, спокойно, они только песни пели. Винзел! – махнул рукой принц, отдавая распоряжение.
Воин кивнул и удалился, свистнув в помощь еще пару конвойных. Видно, авторитет Гала, твердо заявившего вчера, что добровольно сдавшимся врагам нужно верить на слово, действительно был высок в воинской среде, коль на него положились столь безоговорочно. Впрочем, любой хоть раз лицезревший оборотня с мечом, а уж тем более бившийся с ним бок о бок, проникался к Эсгалу если не величайшим благоговением, то уж уважением и восхищением точно.
– Песни у них красивые, – задумчиво прибавил Шавилан. – Я слушал…
– Слушал! Будь твоя воля, дружище, ты б и ночевал под дверью, чтоб ничего не пропустить, и слова записывал на память, – добродушно подколол Арсин старого товарища, оказавшегося истовым меломаном.
В считаные минуты на дворе замка выстроились представители темных народов, с некоторой настороженностью взирая на того, кому сдались в плен в ожидании решения своей участи.
– А что с теми, кто спит у стен под заклятием? – задумчиво уточнил чароплет, интересуясь гениальными задумками посланцев и мага, чье искусство и фантазия искренне восхитили коллегу.
– О, они занимают некоторое место в наших планах, – расплывчато пояснил Лукас и, нажав на перстень для конфиденциальности разговора, поинтересовался у коллеги:
– Мосье Эсгал, как полагаете, «жених» нашей мадемуазель может оказать нам некоторую услугу? – Маг наскоро объяснил, что именно он задумал.
Гал, не утруждаясь словесной формой ответа, коротко кивнул и знаком попросил воина-шамана приблизиться. Тот шагнул из строя пленников, с подрагивающими от интереса ноздрями и кончиками острых ушей. Маг вручил зеленому гоблину моток чего-то напоминающего полупрозрачную веревку, дал инструкцию и перенес его со двора Кондора в другое место. Вернулся мосье почти мгновенно и обратился к Арсину:
– Выше высочество, ваши спящие у стен соплеменники скоро освободятся от чар, мы же отправляемся на переговоры с консортом Бэркрудом. И смею надеяться, как бы дело ни повернулось, более туманные врата не распахнутся, чтобы нести смерть.
– Я верю вам! – пылко ответил принц, если б мог, наверное, тоже устремился на эти самые переговоры вместе с посланцами Совета богов, но, по счастью, сквозь туманную пелену его высочество проходить не умел, а то пришлось бы его запирать, как отважного Люмми, в какой-нибудь зале замка или освободившемся подвале.
– Пленники, сейчас мы собираемся перенести вас по другую сторону врат, в родные земли. Чтобы магия подействовала, вам всем надлежит подойти поближе и прикоснуться либо к одному из нас, либо к тому, кто будет за нас держаться, – дал Лукас исчерпывающие инструкции.
Гал подкрепил право мага на раздачу указаний своим пленникам коротким знаком руки.
– Вы нас что, отпускаете? Без выкупа? – вылупил раскосые глаза так, что они стали почти круглыми, орк, тот, что первым сдался вчера Эсгалу, демонстрируя похвальную сообразительность.
Поделиться книгой: