– Мне очень жаль, – прокаркал он. – В самом деле жаль, но пока все по-прежнему. Будь у меня хоть что-нибудь, я бы отдал.

Оказывается, пять лет назад Ведьмак избавил ферму этого человека от надоедливого домового, но все еще не получил причитающуюся ему плату. И теперь хотел, чтобы фермер расплатился с ним, но не деньгами.

Спустя полчаса мы тряслись в повозке, которую тянул один из самых крупных коней, каких мне приходилось видеть. Правил повозкой сын фермера. Поначалу, правда, он недоуменно уставился на Алису с ее завязанными глазами.

– Хватит таращиться на девчонку, занимайся лучше своим делом! – рявкнул на него Ведьмак, и парень тут же отвел взгляд.

Он, похоже, радовался, что везет нас, что на несколько часов сумел улизнуть от надоевшей домашней работы. Вскоре, двигаясь окольными дорогами, мы уже объезжали Кастер с востока. Чтобы те, с кем мы могли встретиться на пути, не увидели Алису, Ведьмак велел ей лечь на дно повозки и прикрыл соломой.

Конь, без сомнения, привык к тяжкому труду и с такой легкой ношей, как мы, скакал во весь опор. В отдалении можно было разглядеть город Кастер с его замком. Там, после долгого судебного расследования, погибло множество ведьм, но их не сжигали, а вешали. Поэтому, как сказал бы папа с его моряцкими словечками, мы обошли город на всех парусах, вскоре оставили его позади, проехали по мосту через реку Лунку и двинулись в направлении Хейсхема.

Парню с фермы было велено дожидаться на окраине деревни.

– Мы вернемся на рассвете, – сказал Ведьмак. – Не волнуйся, я позабочусь, чтобы ты не пожалел о потраченном времени.

По узкой тропе мы поднялись на гору, к старой церкви. Погост остался справа от нас. Здесь, на подветренной стороне, высокие деревья осеняли древние могилы, все было спокойно и тихо. Однако на самом верху утеса дул сильный ветер и в воздухе ощущался привкус моря. Перед нами громоздились развалины маленькой каменной часовни – уцелели всего три стены.

Внизу раскинулась бухта. Был прилив, и прибрежная полоска песка почти полностью скрылась под водой. В отдалении волны бились о небольшой скалистый мыс.

– Западное побережье по большей части равнинное, – сказал Ведьмак, – а этот утес – самая высокая точка Графства. Говорят, именно тут когда-то впервые высадились люди. Они плыли из какой-то страны далеко на западе, и их судно напоролось вон на те скалы внизу. Эту часовню построили их потомки. А вот такого…

Я посмотрел, куда он указывал, и увидел каменные могилы.

– .. . во всем Графстве нигде больше нет, – закончил Ведьмак.

Прямо на краю крутого обрыва в каменном пласту были вырезаны шесть гробов с каменными же крышками, каждый в форме человеческого тела. Все разных размеров, чуть-чуть отличающиеся по форме, но все небольшие, словно рассчитанные на детей. Ничего удивительного, ведь они предназначались для тех, кто принадлежал к маленькому народцу. Для шести сыновей короля Хейса.

Ведьмак опустился на колени рядом с ближайшей могилой и провел пальцем по краю квадратного углубления в ее изголовье – точно такие же были на всех остальных могилах. Его рука полностью накрыла углубление.

– Интересно, для чего это? – пробормотал он себе под нос.

Теперь, приглядевшись внимательнее, я увидел, что могилы не так малы, как мне показалось вначале.

– Какого роста был маленький народец? – спросил я.

Вместо ответа Ведьмак открыл мешок, достал оттуда сложенный мерный шест, развернул его и измерил могилу.

– Эта около пяти футов, – сообщил он, – а по ширине примерно тринадцать с половиной дюймов. Однако маленький народец обычно хоронил вместе со своими покойниками кое-какие принадлежности, которые могли пригодиться им в другой жизни. Мало кто ростом превышал пять футов, и многие были гораздо ниже. Но с каждым новым поколением они становились все крупнее, поскольку браки между ними и захватчиками из-за моря были обычным явлением. Поэтому нельзя сказать, что маленький народец вымер. Их кровь все еще течет в наших жилах.

Ведьмак повернулся к Алисе и, к моему удивлению, развязал ей глаза, вынул ушные затычки и убрал все это в свой мешок. Алиса замигала, недоуменно оглядываясь. Вид у нее был не слишком довольный.

– Мне здесь не нравится, – пожаловалась она. – Что-то не так. Тут есть что-то скверное.

– В самом деле, девочка? – спросил Ведьмак. – Ну, это самое интересное, что ты сказала за весь день. И это весьма странно, потому что мне здесь как раз очень нравится. Что может быть лучше бодрящего морского воздуха!

Лично мне он совсем не казался бодрящим. Ветер стих, с моря протянулись щупальца тумана, и стало заметно холоднее. Еще час – и совсем стемнеет. Я знал, что Алиса имела в виду.

После заката лучше держаться подальше от таких мест. Я тоже ощущал присутствие чего-то, настроенного не слишком дружелюбно.

– Тут неподалеку что-то прячется, – сообщил я Ведьмаку.

– Давайте просто посидим здесь и подождем, пока оно свыкнется с нашим присутствием, – ответил он. – Не хотелось бы его спугнуть…

– Это призрак Нейза? – спросил я.

– Надеюсь, что да, парень. Подождем – увидим. Нужно всего лишь проявить немного терпения.

Мы уселись на травянистом склоне. День медленно угасал, и мною все сильнее овладевала тревога.

– А что будет, когда совсем стемнеет? – спросил я. – Вдруг Лихо объявится? Теперь, когда вы сняли повязку с глаз Алисы, он узнает, где мы!

– Здесь мы в безопасности, парень, – ответил Ведьмак. – Это, пожалуй, единственное место в Графстве, куда он не сунется. Что-то тут произошло, и, если я не ошибаюсь, Лихо не подойдет к этому месту ближе, чем на милю. Может, он и знает, где мы, да вот поделать ничего не в силах. Я прав, девочка? Алиса вздрогнула и кивнула.

– Он пытается заговорить со мной, вот что он делает. Но его голос едва слышен, как бы издалека. Он не может проникнуть даже внутрь моей головы.

– На что я и надеялся, – сказал Ведьмак. – Значит, мы не зря проделали весь этот путь.

– Он хочет, чтобы я убралась отсюда. Хочет, чтобы я пошла к нему…

– И того же хочешь ты?

Алиса снова вздрогнула и покачала головой.

– Рад за тебя, девочка, поскольку, как я говорил, после третьего раза тебя уже никто не спасет. Где он сейчас?

– Глубоко под землей. В темной, сырой пещере. Нашел там какие-то кости, но их мало, а он очень голоден.

– Отлично! Теперь самое время заняться делом, – сказал Ведьмак. – Вы оба спрячьтесь где-нибудь среди этих развалин. – Ведьмак указал на разрушенную часовню. – Попытайтесь немного соснуть, а я останусь тут и буду ждать.

Мы не стали спорить и устроились на траве в развалинах часовни. Поскольку одна стена у нее отсутствовала, мы могли видеть Ведьмака и могилы. Я думал, он тоже сядет, но он остался стоять, левой рукой опираясь на посох.

Я устал и довольно быстро уснул, однако потом внезапно проснулся, потому что Алиса трясла меня за плечо.

– Что такое?

– Он там только впустую тратит время. – Алиса кивнула туда, где среди могил теперь сидел, скрючившись, Ведьмак. – Здесь что-то есть, но оно вон там, ближе к ограде.

– Ты уверена? Алиса кивнула.

– Пойди сам скажи ему. Он будет недоволен, если я стану давать ему советы.

Я подошел к Ведьмаку и окликнул его:

– Мистер Грегори!

Он не двигался, и я подумал, что, может, он уснул. Однако потом он медленно встал и повернулся ко мне, но только верхней частью туловища, не сдвигая с места ноги.

Звездный свет, льющийся с неба сквозь разрывы в облаках, не позволял разглядеть лицо Ведьмака, я видел лишь темную тень под капюшоном.

– Алиса говорит, что-то есть у ограды, – сказал я.

– Вот как, значит, – пробормотал он. – Ну, пошли посмотрим.

Мы зашагали в сторону ограды. Рядом с ней холод ощущался еще сильнее, и я понял, что Алиса права. Там притаился какой-то дух.

Ведьмак ткнул рукой себе под ноги, а потом неожиданно опустился на колени и начал выдирать из земли длинную траву. Я тут же оказался рядом и принялся помогать ему. Вскоре стали видны еще две каменные могилы, одна футов пять в длину, а вторая примерно вдвое короче. Самая маленькая из всех.

– В жилах того, кто здесь похоронен, текла чистейшая древняя кровь, – сказал Ведьмак. – Именно она дает силу. Это то, что мы ищем. Призрак Нейза придет! А теперь возвращайся обратно, парень. Держись отсюда подальше.

– Нельзя мне остаться и послушать? – спросил я.

Ведьмак покачал головой.

– Вы мне не доверяете?

– А ты сам доверяешь себе? – ответил он вопросом на вопрос. – Ну-ка спроси себя! Начать с того, что Нейз наверняка предпочтет встретиться лишь с кем-нибудь одним из нас. Но, главное, Лихо умеет читать мысли, и потому лучше тебе ничего не слышать. Ты ведь не настолько силен, чтобы помешать ему копаться у тебя в голове. Нельзя, чтобы он узнал, что мы тут обнаружили, что у нас есть план, что нам известно его слабое место. Можешь ты доверять себе в том, что ничего не выдашь, если он проникнет в твои сны и мысли?

Нет, конечно, уверенности у меня не было.

– Ты храбрый малый, самый храбрый из всех моих учеников. И все же ты всего лишь ученик, не более того, и не следует забывать об этом. Так что давай, иди отсюда! – И Ведьмак взмахом руки отослал меня прочь.

Я не стал спорить и припустил к развалинам часовни. Алиса спала, и я сел рядом с ней, но никак не мог успокоиться – уж очень хотелось знать, о чем расскажет призрак Нейза. Предостережение Ведьмака о том, что Лихо может проникнуть в мои сны и мысли, не слишком меня беспокоило. Здесь ему до нас не добраться, а если Ведьмак выяснит все, что нужно, еще до наступления завтрашней ночи с Лихом будет покончено.

Так что я выбрался из развалин и прокрался вдоль стены поближе к Ведьмаку. Это был не первый случай, когда я ослушался учителя, но уж точно первый, когда так много было поставлено на карту. Я сел, прислонившись спиной к стене, и замер в ожидании. Оно оказалось не слишком долгим. Даже на таком расстоянии я почувствовал сильный холод и не смог сдержать дрожи. Приближался кто-то из усопших, но был ли это призрак Нейза?

Над меньшей из двух могил начало формироваться что-то мерцающее. По форме оно походило не на человека, а на светящуюся колонну, едва достающую Ведьмаку до колен. И Грегори сразу же заговорил. Кругом стояла мертвая тишина, и, хотя Ведьмак понизил голос, я слышал каждое слово.

– Говори! – сказал он. – Говори, я приказываю тебе!

– Оставь меня в покое! – прозвучало в ответ.

Хотя Нейз умер в расцвете сил, казалось, что говорит очень старый человек. Голос был ворчливый, дребезжащий и бесконечно усталый. Однако отсюда вовсе не следовало, что это не его призрак. По словам Ведьмака, призраки разговаривают совсем не так, как при жизни. Они проникают прямо нам в мозг. Именно поэтому мы в состоянии понять даже того, кто жил много-много лет назад и разговаривал совсем на другом языке.

– Меня звать Джон Грегори, и я седьмой сын седьмого сына. – Теперь Ведьмак возвысил голос. – Я здесь, чтобы завершить то, что следовало сделать давным-давно, чтобы положить конец злодеяниям Лиха и дать тебе возможность упокоиться в мире. Но для этого мне нужно кое-что выяснить. Прежде всего назови свое имя!

Последовала долгая пауза, и я уже подумал, что призрак не станет отвечать. Потом он заговорил:

– Я Нейз, седьмой сын Хейса. Что ты хочешь узнать?

– Настало время покончить с этим раз и навсегда, – сказал Ведьмак. – Лихо на свободе, скоро вернет себе прежнюю силу и будет угрожать всей стране. Его нужно уничтожить. Расскажи, как тебе удалось связать его в катакомбах. Как можно его убить?

– А ты достаточно силен, - продребезжал Нейз, – чтобы закрыть свой разум и не позволить Лиху читать мысли?

– Да, это я могу, – ответил Ведьмак.

– Тогда, может быть, еще есть надежда. Я расскажу тебе, что сделал. Как я связал его. Прежде всего я заключил с Лихом сделку. Он мог еще трижды напиться моей крови – и трижды должен был мне повиноваться. В самой глубине катакомб Пристауна есть склеп с урнами, в которых находится прах нашихдревних усопших, тех, от кого пошел наш народ. Именно туда я каждый раз вызывал Лихо и давал ему напиться своей крови.

В первый раз я потребовал, чтобы он никогда больше не возвращался к этому кургану, держался на приличном расстоянии от места, где похоронены мои отец и братья. Я хотел, чтобы они покоились в мире. Лихо застонал от огорчения, потому что любил отлеживаться здесь в дневное время, высасывая из костей мертвецов последние сохранившиеся в них воспоминания. Однако уговор есть уговор, и он вынужден был подчиниться. Вызвав Лихо во второй раз, я отослал его на край света в поисках некоего знания с тем, чтобы он вернулся через месяц и день. Именно столько времени мне и требовалось.

Мои люди приступили к работе, сооружая и подгоняя Серебряные врата. Но, даже вернувшись, Лихо не узнал об этом, потому что у меня хватало сил скрывать от него свои мысли.

Дав ему в третий раз напиться крови, я громким голосом объявил, что от него потребуется. «Ты будешь привязан к этому месту! – сказал я. – Заточен в катакомбах. Но, как ты ни мерзок, мне претит оставить тебя хотя бы без проблеска надежды на возможность выбраться отсюда, и поэтому я построил Серебряные врата. Если кто-нибудь когда-нибудь окажется настолько глуп, чтобы открыть их в твоем присутствии, ты сможешь выбраться на свободу. Однако если впоследствии ты по какой-то причине снова вернешься сюда, то это будет уже навсегда!»

Вот так излишняя мягкость стала причиной того, что я не связал его сразу же на веки вечные, о чем потом сожалел всю свою жизнь. Некоторые расценивают это качество как слабость – и в данном случае они правы. Потому что я даже Лихо не смог обречь на вечное заточение, не оставив ему хотя бы крошечной лазейки для бегства.

– Ты сделал великое дело, – заявил Ведьмак, – и теперь я смогу довести его до конца. Если бы только удалось снова заманить его обратно! Тогда он навсегда оказался бы привязан к катакомбам. И все же это лишь начало. Как можно его убить? Известно тебе это? Теперь он настолько полон злобы, что просто связать – это мало. Необходимо уничтожить его.

– Во-первых, он должен обрасти плотью. Во-вторых, нужно заманить его в катакомбы. И, в-третьих, пронзить ему сердце серебром. Только при соблюдении всех этих трех условий он умрет. Однако тот, кто попытается сделать это, сильно рискует. Смертные муки Лиха будут сопровождаться таким мощным выбросом энергии, что его убийца почти наверняка погибнет и сам.

Ведьмак испустил тяжкий вздох.

– Благодарю за все, о чем ты мне рассказал. Это будет трудно, но дело должно быть сделано любой ценой. Ты выполнил свое предначертание. Покойся с миром. Пересеки черту и уйди.

В ответ призрак Нейза застонал так горестно, что волосы зашевелились у меня на голове. Это был стон, исполненный муки.

– Для меня не может быть мира и покоя, пока Лихо жив…

С этими словами маленькая светящаяся колонна растаяла. Не задерживаясь, я пополз вдоль стены обратно в развалины. Вскоре туда пришел и Ведьмак, улегся на траву и закрыл глаза.

– Мне нужно многое обдумать, – прошептал он.

Я промолчал, потому что меня вдруг пронзило острое чувство вины из-за того, что я подслушал его разговор с Нейзом. Теперь мне слишком многое было известно, но если я признаюсь, учитель прогонит меня и я окажусь один на один с Лихом.

– С первым светом я все объясню, – все так же шепотом продолжал Ведьмак, – а сейчас нужно немного поспать. Все равно это небезопасно – уходить отсюда до восхода солнца.

К своему удивлению, спал я хорошо и проснулся незадолго до рассвета от странного скребущего звука. Оказывается, Ведьмак точил выкидной клинок посоха о точильный камень, который всегда носил в своем мешке. Трудился он методично, время от времени проверяя лезвие пальцем. Наконец послышался щелчок – по-видимому, оставшись доволен, Ведьмак убрал клинок в посох.

Я встал, потягивая затекшие ноги. Ведьмак взял мешок и принялся снова рыться в нем.

– Теперь я точно знаю, что делать, – сказал он. – Мы можем одолеть Лихо. Однако никогда в жизни у меня не было задачи труднее. Если у меня не получится, тяжко придется всем.

– Что нужно сделать?

До чего же погано я себя чувствовал, спрашивая Ведьмака о том, что уже и так знал! Не отвечая, он подошел к Алисе. Она сидела в сторонке, обхватив руками колени.

Ведьмак завязал ей глаза и вставил в ухо одну из затычек.

– Прежде чем я вставлю вторую, выслушай меня внимательно, девочка, потому что это важно, – сказал он. – Как я уже говорил тебе еще вечером, ты должна делать, что я велю, сразу же и без вопросов. Понимаешь?

Алиса кивнула, и он вставил ей в ухо вторую затычку. Теперь Алиса снова не могла ни слышать, ни видеть, и Лихо не узнает, что мы собираемся делать или куда направляемся. Если только не сумеет проникнуть в мои мысли. Мною снова овладело сильное беспокойство. Я слишком много знал!

Ведьмак повернулся ко мне.

– Теперь я скажу кое-что, что тебе не понравится. Мы должны вернуться в Пристаун. Точнее, в катакомбы.

Он резко развернулся, сжал локоть Алисы и повел ее туда, где ждал парень с фермы.