Помоги проекту - поделись книгой:
В 1960 году, после окончания срока срочной службы, демобилизовался из армии.
В течение нескольких месяцев трудился в отделе безналичных расчетов в головном отделении банка «Леуми», затем в отделе советника главы правительства по арабским делам Ури Лубрани. Одновременно начал учиться в Иерусалимском университете на отделении востоковедения: арабский язык и литература.
В 1962 году окончил учебу в университете, получив степень бакалавра по арабской литературе и истории Ближнего Востока.
В 1964 году был принят на службу в «МОССАД».
В 1966 году был направлен в многолетнюю командировку в одну из африканских стран.
С 1971 по 1973 год находился в командировке в одной из европейских стран.
С 1973 года возглавлял один из отделов управления «Ярид», отвечающий за обеспечение безопасности Израиля и его заграничных представительств.
С 1979 по 1980 год – стажировался в Гарвардском университете.
С 1980 года – начальник управления «МОССАДа».
С 1988 по 1989 год – зам. директора «МОССАДа».
С 1989 по 1996 год – директор «МОССАДа».
С 1996 года – генеральный директор государственной больничной кассы «Маккаби» [171].
Родился в декабре 1909 года в Иерусалиме в ортодоксальной еврейской семье. Его отец, Ицхак Засланский, был потомственным раввином.
В 15 лет вступил в ряды подпольной еврейской организации «Хагана». Там Реувена заметили Давид Бен-Гурион (будущий первый премьер-министр Израиля) и другие лидеры. Оценив его способности, они стали продвигать молодого парня вверх по служебной лестнице. Он отвечал им беспредельной преданностью.
Работал в политическом отделе Еврейского агентства («Сохнут»).
В августе 1931 года был направлен с разведывательными целями в Ирак. Работа Шилоаха в Ираке продолжалась три года. Все это время сначала под видом учителя, а затем журналиста (работал на палестинское издание «Бюллетень») он занимался созданием мощной агентурной сети.
В 1934 году, после возвращения из Ирака, вновь работал в Еврейском агентстве, отвечал за связи с британской администрацией Подмандатной Палестины.
С 1936 года Шилоах в сотрудничестве с Эзрой Даниным, Саулом Мейеровым (Саул Авигур) и другими деятелями «Хаганы» создавал первую спецслужбу будущего еврейского государства – «Шерут едиот».
Во время Второй мировой войны налаживал контакты с американским Управлением стратегических служб и британской разведкой СИС. Также занимался подбором кадров для разведывательно-диверсионной работы в тылу противника. Людей с арийской внешностью направляли в оккупированные немцами европейские страны, а те, кто был похож на араба и владел арабским языком, проникали в Сирию и Ливан, находившиеся под контролем пронацистского вишистского режима Франции. 26 завербованных Шилоахом еврейских парашютистов были заброшены в немецкий тыл на Балканы. Некоторые из них, как, например, Ханна Сенеш и Энзио Серени, были арестованы и как шпионы расстреляны – их имена причислены к сонму героев Израиля. Другие, как Ешайяху (Шайке) Трахтенберг-Дан, выжили и впоследствии сделали немало полезного в израильской разведке.
Также Шилоах помог создать Еврейскую бригаду в составе британских Вооруженных сил. Это был дальновидный шаг: впоследствии бригада явилась одной из основ израильской армии.
В 1946 году в Миннеаполисе он уговорил миллионеров-евреев создать фиктивные компании, с помощью которых можно было наладить закупку оружия и доставлять его контрабандным путем в Палестину.
В 1948 году во время первой арабо-израильской войны (израильтяне называют ее Войной за независимость) он несколько раз вступал в секретные переговоры с королем Иордании. Став личным советником президента Хаима Вейцмана и премьер-министра Давида Бен-Гуриона по особо важным вопросам, он играл ключевую роль в организации арабо-израильских переговоров о прекращении огня на острове Родос в 1949 году.
В июне 1948 года занимался реорганизацией «Шай» и созданием новых израильских спецслужб в качестве советника премьер-министра по внешней политике и стратегическим вопросам.
После окончания первой арабо-израильской войны создал комитет руководителей разведслужб «Вараш» и возглавил его.
Сформулировал цели и задачи израильских спецслужб, которые остаются актуальными по сей день:
«Арабы являются врагом номер один еврейской общины, и в арабскую среду надо внедрять профессиональных агентов. Израильская разведка не должна ограничиваться рамками Палестины. Она должна выполнять роль еврейско-сионистского гаранта безопасности евреев по всему миру. Тайная деятельность должна основываться на современной технологии, использовать новейшие достижения в области шпионажа, поддерживая связи с дружественными службами США и европейских стран».
После ухода в отставку с поста директора «МОССАДа» Шилоах сменил Аббу Эвена на посту посла Израиля в США.
Умер в мае 1959 года от болезни сердца, диагноз которой так и не был установлен [172].
Родился 15 марта 1945 года в семье владельца рыбного магазина в Нетании [173].
В 1965 году после окончания школы был призван в армию.
С 1963 по 1996 год служил в Армии обороны Израиля. Сначала в в спецназе Генерального штаба «Сайерет Маткаль», где дослужился до должности заместителя командира, затем в танковых войсках и в Генеральном штабе. Командовал Центральным военным округом.
В мае 1972 года, во время службы в спецназе, принимал участие в операции по освобождению 99 заложников из захваченного террористами группировки «Черный Сентябрь» самолета в аэропорту Тель-Авива.
В 1972 году перешел в танковые войска и в октябре 1973 года принимал участие в боевых действиях в Войне Судного дня.
В 1981 году получил назначение в Оперативное управление танковых войск.
В 1982 году направлен в США на курсы повышения квалификации и по возвращении назначен начальником отдела по разработке военной доктрины танковых войск, а затем начальником научно-исследовательского отдела при Министерстве обороны. Одновременно учился в Еврейском университете в Иерусалиме. После окончания университета получил степень бакалавра по математике, физике и компьютерным наукам.
В 1983 году был назначен военным советником министра обороны.
В 1985 году был назначен командиром танковой бригады.
В 1987 году был назначен начальником отдела планирования Министерства обороны с присвоением звания генерал-майора.
В декабре 1990 года был назначен командующим Центральным военным округом.
В 1993 году становится военным советником премьер-министра Ицхака Рабина.
В 1994 году непродолжительное время занимал пост командующего Центральным военным округом (после гибели предшественника – генерала Нехемия Тамри), затем снова стал военным советником главы правительства Израиля.
С 1996 по 1998 год руководил «МОССАДом».
В июне 1999 года был назначен руководителем военно-политического отдела при канцелярии премьер-министра Эхуда Барака. Основным направлением его деятельности стали переговоры с арабскими странами [174].
С 2003 по 2008 год был депутатом Кнессета.
В июне 2008 года Ятом подал в отставку с депутатского поста в знак протеста против политики правительства Эхуда Ольмерта.
Письмо Давида Бен-Гуриона о создании «МОССАДа»:
Кому: Министерство иностранных дел
От кого: Премьер-министр
По моему распоряжению создано Ведомство по концентрации и координации деятельности разведывательных служб государства (разведывательного отдела армии, политического отдела Министерства иностранных дел, службы общей безопасности и др.).
Я поручил Реувену Шилоаху, советнику по особым делам при Министерстве иностранных дел, организовать и возглавить это ведомство. Реувен Шилоах будет подчиняться лично мне, действовать согласно моим указаниям и будет регулярно представлять мне отчеты о своей работе. Однако административно его ведомство будет находиться в рамках Министерства иностранных дел.
Я предоставил руководству Министерства иностранных дел штатное предписание и бюджет на 1950-51 год в размере 20 000 израильских лир. При этом 5000 израильских лир из данной суммы предназначены для выполнения особых заданий при обязательном предварительном утверждении мною лично.
Прошу добавить указанный бюджет к бюджету Министерства иностранных дел на 1950-51 год.
– Господин Харел, какое место в системе государственных институтов Израиля занимает «МОССАД»?
– «МОССАД» – это разведывательная служба, занимающая ведущее место в иерархии специальных ведомств Израиля и подчиняющаяся премьер-министру страны. Ее главная задача – добывание разведданных, их обобщение и анализ. Самостоятельных действий политического характера «МОССАДа» не предпринимает. Вся собираемая информация после обработки поступает политическому руководству Израиля, которое на основе полученных данных принимает соответствующие решения.
– Сотрудники «МОССАДа» имеют офицерские звания?
– Воинских званий у них нет.
– «МОССАД» и военная разведка АМАН конкурируют между собой?
– Между оперативниками, конечно, конкуренция есть. Но существует строгое разделение полномочий между «МОССАДом» и АМАН. Те, кто работает в «МОССАДе», могут действовать в любой точке мира. Что же касается сотрудников АМАН, то у них есть определенные ограничения. В перечень стран, на территории которых они могут вести разведывательную работу, входит сам Израиль, а также близлежащие арабские государства. По некоторым направлениям «МОССАД» и АМАН работают параллельно. Но полномочия «МОССАДа» гораздо шире, так как эта служба, как я уже сказал, действует в глобальном масштабе.
– Как осуществляется координация действий между военной и политической разведками?
– Есть Совет глав секретных служб Израиля, в рамках которого высшие чины израильских спецслужб решают все возникающие проблемы. Туда, помимо «МОССАДа» и АМАН, также входит Служба внутренней безопасности «Шин-Бет».
– Каким образом отбираются кадры для работы в израильской разведке?
– Кандидатов стараются отбирать среди тех людей, которые имеют опыт армейской службы. Кроме того, отбор осуществляют среди выпускников высших учебных заведений. Большое значение придается изучению личностных качеств потенциальных сотрудников. После предварительного отбора приемная комиссия рассматривает дела каждого кандидата. Проводится проверка биографических данных, прошлого. У кандидатов не должно быть порочащих связей и темных пятен в биографии, они должны идеально соответствовать требованиям «МОССАДа». Затем отобранные люди проходят испытательный срок.
– В России издано всего лишь несколько книг о работе «МОССАДа». Одну из них, самую знаменитую, написал ее бывший сотрудник Островский. В своей книге он детально рассказывает о процедуре отбора. Кандидату дают задание, требующее нестандартного мышления и быстрой реакции, а затем наблюдают, как он с ним справляется. В книге Островского есть и ряд других очень интересных моментов. То, что он написал, правда?
– Действительно, от сотрудников «МОССАДа» требуется нестандартное мышление. Но судить об организации по книге Островского нельзя, сложится неправильное впечатление. Островский – патологический лгун. То, о чем он написал, не соответствует действительности. Он, распространяя выдумки, пытается отомстить спецслужбе за то, что не был зачислен в ее ряды. И делает это самым низменным способом.
– Какова численность кадровых сотрудников израильской разведки?
– Точную цифру я вам назвать не могу. Но она невелика. Поэтому действия «МОССАДа» носят точечный, локальный характер.
– «МОССАД» известен прежде всего эффективными акциями по уничтожению террористов, тех, кто представлял реальную угрозу национальной безопасности Израиля. Стиль работы боевых групп спецслужбы в 1960–1970 годах во многом напоминает почерк Четвертого управления НКВД, которое возглавлял генерал Павел Судоплатов. Скажите, вы изучали советский опыт ликвидации врагов государства?
– Мне кажется, что подобное сравнение не совсем корректно. То, что делали НКВД и «МОССАД», – это разные вещи. Наша главная цель – сбор информации по всему миру, для того чтобы она могла служить интересам безопасности Израиля. Но не уничтожение врагов, которые скрываются в других странах. Единственное исключение – когда речь шла об особо опасных террористах или тех лицах, которые ими руководили и которых нельзя было остановить какими-то иными средствами. Только в этом случае их приходилось убирать. Что же касается опыта Четвертого управления НКВД, то он нами не изучался.
– Кто давал санкцию на ликвидацию террористов?
– Я не хочу отвечать на данный вопрос, это закрытая информация. Могу лишь сказать, что каждая операция требовала очень большой подготовительной работы и занимала много времени. Это не было прихотью одного человека, который хочет кого-то убрать. Все детально и тщательно обсуждается. Самостоятельно глава «МОССАДа» решений по ликвидации не принимает.
– Те сотрудники, которые участвовали в уничтожении террористов, они каким-то образом поощрялись за успешное выполнение задания? Например, государственными наградами или денежными премиями?
– Никаких наград и повышений в должности не было. Они принимали это как часть тяжелой, вынужденной работы. В большинстве случаев сотрудники разведки относились с отвращением к тому, что им приходилось делать, с отвращением к самому акту уничтожения.
– Осталась ли подобная практика по уничтожению лидеров террористов в настоящее время?
– Я не могу ответить на этот вопрос.
– В книгах, посвященных деятельности «МОССАДа», я читал, что вы придерживались жесткого стиля руководства и подчиненные вас побаивались.
– Я никогда не был жестким руководителем. С моими подчиненными у меня складывались дружеские отношения. В ряде операций я принимал личное участие. Когда я покинул «МОССАД», в коллективе очень сожалели об этом.
– Почему вы ушли?
– Был конфликт с премьер-министром. Мы разошлись в оценках относительно необходимости проведения одной из разведопераций.
– В последнее время мы стали свидетелями нескольких скандальных провалов операций, проводимых «МОССАДом» в Европе, на Ближнем Востоке и Средиземноморье. «МОССАД» стал хуже работать?
– С тех пор как я возглавлял разведку, произошли огромные изменения как в мире, так и в Израиле. Объем работы, выполняемой сегодня спецслужбой, гораздо больше, чем в прежние времена. А чем больше работаешь, тем выше риск неудач. Хотя, конечно, я не оправдываю все те неудачи «МОССАДа», которые получили огласку. Возможно, эти провалы можно было предотвратить. Но на сегодняшний день «МОССАД» – это единственная организация в Израиле, которая может успешно выполнять свои специфические функции.
– Когда вы возглавляли «МОССАД», проводились ли разведывательные операции на территории Советского Союза?
– В то время мы не осуществляли никаких разведывательных акций против СССР. На это было наложено своеобразное табу. Советский Союз являлся сверхдержавой, где проживало 6 миллионов евреев. И огласка какой-либо разведоперации «МОССАДа» против СССР могла самым негативным образом отразиться на их положении. Поэтому никаких разведывательных акций и подрывных действий мы не предпринимали. Все, что происходило в Советском Союзе в то время, отслеживалось достаточно просто. «Дело врачей», например. Об этом широко писали в мировой прессе. Кроме того, ту же информацию можно было получить от людей, которые жили в России.
– Как вы интерпретировали «дело врачей»? Какие выводы сделали?
– Подобный процесс мог инициировать только психически ненормальный человек. Сталин был диктатор, его поведение было непредсказуемо. В Тель-Авиве был страх за судьбу советских евреев. Могли начаться погромы и высылки.
– Некоторые авторы утверждают, что в начале 50-х годов Сталин планировал депортацию евреев в Сибирь. Вы знали об этом?
– Я слышу об этом первый раз. В то время в «МОССАДе» даже не было русского отдела. Единственное, чем мы могли заниматься, – это отправкой в СССР молитвенников для синагог. Мы давали информацию советским евреям об Израиле. Вот и все. Наверное, это выглядит абсурдно, но на самом деле все было именно так.
– Некоторые авторы в России высказывают мнение, что Сталин умер неестественным путем, ему «помогли». Что вы думаете по этому поводу?
– Теоретически в таком государстве, как СССР, при том режиме это было возможно. Однако конкретной информацией по данному поводу я не обладаю.
– «МОССАД» имел отношение к смерти Сталина?
– Ни в коем случае. Я категорически отрицаю какую-либо связь «МОССАДа» со смертью Сталина. Я также категорически отрицаю контакты нашей спецслужбы с отдельными членами Политбюро того времени и их женами. Тогда проникнуть в окружение Сталина, в Кремль, было все равно что совершить полет на Марс. Абсолютно невозможно!
– Одна из самых знаменитых операций «МОССАДа» – похищение Адольфа Эйхмана. Как родился замысел этой акции?
– С того времени, как я возглавил «МОССАД» в 1952 году, я сразу же поставил в качестве приоритетной задачи поимку нацистских преступников, виновных в уничтожении евреев в Европе. Мы определили, кто из виновных был еще жив. Основная верхушка нацистов была уничтожена. Остались лишь Эйхман и Менгеле. Мы сконцентрировали наши усилия по установлению местоположения этих двух нацистов. Их искали по всему миру много лет, но безрезультатно. И вдруг совершенно неожиданно главный прокурор земли Гессен (ФРГ) доктор Фриц Бауэр, по согласованию с премьер-министром этой земли, передал нам данные о том, что Эйхман жив и находится в Аргентине. После проверки данной информации выяснилось, что она соответствует действительности. Тогда мы провели операцию по его поимке и переправке в Израиль. Я возглавил ее лично и разработал все технические детали. Наши действия были санкционированы премьер-министром Израиля. После проведения судебного процесса Эйхман был казнен.
– Какая дата считается официальной в отсчете истории «МОССАДа»?
– Наша спецслужба образована в 1951 году. «МОССАД» был создан по инициативе Реувена Шилоаха. Я сменил его в 1952 году и возглавлял спецслужбу на протяжении 15 лет.
– Существовали ли какие-то государственные акты, регламентирующие деятельность «МОССАДа»? На основании какой нормативной базы действовала израильская разведка?
– Только сейчас, в 1999 году, разрабатывается кодекс законов, в соответствии с которым должен действовать «МОССАД». Тогда этого не было.
– Но у вас были внутренние инструкции, определяющие структуру разведки, подчиненность, правила проведения операций?
– Конечно, мы действовали по определенным правилам. Но у «МОССАДа» не было жесткой структуры. Все определялось мною лично. Сотрудники разведки действовали в соответствии с моими указаниями.
– Были ли проблемы с финансированием?
– Если они вдруг возникали, я обращался к премьер-министру и получал все необходимое для разведки.
– Вы ощущали себя руководителем могущественной секретной службы?
Поделиться книгой: