Помоги проекту - поделись книгой:
Естественно, лучшие уходят и… находят себе место в жизни. А это я извиняюсь, что значит?
КОНТРЭЛИТА. Это значит, что формируется контрэлита. Неправильно организованная селекция плюс дырявая и патологическая стратификация нового социума ведут к отсеву высокопрофессиональных, талантливых и честолюбивых людей.
И эти люди находят место в обществе, причем такое, которое, давая им независимость, одновременно позволяет осуществить концентрацию необходимых ресурсов. Речь идет и о материальных ресурсах, но и не только о них.
Очевидна ориентация сегодняшней власти на умерщвление общества (и материальное, и духовное), ставка на деградацию, на разрыв с. культурой, историей, ставка на десакрализацию, на разрыв со всеми эгрегорами нашего континента, на ликвидацию огромных духовных богатств народов и культур России неприемлемы для тех, кто действительно элита — не на словах, а на деле. И что прикажете с этим делать? Еще один «тридцать седьмой год»? Нет условий для этого! Что тогда?
Стремительная трансформация партии «Ново-Огарева» и «Беловежья» в партию «Шереметьево-2», готовую бежать из страны, — вот сегодняшняя политическая реальность. Налицо коллапс власти. Их власти. Но только ли их?
ОППОЗИЦИЯ. Сегодняшняя оппозиция бесструктурна. Образно говоря, речь идет не о вязке оппозиционной ткани из отдельных нитей, а о «сбивании» этих нитей в некий «войлок» за счет политического давления извне, которое, усиливаясь с каждым днем, обеспечивает плотность оппозиционного «войлока».
Идеологию оппозиции можно определить как «витальную». Ее задачи — спасти общество, государство, нацию, не допустить социальной деградации и геноцида на территории нашей страны.
Ее лозунг — «Они не пройдут!»
Ее формула — «Наши и ваши».
Ее «технология»: ограничить пространство, в котором действует власть, не впустить ее в то пространство, где расположены «кнопки», нажав на которые, можно разрушить социум, включить механизмы его истребления. Вот и все.
Мне скажут, что этого мало. Смотря для чего — для того, чтобы руководить страной, этого действительно мало, но достаточно, чтобы не позволить «странной команде» потопить наш корабль.
Витализм существует не для управления обществом, а для того, чтобы вводить в политическую игру необходимые ограничения. Это аксиома политики.
Мы знаем наперечет те случаи, когда фундаменталисты-виталисты брали власть и управляли обществом напрямую — от своего имени. Малопривлекательный, прямо скажем, тип управления. Возникал он только в критических ситуациях. Создавали же подобные ситуации отнюдь не «дурачки-виталисты», а те самое «умники», которые «в шляпе».
НАРОД. Политизация широких масс — это уже свершившийся факт. Социологи выделяют четыре ее стадии.
Первая, когда индивидуум пытается приспособиться к новым условиям, ищет приработка, уходит в кооператив или совместное предприятие.
Вторая, когда начинаются объединение в группу и выдвижение коллективных претензий непосредственно начальству.
Третья, когда выдвигаются ультимативные экономические требования «верхам».
Четвертая, когда симптомы катастрофы становятся все более очевидными для всех и возникает массовое политическое недовольство. В нашей стране оно созревает долго, но, созрев, носит крайне радикальный характер. Что дальше?
В лучшем случае витальная фундаменталистская оппозиция овладевает этой энергией масс и, сдерживая ее напор, позволит состояться глубоким экономическим, социальным и политическим трансформациям, вводящим постепенно жизнь в нормальное русло. Но даже и в этом случае под напором масс виталисты несколько раз поменяют свой состав, структуру, тип политического действования. Если же им это не удастся, тогда социальные вихри сметут на своем пути все и остановятся, лишь исчерпав накопленную энергию. Так стоит ли сердиться и ругаться на «дураков», когда самое время в ножки им поклониться?
Ей-же, ей, странные у нас «умники». В шляпах…
НАКАНУНЕ. Расчеты показали: в мае 1992 года неизбежна остановка крупных заводов, и правительство станет перед дилеммой — массовая безработица или гиперинфляция. Кризис начинает приобретать качественно новый характер. В группы недовольных станут включаться уже не только «слабые» (пенсионеры, студенты, бюджетники), но и «сильные», в том числе элита машиностроения, которую «странный курс» обязан добить и которая до последнего будет цепляться за демократические иллюзии и групповой эгоизм, пока не осознает всего масштаба произошедшего.
И вот тогда (и только тогда!) наступит пора переходить в решительное наступление по всему фронту.
Иными словами, уже за месяц до начала съезда оппозиция стояла перед весьма непростой задачей: как провести съезд таким образом, чтобы при позитивном для оппозиции политическом результате, полученном прямо на съезде, не лишить себя тех стратегических преимуществ, которые открываются для нее летом-осенью 1992 года.
Конечно, сразу же возник вопрос: а почему речь должна идти именно о тактических или оперативно-тактических победах на съезде? Почему нельзя сразу же добиваться стратегических результатов? Тут главное — вовремя отличить желаемое от реально возможного.
Оппозиция не так уж и многочисленна. Упорно добиваться стратегических целей на съезде могло не более одной четверти депутатов. И это было большой победой. Еще одна четверть готова была при случае кричать «долой»! но при нажиме на нее тут же начинала дрожать мелкой дрожью. Треть съезда составляло «болото» всегда готовое идти за теми, на чьей стороне сила. И лишь 20 процентов в большей или меньшей степени шло за правительством.
Итак, давайте еще раз отделим возможное от желаемого. Нужна ли была стратегическая победа? Конечно! Возможна ли была она в той ситуации, что реально сложилась на съезде? Нет и еще раз нет, и прежде всего по раскладу голосов. Но и это не главное.
Напомним: по структуре оппозиция — пока что «войлок». По идеологии она виталистична. Ядро ее — в стадии кристаллизации. Вопрос отнюдь не в наличии или отсутствии так называемого «теневого правительства». Это мелочь, и оппозиция могла создать с десяток таких правительств. Вопрос в том, насколько эта оппозиция способна стать субъектом власти. Отвечаем — субъектом власти виталистская оппозиция способна стать лишь при определенных температурах социальной среды. Пока что температура «не дотягивает». Тогда чего же могла добиться оппозиция на съезде и что она могла на нем потерять?
СЦЕНАРИИ СЪЕЗДОВ. 1. Оппозиция не оказывает давления на правительство и полностью теряет наработанный ею авторитет. 2. Оппозиция оказывает давление, но настолько неэффективно, что лишь подрывает свой потенциал. 3. Оппозиция получает как бы «свое» правительство, но на деле срабатывает на руку все той же группе лиц в высшем политическом истеблишменте, поскольку позволяет этим лицам осуществить замену «политического актера» без фактической смены курса. 4. Оппозиция провоцирует чрезвычайное положение. 5. Оппозиция расчищает поле для новых сил и структур, еще более противоречащих ее интересам. 6. Оппозиция получает стратегический выигрыш. 7. Оппозиция вводит в действия существующей власти такие ограничения, которые резко затрудняют реализацию властью «странного курса» и одновременно с помощью политического маневрирования берет «тайм-аут», перенося стратегическое столкновение на более удобный для оппозиции момент (июнь — август 1992 года).
Рассмотрим все эти сценарии.
Первый — не требует комментариев. Для оппозиции как реальной политической силы этот разворот событий исключается.
Второй — был достаточно высоко вероятен и представлял серьезную угрозу для оппозиции. В самом деле, однажды этот механизм уже «сработал» — на IV съезде народных депутатов РСФСР, когда в ответ на попытки снять Ельцина тот получил чрезвычайные полномочия и оптимальные для него сроки президентских выборов.
Третий — является на самом деле наиболее опасным для оппозиции. Например, происходит отставка Гайдара. Начинается страшный шум в средствах массовой информации на тему о «коммунистическом перевороте», «правой» опасности. Одновременно вся ложь о 24 миллиардах приобретает статус истины.
Псевдооппозиционное правительство на самом деле просто продолжает «странный курс», причем даже более быстрыми темпами. А вся политическая ответственность — на оппозиции якобы имеющей контроль над ситуацией. И реванш ее противников через несколько месяцев, причем реванш «оглушительный».
Четвертый — для него у правительства нет сил, нет идеологии, нет структур, нет социальной базы. С его помощью в лучшем случае можно «взорвать» ситуацию. А это пока не цель правительства, еще контролирующего ситуацию.
Пятый — представляет собой вариант третьего, при котором реванш берет, скажем так, не Гайдар, а еще гораздо более радикально-компрадорские сторонники «странного курса».
Шестой — и для этого однозначно и изначально у оппозиции не было ни сил, ни возможностей.
Седьмой — был оптимальным при имевшихся возможностях. Если бы это удалось, можно было бы считать, что оппозиция научилась действовать по крайней мере на уровне своих оппонентов, что, конечно, серьезный плюс для нее, но отнюдь не решающий.
Игра. Первый ход оппозиции был сделан, когда она заявила о своем намерении отменить дополнительные полномочия Ельцина.
С точки зрения соответствия этого заявления политическим целям оппозиции, налицо как бы «подыгрывание» Ельцину. В самом деле, Ельцин без дополнительных полномочий ни за что ответственности уже не несет. А кто несет? Кто отобрал у него эти полномочия. Может быть, они могут исправить политическую ситуацию? Нет! Реальная власть все равно останется не у них.
Но оказалось, что этот «ход» вызвал ответные действия власти в том единственном направлении, которое было выгодно оппозиции. Почему же это произошло?
Ответный ход власти. Судя по всему, у власти либо элементарные честолюбцы, либо политики без стратегических целей. Они склонны цепляться не за реальную власть, а за «цацки». Это первое, что было принято во внимание. И второе — ничто не вызывает у власти сегодняшней такого пренебрежения, как законность и правопорядок.
Хотят отобрать у нас власть? А мы их разгоним.
Казалось бы, очевидно, что этот «ход в никуда». Ведь оппозиция заявляет о своем намерении осуществить абсолютно конституционную меру. Съезд дал полномочия — съезд их может и взять обратно. Власть в ответ на это предлагает антиконституционную меру — разогнать съезд. Чего ради? Говорят — съезд был избран в других условиях. Отвечаем — в таких же как президент. Говорят, что съезд — это РСФСР, а не Россия. Столь же, сколь и президент. И кто же это, братцы вы мои, в условиях, близких к бедствию, производит перевыборы? Вы что, не понимаете, кого изберут? Ваших же врагов! А для диктатуры вы чем располагаете? Ровным счетом ничем! Тогда в чем цель? Непонятно…
Однако факт остается фактом. В ответ на «шахматный ход» оппозиции власть стала угрожать тем, что «вот, мол, мы сейчас возьмем и трахнем неучтивого игрока доской по башке, чтоб неповадно было».
Власть стала на ходу менять правила игры, осуществила выход в иное пространство игровых переменных, оправдывая тем самым логику действия как своих противников, так и, что неизмеримо важнее, вчерашних союзников.
Второй ход оппозиции. Упорные крики о разгоне съезда и президентском правлении обеспокоили весьма и весьма лояльного к власти российского спикера и в каком-то смысле разом удвоили мощь оппозиции, ибо, будучи выведенным из политической полудремы, в которой он до сих пор пребывал, Руслан Хасбулатов продемонстрировал вдруг и волю, и политический темперамент, и способность вести игры в том же ключе, что и его противники, но на порядок профессиональнее.
Его «ходом на опережение» был федеративный договор, подписанный стремительно и столь же стремительно им проведенный на съезде.
Федеративный договор — весьма сомнительное приобретение для России. Но эта тема заслуживает специального анализа.
С точки зрения претензий власти на разгон съезда, федеративный договор был таким ходом, после которого любой умный игрок должен был бы просто сдаться. Но не тут-то было.
Второй ответный ход властей. На подписание федеративного договора власть ответила гражданским форумом и конституцией Собчака. До подписания федеративного договора такая конституция была бы уместна, а значит, уместен был бы и форум как орган проведения в жизнь конституционного референдума. Но после федеративного договора шансы были только у конституции Румянцева. Наличие новых конституционных инициатив в этих условиях означало еще больший крен съезда (и прежде всего регионов и автономий) в сторону оппозиции. А призывы к антиконституционным действиям, исходящим от высоких должностных лиц, насторожили все силовые структуры, отнюдь не испытывающие глубокой и однозначной симпатии к сегодняшней власти.
Вот с таким результатом эти две силы и вышли на съезд + митинги и пикеты оппозиции + события в Приднестровье. Что же получилось?
Второй сценарий разыграла не власть, а оппозиция, прямо по учебнику, спровоцировав власть на неадекватные действия и заставив ее оказать давление на оппозицию настолько неэффективным способом, что это лишь укрепило оппозицию и подорвало позиции власти.
СОБЫТИЯ НА СЪЕЗДЕ. Какие сценарии оставались в распоряжении власти за вычетом второго? Только третий. Он — и только он — был выигрышным и давал возможность минимизировать издержки «странного курса». И этого ждали все.
С точки зрения классики политического маневрирования, власти следовало целенаправленно добиваться своей отставки, провоцировать на эту отставку съезд и после начинать кампанию за стенами съезда. Но власть на это не решилась. А Хасбулатов сыграл свою игру на съезде блестяще, и после этого съезда мы можем констатировать рождение новой политической звезды весьма высокого уровня.
Что же касается манеры держаться, то, как ни странно, она привлекла на сторону Р. Хасбулатова большое количество представителей среднего бизнеса в Москве. А это, как известно, тот ключевой ресурс, который адепты «странного курса» хотели бы использовать в своих интересах в ходе жарких игр 1992 года.
С точки зрения седьмого сценария, Руслану Хасбулатову удалось:
первое — объединить вокруг себя «болото» и оппозицию;
второе — не дать власти однозначно втянуть в свою игру президента России;
третье — протолкнуть федеративный договор, о который теперь «сломают себе шею» любые попытки установления авторитарного режима на территории России;
четвертое — осуществить корректирующие и ограничивающие воздействия на политику «странного курса». (Разумеется, принятое съездом постановление не будет выполнено, и правительство от него отмахнется. Но как факт политики оно имеет большое значение);
пятое — настоять на трехмесячном сроке принятия закона о Совета министров;
шестое — не допустить фиктивной смены «политического актера». Отсюда «фиговый листок» декларации о поддержке реформ, без которого смена «политического актера» произошла бы неминуемо;
седьмое — отдать ресурсы, продовольствие и реальную власть в регионы, а политическую ответственность сосредоточить на высшем этаже российской исполнительной власти;
восьмое — настоять на мероприятиях в поддержку машиностроения и на кадровых переменах;
девятое — сохранить те кадры, снятия которых так упорно добивалась власть. Все кричат сейчас о том, что Ельцин не принял отставку Е. Гайдара. А разве отставку Ю. Петрова, о которой так кричали наши радикалы, он принял?
десятое — создать режим политической паузы вплоть до второй половины июля 1992 года, нанеся при этом удары по всем болевым точкам противника;
одиннадцатое — представить «это все» в качестве победы «курса реформ» с соответствующими выводами в случае их провала.
ЧТО ВПЕРЕДИ? Здесь ряд этапов и целей.
Первое. До начала июня 1992 года политизация будет нарастать. Это нарастание должно быть управляемым, а не стихийным. Оппозиция не должна потерять контроля над массами.
Второе. Будет нарастать и раскол внутри оппозиции — как естественный в силу ее пестроты, так и искусственный. Важно этому противостоять всеми способами. Боже избави считать за дураков своих противников. Там есть очень умные, очень квалифицированные люди. И они продемонстрировали свои возможности в полной мере, в том числе и на съезде.
Третье. Скорее всего в конце июня состоится визит российского президента в США. Все, что будет происходить во время этого визита и после него, имеет решающее значение.
Сам Борис Ельцин продемонстрировал способность быстро маневрировать и тем самым удержался в русле реальной политики. Но сумеет ли он сохранить свою выдержку и хладнокровие во время визита и после него? И какой там ему оставят коридор для маневрирования? Это вопрос исторической важности.
Свобода рук для России в вопросах внешнеполитического курса, ее право проводить самостоятельную политику в отношении Европы и Азии — вот чем будет измеряться успех российской геополитики.
Несвобода России в этом вопросе, ее превращение в сателлита США — вот что такое фиаско в вопросах геополитики, ибо за этой сателлитностью последует вовсе не «рай земной» для России, а война на два фронта — с прогерманской Украиной и с проазиатским блоком государств на юге и гибель России.
Столь же важна и трезвость в вопросе о типе власти. Ресурсов для авторитарной власти сегодня уже нет и не может быть, без них такая власть чревата разрушением государства и гибелью носителя власти.
Четвертое. Оппозиция по большей части состоит из государственников. Ее борьба против власти обусловлена тем, то «верхи» осуществляют «странный курс» в каком-то смысле даже в ущерб себе, подрывая при этом государство и общество.
Если этот курс сохранится, тогда политический диалог невозможен.
Оппозиция поймет это сразу же после визита Ельцина в США. И сразу же после этого следует делать надлежащие выводы. Менять и тактику, и стратегию.
Оппозиция — тоже в цейтноте и не должна обольщаться. Власть сделает выводы из своего поражения. И, кстати, уже делает их. А вот чем занята оппозиция — это неясно.
Пятое и основное. Если парламент России позволит себе каникулы до принятия закона о Совете министров (а срок ведь истечет именно в середине июля?), если он оставит бесхозной, исполнительную власть со всеми ее полномочиями на полтора месяца (с середины июля до начала сентября), если этот парламент не сумеет стать в оставшееся время настоящим антикризисным штабом и просто сменит «политического актера», сохранив «странный курс», — что тогда?
Тогда парламент признает, что является тем самым, чем его называют противники, — «парламентом дураков», не фольклорных, а настоящих, и канет в небытие.
Что ж, в этом случае — туда ему и дорога.
2.3. Не пройдет и полгода…
Бывший пресс-секретарь российского президента Павел Вощанов, давно грозивший отомстить всем высшим должностным лицам России за свою отставку, наконец-то выполнил обещание. Череповецкий ляп по поводу конституционного референдума, который упразднил бы за ненадобностью Съезд народных депутатов России, Вощанов определил как хитро сплетенный и заранее продуманный политический маневр. Прямо скажем, весьма и весьма ценное замечание. Вот так вчерашние соратники, сюсюкая, сдают, что называется, «под столом» секретные карты своего политического генштаба, мстя при этом за мелкое карьерное унижение. Не правда ли, есть о чем поразмыслить и Бурбулису, и Шахраю, да и всем прочим, кто будет в этих условиях спровоцирован на так называемые крайние меры. И планы этих крайних мер будут сданы заблаговременно — это можно предсказать с полной определенностью. А значит, итог любой операции, планируемой «за семью замками», тут же утекающий чуть ли не в открытую печать, окажется весьма и весьма плачевным.
Но… Будучи плачевным для наших противников (что должно было бы нас радовать!), он станет таковым и для России (что нас не может не беспокоить!). Но интересы России для любого государственника стоят неизмеримо дороже поэзии аппаратных подстав.
Нам надо делать выводы.
Первое. В конце съезда (28 апреля) Ельцин выступил с компромиссной речью. Иначе трудно было бы закрыть съезд. Да и сам Ельцин сейчас не очень-то нацелен на драку, в которой он выиграть фактически ничего не может, а проиграть может все. И, скажем прямо, не может не проиграть.
Второе. Была сделана пауза, после чего в Череповце заявление о разгоне съезда удалось-таки навязать немного разгоряченному непростой обстановкой президенту России. И сразу же раздуть это заявление до невероятных размеров так, чтобы ему было как можно труднее идти на попятную.
Третье. Момент был выбран таким образом, чтобы мгновенная реакция парламента исключалась (праздники, отпуск, все в разъездах). Отсутствие этой реакции было опять-таки раздуто в эпохальное событие.
Постараемся, пользуясь любезным намеком Вощанова о хитро-сплетенности и тщательной продуманности, построить график действий, запланированных господами советниками президента.
Итак, интервал первый — от закрытия съезда до открытия сессии Верховного Совета России. Посередине этого интервала — заявление в Череповце. Разведка боем. Потом — контроль и взаимное маневрирование. На этом фоне — попытка обозначить новую кадровую политику в российских силовых структурах, прежде всего МВД, политику, мягко говоря, накаляющую обстановку до крайности. Маневр с уходом в тень Шахрая и Бурбулиса понятен. Геннадий Эдуардович начинает заниматься «вопросами большой политики», а Сергей Михайлович готовится на обещанный ему пост министра МВД.
Дальше — интервал в месяц. За это время депутатов Верховного Совета России, образно говоря, «проверят на вшивость». Одно из двух — либо, предупрежденные всеми кому не лень, они начинают действия по созыву чрезвычайного съезда, либо пасуют. Но в любом случае в плане стратегическом если уж и имело смысл наносить по ним удар, как говорится, «на полном серьезе», то лишь гораздо позже.
Ближе к 14 июня пройдет, по-видимому, офицерское собрание. Не позднее середины июня окончательно встанет большая часть промышленности в ключевых регионах. Забастовки бюдюжетников скорее всего приобретут перманентный характер. Альтернатива — мгновенное добивание рубля за счет печатания суперпорции денежной массы (200–300 миллиардов). Чтобы как-то скомпенсировать эмиссию (а она в любом случае окажется огромной!), возникнет необходимость в новом (втором!) повышении цен на энергоносители. А это имеет свое название — «агония экономики».
Параллельно с этим и пропорционально этому, естественно, возрастает количество межнациональных конфликтов. Время для референдума фатально упущено, а Верховный Совет, буде он не состоит из абсолютных идиотов, вынесет, кроме вопроса Ельцина, еще и свои вопросы на референдум.
«Воевать — так воевать!» Кто же в выигрыше? Только не Россия! Напомним также, что единственный источник легитимности треклятого Федеративного договора — это съезд. Если его нет, то и этот «вшивый консенсус», как говорится, — «псу под хвост».
Дальше — главное, ради чего этот сыр-бор.
Президент России, испуганный ситуацией внутри страны и «накачиваемый» советниками, получит во время визита в США ультиматум. Его суть — отсутствие самостоятельной политики в Европе; абсолютная подконтрольность России со стороны США во всем, что касается действий в третьем мире; отдача островов Курильской гряды; некий жесткий режим — как минимум на год. Без всякой демократии де-факто, но с какой-то имитацией ее де-юре; новый тип структурирования российского общества. Новая кадровая политика. Новая стратегия приватизации. Новый аграрно-сырьевой промышленный контур и т. д. Ну и всякая «мелочь» по поводу Кубы, например.
В обмен на это будет обозначена некая поддержка и помощь.
Ельцин возвращается 18 июня. И ему надо выполнять обещания. Ну и Верховный Совет, конечно же, должен быть побыстрее отправлен в отпуск.
Поделиться книгой: