Помоги проекту - поделись книгой:
К ПЕРВОМУ ИЗДАНИЮ РУССКОГО ПЕРЕВОДА
Предлагаемая вниманию читателей настоящая книга представляется единственной в своем роде среди обширной литературы о применении химических средств для военных целей, появившейся после мировой войны.
Начиная с краткой истории применения этого могучего средства, она обнимает собою решительно все вопросы, связанные с ним в отношении организации его изготовления к применения, его свойств, защиты против химических средств нападения, влияния их на стратегию и тактику и т. п.
Естественно, что при ее об'еме она носит конспективный характер; однако, конспект этот обнимает настолько исчерпывающим образом все стороны этого нового средства вооруженной борьбы, что, с одной стороны, дает законченную сумму сведений для лиц, желающих с ним ознакомиться в общих чертах, ас другой — дает основательные данные для, специалистов к изучению отправных положений их специальности и намечает пути для дальнейшего усовершенствования и развития.
Нет сомнения, что этот труд не лишен суб'активного оттенка, присущего ее автору и той стране, для которой она написана; но в общем он весьма богат материалом, об'ективным по самой своей природе и потому пригодным для его. разработки и применения при каких-угодно местных условиях.
Председатель Артиллерийского Комитета Е. Смысловский.
Май 1923 года,
Москва.
ПРЕДИСЛОВИЕ
Вскоре после заключения перемирия стала ощущаться потребность в составлении обзора химических способов ведения войны, отчасти вследствие их исторического значения, отчасти вследствие необходимости иметь в будущем сводку всех основных фактов по этому вопросу для руководства чинов армии, запаса, национальной гвардии и химиков. Настоящая работа была предпринята обоими авторами как из патриотических целей, так равно и вследствие проявляемого ими интереса к этого рода военной службе.
Два года, протекшие с тех пор, как был намечен первоначальный план книги, вполне убедили авторов в необходимости издания такого труда.
Инженерный, Медицинский и многие другие отделы армии имеют свои признанные учебники и руководства. Но для человека неосведомленного, не было никакой возможности проверить правильность получаемых им сведений, касающихся химических способов войны. Настоящий труд должен, по возможности, восполнить этот пробел. Но некоторые факты и новые открытия, являющиеся собственностью Отделов Химической Службы, не подлежат огласке, вследствие чего означенный пробел не мог быть вполне заполнен. Лица, знакомые с работами Отделов Химической Службы, могут убедиться, однако, в том, что последующие страницы содержат много фактов, так ревниво скрывавшихся два года назад. Расширение программы подлежащих опубликованию сведений, сделанное с разрешения Начальника Химической Службы, оправдывается тем обстоятельством, что интерес E этой отрасли военного искусства все более и более возрастает. Если два года тому назад только пять человек было призвано к обсуждению химических способов войны, то теперь свыше 50 человек заняты разработкой новых способов и средств газовой борьбы в Отделах Химической Службы. Можно надеяться, что факты, здесь изложенные, повысят еще более интерес к химическим методам войны, так как, вне всякого сомнения, они должны быть признаны необходимой и весьма жизненной отраслью для армии. Основания такого суждения можно найти рассеянными на страницах настоящей книги.
Необходимо добавить, что выполненный авторами труд ни в коем случае не должен считаться полным историческим очерком развития всех особенностей способов химической борьбы. Нужны были бы по крайней мере два тома: один — для описания изготовления ядовитых газов, другой — для тактики химической войны. Мы намеренно отказались от попытки входить в подробное изложение работ, сделанных различными Отделами Химической Службы, так как такая попытка могла бы сделать книгу слишком об'емистой и не отвечала бы намеченной нами первоначальной цели — дать необходимые сведения в возможно кратком виде.
Опубликованный и неопубликованный до сего времени материал Секций Химической Службы был широко использован нами при изложении различных глав, и многие из бывших участников Химической Службы Военного Министерства, несомненно, узнают целые выдержки из работ, написанных ими в лабораторной обстановке или на "боевом фронте".
Пусть эти немногие строки послужат признанием их участия в нашем труде. Желающие более подробно ознакомиться с литературой по химической войне найдут довольно полную библиографию (до половины 1919 г.) "Special Libraries" за ноябрь 1919 г.
Особенную благодарность приносим мы д-ру Эсселену, который читал нашу рукопись и сделал к ней ряд пенных указаний. Многие из рисунков воспроизведены с разрешения Журнала Промышленной и Технической Химии; рисунки, изображающие аппараты Нельсона, доставлены нам Самсоном М. Грин и К°.
Амос А. Фрайс.
Кларенс Д. Вест.
1 Авг. 1921 г.
ВВЕДЕНИЕ
После того, как испробованы все средства уладить мирным путем спор между двумя нациями, часто одна из спорящих сторон об'являет войну другой, чтобы силой принудить ее признать свою волю. Чтобы выполнить эту задачу, необходимо иметь превосходство над противником в числе обученных людей и военном оборудовании.
В современной войне солдаты сами по себе играют малую роль, если они не снабжены наиболее совершенными орудиями для того, чтобы убивать и калечить солдат неприятеля, и не обучены вполне к применению этих мер истребления.
История доказывает нам, что успешно действующее оружие никогда не отвергалось до тех пор, пока оно не становилось устаревшим.
Нет никакой возможности сделать гуманным акт убийства и увечья неприятельских солдат, и нет никакого логического основания осуждать какой-либо метод ведения войны, применение которого служит для этой цели. Опыты, произведенные в различных странах во время мировой войны, вполне установили тот факт, что газовые атаки действительны только в определенных границах. Расстояние, которое проходит облако газа не более дистанции артиллерийского огня, и население областей, лежащих позади линии фронта, остающееся в пределах этого пространства, подвергается опасности. Но пределы опасной зоны станут в будущем всем известны.
Как Начальник Химической Службы Военного Министерства Соединенных Штатов, я имею достаточное право сказать, что нигде не открывается таких широких возможностей, как в химической войне, но нигде упущенное для исследования время не может оказаться более гибельным.
Несмотря на то, что газы применялись в мировой войне еще за два года до выступления Соединенных Штатов, к апрелю 1917 г. у нас не было сделано практически ничего для снабжения армии химическими способами нападения и защиты, так что, если бы наши войска не были снабжены этими средствами одним из союзников, они были бы так же беззащитны, как канадцы на Ипре, когда немцы выпустили в них первое облако газа.
Настоящая книга говорит о трудностях и успехах этого нового дела во время мировой войны, к которому Химическая Служба не была подготовлена и, я надеюсь, что ознакомление с книгой создаст общественное убеждение, которое будет настаивать на необходимости химической подготовки для войны.
Эта книга покажет, что талант и патриотизм, проявленные химиками и инженер-технологами, превосходят все, сделанное в других отраслях военной службы, и что будет преступлением не использовать эти таланты в мирное время.
Вильям Л. Сиберт, генерал-майор Армии Соединенных Штатов в отставке.
ГЛАВА I
История ядовитых газов[1]
Введение германцами ядовитых газов при Ипре в апреле 1915 г. отметило новую эру в современных методах войны. Принято думать, что химический способ войны берет свое начало от германцев. Однако, это не совсем справедливо. Вот выписка из статьи, помещенной в "Candid Quarterly Review" стр. 4.561 "Немцы могут похвастать только тем, что первые применили эти бесчеловечные средства, которые были открыты в Англии и отвергнуты самими англичанами, как слишком ужасные, чтобы пользоваться ими даже против врага". Но употребление ядовитых газов имеет гораздо более давнее происхождение, чем указывает вышеприведенная статья.
Первая попытка одолеть неприятеля посредством выпуска ядовитых и удушливых газов, как кажется, была сделана во время войны афинян со спартанцами (431–404 до Р. Х.), когда, при осаде городов Платеи и Белиума, спартанцы пропитывали дерево смолой и серой и сжигали его под стенами этих городов с целью удушить жителей и облегчить себе осаду. О подобном же применении ядовитых газов упоминается в истории средних веков. Действие их было похоже на действие современных удушливых снарядов; их выбрасывали при помощи шприцов или в бутылках, подобно ручным гранатам. Сказания передают, что Простер Джон (около 11-го столетия) наполнял медные фигуры взрывчатыми и горючими веществами, дым которых вырывался изо рта и ноздрей этих фантомов и производил большое опустошение в рядах противника.
Идея, о которой упоминает автор статьи в журнале "Candid Quarterly Review", принадлежит английскому лорду Дэндональду и впервые появилась в печати среди "Документов лорда Панмюра". Это крайне скучное сообщение скучного автора, интересное только в той своей части, где говорится об употреблении ядовитых газов, которое, как там сказано, "не должно было бы вовсе быть опубликованным".
Приводим здесь полностью ту часть статьи из "Candid Quarterly Review", которая касается введения ядовитых газов немцами и на которую мы ссылались выше.
"Великий адмирал лорд Дэндональд — быть может наиболее талантливый из всех командовавших флотом, не исключая и Нельсона, — был человек большой наблюдательности, и незаурядный химик. В 1811 г. его поразило вредное действие паров серы в Сицилии. Когда началась Крымская война, он передал английскому правительству, во главе которого стоял тогда лорд Пальмерстон, проект взятия Севастополя при помощи паров серы. Проект был сообщен лорду Панмюру и лорду Пальмерстону, и прием, который он встретил, так характеризует коварство и корыстолюбие этих политических деятелей, что здесь уместно будет привести полностью частное письмо лорда Пальмерстона к лорду Панмюру.
"Лорд Пальмерстон — лорду Панмюру".
Палата Общин, 7 Августа 1855 г.
"Я согласен с вами, что в случае, если Дэндональд будет сам управлять и руководить выполнением своего проекта, мы должны принять его предложение и подвергнуть его проект испытанию.
"Если это удастся, он, как вы сказали, спасет жизнь многих англичан и французов; если же этот опыт не удастся
"Проект лорда Дэндональда был таким образом оглашен двумя вышеназванными лицами и поэтому никаких препятствий к его дальнейшему опубликованию не представляется; проект можно найти в первом томе "Документов" Панмюра (стр. 340–342); содержание его таково:
(Приложение).
Краткое предварительное замечание.
"При осмотре серных печей в июле 1811 г., я заметил, что дым, который выделяется во время грубого процесса плавки серы, сначала, вследствие теплоты, подымается кверху, но вскоре падает вниз, уничтожая всю растительность и являясь на большом пространстве губительным для всякого живого существа. Оказалось, что существует приказ, запрещающий людям спать в районе 3-х миль в окружности от печей во время плавки.
"Этот факт я решил применить для нужд армии и флота; По зрелому размышлению мною был представлен меморандум его королевскому высочеству принцу-регенту, который соизволил его передать (2 апреля 1812 г.) в комиссию, состоящую из лорда Кейтс, лорда Эксмаутс и генерала (впоследствии сэра приказать держать все дело в совершенной Вилльяма) Конгрева, которые дали о нем благоприятный отзыв, а его королевское высочество соизволил тайне".
Подписано:
7 Августа 1855 г.
"Материалы, необходимые для изгнания русских из Севастополя: опыты показали, что 5 частей каменного угля могут превратить в пары одну часть серы. Состав смесей из угля и серы для употребления в полевой службе, в которой вес играет очень важную роль, может быть указан проф. Фарадеем, так как я мало интересовался сухопутными операциями. Четырехсот или пятисот тонн серы и двух тысяч тонн угля будет достаточно.
"Кроме этих материалов, необходимо иметь некоторое количество смолистого угля и тысячи две бочек газовой или иной смолы, чтобы сделать дымовую завесу перед укреплениями, которые должны быть атакованы или которые выходят во фланг атакующего.
"Необходимо также заготовить некоторое количество сухих дров, щепок, стружек, соломы, сена и других легко воспламеняющихся материалов, чтобы при первом благоприятном, устойчивом ветре быстро развести огонь.
7 Августа 1855 г.
"
"Предполагая, что Малахов курган и Редан являются целью атаки, необходимо окурить Редан дымом угля и смолы, зажженных в каменоломне, чтобы он не мог более обстреливать "Мамелон", откуда следует открыть атаку сернистым газом, чтобы удалить гарнизон Малахова кургана. Все пушки Мамелона должны быть направлены против незащищенных позиций Малахова кургана.
"Не представляет никакого сомнения, что дым окутает все укрепления от Малахова кургана до бараков и даже до линии военного корабля "12 Апостолов", стоящего на якоре в гавани,
"Две внешние русские батареи, расположенные по обе стороны порта, должны быть окурены сернистым газом и взорваны брандерами, и их разрушение будет закончено военными судами, которые приблизятся и станут на якорь под прикрытием дымовой завесы".
"Таков был проект лорда Дэндональда в 1855 году, неосторожно опубликованный в 1908 г. и безжалостно выполненный в 1915 году германцами, которые с ним ознакомились. Меморандум лорда Дэндональда, вместе с об'яснительными записками, был передан английским правительством того времени комитету, в котором главную роль играл лорд Плейфайр. Этот комитет, ознакомившись со всеми деталями проекта лорда Дэндональда, высказал мнение, что проект является вполне осуществимым, и что обещанные им результаты, несомненно, могут быть достигнуты; но сами по себе эти результаты так ужасны, что ни один честный враг не должен воспользоваться таким способом. Поэтому комитет постановил, что проект не может быть принят, и записка лорда Дэндональда должна быть уничтожена. Каким путем сведения были получены теми, кто так неосторожно опубликовал их в 1908 г., мы не знаем: вероятно, они были найдены среди бумаг лорда Панмюра. Адмирал лорд Дэндональд, без сомнения, не принимал никакого участия в их опубликовании".
Одно из самых первых упоминаний об употреблении ядовитых газов в гранатах находится в статье Ричардсона, "Греческий огонь", где сказано[2]:
"Я чувствую себя обязанным открыто и смело заявить, что если бы наука имела возможность широко развернуть свои силы, и если бы общество действительно признало, что "на войне все дозволено", то война раз навсегда была бы уничтожена на земном шаре, как игра, в которую не осмелились бы играть ни подданные, ни короли. Снаряды, выделяющие жидкий огонь, могут выбрасывать и другие смертоносные вещества, под дыханием которых не устоит ни один человек, как бы силен он ни был. С вершины Примроз Гилля несколько сот искусных инженеров могут сделать Риджент-Парк в весьма короткий промежуток времени совершенно необитаемым; а если бы на этом пространстве была расположена целая армия, то она с оружием в руках осталась бы совершенно недвижной и беззащитной, подобно войску Сеннахериба.
"Вопрос только в том, допустимы ли эти методы? Я не вижу причины для человечества возмущаться ими; что лучше, уничтожить ли армию в Риджент-Парке, заставив людей впасть в мистический сон или разрушить на них другое войско для того, чтобы переломать им кости, истерзать их члены и вывернуть их внутренности трехгранными пиками, при чем большая часть людей умрет не сразу, а будет корчиться в продолжение нескольких часов в адских муках. Я представляю себе, что люди будут благословлять науку, если она распространит над ними свои крылья, дыханием своим нашлет на толпы озверелых людей продолжительный сон, — так как не всегда нужна смерть — сон, который они не могут стряхнуть с себя и который предаст их со всеми их смертоносными орудиями в руки врага, настолько могущественного своей наукой, что он может быть милосердным, как небо.
"Вопрос в том, допустимы ли эти методы борьбы? Я думаю, что да. Чьим вмешательством они могли бы быть приостановлены? Невероятно, чтобы какой-либо конгресс наций мог придти к соглашению относительно издания законов, регулирующих средства уничтожения. Но, если бы даже и так, то это было бы бесполезно. Могущество науки сосредоточивается в руках отдельных лиц, и каждая нация может действовать только при абсолютном и индивидуальном соглашении всех своих членов. Предположим, что Франция об'явит войну Англии и, имея преобладающее число солдат, высадит огромное и хорошо вооруженное войско на английскую территорию. Вероятно ли, что все граждане останутся пассивными и позволят грубой силе овладеть империей? Перенесите английские войска на территорию Франции и поставьте вопрос наоборот.
"Итак, война настоящего времени достигла в своих деталях таких крайних пределов ужаса и жестокости, что никаким путем нельзя сделать ее хуже; можно только придать ей более милосердный характер, доводя ее действие до крайних по своей силе результатов. Какой человек, который должен быть убит ударом, не подставит охотнее свою голову под паровой молот, чем под удары железной палочки наносимые маленьким барабанщиком?"
"Вестник Армии и Флота" от 29 мая 1915 г. пишет:
"Среди проектов, представленных в Артиллерийский и Инженерный Совет, некоторые предлагают употребление удушливых газов; заключенных в бомбах, которые надлежит разбрасывать в пределах расположения неприятеля и которые могут вызывать различное действие, начиная от мирного сна до моментальной смерти. Один остроумный изобретатель придумал бомбу, начиненную нюхательным табаком, который рассеивается так равномерно и основательно, что враг впадает в судороги от чихания, и во время этих мучительных припадков можно подкрасться к нему и захватить его в плен".
Возможность применения ядовитых газов давно уже занимала умы в военном мире, что доказывается тем фактом, что на Гаагской Конференции в 1899 г. некоторые из великих держав Европы и Азии обязались не употреблять никаких снарядов, предназначенных исключительно для выбрасывания удушливых или ядовитых газов. Многие государства до последнего времени не подписали этой декларации. Германия подписала и ратифицировала это постановление 4 сентября 1900 г., но Соединенные Штаты категорически уклонились от подписи. Эта декларация признавала тем не менее указанное постановление необязательным в том случае, когда воюющей является держава, не подписавшая декларацию; адмирал Мэхен, делегат Соединенных Штатов, обрисовал свое отношение к употреблению газов в гранатах (тогда еще только теоретическому), в следующих словах:
"Обвинение в жестокости и коварстве, которое возводится на эти проектируемые снаряды, высказывалось в давно прошедшие времена по поводу применения огнестрельного оружия и мин, хотя теперь они употребляются без всякого угрызения совести. Нелогично и даже негуманно высказывать нежные чувства по поводу уничтожения людей газами, когда считается допустимым пробить ночью дно броненосца и сбросить 4–5 сотен людей в воду, с очень малым шансом на их спасение".
Статья 23 правил, принятых на Гаагской Конференции в 1907 г. относительно сухопутной войны, гласит:
"Категорически воспрещается (а) пользоваться ядами или ядовитым оружием".
Но до войны применялись патроны с удушливыми газами для 26-м.м. пушки. Эти патроны были наполнены этил-бром-ацетатом, который производит легкое удушье и слезотечение, не будучи ядовитым. Они предназначались для атаки фланкирующих сооружений постоянных укреплений, фланкирующих казематов или капониров, которые обстреливались в узкие щели бойниц. Солдаты, обслуживавшие пулеметы и пушки фланкирующих сооружений неприятеля, задыхались бы от паров этил-бром-ацетата, и атакующие могли бы использовать их расстройство, чтобы проникнуть за препятствие, представляемое укреплением.
Применение этих средств, не являющихся смертоносными, не противоречило постановлениям Гаагской Конференции. Единственной памятной военной операцией, при которой это изобретение было применено до мировой войны, является атака на шайку Боннэ в Шуази-ле-Руа.
В связи с предложением лорда Дэндональда о применении сернистого газа и проектом употребления газов в гранатах, большой интерес представляет следующее описание древесно-угольного респиратора д-ра Стенгауза[3], сообщенное Георгом Вильсоном в 1854 г.
"Д-р Вильсон указывает, что он следил с большим интересом за опытами д-ра, Стенгауса над дезинфекцирующими и обезвреживающими свойствами древесного угля, так же как и над применением угля для устройства нового, очень важного рода респиратора., и обратился к изобретателю, опытному химику, с просьбой прислать один из конструированных им аппаратов для демонстрации, что тот и исполнил. Два таких аппарата лежат перед нами на столе, различаясь так мало по своей конструкции, что достаточно будет об'яснить устройство одного из них. По наружному виду он похож на маленькую фехтовальную маску из проволочной сетки и покрывает лицо от подбородка до переносицы, оставляя открытыми глаза и лоб, Он состоит из двух рядов проволочной сетки, отделенных друг от друга пространством в ¼ или 1/8 дюйма и образующих род клетки; наполненной мелкими кусочками угля. Остов рамки этой клетки сделан из меди, но края из мягкого свинца и подбиты бархатом, в виду того, что они должны плотно охватывать щеки и закрывать рот и ноздри. Благодаря такому приспособлению, воздух не может проникнуть в легкие, не пройдя предварительно через проволочную сетку и уголь. В маске устроено отверстие с винтовым или подвижным клапаном для удаления и наполнения мелкого древесного угля, засыпаемого в клетку. Аппарат прикрепляется к лицу посредством эластичной повязки, идущей вокруг головы и тесемок, завязывающихся сзади, как у обыкновенных респираторов. Самой важной частью в этом приборе является уголь, который имеет такую силу поглощения и уничтожения раздражающих и вредоносных или ядовитых газов и паров, что человек, снабженный респиратором, может вдыхать безнаказанно пары сероводорода, сернистого аммония и хлора даже в самых сильных концентрациях. Результаты, полученные д-ром Стенгаусом, были проверены многими лицами, в числе которых находился и д-р Вильсон, сделавший опыт над самим собою и 4 своими учениками; без всякого для себя вреда. Это замечательное свойство угля может быть об'яснено двояким путем.
Давно уже было известно, что свежеприготовленный уголь имеет способность задерживать и поглощать в своих порах газы и пары, но до последнего времени, пока д-р Стенгаус не обнаружил этот факт, совершенно не подозревали, что одновременно с поглощением углем сероводорода и воздуха, кислород поглощенного воздуха быстро окисляет и уничтожает сопровождающий его газ. Это действие настолько сильно, что разложение трупов животных, помещенных между слоями угля в несколько дюймов толщиной, не только не прекращается, как это предполагалось до сих пор, в виду антисептического свойства угля, но идет несравненно быстрее, при чем не выделяется никаких неприятных газов разложения.
Таким образом, свойство угля уничтожать запах было доказано более очевидно чем когда-либо, и в то же время выяснено, что прибавление угля в канализационные отбросы лишает нечистоты вместе е запахом их значения, как удобрения. На основании этих вполне проверенных наблюдений, несомненно, что, рассыпая крупно накрошенный уголь слоем в несколько дюймов по кладбищам или располагая его около гробов с покойниками, можно совершенно предотвратить выделение дурно-пахнущих и ядовитых газов. Изготовление угольного респиратора основано на этом открытии. Известно, что большая часть миазмов, малярии и заразы, вызывающих болезни человека, поступают в него через легкие и, входя в кровь, разносятся по всему телу, которое они и отравляет. Эти миазмы являются или газами, или парами, или твердыми веществами, которые носятся в виде легкой пыли в воздухе. Они уничтожаются, в большинстве случаев, окислителями, которые обращают их в безвредные или, по крайней мере, не ядовитые вещества, как, например, воду, угольную кислоту и азот. Поэтому, есть основание думать, что уголь будет окислять и уничтожать миазмы так же, как он уничтожает сероводород или сернистый аммоний, и помешает им проникнуть в кровь и отравить ее. Вследствие этого лица, — которые подвергаются действию вредных паров и принуждены дышать зараженным воздухом, должны носить угольные респираторы, могущие задержать и разрушить те летучие яды, которые в них содержатся. Далее указаны различные частные случаи применения респираторов:
1) Некоторые из крупных химических фабрик Лондона снабжают в настоящее время своих рабочих угольными респираторами в целях защиты против раздражающих паров, действию которых они подвергаются.
2) Среди лиц, работающих в канализационных трубах и стоках для нечистот в Лондоне, было много смертных случаев вследствие действия сероводорода и т. п. Можно с уверенностью утверждать, что эти роковые действия канализационных газов прекратятся, как только будут введены респираторы.
3) В таких областях, как, например, Римская Кампанья, где господствует малярия, и где ночное путешествие или сон на открытом воздухе неизбежно влекут за собой опасный и часто смертельный приступ лихорадки, ношение респираторов, хотя бы за несколько часов, может сделать яд болот совершенно безвредным.
4) Лица, которые в качестве священника, доктора или адвоката должны находиться около постели заразных больных, могут воспользоваться защитой, представляемой аппаратом д-ра Стенгауса, во время своих сношений с больными.
5) Стремление сделать войну более короткой и решительной привело к изобретению "удушливой бомбы", которая при взрыве распространяет на широкое пространство ядовитые для дыхания пары. Одной из жидкостей, предложенной для бомбы, — был аммиачный газ, против которого, как полагают, уголь может служить для наших солдат защитой. Ради этой цели угольный респиратор представлен в настоящее время на рассмотрение в Артиллерийский Совет.
В заключение д-p Вильсон добавляет, что изобретателя д-ра Стенгауса привлекает исключительно научная сторона дела, в силу чего он отказался от патента и желал бы только видеть применение своего замечательного изобретения для победы над смертью и болезнями. Уголь уже давно применяется в фильтрах, чтобы сделать отравленную воду здоровой; теперь он будет употребляться для очищения отравленного газами воздуха".
ГЛАВА II
Современное развитие газовой войны
Употребление ядовитых газов во время мировой войны ведет свое начало с 22-ro апреля 1915 года, когда германцы сделали первую газовую атаку, с применением баллонов хлора, давно и хорошо известного газа. Судя по последующим опытам союзников, выполнение такой атаки должно было потребовать нескольких месяцев предварительной подготовки. Предложение воспользоваться ядовитыми газами для военных целей приписывается профессору Берлинского Университета Нернсту (Оульд: "Газ и Пламя" ст. 15). Полевые опыты происходили под руководством проф. Габера из Берлинского Физико-Химического Института имени императора Вильгельма. Некоторые ученые считают, что для разрешения вопроса об изготовлении газов нужны были годы, а не месяцы и, в подтверждение своего мнения, указывают на употребление газов в промышленных целях. Но тот факт, что первая газовая атака не была особенно успешной, хотя никаких мер против нее принято не было, и результаты ее не были достаточно хорошо оценены неприятелем, опровергает предположение о продолжительности подготовительного периода, который, если и имел места, то разве только с большими перерывами. Указанное обстоятельство было большим счастьем для союзников, потому что, если бы германское верховное командование знало настоящее положение дел в конце первой газовой атаки, или если бы атака была более решительной, то исход войны 1914 года мог бы стать совершенно иным и наступил бы значительно раньше.
Первое сведение о готовящейся газовой атаке поступило в британскую армию, благодаря показанию одного немецкого дезертира, который утверждал, что германское командование намеревается отравить своего врага облаком газа, и что цилиндры с газом уже установлены в окопах. Никто не обратил внимания на его рассказ, во-первых, потому, что вся эта операция казалась совершенно невозможной, а во-вторых, вследствие того, что несмотря на многочисленные примеры жестокости врага, англичане не верили, чтобы германцы были способны на такое нарушение постановлений Гаагской Конференции.
Этот рассказ появился в сводке разведок главной квартиры (т. наз. "юмористических вырезках") и, как говорит Оульд, был причислен к сведениям, не заслуживающим доверия. Но показание дезертира оказалось правдивым, и утром 22 апреля при идеальных условиях, был впервые применен "газовый способ войны". Подробности первой газовой атаки почти отсутствуют по той простой причине, что люди, которые могли бы рассказать о ней, лежат все на полях Фландрии, где теперь цветут маки.
Выбранный для атаки пункт находился в северо-восточной части Ипрского выступа, на том месте, где сходились французский и английский фронты, направляясь к югу, и откуда отходили окопы от канала близ Безинге.
Правый фланг французов составлял полк тюркосов, на левом фланге англичан стояли канадцы. Оульд описывает атаку в следующих словах:
"Попытайтесь вообразить себе ощущения и положение цветных войск, когда они увидали, что огромное облако зеленовато-желтого газа поднимается из-под земли и медленно двигается по ветру по направлению к ним, что газ стелется по земле, заполняя каждую ямку, каждое углубление, и затопляет траншеи и воронки. Сначала удивление, потом ужас и, наконец, паника охватила войска, когда первые облака дыма окутали всю местность и заставили людей, задыхаясь, биться в агонии. Те, кто мог двигаться, бежали, пытаясь, большею частью напрасно, обогнать облако хлора, которое неумолимо преследовало их".
Естественно, что первым чувством, которое внушил газовый способ войны, был ужас. Потрясающее описание впечатления газовой атаки мы находим в статье О. С. Уоткинса[4] (Лондон). "После бомбардировки города Ипра, продолжавшейся от 20 до 22 апреля, — пишет Уоткинс, — среди этого хаоса вдруг появился ядовитый газ".
Рис. 1. Вид французской газовой атаки с аэроплана.
Ясно видны французский фронт и вторая и третья линия окопов. Видны газы, выпускаемые с передней линии и плывущие по ветру к германским линиям.
"Когда мы вышли на свежий воздух, чтобы отдохнуть несколько минут от душной атмосферы госпиталя, наше внимание было привлечено очень сильной стрельбой на севере, где фронт занимали французы. Очевидно, шел горячий бой и мы энергично принялись исследовать местность нашими полевыми биноклями, надеясь уловить что-нибудь новое в ходе сражения. Тогда мы увидали зрелище, заставившее остановиться наши сердца, — фигуры людей, бегущих в смятении через поля".
"Французов прорвали", — вскричала мы. Мы не верили своим глазам… Мы не могли' верить тому, что услыхали от беглецов; мы приписали их слова расстроенному воображению: зеленовато-серое облако, спустясь на них, становилось желтым по мере своего распространения и опаляло на своем пути все, до чего касалось, заставляя растения гибнуть. Никакой самый мужественный человек не мог устоять перед подобной опасностью.
"Среди нас, шатаясь, появились французские солдаты, ослепленные, кашляющие, тяжело дышащие, с лицами темно-багрового цвета, безмолвные от страданий, а позади их в отравленных газом траншеях остались, как мы узнали, сотни их мертвых и умирающих товарищей. Невозможное оказалось только справедливым.
Это самое злодейское, самое преступное деяние, которое я когда-либо видел".
Следует, однако, указать, что все это произошло только потому, что французы не имели никакой защиты против газа. На самом деле, газовый способ войны далеко не является настолько страшным, если обе стороны подготовлены к защите и нападению. Медицинские отчеты показывают, что из 100 американцев, отравленных газами, умирало не более двух и, насколько можно судить по опыту четырех лет, очень мало лиц получило неизлечимые повреждения. Из всех американцев, пострадавших на войне не от газов, более 25 % умерло и от 2 до 5 % было искалечено, ослеплено, изуродовано на всю жизнь. Различные виды газов, как будет показано в следующих главах, действуют на зрение или отравляют легкие тому, кто не носит масок, но они не убивают.
Таким образом, газовая борьба не только не является самой ужасной, но скорее должна считаться наиболее гуманным способом при условии соответственной подготовки обеих сторон; для дикарей и народов, незнакомых с газами, можно придать газовым атакам настолько мягкую форму, что они дадут лишь весьма малое количество смертельных случаев.
Эволюция методов защиты против газов будет изложена в следующих главах. Здесь достаточно указать, что в ответ на призыв лорда Китченера, солдаты быстро были снабжены временным защитным респиратором. Он известен под названием "Черной Маски" и состоит из ватной подушки, намоченной в растворе обыкновенной соды для стирки, а позднее — в растворе соды и гипосульфита, к которым прибавлялось немного глицерина. Этот респиратор представлял довольно хорошую защиту для людей против хлора, единственного газа, который употреблялся при первых атаках.
Поделиться книгой: