– Я научусь все делать правильно, но и тебе следует поучиться. Грубость не самое лучшее в общении с людьми.

Они въехали в следующий, внутренний двор замка, и стоявшие там воины приветствовали их громкими криками. Алек спешился, оставив Джейми в седле, взял под уздцы своего коня и Резвую и направился к тесным рядам воинов.

Джейми волновалась, руки ее дрожали. Пытаясь справиться с дрожью, она скрестила их на груди.

От рядов воинов отделился высокий светловолосый мужчина и пошел навстречу своему вождю. Они обнялись, радостно похлопывая друг друга по плечам, из чего Джейми сделала вывод, что этот красивый блондин если не родственник Алека, то его ближайший друг и соратник. Дальше действие разворачивалось странным образом: встретившиеся били себя кулаками в грудь и произносили бранные слова, от которых щеки Джейми зарделись. «Еще один странный шотландский обычай», – решила она.

Но вскоре их разговор перешел в серьезное русло. Насколько Джейми могла понять, новости были плохими. Кинкейд все больше хмурился, голос его становился сердитым. Серьезными стали и лица воинов.

Алек, казалось, забыл о Джейми и только уже перед самым замком он, передав конюху Резвую, помог ей слезть с коня.

Алек продолжал беседу, не обращая внимания на стоявшую рядом жену. Воины с интересом рассматривали Джейми, и, как ей показалось, она им совсем не понравилась. Другое дело Резвая. Глядя на нее, воины не могли сдержать улыбки. Однако Резвой такое внимание было не по душе. Привыкшая к хозяйке, она не подпускала к себе посторонних. Переданная конюху, она встала на дыбы, громко заржала и попыталась вырвать поводья из его рук.

Джейми отреагировала мгновенно. Как мать, привыкшая утихомиривать непослушного ребенка, она бросилась усмирять свою кобылу. Растолкав стоящих вокруг Резвой людей, Джейми подбежала к лошади и остановилась в нескольких шагах от нее. Протянув вперед руку, она ждала. Завидев хозяйку, Резвая начала успокаиваться, перестала ржать и рвать поводья. Она приблизилась к Джейми и потерлась мордой об ее руку. Воины не сводили восхищенных глаз с гордой белой красавицы кобылы и ее хозяйки.

Подойдя к жене, Алек обнял ее за плечи и притянул к себе.

– Обычно она очень послушная, Алек, – сказала Джейми мужу, – просто устала с дороги и голодна. Можно я задам ей корму?

– О ней позаботится Дональд, – ответил Алек.

Джейми не хотелось при всех спорить с мужем, и она промолчала. Алек взял из ее рук поводья и передал их подоспевшему конюху.

По мнению Джейми, Дональд был слишком молод, чтобы уметь хорошо обращаться с лошадьми, но у этого рыжеволосого детины был нежный голос и добрая улыбка, и она решила доверить ему свою кобылу, надеясь, что та останется довольна.

Однако Резвой Дональд явно не понравился, и она снова сделала попытку вырваться из его рук, но опять вмешался Алек. Он что-то грозно сказал конюху, и тот, поборов смущение, крепко ухватил Резвую под уздцы. Джейми с тревогой за ними наблюдала.

– Она скоро успокоится, – заверил Алек.

Эти слова разозлили Джейми. Так же он говорил про нее. Похоже, для него что жена, что кобыла – одно и то же. Он совсем не видит разницы между ними.

– Она – возможно, – ответила Джейми, делая ударение на слове «она».

Наконец лорд и леди Кинкейд стали подниматься по ступеням длинной лестницы, ведущей к входу в замок, и Джейми ждала, когда же муж представит ее своим людям. На последней ступени Алек остановился и, все еще обнимая жену за плечи, повернулся лицом к своему войску.

Один из воинов подал Алеку плед, и он молча накинул его на правое плечо Джейми. Воины, склонив головы и положив руки на грудь, туда, где бились их сердца, тоже молчали. Наступил торжественный момент.

Гордо вскинув голову, Джейми ждала, когда ее муж обратится к своему войску с речью. Уж сейчас наверняка он представит им свою жену. Джейми приготовилась запомнить каждое произнесенное им слово, чтобы потом вспоминать самой и пересказывать другим.

– Моя жена! – объявил Алек громким голосом и замолчал. Джейми не сразу поняла, что это все, что он хотел сказать.

Алек молчал, молчала и Джейми. Слова «моя жена» были сказаны по-кельтски, и уж коль скоро она решила скрыть, что знает этот язык, то лучше и сейчас сделать вид, что она не поняла ни слова.

Алек поднял руку, и все мечи вскинулись вверх. Двор в очередной раз огласился воинственными криками.

Джейми поближе придвинулась к мужу и, склонив голову, присела в реверансе. Послышались одобрительные возгласы.

– Что ты сказал им, Алек? – тихо спросила Джейми, краснея от всеобщего внимания.

– Я сказал им, что ты англичанка, – солгал Алек, по уже заведенной им привычке прижав жену к себе.

– Именно поэтому они так рады были видеть меня? Им нравится, что я англичанка? – не удержалась Джейми.

– Они кричали от страха, узнав об этом, – съязвил Кинкейд. Джейми решила, что муж ведет себя возмутительно, и замолчала.

– Что ты думаешь о шотландцах? – уже серьезно спросил Алек.

– Я думаю, что у всех у них есть мечи и только у тебя одного его нет. Вот что я думаю.

Алек лишь улыбнулся в ответ.

Воины с нескрываемым любопытством смотрели на Джейми. Алек нахмурился – впереди у него трудные времена. Много воды утечет, пока они привыкнут к его жене.

К ним подошел красивый блондин, который первым приветствовал Алека, и остановился, выжидая, когда его представят Джейми.

– Это Гавин, жена, – сказал Алек. – Он моя правая рука.

Джейми улыбнулась как можно приветливее, желая расположить к себе друга и соратника мужа, но тот продолжал пристально смотреть ей в глаза, и она растерялась: возможно, согласно шотландскому обычаю, она должна сказать какие-то приветственные слова?

Гавин был очень красив. Он чем-то напоминал Даниела, мужа Мери, хотя был гораздо привлекательнее.

– Для меня большая честь познакомиться с вами, леди Кинкейд, – сказал наконец Гавин, не опуская глаз. – Ты сделал хороший выбор, Алек. Я удивляюсь, как Даниел…

– Мы бросили жребий, – перебил его Алек, – и мне досталось выбирать первому. Моя жена досталась мне по жребию.

– По жребию? – удивилась Джейми. – Ты, наверное, шутишь?

– Шучу, шучу, – рассмеялся Алек.

– Он всегда шутит, – пояснила Джейми, обращаясь к Гавину. – Он шутил со мной всю дорогу.

Гавин был несказанно удивлен: он не помнил, чтобы его друг хоть когда-нибудь шутил, но решил пропустить замечание Джейми мимо ушей.

– Она устала, Гавин, – сказал Кинкейд, – и нуждается в хорошем ужине и отдыхе.

– Сначала я хочу осмотреть свой новый дом, – вмешалась Джейми. – Я очень любопытна.

Алек и Гавин переглянулись: они не привыкли к тому, чтобы женщина их перебивала. Джейми как раз была довольна: она утерла нос мужчинам.

– Я также хочу искупаться, Алек, – добавила она, улыбаясь.

– Я отдам распоряжение, миледи, – ответил Гавин прежде, чем Алек успел раскрыть рот.

Алек был удивлен: он заметил, что его друг смотрит на Джейми, как преданный пес, и не мог понять почему. Неужели она так понравилась ему?

– Спасибо, Гавин, – поблагодарила Джейми. – Надеюсь, мы будем друзьями. Зовите меня просто Джейми. Гавин нахмурился.

– В чем дело? Вы не хотите называть меня по имени?

– Я не расслышал ваше имя. Вас зовут Джейн?

– Нет, Джейми.

Гавин выглядел смущенным.

– Но это мужское имя, – сказал он, обращаясь к Алеку.

Глава 9

– Объясни ему, почему у меня такое имя, – попросила Джейми, но Кинкейд не удостоил ее ответом. Он тоже считал, что у жены мужское имя, однако сейчас у него были дела поважнее.

Алек локтем подтолкнул Гавина, продолжавшего смотреть на Джейми, и мужчины вошли в замок. Джейми, нахмурившись, последовала за ними.

Они вошли в огромный зал, и новоявленная леди Кинкейд с любопытством огляделась вокруг. Стены были выложены из золотисто-коричневого камня, холодного и гладкого на ощупь. Широкая деревянная лестница вела на второй этаж, переходя в длинный, расположенный по одной стороне зала балкон, на который выходили три двери. Джейми решила, что там находятся спальни Алека и его близких. Любой из присутствующих в зале мог видеть, кто входит или выходит из этих комнат, что, по мнению Джейми, было крайне неудобно – уж слишком все на виду.

Помещение было таким огромным, что горящий в камине огонь едва согревал его. Все вокруг блистало чистотой, и Джейми удивлялась, как удается ее поддерживать на такой гигантской площади. В одной лишь этой комнате, казалось, мог поместиться весь замок ее отца. Вдоль стен стояли длинные столы с ровными, как воины в строю, рядами стульев с высокими спинками. Позади одного из столов виднелась высокая деревянная ширма.

Кинкейд и Гавин, отодвинув стулья, сели. Они не предложили Джейми присоединиться к ним, и, воспользовавшись моментом, она зашла за ширму, где, к своему великому удивлению, обнаружила стоявшую на помосте широкую кровать. На вбитых в стену деревянных гвоздях висела мужская одежда. «Неужели на этой кровати спит Алек?» – с ужасом подумала Джейми.

Вслед за ней за ширму вошел слуга и молча положил на кровать се вещи. Джейми сразу поняла, что ее предположение оказалось верным – кровать принадлежала Алеку. Она поблагодарила вошедшего и тот молча кивнул. Тотчас же вошел другой – с продолговатой лоханью в руках, которую он, не произнеся ни звука, поставил рядом с кроватью.

Джейми была разочарована: мытье требовало уединения, которого ширма определенно не гарантировала. Любой мог заглянуть туда, да и плеск воды, доносящийся из-за ширмы, позволял догадаться, чем она там занимается.

Джейми вернулась в зал, намереваясь расспросить мужа, где находится кухня, чтобы приготовить ужин. Она встала рядом с Алеком, ожидая, когда он прервет беседу. Но разговор друзей был серьезным, и ни один из собеседников не обратил на нее внимания. Джейми села на стул рядом с мужем и, сложив на коленях руки, терпеливо ждала, когда можно будет задать вопрос. Ей не хотелось показаться невоспитанной, прерывая их, ведь теперь она была женой великого человека, хозяина огромного замка и предводителя большого войска, и должна служить примером для всех. Если придется подождать до утра, ну что же – она готова и к этому.

Джейми почувствовала, что ее клонит ко сну, и уже было решила встать из-за стола, когда в зал вбежали две женщины. На них была богатая одежда, выдержанная в цветах клана Кинкейда. Обе были блондинками с огромными темными глазами. На их лицах сияли улыбки.

Заметив незнакомку, они перестали улыбаться и с удивлением уставились на нее.

Джейми, в свою очередь, глядела на них, хоть и понимала, что это невежливо. Завтра она постарается расположить их к себе, но сегодня она слишком устала, чтобы быть обаятельной.

Вслед за женщинами в зал вошел воин, судя по сходству – их родственник. Он обнял дам за плечи и тоже стал разглядывать Джейми. Мужчина был черноволосым, с темными недобрыми глазами.

Джейми почувствовала исходящую от него неприязнь и решила, что причиной тому ее английское происхождение. Конечно же, людям Алека необходимо время, чтобы привыкнуть к ней, чужестранке, но вопрос в том, сколько времени им понадобится и сколько времени понадобится ей самой, чтобы полюбить этих людей.

Увлеченный разговором с Гавином, Алек не замечал вновь пришедших, и Джейми пришлось толкнуть его под столом ногой. Он хмуро взглянул на нее, недовольный, что она помешала беседе, но тут заметил стоявшую перед ним троицу, и лицо его мгновенно озарилось улыбкой. Женщины заулыбались в ответ.

– Присоединяйся к нам, Маркус, – сказал он мужчине. – Я выслушаю тебя после ужина. Ты привез с собой Элизабет?

–Да.

– Где она?

– Она остановилась в доме Ангуса. Алек кивнул. Заметив, что Маркус смотрит на Джейми, он небрежно представил ее:

– Это моя жена. Ее зовут Джейми.

– Это Маркус, Джейми, – сказал он жене, – это Эдит. Маркус и Эдит – брат и сестра. А Елена была их двоюродной сестрой.

Джейми уже сама поняла, что в их жилах течет одна кровь, но что еще за Елена? И кто такая Элизабет, о которой они говорили?

Алек прервал размышления Джейми.

– А это моя маленькая Энни, – произнес он нежно, указав на вторую женщину.

– Подойди сюда, дитя, – позвал он. – Познакомься с моей новой женой.

Энни подбежала к Алеку, и Джейми увидела, что она всего на год или два моложе ее самой, однако в ее хорошеньком личике было что-то детское, а взгляд широко распахнутых глаз был невинным, как у младенца.

Энни присела в реверансе и улыбнулась Джейми.

– Я должна полюбить ее, Алек? – спросила она детским голосочком.

–Да.

– Почему?

– Потому что мне будет это приятно.

– Тогда я полюблю ее, – ответила девушка, – даже несмотря на то, что она англичанка. – Ее личико озарилось улыбкой, когда она снова посмотрела на Алека. – Я скучала без вас, милорд, – сказала она, и прежде чем Алек успел что-либо ответить, убежала к дальнему концу стола и села между Маркусом и Эдит.

Джейми продолжала наблюдать за Энни. Она принадлежала к тому типу женщин, которые остаются девочками до конца дней. Джейми сразу же почувствовала приязнь к этому очаровательному существу. Она также была благодарна Алеку за то, что тот был с ней ласков.

– Энни тоже сестра Маркуса? – поинтересовалась она у мужа.

– Нет, она сестра Елены.

– А кто такая Елена?

– Моя бывшая жена, – пояснил Алек и снова повернулся к Гавину.

Внимание Джейми привлекла вереница слуг, вошедших в зал. Они несли блюда с разнообразной едой. Впереди шла статная женщина с большим блюдом мяса, которое она поставила прямо перед Джейми. Вид и запах жареной баранины, которую Джейми не переносила с детства, вызывал тошноту: ее желудок не принимал этой пищи.

Круги сыра в желтой и красной оболочке, пышные пироги с мясом и фруктами, огромные куски серого ноздреватого хлеба заполнили стол. Повсюду были расставлены кружки с элем и кувшины с чистой колодезной водой.

Пока слуги накрывали на стол, Алек продолжал беседовать с Гавином, прервавшись лишь на минуту, чтобы кивком головы пригласить к столу группу вошедших в зал воинов.

Столь долгий разговор мужа с этим красивым шотландцем начал раздражать Джейми. А тот, в свою очередь, непринужденно отвечая на вопросы своего вождя, не спускал с Джейми горящего взгляда.

Голос Алека становился все громче и раздраженнее. Джейми взглянула на мужа, стараясь привлечь его внимание.

– Плохие новости? – спросила она, когда он наконец-то посмотрел на нее.

– Ангус исчез.

– Ангус?

– Один из моих военачальников, – объяснил Алек. – Он в одном чине с Гавином, хотя у него совсем другие обязанности.