Доминион. Операция «Феникс»

Присев на поваленное дерево рядом со мной, дружелюбно протянул руки к костру.

– Холодные ночи – дурной знак. Это может означать начало сезона муссонных дождей. Забавно. Эта Долина, кусок чуждого мира, живущего своей собственной жизнью. Если промешкаем, будем двигаться под потоками воды, что само по себе несладко…

– Что тебе надо? – перебил я его речь. – Ты пришел поговорить о муссонных дождях?

– Я пришел, чтобы попытаться загладить разногласия между нашими отрядами.

– Нет, Алатар. Это разногласия не между нашими отрядами, а только между нами. Ты хочешь взять все и сразу, но так не бывает в жизни. Давай играть в открытую, без недоговоренностей. Вам нужна не какая-то абстрактная деталь и не абсурдный артефакт. Вы ищете нечто иное…

Невозмутимое лицо моего собеседника было абсолютно непроницаемым и бесстрастным. Может он вообще ничего не знает про абсолютное оружие? Алатар на мое удивление не смутился такой прямоте и согласно кивнул головой.

– Хорошо. Будем играть на чистоту. Я предупреждал дядя, что тебе все может стать известно и что ты не такой дурак каким кажешься. Нам удалось узнать из кое-каких источников о заварухе на Фиорелле, что в системе Проциона. Не каждый день две величайшие державы в Галактике, начинают абсурдную войну за обладание никому не нужной тюремной колонии, тем более расположенной у черта на рогах. Мне сразу показалось это странным. Я решил выяснить детали.

– Как и откуда ты узнал об этом?

– Это не важно. Пускай это будет моей маленькой тайной. Могу лишь сказать, что один человек в ближнем окружении Фролова, мой старинный друг и должник. Итак. Перед нами выбор. Играть в две скрипки, получить приз и щедро разделить прибыль или лаяться как собаки и перегрызться между собой. Теперь твоя очередь. Откуда ты сам узнал про артефакт?

Подбросив в огонь деревяшек, я задумался. Алатар нахмурив седые брови, не сводил с меня пристального взора. Я примерно предполагал его реакцию на свои слова и был готов к ним.

– Я был на Ярости I в качестве арестанта. Когда началась заваруха, так вышло, что я оказался в ее центре. Как я туда попал и как оттуда выбрался, пусть останется моей маленькой тайной…

– Ты лжешь! – воскликнул Алатар, вскакивая на ноги. – Ты бы никогда не смог оттуда выбраться живым! Я сделал все возможное, чтобы сохранить дружеские отношения как у равных партнеров по бизнесу, но ты неисправим. Хочешь играть в одни ворота? В таком случае на меня и моих людей можешь больше не рассчитывать! Мы сейчас же снимаемся с места и двигаемся к гробницам. Если ты или твои люди встанут у нас на пути, ты станешь и моим врагом.

Пинком, отбросив ветку со своего пути и сердито бурча под нос, Алатар оттолкнул двух часовых прибежавших на шум. Я сделал Атону и Карлу знак – отпустить его и не преследовать. Алатар пылая гневом, исчез в ночи, и лишь треск и хруст веток, говорили, что он вымещает злость на сухих растениях. Теперь все акценты были расставлены, как говорил наш взводный в легионе. Даже самая дружеская неопределенность намного хуже доброй драки. Одно ясно, мы нажили себе опасного и коварного врага, люто возненавидевшего нас.

– Усильте дозоры и пусть пять машин всегда будут наготове. – Тихо сказал я Карлу. – Наемники могут решить пощипать нам нервы на рассвете. Не дадим им застать себя врасплох.

– Хорошо, я передам твой приказ экипажам. Когда мы уходим отсюда и куда пойдем дальше? Было большой ошибкой позволять завести себя в полную неизвестность.

– Все не так плохо как ты думаешь. Я возьму один из МБР и пригляжу за Алатаром. Нет смысла следить за ним всей группой. Свяжись с кораблем и попроси предоставить любые данные по расположению гробниц семи царей. Тогда возможно удастся треангулировать передачи наемников. Мы всегда будем знать, где они, куда идут и что в данную минуту делают.

– Хорошо. По крайней мере, теперь ясно кто на чьей стороне.

Посмотрев на чужие и совершенно незнакомые мне созвездия, я понял как далеко мы от дома. От знакомого и привычного мира, который для этого всего лишь сон. Забравшись в палатку, я накрылся с головой термоодеялом и забылся тревожным сном. Мне снилось, будто я все еще нахожусь на Ярости I и с хрустом выдираю руки из суставов своим противникам. Кровавая арена озарялась прожекторами. Против меня выходили по очереди все обитатели глубин. Невозмутимая фигура Эрика Эббота стояла в стороне. Поблескивая красными латами боевого скафандра, он обмакивал ладони в лужи крови, а потом размазывал ее по своим рукам.

– Тебе никогда не выбраться отсюда… – шептали его губы. – Ты обречен до конца жизни гнить в этой дыре вместе с остальными. Думаешь, сбежал и все забыл? Но ты не знаешь главного… Фиорелла никуда не ушла. Она будет жить внутри тебя до скончания дней твоих…

Я медленно открыл глаза, прогоняя остатки сна. На душе была тревога. Уставившись в потолок палатки, я стал прислушиваться к далеким крикам птиц и рычанию дикого зверья. Звуки адского дна Ярости I были совсем иными. Скрип стальных перекрытий, находящихся под чудовищным давлением каменного свода. Свист электрических хлыстов и яростный рык охраны. В любой момент могли прийти арестанты, схватить тебя и оттащить к бездонному колодцу, что бы скинуть в него невзирая на мольбы. Подобные воспоминания невозможно забыть. Но я был благодарен судьбе, что познакомился с такими личностями как Карт, Брайтак, пузан Эл, и даже со странным порождением мироздания Элитой. Полученный опыт отпечатался на душе незаживающим рубцом и напоминанием, что жизнь во вселенной не зацикливается на тебе одном. Каждую секунду, кто-то страдает и умирает ради мелочей или великих идеалов. Ярость I, стало тем местом, где я родился заново и понял кое-что новое о жизни.

–“Так в чем же ее смысл, если ты узнал правду?” – спрашивают меня.

–“В том, что жизнь когда-то заканчивается”. – Отвечаю я.

Сжимая кулаки, я в полной мере ощущал свое бессилие. Ведь Фролов мог добраться до гробниц уже сейчас и забрать себе оружие тотального уничтожения всего сущего. По своей наивности или глупости он мог случайно активировать его и тогда конец всему. Я не боялся за себя. Мне так часто приходилось умирать и так часто возрождаться внутри реабилитационной капсулы, что я навсегда утратил страх перед вечным ничто, ожидавшим каждого из нас в конце жизненного пути. Смерть – часть жизни. Бояться ее глупо, но и не бояться неразумно.

Тяжелые мысли не давали заснуть, заставляя постоянно ворочаться в постели. Чтобы хоть немного развеяться и проветрить мысли, я выбрался из палатки и стал помогать Отто, механику Николаю, разведчикам Джиму и Джошу сворачивать в рулон камуфляжный навес над лагерем. Весельчак Николай шутил без перерыва, а серьезные Джим и Джош в пол голоса обсуждали увиденное. Когда я поинтересовался, что именно они обсуждают, Джим сделал знак следовать за ним и повел вглубь леса. Когда мы взобрались на холм, перед нами открылась кромка леса и далекий рассвет в пустыне на окраине купола. Спору нет, зрелище великолепное. Красное солнце лениво поднималось из-за горизонта, вытягивая тени идущие от гор. Джим указал куда-то вдаль. Посмотрев туда, я увидел столбы дыма, поднимавшиеся из небольшого поселка на окраине джунглей. Несколько вспышек. Еле слышимые хлопки взрывов. Треск выстрелов.

– Наемников могила исправит. Не иначе, Алатар со своими мясниками-разбойниками.

Я выхватил из его рук бинокль и впился взглядом в происходящее.

– Они напали на Хиде незадолго до рассвета и устроили резню…

– Почему меня не поставили в известность? – медленно закипая, процедил я.

– Малек не хотел, что бы ты сломя голову сорвался и побежал спасать уже обреченных жителей. Я тоже думаю, что это не наше дело. Местные и сами могут за себя постоять…

Но я его уже не слушал. Добежав до лагеря, я надел на голову синоптический шлем и уселся в кабину МБР. Захлопнув за собой бронированный люк, активировал машину. Моторные функции в порядке. Мои оригинальные машины по-прежнему были лучшими среди тех, что предоставил Эдисон Смит. Я выбрал для себя нашу модель под номер три. Это была моя любимица, по праву считавшаяся командной машиной и в отличие от остальных была сильнее бронирована.

– Ингвар, ты, куда собрался? – принялся меня настойчиво вызывать по рации Малек. – Вернись! Зачем нам эти неприятности? Не влезай в это дело, прошу тебя…

– Мы с тобой потом потолкуем. Когда вернусь. – Пообещал я и стал углубляться в густой лес.

Шагающий танк прекрасно преодолевал завалы и переплетения лиан. Двигаясь со скоростью шестьдесят километров в час по редколесью и примерно тридцать по самой густой чаще. Сканируя радарами окружающее пространство, я уже через двадцать минут вышел к краю леса. Слегка утратил равновесие, когда стопы погрузились в песок. Двигаясь в тени пальм, я старался не наделать лишнего шуму раньше времени и в результате почти достиг эффекта неожиданности. Можно сказать, что я застал наемников врасплох. Три танкетки Алатара находились на краю развалин Хиде. Их экипажи как раз заканчивали грузить награбленное имущество, когда один из наемников заметил мое приближение и открыл по моей машине в мангровых зарослях беглый огонь из скорострельной пушки. Плазменные заряды ослепительными молниями высекли из нагрудной пластины МБР снопы искр и рикошетом ушли в песок. Направив на них, ручной манипулятор с закрепленным на нем цикличным пулеметом, длинной очередью разодрал на куски двух наемников сидевших в это время, на броне свесив ноги. Третьему очередь срезала ноги в районе колен. Две танкетки резко сорвались с места и попытались скрыться в глубине джунглей, прикрываясь высокими деревьями. Гул выстрелов в очередной раз разорвал тишину и сразу же я почувствовал, как о корпус МБР в снопе искр ударили новые плазменные заряды.

Тогда я в несколько мощных прыжков преодолел разделяющее нас расстояние и прямо с неба обрушился на одну из танкеток. Жалобно застонав, металл башни прогнулся внутрь, а пушка разорвавшись на манер цветка, оплыла расплавленным металлом на песок. Приподняв стопу МБР, я снова опустил ее на башню танкетки. Пробив металл, расслышал через слуховые детекторы, отчетливый хруст костей, когда стопа раздавила экипаж. Вторая и третья машины, озарились плазменными отблесками, стреляя по мне в упор. Развернувшись на сто восемьдесят градусов, я ухватился за аварийные кольца буксировки и резко задрал носы танкеток высоко в воздух, а затем опрокинул гусеницами вверх. Обстоятельно и не спеша, подошел вплотную и несколькими движениями манипуляторов разорвал вертящиеся ленты гусениц. Проломив днища каждой из танкеток, я поочередно приставлял к каждой пробоине ствол огнемета и выпускал внутрь огненный вихрь жидкого напалма, начисто выжигая все внутри. Дикий визг и вой боли стали мне единственным ответом. Когда я, остыв от приступа внезапного гнева, отступил от двух коптящих костров, лишь после этого позволил себе оглядеться по сторонам. Ярость улетучилась так же внезапно, как и появилась. Поселок Хиде до нападения наемников Алатара, оказался не таким уж и маленьким. Глинобитные хижины из прессованного песка и серые купола минаретов сейчас потемнели от дыма и копоти пожаров. На улицах громоздились тела жителей в окровавленных одеждах, а дома зияли черными проемами, из которых тянуло дымом. Алатар со своей бандой окружил поселок на рассвете и поджег его со всех сторон, после чего планомерно стал добивать жителей, отчаянно спасающихся из огня. Наемники, не желая нести потери в бою, просто удерживали вокруг поселения окружение и убивали всех, кто пытался покинуть огненную ловушку. Дождавшись пока огонь, поутихнет, они взялись за прочесывание домов, что не сильно пострадали от огня. Судя по количеству награбленного имущества на танкетках, Алатара больше всего интересовали энергоресурсы и минералы, ценимые во внешних мирах. Я сплюнул в сердцах. Наемники на войне – хуже саранчи. Пожирают все, до чего могут дотянуться. Для меня они всегда были и будут стервятниками, пирующими на трупах. От созерцания разоренного поселка, меня отвлек отблеск. Увеличив этот участок, не без удивления увидел колонны машин, быстро направляющиеся в сторону Хиде. Бронетранспортеры, вооруженные ракетами и безоткатными пушками совершали переход через горные перевалы, чтобы уже до полудня выйти к сожженному поселку. Оставаться здесь и дальше, было опасно.

Обратно я возвращался к спутникам в полной тишине. Несколько раз они меня вызывали, но я хранил радиомолчание. На базе все были в сборе и готовились к продолжению пути. Танк гайлатинян угрожающе развернул в мою сторону гладкоствольную пушку, но тут же отвернул.

Спрыгнув с кабины на землю, я схватил за грудки подбежавшего ко мне Малека и как следует, впечатал его в ближайшую пальму, приподняв над землей.

– Твое молчание дорого обошлось тем несчастным кого сразу не поджарили в огне, а после пытали! Еще раз такое сделаешь, я тебя лично пристрелю! Ты слышишь? До каких пор мы будем жить тихой сапой? Нас не трогают, значит все нормально?! Неужели вам самим не тошно? Вся эта кровь не мешает спокойно спать по ночам?

– Ингвар, можно подумать мы устроили эту бойню. – Вмешался Атон, посмотрев на меня с укором. – Ты на взводе мы это понимаем, но он наш товарищ…

Отпустив Малека, я устало привалился спиной к дереву и закрыл лицо ладонями. Сейчас я никого не хотел видеть, даже ближайших соратников, не один год служивших в моем экипаже.

– Кэп, разрешите? – тихо позвал Смит, демонстрируя автошприц с сывороткой. – Вам это необходимо… обычное успокоительное. Один укол и все станет как прежде.

– Убери от меня эту гадость, Лентяй… – отмахнулся я, не в состоянии сфокусировать взгляд на окружающих. – Мне сейчас глоток спиртного не помешает.

Джим переглянулся с Джошем. Тот понятливо кивнув, принес бутылку веганского рома. На душе стало легче, но лишь на время. Спиртное не может заглушить голос совести. Ведь именно мы притащили с собой на планету этих нелюдей, а значит в ответе за происшедшее.

– Кэп, никто из нас не желал зла тем людям. Если бы мы помчались туда и решили их защищать, скорее всего, потеряли половину личного состава. Твое счастье, что ты не застал Алатара, а лишь несколько из его людей. Подумай об этом на досуге. Судьба жителей поселка была умереть в неравной схватке, а наша? Как наш лидер, ты обязан обладать хладнокровием и невозмутимостью. Мы доверили тебе самое дорогое, что у нас есть – свои жизни. Ты должен уметь показать, рассказать, научить и сделать. Если хочешь кого-то жалеть, то начни это с наемников. Когда мы их нагоним, то живые позавидуют мертвецам. Никто не собирается мириться с беспределом Алатара, но у нас сейчас есть более важное задание. Не забыл?

Признавая правоту Джоша, я подавленно направился к своей замершей истуканом машине. Никто не окликнул меня и не позвал. Все и так знали, что я скоро отойду. Угрюмо забравшись в кабину мобильного резерва, я откинулся в кресле, ожидая, пока последние тюки с грузами закрепят на корпусе танка, а члены экипажа рассядутся по машинам. МБР при случае всегда мог нести двух человек на удобных подножках снабженных поручнями, а танк везти до восьми человек снаружи и еще пятерых внутри. Сейчас заросли медленно переходили в открытые травяные равнины, где люди могли ехать на МБР верхом. Дождавшись пока Джош и Джим запрыгнут на подножку моего робота, я сошел с места и занял свое место в голове колонны. Размеренно передвигая ногами ходуна, я вел отряд в обход руин Хиде, занятые подразделениями Фролова. Мы уходили со своей стоянки молча, считая разговоры излишними. Пока все шло очень даже неплохо, жаловаться не приходилось. Что же до мятежных наемников, то никто и не думал горевать об их уходе. Все свято верили, что они нападут сначала на землян, а уж потом схлестнуться с нами. Наивные. Наемники хранят веру только тем, кто им платит.

Алатар, стоявший на небольшой возвышенности плечом к плечу с Алексом Фроловым, был с виду невозмутим, хотя в глубине души трепетал перед могущественным командором с мифической Земли. Сражаться на два фронта он не пожелал, а упускать добычу не собирался. Пришлось лишь немного поступиться гордостью, чтобы выбрать нового союзника.

– Так значит, это сделали ваши враги, которые по вашим словам имеют на вооружение ходячие танки? – скептически переспросил Фролов, внимательно разглядывая курящиеся дымом печальные развалины. – Старина Смит заключал договор о поставках подобных машин только Альянсу, а теперь выясняется, что ваш дядя настоящий разбойник. Я не прав?

Алатар поморщился, ощутив раздражение: – Мы должны были сообща добраться до гробниц и завладеть артефактом, но не сошлись в стратегии. Это безжалостный и совершенно бесчестный негодяй! Он сжег поселок, стараясь натравить местных жителей на нас и отвлечь внимание от своей провальной авантюры…

– Натравить местных? Где вы их тут видели кроме этого жалкого поселения? – в сомнении спросил Алекс, медленно поглаживая рукоять лучемета. – А какая лично вам от этого выгода, господин Алатар? Вы ведь понимаете, что сила на моей стороне, и я не собираюсь никому отдавать эту вещь. Мое правительство дало ясно понять, что участие в этом деле третьих лиц, мягко говоря, нежелательно. Если я соглашусь, ваша доля будет минимальна.

– Меня вполне устроит добыча, которой удастся разжиться внутри гробниц. – Нехотя сказал Алатар, понимая, что его доводы не убеждают оппонента. – И голова предателя на блюде.

– Да вы настоящий циник как я погляжу. В такой момент думать о мести.

Фролов мысленно улыбнулся. Мир не меняется. Порой важнее добраться до глотки бывшего соратника, чем разжиться ценной добычей. Что ж, этот тип мог ему пригодится. Таких как этот Алатар, Алекс называл – полезными идиотами. Ими было чрезвычайно легко управлять, зная наперед их побуждения и мотивы. Осталось лишь прояснить несколько нюансов.

– Вы меня не убедили. Скажите честно, откуда у них ходячие танки?

– Да какая Вам собственно разница, черт вас дери! – вспылил Алатар. – Проклятье! Пока мы тут болтаем, он, наверное, уже далеко ушел…

– Не надо со мной так разговаривать дружок. Далеко, близко… не имеет значения. Только у меня есть доступ к вратам гробницы. Мы подоспеем раньше и разотрем их в порошок.

– Мы? Так значит, Вы согласны принять нас к себе?

– Я имел в виду себя и своих людей. Я еще не решил, как поступить с вами. Может прилюдно расстрелять, чтоб другим неповадно было? Предателей никто не любит.

– Что?! Вы не можете поступить так низко с парламентерами! Мои люди будут мстить за меня, пока не умрет последний из нас или из вас! – в ярости проревел Алатар, по привычке хватаясь за кобуру. Он совсем забыл, что их разоружили, прежде чем привести к предводителю. – Я пришел к вам с деловым предложением, а вы ведете себя как этот негодяй Грин…

– Что ты сказал?! – резко обернулся Фролов, впившись безумным взглядом в его лицо.

– Ингвар Грин… – буркнул Алатар, понимая, что возможно сболтнул лишнего. – Он предводитель банды вольных торговцев…

– Ты лжешь, наемник! – прошипел Фролов, подходя к нему и хватая за грудки. – Я лично видел как он погиб в той чертовой пещере, на забытой всеми богами планете…

– На Ярости I? – перебил Алатар. Заметив удивленное выражение на лице командора добавил. – Значит, ему удалось уцелеть в той резне, и теперь он движется к цели. Между прочим, он уверял, что знает, как пройти в гробницу.

– Этого не может быть! Невозможно! Я тебе не верю…

Алекс несколько раз нервно хватался за нож, но вновь вкладывал его в ножны. Его мысли вернулись в тот день, когда на далекой Ярости I, башня похоронила под собой его врага. Мог ли он уцелеть? Только теоретически. Если даже сумел, как ухитрился покинуть планету? Откуда ему стало известно о Долине Царей? Почему до сих пор не сдох от фиолетовой лихорадки? Слишком много вопросов. Слишком много “если” и ”почему”.

– Как он выглядит? Отвечай и помни что твоя жизнь на волоске! – быстро спросил Алекс.

Алатар как мог, описал внешность, добавил описание корабля и некоторых членов команды. Его откровения произвели на Фролова эффект разорвавшейся бомбы. Посол Доминиона почувствовал, как по спине побежали холодные струйки пота, а страх заполз в душу отвратительными липкими щупальцами. Нет, он не поверил Алатару, так как точно знал, что его враг мертв. Но для чего этому наемнику понадобилось разыгрывать спектакль? Как во имя всех демонов космоса, он узнал, как выглядит Грин и его команда? Догадка озарила его внезапно.

– Скажите мне, Алатар, откуда вы прилетели со своей бандой? С какой планеты?

– Монасарас. А что?

– Хм, планета на краю спирального рукава является крупной перевалочной базой квадранта Тартуса. Вы знаете, что там собирается инопланетный сброд всех мастей, что не пожелали присягнуть ни нам, ни Империи. Называющие себя свободными торговцами и капитанами.

– И что с того? Что именно Вас не устраивает? Монасарас торговая планета…

– Я, допускаю вероятность, что Вы прекрасно знали Ингвара при жизни. Одного пока не пойму, откуда вы узнали про Процион и его арест. Возможно, команда, с которой вы общались, рассказали вам об этом, Вы поссорились с ними и теперь пришли ко мне, с этой нелепой выдумкой о чудесном воскрешении из мертвых и про чудо-оружие, которое вам поручил найти Ваш дядя Эдисон Смит. У вас есть более весомые доказательства ваших слов?

– Мы настигнем их и тогда спросим об этом у самого капитана! – рассердился Алатар. – Но его голова на блюде, непременное условие нашей сделки.

– Если это окажется правдой, в чем лично я очень сомневаюсь, ты сможешь оставить ее себе. Мне хватит ушей и глаз Ингвара.

– Так мы договорились?

– Пока, да, а там видно будет. Помни. Если это окажется хитрой подставой, и ты меня кинешь, то проклянешь этот день, наемник! Я уже не могу, как прежде читать мыслей и мне трудно обходиться без своего прежнего умения, но у меня остались мозги и глаза, что бы вывести тебя на чистую воду. Я не позволю слишком долго водить себя за нос…

Повернув к нему свое изуродованное до неузнаваемости лицо, Алекс провел рукой по источающим гной шрамам на лысине – чудовищным следам оставленных на память проклятой тварью с Фиореллы. Усмехнувшись жутким оскалом человека, у которого не было носа – его заменяла протеиновая заглушка в виде серого, треугольного пластыря – зловеще проскрипел:

– Усек, сынок? Я дважды не повторяю.

– Да, сэр! – поежился Алатар, поспешно отводя глаза в сторону, лишь бы не видеть кошмарного лика, способного нагнать ужас. – Иначе и быть не может…

Грозовые тучи, собрав в себе достаточное количество влаги, со всей мощью обрушили ее на землю. Дожди вмиг сделали непроходимыми лесные дороги. МБР и “Бетти” упрямо вгрызаясь грунтозацепами в завалы из деревьев и лесного мусора, поднимались по горному хребту, именуемого местными как Зуб Мертвеца. Шагающие впереди основной колонны МБР, создавали в растительности достаточного размера просеку, чтобы остальные могли беспрепятственно идти следом. Манипуляторы, снабженные мощными циркулярными пилами, с шипением срезали стволы и трухлявые пни, расчищая путь остальным. Сидя в одной из передовых машин, я, как и два моих напарника Джош и Джим, старался, как можно качественно срезать препятствие, лишь бы позади идущая колонна поменьше натыкалась на торчащие из грязи бревна, толщиной в пол метра. Высоко в небе ослепительно сверкали молнии. Разбушевавшаяся стихия, была нам очень даже на руку. Пока Алатар и возможно Алекс пробирались по краю леса, нам приходилось скрываться в растительности опасаясь разведчиков, которые могли патрулировать местность. Последний доклад с рейдера предупреждал нас о корабле мирков, который снова вернулся на орбиту планеты. Он представлял для нас реальную угрозу, так как мог передавать вражескому отряду наше местоположение. Мы тоже активно пользовались услугами нашего судна, но результаты не всегда были положительными. Проклятый аномальный купол над Долиной Царей, сводил на нет все наши усилия. Хотелось верить, что у Фролова такие же проблемы.

– Ингвар, танк застрял в яме…

– Где именно?

– На резком спуске примерно в сотне метрах позади вас. Нужно сделать остановку.

– Хорошо, делайте. – Согласился я. – До гранитных холмов меньше трех сотен метров. Я выдвинусь вперед и разведаю местность. Постарайтесь, чтобы вас не застали врасплох.

– Сам об этом не забывай. Как только вытянем Бетти из ямы, сразу двинемся за вами.

– Держите меня в курсе событий. Джим?! Мы с Джошем прогуляемся немного вперед.

– Принято. Если понадоблюсь, вызывай. Мой радар показывает наличие движение впереди. Возможно зверье, а может и твои приятели с Земли.

– Тоже мне, приятелей нашел! – проворчал я. – Такие приятели хороши лишь под тремя метрами земли или на дне реки с камнем на шее.

Развернувшись на шарнирах, ходячий танк стал быстро углубляться в лес, с хрустом ломая ветки. Следом за мной двинулась машина Джоша.

– Кэп, когда все это закончится, многие из нас были бы не против задержаться на Анубисе.

– Если нас сразу не убьют, а просто пленят, мы как раз пробудем здесь достаточно долго, чтобы сполна насладится местным гостеприимством. – Криво улыбнулся я. – Все еще мечтаешь поплавать в бухте Медузы, как прежде?

– Да. Мне там понравилось. Беззаботное было времечко.

– Останемся в живых, дам целый месяц отдыха. Ты же знаешь что даже самый лучший отдых ничто, когда в кармане нет денег. Полученный навар с груза мы, разумеется, поделим поровну.

– Я не о деньгах, Ин. Я понял, что все это время, безрезультатно искал свой дом и, наконец, решил, что он именно здесь. По крайней мере, здесь тепло и отличное море.

– А как же корабль и команда? – вмиг помрачнел я. – Ты думаешь, мы все в восторге оттого, что делаем? Если ты хочешь остаться на планете, как бы жаль, мне не было, я не в силах никого удерживать против воли. Ты волен сделать это в любой момент.

– Я знаю кэп, но я не хочу никуда уходить! – возмутился Джош – Я хотел сказать, что небольшая пауза нам не помешает. Мы целый месяц кружили в районе Туканы и собирали любые слухи о твоем местопребывании. Только случайность вывела нас к границе Проциона, где нам посчастливилось принять сигнал, посланный твоим загадочным другом. Это было мрачное время неопределенности. Все поняли, что капитаном корабля можешь быть только ты и поэтому продолжали поиски. Мне интересно… что ты делал в тот момент?

– Следил, чтобы мне не проломили череп, и думал о побеге. – Поежившись в кресле, я вспомнил мусоросжигательный завод, бой в вентиляционной шахте и дно нижнего мира. – Вы опасаетесь, что я уйду? Это конечно трогательно, только я не собираюсь бросать вас…

– Нет, дело не в этом. Мы боимся, что тебя убьет шальной заряд или случайная шрапнель. Какого дьявола ты не остался на корабле? Мы и без тебя можем справиться. Или ты нам теперь совсем не доверяешь? Вспомни Нимб, вспомни Процион, к нам не было претензий.

От удивления у меня отпала челюсть. В первый раз за все время, я понял, как команда волнуется за меня. Волнуется за жизнь не самого лучшего на свете человека. Человека, долгие годы мучившего экипаж своей безумной мечтой.

– Наверное, мне, в самом деле, стоило остаться на корабле. Сейчас валялся бы на диване и, попивая пиво из холодной бутылочки, смотрел с азартом по галовизору за вашими похождениями. Радостно хлопая в ладоши, увидав, как метко убиваете врагов, или разочарованно топая ногами, наблюдая за вашими смертями…