Помоги проекту - поделись книгой:
– Я никогда не переоценивал возможности нашей организации. И в том же духе старался воспитывать своих подчиненных. Мы существуем только для того, чтобы обеспечивать безопасность Государства Израиль и его народа. Особой гордости я не ощущал. Когда о нас писали, что «МОССАД» – лучшая спецслужба мира, я всегда говорил своим подчиненным: да, мы хорошая разведка, но не самая лучшая.
– Сильной стороной «МОССАДа» всегда была агентура. На каких принципах строилась работа с ней?
– Во главу угла ставились безопасность агента и сохранение его жизни. Разумеется, учитывалась и материальная сторона дела.
– У вашей разведки существуют архивы?
– Разумеется. На каждого агента есть специальное досье. Дело заводилось и на каждую разведоперацию.
– Вы ощущаете себя живой легендой?
– Некоторым образом да. Например, когда сажусь в такси, а водитель мне говорит: я вас знаю. С этим ничего нельзя поделать. Создание и становление «МОССАДа» – главное дело моей жизни.
– Вы согласовывали нашу встречу и интервью с руководством «МОССАДа»?
– Нет. Я свободный человек, который живет в демократической стране. К тому же я знаю, о чем можно говорить, а что до сих пор остается государственной тайной.
Источник:
«МОССАД» в переводе с иврита означает «служба». Со времени своего возникновения более полувека тому назад «МОССАД» возглавляли люди, чьи имена, пока они исполняли свои служебные обязанности, были строго засекречены. Это правило было отменено по той причине, что в мире разведки рано или поздно «вычисляли» столь тщательно скрываемые в Израиле имена, тайна переставала быть тайной, после каждой операции «МОССАДа» газеты всего мира писали об Иссаре Хареле, Меире Амите и других руководителях внешней разведки. Но Израиль продолжал молчать: «генерал Икс, генерал Игрек…» Наконец догадались, что без ущерба можно снять гриф высшей секретности с того, что известно «по секрету всему свету».
Меир Амит возглавил внешнюю разведку в 1963 году и руководил ею почти до конца десятилетия. Как принято говорить в подобных случаях, «о многом еще не пришло время рассказать». Но разговор о Меире Амите, его взглядах на мир и на свою профессию сам по себе интересен.
– Люди вашего времени и вашего калибра, как правило, не были уроженцами страны – всеми правдами и неправдами они эмигрировали в подмандатную Палестину в 20-е годы, преимущественно из России и с Украины, и уже здесь началась их деятельность в рядах еврейских подпольных военных формирований. Составляете ли вы исключение из правила?
– Мои родители приехали сюда в 20-м году с Украины. Год спустя в сельскохозяйственном поселении на берегу Генисаретского озера родился я. Я знаю немало языков, а вот русским, к сожалению, не владею: в семье говорили только на иврите. Мы все считали, что евреи, вернувшиеся на историческую родину, должны говорить на своем языке.
– А фамилия? В те времена многие, добравшись до Палестины, меняли старые фамилии на новые, то есть на старые – библейские…
– Мы – Слуцкие. Под этой фамилией мои родители жили на Украине. Моя мать осталась Слуцкой, а я стал Амитом, когда подрос и шестнадцатилетним парнем ушел в подпольную еврейскую армию.
– Тогда позвольте задать вопрос, ответ на который интересует многих и в Израиле, и в России. Ходили слухи, что известный советский поэт Борис Слуцкий – ваш близкий родственник.
– Близкий родственник! Да он мой двоюродный брат! У меня есть несколько его книг, я знаю, что он занимал видное место в советской литературе. Он прошел войну, был комиссаром, а его брат Фима был полковником Красной Армии. Но лично я с ним не был знаком, мы никогда не встречались.
– Вы знали, что у вас есть двоюродный брат в Советском Союзе. А знал ли Борис Абрамович Слуцкий о том, что его родственник – командир израильского «МОССАДа»?
– Ну конечно! Что за вопрос… Моя мать в 64-м году была в СССР, встречалась с Абрамом – отцом Бориса и Фимы. Русские знали, кто она такая. Когда она пришла в советское посольство за визой, ее спросили: «Как же так, вы – Слуцкая, а ваш сын Меир Амит?» Мама была встревожена, сомневалась – ехать или не ехать: ведь в КГБ знали, кто она такая. А я ей сказал: «Езжай! То, что они знают, – гарантия твоей безопасности». Но Борис и Фима не пришли к ней повидаться, они все же испугались. Можно их понять.
– За родство с Меиром Амитом в Советском Союзе можно было сесть, и надолго. Борис Слуцкий не пострадал. Как вы думаете, почему?
– Ну, во-первых, всезнайство КГБ было несколько преувеличено. Может, они и не докопались до Бориса. Но как разведчик, я принимаю худшую версию: докопались, знали. Борис, надо отдать ему должное, умел держать рот на замке. Обо мне он молчал как рыба – и правильно делал. Если бы он заговорил, его судьба могла бы сложиться иначе. Он молчал, и КГБ его не трогал.
– Вернемся в Израиль. Как вы пришли в «МОССАД»? До того как вы возглавили внешнюю разведку, вы были оперативным разведчиком? Нелегалом? Вы преодолели все ступени разведывательной карьеры?
– Я профессиональный военный. Я учился этому делу и у нас, и за границей. Командовал крупными боевыми формированиями, потом округами. Работал в Генштабе. Воевал. В моем теле еще сидят чужие пули. Пришло время, и я возглавил военную разведку. В 63-м году меня вызвал Бен-Гурион и сказал: «Ты примешь «МОССАД».
– И осведомленные эксперты, и простые читатели газет и шпионских романов уверены в том, что наша внешняя разведка – одна из лучших в мире. «МОССАД» не раз доказывал на деле, на что он способен. Чем вы объясняете такие успехи?
– Между серьезными разведслужбами существуют связи – так же, как между ними существует и элемент профессионального соревнования. Это и подстегивает, и помогает. Почему у «МОССАДа» хорошая репутация? У нас был пароль: «Нет выхода». Мы маленькая бедная страна, у нас нет территории, как у русских, мы не можем отступить до Сталинграда, а потом сражаться с немцами. Поэтому разведка обязана своими действиями хотя бы отчасти компенсировать нехватку армейского оперативного пространства.
Второе: мы – бедная страна, мы не можем позволить себе держать под ружьем большую армию. «МОССАД» в какой-то степени должен освободить страну от содержания большой армии и призыва резервистов перед лицом военной угрозы извне.
Внешняя разведка призвана помогать власти проводить свой политический курс. По решению правительства «МОССАД» оказывал практическую помощь некоторым странам, даже тем, с которыми мы не поддерживали дипломатических отношений. В бытность свою командиром «МОССАДа» я несколько раз встречался с королем Марокко Хасаном, с высшими руководителями Индонезии.
Мы вынуждены сотрудничать и работать с арабами, у нас нет других соседей. Не самые разумные из нас надуваются и кричат арабам, как индюки: «Мы вам покажем, где раки зимуют!» А нам необходимо понимать менталитет арабов: многие из них видят в нас империалистов, замышляющих подчинить их экономически и повелевать ими.
– На вашем столе стоит модель космического спутника. Это для вас просто красивая игрушка или вы имеете непосредственное отношение к космическим проблемам?
– Однажды, после одного из ранений, я около года провел в госпитале. Я не хотел, чтобы это время пропало даром, и учился. Потом, после выздоровления, я продолжил учебу. Сейчас я прежде всего занимаюсь двумя проблемами: спутниками и Институтом разведки. То, что вы видите, – модель действующего израильского спутника «Амос-1». За ним последует «Амос-2». Что же до Института разведки – это не учебный центр, там разведчиков не готовят. Там есть музей, библиотека, электронные приборы. Это открытое учреждение, туда даже школьники приходят – посмотреть, пощупать. Хотите об этом написать? Милости просим!
– В разговоре с бывшим главой внешней разведки так и тянет спросить о каком-нибудь необыкновенном случае из его практики, о какой-нибудь тайной истории. С другой стороны, не знаешь толком, о чем можно спрашивать, а о чем нельзя… Все-таки я рискну: расскажите о том, что вам представляется интересным, важным.
– В то время, когда наши отношения с Египтом были далеко не безоблачными, мне удалось установить связь с высокопоставленным египетским генералом. Мы договорились встретиться в одной из европейских стран. Египтяне просили нас помочь: уговорить немцев, чтобы те оказали Каиру экономическую помощь – ситуация в Египте была чрезвычайно неблагоприятной, это мы хорошо знали. Из-за целого ряда досадных обстоятельств наша встреча не состоялась. Египтяне были обижены, почти оскорблены… Некоторое время спустя, за неделю до начала Шестидневной войны, я позвонил тому генералу и сказал: «Надо что-то делать. Положение катастрофическое. Необходимо попытаться изменить ход событий». Генерал бросил трубку – он помнил о несостоявшейся встрече и был на меня, скажем, очень сердит.
Тогда я, уже за два дня до начала войны, поехал в США. С ЦРУ у меня были очень тесные связи. Американцам я задал один вопрос: война вот-вот начнется, что вы собираетесь делать, чтобы нам помочь? Они ответили: ничего не собираемся делать. Я вернулся домой, глава правительства, выслушав меня, сказал: нам нечего от них ждать. Если с нами, не дай бог, случится беда – они не будут сидеть Шиву (Шива – у евреев семидневный траур по умершему. – Д. М.). Война началась, мы ее выиграли за шесть дней. У нас действительно не было выхода, и об этом знали все в Израиле – от мала до велика…
Источник:
Глава 5
«Аман» – военная разведка
Директорат военной разведки «Аман» (Agaf ha-Modi'in) был создан в 1950 году на базе Департамента разведки Генерального штаба Армии обороны Израиля. В первые годы своего существования он занимался изучением и анализом угроз, исходящих от стран арабского мира в интересах Вооруженных сил Израиля [175].
В настоящее время «Аман» отвечает за организацию и проведение стратегической, оперативной и тактической разведки и подчиняется непосредственно премьер-министру страны. Стратегическая разведка организуется разведывательными органами Генерального штаба, оперативная и тактическая – нижестоящими штабами, командирами всех степеней и ведется специальными частями и подразделениями.
В оперативном подчинении у начальника «Амана» находятся начальники разведывательных управлений штабов ВМС, ВВС и ПВО, а также разведывательных отделов штабов военных округов (ВО).
Для выполнения специальных и диверсионно-разведывательных задач за рубежом, а также на территориях Западного берега реки Иордан, сектора Газа и в Южном Ливане начальник «Амана» использует отряды специального назначения.
В военных округах (ВО) организован сбор развединформации на территории своих округов и в приграничных районах прилегающих к ним арабских стран, в том числе в полосе Северного ВО – в интересах планирования операций против Сирии и Ливана, Центрального – против Иордании и Саудовской Аравии, а Южного – против Египта.
В ВВС и ПВО общее руководство разведкой осуществляет командующий ВВС и ПВО через свой штаб. Непосредственная ответственность за организацию разведки возлагается на разведывательное управление штаба.
В Военно-морских силах общее руководство разведкой осуществляет командующий ВМС через своего заместителя по оперативным вопросам и штаб. Ответственность за организацию разведки возложена на разведывательное управление штаба ВМС.
Радио– и радиотехническая разведка организуется «Аман» через штабы командующих видами вооруженных сил и военных округов [176].
Перечислим основные подразделения, которые входят в структуру центрального аппарата «Амана»:
Информационное (аналитическое) управление.
Корпус военной разведки («Хаман»). Ему подчинена 15-я школа разведки (Бахад 15).
Управление кадров.
Департамент информационной безопасности («Махбам»). Среди решаемых им задач – разработка собственных и взлом иностранных шифров.
Подразделение 8200 – радиоэлектронная разведка. Подразделение Хатса (входит в состав Подразделения 8200) – занимается анализом информации из «открытых» источников (СМИ, Интернет и т. п.).
Подразделение 9200 – видовая разведка (анализ информации, полученной с помощью беспилотных летательных аппаратов, а также самолетов фоторазведки). В его состав входят отделы космической разведки (анализ данных, полученных с помощью спутников-шпионов) и подразделение 8153 – занимается вопросами картографии.
Подразделение 504 – агентурная разведка в странах арабского мира, а также на территории враждебных к Израилю государств.
Подразделение военной цензуры (хотя оно формально входит в состав «Амана», но подчиняется политическому руководству страны и судебным органам).
В 2003 году численность персонала «Амана» была около 7000 сотрудников.
С января 2006 года начальник «Амана» генерал-майор ВВС Израиля Амос Ядлин.
Отбор кандидатов для службы в органах военной разведки начинается со старших классов средней школы, особенно среди школьников, изучающих иностранные языки и другие интересующие разведку специальности. Перед выпускными экзаменами с ними проводится собеседование и предлагается место военного переводчика на время их обязательной двухгодичной военной службы после школы (предложение делается как юношам, так и девушкам). Те, кто соглашается, после призыва в армию направляются служить в военную разведку. Наиболее способных из них посылают учиться в Школу военной разведки, по окончании которой они назначаются помощниками оперативных офицеров на местах и служат там до получения капитанского звания. После этого они переводятся в штабы военных округов или в штаб-квартиру военной разведки, где перед ними открываются перспективы дальнейшего роста.
В военно-морскую разведку обычно приглашают выпускников университетов, но иногда и морских офицеров, уже прослуживших на флоте. Ведут набор и среди проходящих срочную службу в армии, проявивших способности и желающих служить в разведке. Таких лиц, в основном добровольно пошедших служить в армию, отбирают и посылают учиться в университеты за счет ВМС, после чего они поступают на службу в военно-морскую разведку.
Для получения специальной подготовки кандидатов посылают на курсы в Школу военной разведки (сокращенные или полные, в зависимости от характера будущей работы, квалификации и образовательного уровня). Женщинам обычно даются основные навыки работы.
Школа военной разведки состоит из двух факультетов:
– армейской разведки – готовит офицеров тактической и оперативной разведки для сухопутных сил, ВВС и ВМФ;
– общих предметов – готовит оперативных техников (обслуживание специальной аппаратуры) и специалистов (контрразведка, цензура, воздушная разведка и т. п.) [177].
В 1948 году в структуре Департамента разведки Генерального штаба Армии обороны Израиля были сформированы 131-й и 132-й отряды, чья основная задача – создание разведывательно-диверсионных резидентур в соседних с Израилем арабских государствах. Так как в то время израильские ВВС находились в процессе формирования, поэтому в случае начала войны эти резидентуры должны были организовать взрывы мостов, вокзалов, аэродромов и других стратегических объектов противника. Другая задача, которую должны были решить оба отряда, – «активная пропаганда». Например, организация публикации в арабских СМИ материалов, компрометирующих отдельных политиков [178]. Командовал 131-м отрядом подполковник Мордехай Бен-Цур, до 1948 года агент «Хаганы» в Ираке, а затем командир батальона в палмаховской дивизии «Гарель» [179].
Вот что о создании 131-го отряда в своих мемуарах, опубликованных 6 сентября 1976 года в израильской газете «Едиот Ахронот», рассказал Моше Даян [180]:
«Это подразделение было создано в дни Войны за Независимость по инициативе Реувена Шилоаха, стоявшего тогда во главе Отдела по особым поручениям Министерства иностранных дел. Предназначалось подразделение для совершения актов диверсий в Египте в военное время. Контроль над ним осуществляли совместно: Реувен Шилоах – от имени МИД и Мордехай Маклеф, начальник оперативного отдела штаба, ответственный также за разведку, – от имени ЦАХАЛа. В начале 1954 года подразделение стало чисто военным и подчинялось только военной разведке, без какого бы то ни было вмешательства гражданского министерства. Военную разведку возглавлял тогда Иошафат Гаркави, который замещал Беньямина Джибли, пока этот последний проходил за границей курс усовершенствования.
18 февраля 1951 года вопрос о подразделении подвергся обсуждению на недельном заседании штаба у министра обороны. На повестке дня было несколько вопросов, среди них требование Исара Гареля, главы «МОССАДа», снова подчинить спецподразделение контролю двух министров – министра иностранных дел и министра обороны. Лавон [181] воспротивился, и я его поддержал. По второму предложению – увеличить штат и бюджет подразделения – я энергично выступил против Лавона. Я считал, что это подразделение должно действовать только в военное время, а в мирное время его трогать не надо и никаких оперативных поручений на него возлагать не следует. Лавон, как сказано, придерживался другого мнения. А так как он требовал для себя права вызывать офицеров для доклада не в моем присутствии – зачастую и без моего ведома, – то я счел необходимым предостеречь «Пати» (Иошафата Гаркави) от неуемного стремления Лавона прибегать к этому подразделению» [182].
Моше Даян не случайно в своих мемуарах коснулся истории создания и подчинения 131-го отряда. Дело в том, что две созданные в 1952 году в Каире и Александрии его бойцом разведывательно-диверсионные резидентуры были разоблачены в 1954 году египетской контрразведкой после серии терактов, что вызвало соответственно громкий политический скандал в Израиле. Об этом событии будет рассказано ниже.
В 1951 году бойцом 131-го отряда майором Авраамом Даром (действовал в Египте под именем британского бизнесмена – представителя электротехнической компании Джона Дарлинга) в Каире и Александрии были созданы две разведывательно-диверсионные резидентуры из членов еврейских молодежных организаций. Отметим, что сам «Дарлинг» – внук родившегося в Йемене еврея был очень смуглым, что было очень странным для жителя Великобритании. Одновременно с ним в Египет был направлен другой разведчик – нелегал «Амана» Макс (Меир) Беннет, который должен был действовать самостоятельно. Кратко расскажем об этом человеке, так как в результате ошибок руководства «Амана» он был задержан вместе с завербованными Авраамом Даром агентами и проходил по одному с ними делу. Возможно, что тем самым был спасен другой резидент израильской военной разведки Аври Эальду (Авраам – Адольф Зайденберг, Пауль Франк) [183].
Макс Беннет родился в 1918 году в Венгрии. В 1935 году он эмигрировал в Палестину. Знания шести иностранных языков позволяли выполнять ему задания во многих странах мира. В начале пятидесятых годов он был самым ценным и эффективно работающим сотрудником израильской разведки на территории Египта. Он работал под «легендой» бывшего нациста Эмиля Витбейна. Сначала в качестве представителя реально существующей германской компании по изготовлению протезов, а затем главным инженером на египетском автосборочном заводе компании «Форд». Так как обе должности предусматривали активное взаимодействие с египетскими военными, нет ничего удивительного в том, что от него поступал огромный объем ценной информации. Вернемся теперь к деятельности Авраама Дара. Напомним, что он создал две резидентуры – в Каире и Александрии.
Каирской ячейкой руководил доктор Моше Марзук, врач местной еврейской больницы, а александрийской – учитель математики Шмуэль Азар. Связной между ячейками Авраам Дар назначил свою любовницу Викторию Ниньо – чемпионку каирского спортклуба «Лидо» по легкой атлетике, плаванью и гимнастике. Она получила оперативный псевдоним «Марсель». Израильская разведка выдала ей деньги на открытие туристического агентства.
В 1952 году пятеро членов этих групп через Париж были тайно переправлены в Израиль, где они прошли спецподготовку по минно-взрывному делу. Их научили изготовлять самодельные взрывные устройства (СВУ) из подручных средств, рассчитывать массу взрывчатых веществ, необходимых для подрыва различных объектов, места установки СВУ для достижения максимального эффекта и т. п. Также их попытались обучить основам конспирации, шифрованию и использованию радиопередатчиков. Правда, они оказались плохими учениками, и, когда в 1953 году вернулись в Египет, рассчитывать на их высокую эффективность не приходилось [184]. Обе резидентуры подчинили резиденту израильской разведки Аври Эальду (Авраам – Адольф Зайденберг, Пауль Франк).
Однажды, когда связь с ним была нарушена, по утверждению Авраама Дара руководство военной разведки приказало Максу Беннету «встретиться с Марсель Ниньо и Франком и передать им деньги». Это само по себе было грубейшим нарушением правил конспирации! Более того, Ниньо знала его домашний адрес, что впоследствии и стало причиной его провала.
В июне 1954 года руководство «Амана» спланировало направленную против Египта операцию «Сусанна». Идея заключалась в том, чтобы с помощью двух названных выше резидентур совершить в Каире и Александрии серию террористических актов против американских и английских учреждений таким способом, чтобы подозрения легли на исламистскую группу «Братья-мусульмане», коммунистов или другие националистические группировки. Этим самым Израиль надеялся сорвать переговоры Египта с Великобританией о выводе британских войск из зоны Суэцкого канала. Уход англичан из стратегической зоны был не в интересах военной безопасности Израиля, так как это ставило Израиль под прямую угрозу со стороны Египта.
Обе резидентуры в июле 1954 года сумели совершить пять терактов, после чего были раскрыты египетской контрразведкой и ликвидированы. Процитируем сообщения израильских СМИ. 25 июля 1954 года все газеты поместили в самом незаметном месте напечатанное мелким шрифтом сообщение:
«Как сообщило вчера Министерство внутренних дел Египта, арестовано три еврея по обвинению в поджоге библиотек американских дипломатических представительств в Каире и Александрии. Фамилии арестованных – Филипп Герман, Виктор Леви и Роберт Даса. Все трое – жители Александрии. По словам властей, арестованные были известны своей сионистской деятельностью».
Газета «Гаарец» за два дня до этого напечатала такой текст:
«Как сообщила радиостанция «Ближний Восток», полиция задержала в Александрии трех евреев, у которых нашли зажигательные вещества, похожие на те, что нашли при поджоге двух американских учреждений. В пятницу арестован еще один еврей по обвинению в том, что он подложил бомбу в одном из кинотеатров Александрии. Бомба была обезврежена за несколько минут до взрыва».
6 октября 1954 года все израильские газеты подробно и под крупными заголовками публикуют сообщение министра внутренних дел Египта Захария Мухи эд-Дина, специально переданное по каирскому радио.
Цитируем газету «Маарив»:
«Каир: Раскрыта израильская шпионская сеть… Цели шпионской организации:
оказание материальной помощи засланным в Египет израильским агентам;
установление и поддержание радиосвязи с Израилем в дни чрезвычайного положения и войны; сбор военной, политической и экономической информации о Египте;
устройство беспорядков в подходящий момент, чтобы внести сумятицу и вредить Египту на международной арене…
Далее Мухи эд-Дин сказал, что, когда подошел срок подписания британско-египетского соглашения об эвакуации англичан из зоны Суэцкого канала, агентурной сети был отдан приказ действовать, чтобы доказать шаткость внутреннего положения Египта, испортить американо-египетские отношения и сорвать подписание соглашения.
Мухи эд-Дин сказал также, что израильские агенты подложили 14 июля зажигательные бомбы в секретариате американского посольства в Каире, а также в справочном бюро; 23 июля такие же бомбы были подложены в кинотеатрах Каира и Александрии. По словам Мухи эд-Дина, один из этих зарядов, брошенный евреем Филиппом Натансоном, взорвался у каирского кинотеатра «Рио» и ранил его самого. В результате следствия удалось задержать всю шпионскую сеть. По словам Мухи эд-Дина, члены организации прошли соответствующую подготовку в Израиле, где их специально обучали военному делу и радиоделу, фотографии и картографии…
Из каирских источников стало известно, что месяц тому назад был задержан высокий офицер израильской разведки, руководивший шпионской сетью».
Вернемся к тому, что на самом деле, а не на газетных страницах, происходило в Египте осенью 1954 года. Было задержано 12 человек. У двоих из задержанных (Моше Марзук и Виктор Леви) были изъяты радиопередатчики. У остальных членов нашли карты с отмеченными целями для совершения терактов.
В декабре 1954 года состоялся суд, который приговорил:
Моше Марзук – доктор-хирург Еврейской больницы в Каире, по приговору суда был повешен 31 января 1955 года;
Шмуэль Азар – профессор инженерии из Александрии, по приговору суда был повешен 31 января 1955 года;
Филипп Натансон – прямой исполнитель теракта, приговорен к пожизненному заключению;
Виктор Леви – приговорен к пожизненному заключению;
Марселле Нинио (Викторин Марселле Нинио (Ниньо) – уроженка Каира, участница олимпийских игр от Египта, на момент теракта была служащей в одной британской компании в Египте, приговорена к 15 годам лишения свободы. В июне 1967 года была освобождена в ходе обмена военнопленными между Израилем и Египтом. В 1974 году премьер-министр Израиля Голда Меир лично присутствовала на свадьбе Нинио;
Роберт Дасса – приговорен к 15 годам лишения свободы;
Меир Мейюхас – провел 7 лет в заключении и вышел на свободу в 1962 году;
Поделиться книгой: