— Хорошо. Допустим, мы сможем освоить управление лограми. Даже совершим испытательный полет. Что дальше?
— Успех либо провал нашей миссии предрешит дальнейшую судьбу всех людей, чье сознание заключено в личных фантомных мирах. Если мы преуспеем, они получат шанс покинуть Логрис и основать новые колонии в звездных системах, расположенных по ту сторону вертикалей.
— В чем же сложность? Почему нельзя провести испытание в штатном режиме? — нахмурилась Эльза Раули — третий мнемоник, настоятельно рекомендованный адмиралом Сокурой. — На мой взгляд, решение таких вопросов, как
— Вы проницательны. — Голос Горкалова внезапно зазвучал не так твердо и уверенно, как раньше. Он тоже испытывал волнение. — Мы должны составить боевую группу, чтобы дезактивировать планетарную оборону в одной из звездных систем, где сейчас терпит бедствие экипаж крейсера Конфедерации.
— Тип планетарной обороны? — тут же осведомилась Эллен.
Она не видела, как многозначительно усмехнулся Анри.
— Тип неизвестен, — ответил Илья Матвеевич. — Орбитальным конструкциям, по имеющимся данным, более миллиарда лет, и они принадлежат исчезнувшей расе, о которой не известно ровным счетом ничего.
— Всего-то? — нервно хохотнула Лора. — И что нас ждет в конце пути?
— Жизнь. Новая жизнь.
— Я не ослышалась? Реинкарнация?
— Да. Нам будет предоставлена возможность найти подходящий мир и колонизировать его, возродившись в камерах биологической реконструкции. Если это произойдет, Логрис станет лишь промежуточным звеном, периодом самопознания разума, прежде чем человек сможет отправиться дальше, к неизведанным звездным системам, чтобы возродиться и жить вновь, не порабощая, как это делала Квота Бессмертных, а основывая новые колонии, созидая.
— Не понимаю, почему идет торг? — вмешался в диалог молчавший до сих пор Крайнов. Он отпустил руку Лизы и встал. — Мне кажется, речь сейчас должна идти не о том, что нам дадут в награду. Илья Матвеевич ведь ясно сказал — по ту сторону вертикалей люди, которым грозит гибель. Мы что, потеряли в Логрисе все человеческое?
— Не перегибай, — буркнул Криган. — Думаешь, мы выберемся оттуда?
Это был миг, когда Горкалову показалось, что последняя надежда адмирала вот-вот погаснет, как трепетный огонек свечи под порывом ветра.
— Он прав. — Майор Лерватов встал с кресла. — Не знаю, что вы за чудо-специалисты, но по мне ситуация ясна: людям нужна помощь, и мы в силах ее оказать. Когда началось вторжение харамминов, никто из нас и не помышлял, что будет реанимирован в Логрисе. И, тем не менее, никто не торговался.
— Согласна с вами, майор, — произнесла Эльза. — Торг в данной ситуации глуп и неуместен. — Она посмотрела на Эллен и добавила: — Не нужно коситься на меня, дорогая. Я доброволец.
— В смысле? — не поняла ее слов Оурмен. — Мы все здесь «добровольцы», — фыркнула она.
— В том смысле, что я добровольно ушла в Логрис ради участия в данной миссии.
— Умерла? Покончила с собой?
— Какая тебе разница? Просто не вернулась в физический мир. — Эльза посмотрела на Горкалова и добавила: — Думаю, это снимет вопрос о моем статусе, полковник?
Компактный кристалл, умещающийся на человеческой ладони…
Внешне — невзрачный черный камушек с острыми гранями.
— Структура логра основывается на особом строении атомной решетки. — Голос Амрака звучал в сознании всех членов группы, готовящихся к первому испытательному полету. — Моя раса, исследуя законы мироздания, пришла к очевидному выводу: настанет время, когда звездное вещество нашей Галактики пройдет все стадии термоядерного синтеза. Звезды начнут остывать, а значит, жизнь на планетах станет невозможной.
— Тогда и появилась концепция логра? — спросил Горкалов.
Илья Матвеевич сидел в противоперегрузочном кресле пилот-ложемента. Амрак предупредил: чтобы эффективно управлять своим логром, каждому из членов команды нужно создать привычную для сознания виртуальную оболочку, — только гогда вторичные системы кристалла смогут настроиться на мысленные образы и войти в непосредственный контакт с разумом человека, передавая ему данные с сенсоров и исполняя команды.
Для себя он избрал рубку штурмовика класса «Валькирия», как поступят остальные, Горкалов не знал.
— Да, идея создания универсальной машины, способной не только предоставить виртуальную среду обитания для рассудка, но и сохранить запись генетического кода, возникла именно в ту пору. Но мы понимали, что даже такая форма существования не сможет противостоять нарастающим процессам энтропии в остывающей Галактике. Логрису, как и любому устройству, нужна энергия.
— Вы не собирались умирать вообще, никогда и ни при каких обстоятельствах? — Голос Кригана прозвучал иронично, он никак не мог окончательно смириться, что его бывший пленник в полном смысле поучает его.
— Жизнь бесценна, — лаконично ответил логрианин. — Разум — это субъективная Вселенная, уникальная в своем роде. Пространство мироздания безгранично, в нем найдется достаточно места для любого количества рассудков. Смерть на определенном этапе развития перестала нести полезную функцию. Нам не требовалось ограничивать численность населения.
— Понятно. Вернемся к геме, — прервал рассуждения Амрака голос Эллен. — Как мы сможем управлять полетом кристаллов? Какие сенсорные и двигательные системы имеются в нашем распоряжении?
— Сенсоры логра реализованы при помощи различных элементов и сплавов, чьи молекулы реагируют на определенные воздействия, такие, как нагрев, электромагнитное поле, световая волна и т. д. Группы «сенсорных» ячеек расположены по всей площади кристалла. Двигательной установки, в человеческом понимании данного термина, нет, система использует разные источники сил, отчасти природные, отчасти искусственно создаваемые. Учитывая малые размеры и массу логра, кристалл способен передвигаться под воздействием различных возмущений метрики, начиная от гравитационных волн и заканчивая «солнечным ветром». Для критических случаев зарезервированы реактивные «сопла» — сквозные отверстия, где накапливаются атомы межзвездного вещества. В нужный момент они разгоняются, инициируя реактивную тягу.
Илья Матвеевич слушал пояснения логрианина, невольно представляя себе картину: миллиарды кристаллов, движущихся во мраке космоса, через бездну межгалактических пустот, от мертвой, остывшей Галактики к иным, более молодым звездным сообществам…
— Амрак, но в конце пути вам понадобились бы средства для строительства, добычи ресурсов, колонизации новых миров, собственной реинкарнации, наконец. Вы ведь не собирались оставаться сонмищем кочующих от звезды к звезде кристаллов с заключенными внутри рассудками?
— Нет, не собирались. Для этих целей существует ядро Логриса, оно составлено из иного вида микромашин. Внешне они неотличимы от обычных, но их основная функция как раз и состоит в манипуляциях с веществом и энергиями. Ваши исследователи сталкивались с таким типом логров в Рукаве Пустоты и на окраине скопления О’Хара. Соединяясь в сложные структуры, исполнительные логры накапливают энергию от внешних источников, затем при помощи различных видов излучения воздействуют на вещество, меняя его химический состав и физические свойства. По схожей технологии в ядре происходит создание новых логров. Матрица состоит из особой конфигурации электромагнитных полей, располагающих атомы вещества в нужной последовательности, затем происходит обработка различными видами энергий, начиная от тепловой и заканчивая гамма-излучением. Под их воздействием из собранной межзвездной пыли (к примеру) создаются новые логры.
— Очень любопытный экскурс, — заметил Криган. — И все же, я хотел бы узнать, мы полетим или нет?
— Полетим, — ответил Амрак, — в данный момент наши кристаллы перемещаются на периферию Логриса.
— Слушай, а почему мы можем управлять ими? Как возникает взаимосвязь между устройствами логра и привычными для нас схемами управления? — Вопрос принадлежал Лайту, Горкалов узнал его голос.
— Разум. Все происходит так, как при нейросенсорном контакте рассудка человека с киберсистемой. Нейросетевая структура логра воспринимает импульсы возбуждения, распознает зашифрованный в них мыслеобраз и транслирует адекватную команду необходимым устройствам периферии.
— Тогда зачем мы создавали фантомные модели рубок управления? Могли бы просто сидеть и мыслить.
— От привычной обстановки зависит скорость реакции на событие. Когда ты снимаешь данные с приборных панелей штурмового аппарата своей расы, твой разум мобилизуется.
— Понятно. А как…
— Вопросы закончились, человек. — Голос Амрака позвучал необычайно четко, торжественно. — Мы на периферии. Логрис отпускает нас. Сейчас вы все увидите и поймете.
Это было незабываемо.
Илья Матвеевич никогда при жизни не бывал в Рукаве Пустоты, а уж тем более не представлял его современного вида, сформировавшегося уже после того, как полковник Горкалов погиб в рубке «Фалангера» во время решающего сражения между людьми и харамминами, состоявшегося в Сфере Дайсона…
Теперь он смог воочию наблюдать, как сильно изменился данный участок космического пространства за истекшие сорок лет.
Серебристые, немигающие точки освоенных людьми звездных систем сияли далеко позади, справа и слева (такое представление давали обзорные экраны фантомной кабины штурмовика) царил бездонный мрак, а впереди полыхал ослепительный сгусток света — шаровое скопление звезд, где зародилась и эволюционировала раса харамминов.
Вуаль логрианских устройств более не скрывала его от постороннего взгляда, и теперь часть печально известного, казавшегося непреодолимым Рукава Пустоты попросту исчезла, уступив место феерическому сиянию сотен тысяч звезд.
Для Горкалова красота увиденного несла несколько зловещий оттенок, словно тень из прошлого легла на изображение звезд…
Шаровое скопление имело четко выраженное ядро, от которого исходил ослепительный свет, и поэтому взгляд не задерживался на центральной части сгустка, а невольно соскальзывал на периферию, где звездная плотность постепенно уменьшалась, а сами светила образовывали сложные узоры, будто неведомый ювелир прихотливо выложил на фоне бархатистой тьмы замысловато переплетенные цепочки драгоценных камней…
Жизнь в шаровом скоплении равномерно распределялась по периферии; там, где сиял сгусток ослепительного света, звездная плотность достигала огромных величин, при которых невозможно формирование устойчивых планетных систем.
Сотни, тысячи новых планет, уже известных и еще не открытых, таились среди феерии звездного огня…
Илья Матвеевич перевел внимание на боковые экраны.
Логрис…
Черная, вращающаяся по часовой стрелке воронка, образованная вихреобразным сплетением кристаллических нитей, по своим масштабам в десятки раз превосходила окружающие орбитальные сооружения, даже крейсера отдельного флота Конфедерации казались крохотными по сравнению с ЛОГРИСОМ.
Его вид не поддавался простому описанию. По вращающейся массе миллиардов логров то и дело пробегали голубоватые сполохи статических разрядов энергии, некоторые из кристаллических нитей центробежная сила вращения отклоняла в стороны, и поэтому вихрь Логриса выглядел дымчатым, лохматым…
Потрясающее зрелище.
Ради этого стоило жить, принять смерть и возродиться вновь.
— Начинаем тестовый полет. — Голос, вторгшийся в рассудок Горкалова, был незнаком. — С вами говорит оператор мнемонического отдела флота, — тут же представился вышедший на связь офицер.
Илья Матвеевич ровно секунду слушал тишину и вдруг…
Он понял, что ответа ждут именно от него.
Он являлся командиром группы.
— Призрачный флот на связи. — Формулировка ответа родилась сама по себе, автоматически превратившись в позывной.
— «Призрак 1» — готов к началу движения! — тут же прозвучал доклад Лайта.
— «Призрак 2» — сенсорные системы в порядке. Наблюдаю окрестный космос. К включению движителей готова. — Это была Лиза.
Доклады следовали один за другим, и Илья вдруг со всей очевидностью осознал — это РЕАЛЬНОСТЬ, и они действительно составляют флот из десяти боевых единиц.
Размеры логров значения не имели. Каждый кристалл мог быть идентифицирован как отдельный корабль, по крайней мере, по своим потенциальным возможностям.
— Внимание, «Призраки», вам разрешен старт. Данные курса для пробного запуска систем перемещения в пространстве сейчас будут переданы с диспетчерской станции. Приготовьтесь. Мы начинаем.
Вот чего так остро не хватало рассудку при существовании в логре.
Общения.
Обратной связи с внешним миром, способности видеть и слышать, воспринимать окружающую реальность, чувствовать ее.
Возвращение к жизни.
Каждое из вновь обретенных чувств вливалось в разум, словно драгоценная, живительная влага для умирающего от жажды в пустыне.
Была ли сейчас важна форма, в которую заключен рассудок?
Нет. Тысячу, миллион раз — нет!
Илья чувствовал, что живет. Он дышал полной грудью, его переполняли эмоции — это был исторический миг, точка отсчета для начала новой эры, эры Экспансии к звездам.
Синтез древних логрианских технологий и пытливого, ищущего, жаждущего человеческого разума вдохнул абсолютно новый смысл в само понятие ЛОГР.
Оболочка для разума, способная достичь далеких звезд.
Идеальный носитель, гарантирующий не статичную победу над смертью, а развитие, движение вперед, возрождение, новые этапы борьбы за существование на далеких неизведанных планетах, где будет отшлифовывать грани сознания бессмертный разум человека…
Это потрясало.
Они дважды облетели вокруг исполинской воронки Логриса, каждый переживая в эти минуты свое личное возрождение, потом, когда группа логров остановилась в пространстве, неподалеку от станции диспетчерского контроля, в сознании участников эксперимента вновь зазвучал голос оператора:
— Прекрасно исполнено. А теперь давайте попробуем совершить более сложный маневр. Сначала к вашим кристаллам будут пристыкованы резервные логры, затем вы попробуете образовать единое тело. Начинаем!
Два тяжелых транспортера двигались среди клубов оранжевой пыли, буксируя к защитному периметру временной базы научный сегмент крейсера «Аргон».
Справа и слева от них медленно ползли боевые машины космодесанта. Башни плазмогенераторов «БМК» были выдвинуты в боевое положение, сенсорные системы работали на пределе возможностей, но пока в зоне сканирования все было чисто.
Шла пятая минута буксировки.
С момента атаки «лепестков» минуло три часа, но за это время в зоне эффективного сканирования новые объекты не появлялись. Кратер с постройками уже практически занесло песком, и лишь оставленный радиомаяк указывал на точное местоположения комплекса зданий, внутри которых предположительно находился стационарный генератор поля искусственного тяготения.
Капитан Латышев, наблюдая за процессом буксировки сегмента, решал для себя важный вопрос: имеет ли смысл рисковать людьми, пытаясь проникнуть в древние сооружения?
Больше всего капитана тревожила неопределенность их положения.
Почему спецподразделения ВКС, базирующиеся в системе Ожерелья, до сих пор не дали о себе знать, не пришли на помощь или, на худой конец, не установили стабильный канал связи? Латышев не верил, что для этого недостаточно имеющихся технических средств.
Ждать помощи или начинать активно действовать самим — вот главный вопрос, на который он должен будет дать ответ в ближайшие часы.
Резкий толчок заставил его обернутся.
На вымощенной специальными плитами площадке три автоматических буксировщика состыковывали силовой модуль «Аргона» с боевым сегментом.
«Надо действовать, — глядя на них, подумал капитан. — Будем сидеть сложа руки в ожидании помощи, никогда не выберемся отсюда».
Спустя час буксировщики под охраной «БМК» подошли к периметру.
Под куполом суспензорной защиты ветра не ощущалось вообще. Полусфера зеленоватого сияния постепенно теряла прозрачность, абсорбируя песок и пыль. С одной стороны, это укрепляло защиту, придавая энергетическому куполу физические характеристики твердого тела, но при гравитационных ударах излишняя жесткость могла сыграть негативную роль.
Латышев подмечал подобные аспекты машинально, на уровне подсознания.
— Энергетический модуль.
Поделиться книгой: