Помоги проекту - поделись книгой:
Вопреки первоначальному плану, боевики по ошибке высадились с надувных лодок на побережье Израиля не рядом с Тель-Авивом, а у киббуца Мааган-Михаэль недалеко от Зихрон-Яакова. В процессе высадки в штормовом море далеко от берега двое из тринадцати террористов погибли.
Журнал «Тайм» излагает дальнейшие события так: выбравшись на шоссе, боевики остановили маршрутное такси, четверых пассажиров которого убили, и направились на нем в сторону Тель-Авива. Открыв огонь по встречному пассажирскому автобусу, они заставили его остановиться. На автобусе с заложниками боевики продолжили движение в сторону Тель-Авива. Вскоре был остановлен еще один автобус, его пассажиров также перевели в первый; в общей сложности в автобусе было собрано свыше 70 заложников. Свидетели и уцелевшие пассажиры рассказывают, что из автобуса велся автоматный огонь и бросались гранаты во встречные машины. Несколько пассажиров в самом автобусе были расстреляны и как минимум одно тело выброшено наружу. Молодой американец, ехавший из Тель-Авива в Хайфу, рассказывал, что из остановившегося автобуса кто-то расстрелял машину, где находились также его отец и брат; оба они скончались по дороге в больницу.
Израильская полиция, получившая информацию о захваченном автобусе, тщетно пыталась его остановить. Одна из таких попыток около Хадеры закончилась гибелью в перестрелке израильского полицейского. Наконец, удалось остановить автобус с помощью заградительного барьера с гвоздями в районе Герцлии. По другой версии, полицейские прострелили покрышки. После этого начался штурм автобуса спецназом «Ямам».
В завязавшейся перестрелке часть заложников, видимо, погибла от огня израильских сил. В то же время некоторые террористы, по свидетельству пассажира Авраама Шамира, видимо, были убиты пассажирами, сумевшими в перестрелке завладеть их оружием. Террористы стреляли также в пассажиров, пытавшихся выбраться из автобуса. В ходе перестрелки задняя часть автобуса была охвачена огнем, возможно, подорванная террористами, на каждом из которых был пояс со взрывчаткой.
В итоге перестрелки и предшествующих действий боевиков было убито 39 израильтян, в том числе 13 детей и один полицейский, и девять террористов, включая самого аль-Муграби. Еще два боевика были захвачены живыми [566]. Еще 71 человек, включая командира спецназа «Ямам» Асафа Хафеца, позднее ставшего генеральным инспектором полиции, получил ранения.
Двое оставшихся в живых участников рейда, Хуссейн Файяд и Халед Абу Исба, провели семь лет в тюрьме в Израиле, после чего были освобождены в рамках сделки с НФОП Ахмада Джибриля по обмену пленными.
В 2009 году Абу Исба был избран членом Революционного совета ФАТХ на Шестом съезде этой организации. В интервью, данных в 2008 и 2009 годах, он отрицает участие боевиков в убийстве заложников и возлагает вину на их гибель всецело на огонь израильской стороны. В смерти израильтян и своих товарищей он обвиняет Эхуда Барака [567], по его мнению, командовавшего операцией по освобождению заложников. Абу Исба призывал семьи погибших израильтян подать иск против израильского правительства и Эхуда Барака и выражал желание выступить на таком суде и засвидетельствовать, что Барак – преступник и убийца.
12 апреля 1984 года пассажирский автобус, следовавший по маршруту Тель-Авив – Ашкелон, маршрут № 300, был захвачен четырьмя террористами из палестинской группировки НФОП. Все террористы были из города Хан-Юнис в секторе Газа, некоторым было не больше 17–18 лет. Они требовали отпустить из тюрем 500 заключенных членов ООП в обмен на освобождение заложников. В заложниках оказалось 25 человек. У террористов не имелось при себе огнестрельного оружия, только топор и ножи. По их требованию автобус проследовал по направлению к сектору Газа, где у лагеря беженцев Дир-Эль-Балах он был, по данным из одних источников, остановлен (израильские солдаты прострелили ему шины), согласно другим – террористы сами поставили его на стоянку.
На рассвете 13 апреля бойцы спецназа «Сайерет Маткаль» ворвались в автобус. Командовал операцией генерал Ицхак Мордехай. Заложники были освобождены, однако во время штурма погибла одна из пассажирок – солдатка Ирит Португез (была зарублена топором). Было убито двое террористов, а двоих других, оставшихся в живых, военнослужащие схватили и отвели в сторону, на ближайшее пшеничное поле (командование опасалось, что оба задействуют заряд взрывчатки).
На место подъехали тогдашний глава «Шабака» Авраам Шалом и начальник Оперативного отдела Генштаба Эхуд Ятом. Шалом приказал Ятому и его подчиненным уничтожить обоих террористов: недопустимо оставлять в живых тех, кто захватил в заложники мирных граждан.
Приказ главы «Шабака» был выполнен: в больницу доставили бездыханные тела боевиков. Единственное, что оставалось врачам, – констатировать факт смерти.
По радио со ссылкой на пресс-службу Армии обороны Израиля было сообщено: двое террористов погибли, а двоих удалось взять живыми. Однако спустя пару часов армейская пресс-служба распространила новое сообщение: все четверо террористов, захвативших автобус с заложниками, погибли.
Цензура наложила запрет на публикацию подробностей, однако фотокору Алексу Либаку удалось снять еще живых террористов, шагающих в сопровождении сотрудников «Шабака». Правда, опубликовать эти снимки до поры было негде.
15 апреля, через три дня после захвата автобуса, основанная Амосом Шокеном за пару месяцев до этого газета «Хадашот» публикует со ссылкой на американскую «Йорк таймс» информацию, согласно которой двое из четверых террористов были взяты живыми. Заметка выходит в свет в обход цензуры.
В связи со скандалом министр обороны Моше Аренс формирует следственную комиссию, которую возглавил генерал запаса Меир Зора. Цель – расследование обстоятельств смерти двух боевиков. Информацию о создании комиссии держат в секрете. С Ятома и его подчиненных снимают показания, однако сотрудники «Шабака» (служебная дисциплина!) не «сдают» своего босса и тщательно скрывают обстоятельства, при которых боевиков «пустили в расход».
Ни к каким драматическим выводам комиссия Зоры не пришла: Эхуда Ятома и Ицлака Мордехая отдали под дисциплинарный суд, который оправдал обоих.
24 апреля Амос Шокен был приглашен к главному цензору Ицхаку Шани. На встрече присутствовал Нахман Шай, советник министра обороны по связям с прессой. Формальным поводом к вызову Шокена «на ковер» стало его отсутствие на состоявшемся за несколько дней до того заседании «форума редакторов» – инструктаже, регулярно проводившемся сотрудниками канцелярии премьер-министра в целях недопущения публикации в СМИ информации, огласка которой может причинить ущерб государственной безопасности. «Форум редакторов» действовал в Израиле чуть ли не с момента провозглашения государства.
Несмотря на это, 27 апреля газета «Хадашот» в обход цензуры сообщает о работе следственной комиссии. В тот же день Главный цензор издает ордер о закрытии «Хадашот». 29 апреля сотрудники редакции подают апелляцию в БАГАЦ, а когда Высший суд справедливости ее отклоняет, «Хадашот» присоединяется к «форуму редакторов», чтобы обрести «крышу» и благодаря ей уцелеть.
Однако информация о ликвидации сотрудниками Общей службы безопасности – без суда и следствия – двух террористов уже вышла из-под контроля цензуры, минобороны и редакторского форума. Апогеем международного скандала стала публикация в газете «Хадашот» снимка Алекса Либака, запечатлевшего одного из боевиков в сопровождении двух сотрудников «Шабака» [568].
18 мая 1986 года появилась информация, согласно которой приказ убить террористов после поимки отдал начальник «Шабака» Авраам Шалом. Утверждалось также, что «Шабак» уничтожил документальные свидетельства по делу и фальсифицировал показания офицеров. Правительство было против начала расследования против руководства «Шабака», прокуратура – «за»; в результате был принят компромисс: Авраам Шалом, его заместитель Реувен Хазак и еще 13 сотрудников ушли в отставку, после чего Шалом и трое других высокопоставленных начальников «Шабака» обратились к президенту страны с просьбой о помиловании. Президент удовлетворил их просьбу; впоследствии таким же образом были помилованы еще 7 сотрудников «Шабака».
В 1996 году один из помилованных, Эхуд Ятом, начальник оперативного отдела «Шабака» и брат действующего директора «МОССАДа» Дани Ятома, признал, что был тем, кто лично убил двух террористов по приказу А. Шалома.
7 марта 1988 года трое активистов палестинской организации «Аль-Фатх» через Синайскую пустыню проникли в пустыню Негев. Углубившись в нее на несколько километров, боевики ФАТХ устроили засаду на дороге, ведущей в Беер-Шеву. Совершенно неожиданно они захватили первый встретившийся им рейсовый автобус, который, как оказалось, перевозил сотрудников ядерного центра в Димоне, самого секретного и наиболее тщательно охраняемого объекта на территории Израиля.
О чрезвычайном происшествии тут же было доложено главе правительства, а также первым лицам государства, собравшимся на чрезвычайное заседание в кабинете премьера. Подобное потрясение Кабинет министров испытал, пожалуй, только в 1973 году, в момент неожиданного вступления арабских армий в Войну Судного дня.
Дорога, а также все подходы к ядерному центру были сразу блокированы крупными силами армии и полиции. Представители израильской полиции и службы безопасности вступили в переговоры с террористами, стремясь под любым предлогом затянуть время, пока на место не прибудет элитное антитеррористическое подразделение «Ямам».
В ходе молниеносной операции все террористы были уничтожены, однако не обошлось и без жертв среди заложников. Террористы успели расстрелять троих сотрудников ядерного центра [569].
В ноябре 2002 года по заходящему на посадку в аэропорту города Момбаса (Кения) израильскому пассажирскому самолету были выпущены две ракеты из ПЗРК «Стрела-2», которые едва не поразили машину. Эта атака террористов из группировки, предположительно связанной с «Аль-Каидой», оказалась неожиданной даже для службы авиационной безопасности Израиля [570]. Очень странно, если еще в 1976 году террористы планировали с помощью «Стрелы-2» сбить заходящий на посадку израильский авиалайнер [571]. Причем это только известный случай. Наверно, были и другие попытки, подробности которых не попали в «открытую» печать.
Правительство Земли обетованной оценило характер новой угрозы и приняло решение оснащать все израильские пассажирские авиалайнеры системами защиты от ракетных атак с земли. Для этого была создана самолетная бортовая оборонительная система DAS – Flight Guard Defensive Aid System, обеспечивавшая защиту лайнеров от поражения ракетами ПЗРК, которые все шире применяются террористами [572].
Если обратиться к официальной израильской статистике, то основная опасность для граждан исходит не от «воздушных пиратов» или стремящихся захватить заложников боевиков, а от террористов-смертников и убийц-одиночек. Первые стремятся не только сами погибнуть, но и забрать на тот свет как можно больше жертв. Вторые убивают своих жертв только из-за того, что они другой национальности. В качестве примера – статистика Института национального страхования Израиля [573]:
Выше мы рассказали обо всех известных терактах – захватах заложников на различных объектах транспорта (авиалайнеры, автобусы) и недвижимости (гостиницы и др.) и назвали количество жертв. Как мы видим, это число значительно ниже общего показателя потерь.
Фактически израильские спецслужбы демонстрируют всему миру успехи в операциях по освобождению заложников, но не могут гарантировать, что очередной террорист-смертник не взорвет себя на территории Израиля или мирный житель не будет убит просто из-за того, что он еврей по национальности. Добавьте к этому регулярно объявляемый уровень максимальной террористической угрозы – это когда высокопоставленные офицеры Армии обороны Израиля и чиновники вынуждены перемещаться с вооруженной охраной. В последний раз она была объявлена в феврале 2010 года. Произошло это после того, как «Хамас» пообещал отомстить за смерть одного из лидеров организации Махмуда аль-Мабуха, который был ликвидирован израильскими спецслужбами в Дубае [574].
Предварительная повестка дня (S / Agenda / 1939)
Выражение благодарности предыдущему Председателю
Дань памяти г-на Чжу Дэ, председателя Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей Китайской Народной Республики.
Жалоба премьер-министра Маврикия, нынешнего Председателя Организации африканского единства, по поводу «акта агрессии» Израиля против Республики Уганды:
а) письмо помощника Исполнительного секретаря Организации африканского единства при Организации Объединенных Наций от 6 июля 1976 года на имя Председателя Совета Безопасности (S / 12126);
b) письмо постоянного представителя Мавритании при Организации Объединенных Наций от 6 июля 1976 года на имя Председателя Совета Безопасности (S / 12128);
с) письмо постоянного представителя Израиля при Организации Объединенных Наций от 4 июля 1976 года на имя Генерального секретаря (S / 12123);
d) письмо временного поверенного в делах постоянного представительства Уганды при Организации Объединенных Наций от 5 июля 1976 года на имя Председателя Совета Безопасности (S / 12124).
Пятница, 9 июля 1976 года, 15 час. 30 мин., Нью-Йорк
Председатель: г-н Пьеро ВИНЧИ (Италия).
Присутствуют представители следующих государств: Бенина, Гайаны, Италии, Китая, Ливийской Арабской Республики, Объединенной Республики Танзании, Пакистана, Панамы, Румынии, Соединенного Королевства Великобритании и Северной Ирландии, Соединенных Штатов Америки, Союза Советских Социалистических Республик, Франции, Швеции и Японии.
(S / Agenda / 1939)
1. Утверждение повестки дня
2. Жалоба премьер-министра Маврикия, нынешнего Председателя Организации африканского единства, по поводу «акта агрессии» Израиля против Республики Уганды:
a) письмо помощника Исполнительного секретаря Организации африканского единства при Организации Объединенных Наций от 6 июля 1976 года на имя Председателя Совета Безопасности (S / 12126);
b) письмо постоянного представителя Мавритании при Организации Объединенных Наций от 6 июля 1976 года на имя Председателя Совета Безопасности (S / 12128);
c) письмо постоянного представителя Израиля при Организации Объединенных Наций от 4 июля 1976 года на имя Генерального секретаря (S / 12123);
d) письмо временного поверенного в делах постоянного представительства Уганды при Организации Объединенных Наций от 5 июля 1976 года на имя Председателя Совета Безопасности (S / 12124).
Заседание открывается в 17 час. 55 мин.
ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (говорит по-английски): Как председатель Совета мои первые слова я адресую моему предшественнику на этом посту г-ну Федерику Р. Уиллсу, министру иностранных дел Гайаны, и его соотечественнику и нашему коллеге послу Раши Е. Джексону. От имени всех членов Совета, а также от себя лично я хочу выразить наше восхищение и признательность за ту преданность делу и компетентность, которые они проявили, находясь на этом посту, когда они руководили проведением 15 официальных заседаний и многочисленных консультаций. Перед Советом стоял ряд трудных и сложных вопросов, и благодаря мудрости, терпению, беспристрастности и достойному восхищения чувству справедливости, проявленным при столь успешном руководстве нашими заседаниями, ни один вопрос – я рад это отметить – не был передан незавершенным Председателю в июле. В связи с этим я от имени моих коллег выражаю нашу признательность за работу, проделанную делегацией Гайаны в прошлом месяце.
Дань памяти г-на Чжу Дэ, председателя Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей Китайской Народной Республики
2. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (говорит по-английски): Я хотел бы передать китайской делегации от имени Совета самые искренние соболезнования по случаю кончины председателя Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей Китайской Народной Республики г-на Чжу Дэ, выдающегося политического деятеля, чья жизнь была тесно связана с историей Китая и посвящена этой стране.
З. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (говорит по-английски): Предварительная повестка дня сегодняшнего дневного заседания Совета содержится в документе S / Agenda / 1939. Представитель Советского Союза, по-видимому, хотел бы сделать в этой связи краткое заявление. Я предоставляю ему слово.
4. Г-н ХАРЛАМОВ (Союз Советских Социалистических Республик): Г-н Председатель, до тoro как повестка дня будет утверждена, я хотел бы внести ясность в наше понимание вопроса, как он сформулирован в тексте документа, который нам представлен. Мы считаем, что взятые в кавычки слова «акт агрессии» являются частью фразы из телеграммы нынешнего Председателя Организации африканского единства, премьер-министра Маврикия. Они звучат следующим образом (я цитирую): «Эта беспрецедентная агрессия против Уганды, совершенная Израилем» [S / 12126]. Прошу иметь это в виду.
5. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (говорит по-английски): Заявление представителя Советского Союза принято к сведению.
6. Если не последует возражений, я буду считать, что повестка дня, содержащаяся в только что упомянутом документе, утверждается.
Повестка дня утверждается.
Жалоба премьер-министра Маврикия, нынешнего Председателя Организации африканского единства, по поводу «акта агрессии» Израиля против Республики Уганды:
а) письмо помощника Исполнительного секретаря Организации африканского единства при Организации Объединенных Наций от 6 июля 1976 года на имя Председателя Совета Безопасности (S / 12126);
b) письмо постоянного представителя Мавритании при Организации Объединенных Наций от 6 июля 1976 года на имя Председателя Совета Безопасности (S / 12128);
c) письмо постоянного представителя Израиля при Организации Объединенных Наций от 4 июля 1976 года на имя Генерального секретаря (S / 12123);
d) письмо временного поверенного в делах постоянного представительства Уганды при Организации Объединенных Наций от 5 июля 1976 года на имя Председателя Совета Безопасности (S / 12124)
7. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (говорит по-английски): Я хотел бы обратить внимание Совета на некоторые документы, помимо тех документов, которые перечислены в повестке дня. Это письмо временного поверенного в делах постоянного представительства Кении от 7 июля [S / 12131]; вербальная нота постоянного представительства Алжира от 8 июля, препровождающая послание, адресованное Генеральному секретарю министром иностранных дел Алжира [S / 12132]; письмо представителя Соединенных Штатов, датированное сегодняшним числом, препровождающее текст Гаагской конвенции о борьбе с незаконным захватом воздушных судов от 16 декабря 1970 года [S / 12134]; письмо представителя Сомали от 8 июля [S / 12136]; письмо представителя Мексики от 9 июля [S / 12135].
8. Сейчас я хотел бы сообщить членам Совета, что я получил письма с просьбой о приглашении участвовать в прениях от следующих государств-членов: Гвинеи, Израиля, Катара, Кении, Мавритании, Маврикия, Объединенной Республики Камерун, Уганды, Федеративной Республики Германии. В соответствии с положениями статьи 31 Устава и правилом 37 временных правил процедуры я предлагаю, чтобы Совет, следуя обычной практике, пригласил представителей этих государств участвовать в прениях без права голоса.
9. Ввиду того что количество мест за столом Совета ограничено, я приглашаю представителей Израиля, Маврикия и Уганды занять места за столом Совета, а других представителей – занять места, отведенные для них в зале Совета, с тем чтобы в соответствии с обычной практикой они были приглашены занять места за столом Совета, когда наступит их очередь выступить с заявлением.
По приглашению Председателя г-н Герцог (Израиль), сэр Гарольд Уолтер (Маврикий) и г-н Абдалл (Уганда) занимают места за столом Совета, а г-н Камара (Гвинея), г-н Джамаль (Катар), г-н Вайях (Кения), г-н эль-Хассен (Мавритания), г-н Ойон (Объединенная Республика Камерун) занимают места, отведенные для них в зале заседаний Совета.
10. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (говорит по-английски): Я предоставляю слово Генеральному секретарю, который пожелал выступить с кратким заявлением.
11. ГЕНЕРАЛЬНЫЙ СЕКРЕТАРЬ (говорит по-английски): Г-н Председатель, я хотел бы присоединиться к вам и воздать должное памяти председателя Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей Китайской Народной Республики г-на Чжу Дэ. Я направил послание с соболезнованием по поводу его кончины председателю Государственного совета Китайской Народной Республики, как только я получил это печальное известие. Самоотверженный и выдающийся руководитель, г-н Чжу Дэ надолго останется в памяти людей не только в его собственной стране, но и во всем мире. Я хотел бы воспользоваться этой возможностью для того, чтобы еще раз передать послу Лай Яли и членам постоянного представительства Китая мои искренние соболезнования.
12. Я хотел бы поблагодарить Совет за то, что мне предоставлено слово в самом начале этого важного обсуждения. Как, несомненно, известно членам Совета, 8 июля, сразу же после моего возвращения из Африки, я опубликовал заявление, в котором дал подробное описание той роли, которую я играл в усилиях по освобождению заложников в Энтеббе. Я включил также отчет о заявлениях, которые я сделал no поводу этого инцидента во время моего возвращения из Африки в Нью-Йорк.
13. Конечно, обсуждаемый сейчас Советом случай вызывает целый ряд сложных вопросов, поскольку на этот раз реакция одного государства на результаты акта захвата самолета включала действие, затрагивающее другое суверенное государство. Действительно, в ответ на конкретный вопрос я сказал:
«Мне неизвестны все подробности, но, по-видимому, совершенно ясно, что самолеты Израиля приземлились в Энтеббе и что это представляет собой серьезное нарушение суверенитета государства – члена Организации Объединенных Наций».
Учитывая мою ответственность как Генерального секретаря Организации, я считаю своей обязанностью поддерживать принцип территориальной целостности и суверенитета каждого государства.
14. Однако я хорошо сознаю, что это не единственный элемент, связанный с рассмотрением случаев, подобных тому, который сегодня обсуждается Советом. Это особенно верно, учитывая, что сейчас мировому сообществу приходится иметь дело с беспрецедентными проблемами, являющимися результатом актов международного терроризма, который я постоянно осуждал и который порождает много вопросов гуманитарного, морального, правового и политического характера, для которых в настоящее время нет общесогласованных норм или решений.
15. Что касается соответствующих позиций, которые, несомненно, будут изложены в Совете, то здесь, естественно, Совету надо сделать собственные выводы в отношении обстоятельств этого дела.
16. В заключение позвольте мне выразить надежду на то, что, несмотря на те решительные мнения, которые, несомненно, будут выражены в ходе прений, Совет сумеет направить мировое сообщество в конструктивное русло, с тем чтобы мы могли избежать повторения трагедий прошлого и таких конфликтов между государствами, как тот, который сейчас будет рассматриваться Советом.
17. Г-н ЛАЙ ЯЛИ (Китай) (говорит по-китайски): Чжу Дэ, член Постоянного комитета Политбюро Коммунистической партии Китая и председатель Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей Китайской Народной Республики, скончался 6 июля в Пекине. Председатель Чжу Дэ был великим революционным борцом и пролетарским революционером; он был одним из выдающихся руководителей нашей партии, нашей страны и нашей армии. Его смерть – великая утрата для китайского народа.
18. На сегодняшнем заседании Председатель Совета Безопасности и Генеральный секретарь выразили китайской делегации свои соболезнования по поводу кончины председателя Чжу Дэ. От имени китайской делегации я хотел бы воспользоваться этой возможностью для того, чтобы выразить им нашу глубокую благодарность. Мы передадим их сердечные соболезнования китайскому правительству и народу, а также семье покойного.
19. ПРЕДСЕДАТЕЛЬ (говорит по-английски): Первый оратор в моем списке – представитель Уганды полковник Джума Орис Абдалла, министр иностранных дел Уганды, которому я предоставляю слово.
20. Г-н АБДАЛЛА (Уганда) (говорит по-английски): Делегация Уганды хотела бы выразить благодарность членам Организации африканского единства за то, что они обратились с просьбой созвать заседание Совета Безопасности, чтобы рассмотреть вопрос об агрессии сионистского Израиля против суверенитета и территориальной целостности Уганды. Моя делегация также хотела бы поблагодарить вас, г-н Председатель, и всех других членов Совета Безопасности за то, что они согласились созвать данное заседание.
21. Примерно в 4 часа утра по местному времени (1 час среднего времени по Гринвичскому меридиану) 28 июня Его Превосходительство фельдмаршал Иди Амин Дада, пожизненный президент Республики Уганды, был информирован по телефону из Энтеббе о том, что угнанный французский самолет, на борту которого находилось 250 человек, появился в районе Энтеббе, что у него было горючего только на 15 минут полета и что он попросил разрешения совершить посадку. Президент Амин был поставлен перед дилеммой: отказать самолету в разрешении на посадку и тем самым поставить под угрозу жизнь всех находящихся на борту людей либо разрешить самолету совершить посадку в Энтеббе и, таким образом, иметь дело с последствиями, связанными с угоном самолета.
22. Учитывая эти факты и руководствуясь гуманными соображениями, президент распорядился, чтобы самолету разрешили совершить безопасную посадку в аэропорту Энтеббе. Туда был направлен отряд сил безопасности, чтобы предотвратить любую опасность. Чтобы избежать нарушения обычного воздушного сообщения, а также для того, чтобы позволить властям Уганды выяснить, кем похищен самолет, он был направлен к старому зданию аэропорта, которое находится в стороне, на расстоянии одной мили.
23. Потребовалось несколько часов, прежде чем был установлен первый контакт с теми, кто захватил самолет. После того как такой контакт был установлен, власти Уганды узнали, что похитителями являются члены Народного фронта освобождения Палестины (НФОП) и что на борту самолета находилось более 250 заложников различных национальностей и различных возрастных групп. Похитители заявили о том, что они не желают, чтобы кто-либо приближался к самолету, и что, какие бы меры безопасности ни собрались принять власти Уганды, сотрудники сил безопасности не должны подходить к самолету ближе чем на 50 метров. После дополнительных контактов с похитителями президент Уганды смог убедить их в том, чтобы заложникам были направлены съестные припасы. В то же время похитители информировали власти Уганды о том, что они ожидают дальнейших инструкций от своих руководителей и что в этих целях они хотят широко оповестить о том, что они находятся в Энтеббе. Тогда же они выступили с пространным заявлением об общей политике НФОП и потребовали, чтобы это заявление было предано широкой гласности. Для того чтобы спасти жизнь заложников, правительство Уганды согласилось, чтобы это заявление несколько раз было передано по радио радиокорпорацией Уганды и опубликовано в местной прессе, с тем чтобы об этом стало известно похитителям.
24. Вначале власти Уганды намеревались предоставить похитителям горючее и продовольствие и предложить им продолжать полет. Те проявили большое упорство и отказались следовать далее, пока они не установят контакты со своими руководителями и пока не сообщат о том, какие мотивы побудили их захватить самолет. Эта ситуация не менялась почти в течение всего дня, на протяжении которого велись очень трудные и сложные переговоры под личным руководством президента Амина, и в результате похитители согласились выпустить заложников из самолета и перевести их в старое здание аэропорта. Это сопровождалось большими сложностями и осуществлялось в тот момент, когда похитители были крайне раздражены и очень подозрительны, опасаясь со стороны властей Уганды любых действий, направленных на то, чтобы самолет был перемещен как можно ближе к залу для транзитных пассажиров в старом аэропорту. Похитители потребовали, чтобы им была предоставлена возможность вначале осмотреть зал для транзитных пассажиров и все здание аэропорта, чтобы обеспечить собственную безопасность и безопасность заложников. С этой целью некоторые из них вышли из самолета, разместили взрывчатку в стратегических пунктах и потребовали, чтобы силы безопасности Уганды переместились примерно на 200 метров в сторону от здания аэропорта.
25. Здесь уместно упомянуть, что похитители, помимо того что они располагали взрывчатым веществом, в том числе ручными гранатами, имели также автоматическое оружие. Как Уганда ясно заявляла в различных сообщениях о захвате самолета, похитители не разрешили Вооруженным силам Уганды приблизиться к зданию аэропорта. Это предусматривалось договоренностью. Однако после того, как заложники и похитители оказались в здании аэропорта, и после дополнительных переговоров заложники получили помощь, в том числе медицинскую помощь и продовольствие, а также другие необходимые услуги, предоставлявшиеся несколькими гражданскими лицами, в то время как переговоры с похитителями продолжались.
Поделиться книгой: