Почему это произошло? Почему именно со мной? Почему именно сейчас?

Если, как случилось в этом примере, одни отношения могут вынудить нас стать такими, какими мы не хотим быть, то другие отношения могут научить нас тому, как не превратиться в тех, кем мы не хотим быть. Многие из нас учатся тому, каким быть не следует, у своих родителей.

Почему некоторые люди выбирают неблагополучных родителей

Во время каждого воплощения мы под руководством души, нашего высшего Я, выбираем себе тех родителей, которые не только предоставят нам соответствующий физический сосуд для будущей жизни, но и помогут нашему дальнейшему духовному развитию. Стремясь к развитию, наша душа выбирает родителей не потому, что они дадут нам все, чего может пожелать наша личность, а потому, что они создадут для нас некоторые из тех важных условий, которые необходимы нам для движения вперед по пути развития. Тем из нас, кто считает, что мы могли бы добиться большего в жизни, если бы только у нас были родители, которые больше бы нас любили, чаще нас поддерживали, лучше нас понимали, стоит вспомнить, что это все – желания личности, а не потребности души. Все, чего мы бы могли и не могли добиться во внешнем мире, несущественно по сравнению с прогрессом, которого мы достигаем в этой жизни на пути внутреннего, духовно-душевного развития. Благодаря нашей специфической реакции на них неблагополучные родители зачастую могут внести огромный вклад в этот прогресс.

Пример такого вклада приводится в следующей истории.

Вся жизнь судьи Джорджа К. так или иначе была связана с судом. Он много лет работал прокурором, преследуя злоумышленников за различные преступления, совершенные в его родном округе. Затем его избрали в Верховный Суд, и на новом месте он проявлял не меньше энтузиазма, чем на своих предыдущих должностях.

Внешне судья очень напоминал монаха с выбритой тонзурой, который сменил рясу своего ордена на судейскую мантию. Круглолицый, лысоватый, розовощекий, с извечной улыбкой в уголках рта – его внешность никак не вязалась с его строгой и серьезной работой. Всё, кроме глубокой вертикальной морщины между бровями и проницательного блеска ясных темных глаз. Именно они, несмотря на первое впечатление о его добродушном нраве, намекали на то, что у него есть более жесткая и гораздо более расчетливая сторона.

Судья К. был трижды женат. Каждая из жен ушла от него по причинам, которых не понимал ни сам Джордж, ни его жены. Рано или поздно у каждой из этих женщин появлялись причины временно разлучиться с ним, а потом оказывалось, что она просто не хочет возвращаться домой. И тогда каждая из них предпринимала меры для того, чтобы сделать разлуку постоянной, приводя для этого туманные причины. Первая жена, решившая в одиночку воспитывать их двух детей-подростков, неубедительно объяснила: «Мне давно пора побыть одной». Вторая жена, которой было тридцать восемь лет на момент развода, заявила: «Быть может, у меня так проявляется кризис среднего возраста». Третья сказала просто: «Я раньше не понимала, насколько важна для меня моя карьера». Три брака и три развода растянулись на двадцать пять лет, и бывшие жены, расставшись с Джорджем, продолжали отзываться о нем как о «чудесном человеке», но редко добровольно шли с ним на контакт. Его знакомые, наблюдая за развитием его личной жизни, считали, что такому «чудесному» человеку явно не везет с женщинами.

Двое детей, сын и дочь, повзрослев, тесно общались с матерью, но к отцу обращались только по необходимости: открытка и звонок на День отца, просьба сыграть полагающуюся роль на их свадьбе, краткие визиты на Рождество или после рождения очередного ребенка. Казалось, что и они избегают его, хотя Джордж всегда исправно платил алименты их матери и добросовестно поддерживал отношения с детьми, регулярно встречаясь с ними после развода.

Джордж редко выпивал, никогда не курил и, хотя любил вкусно поесть, было в нем нечто от пуританина.

Хотя в суде к нему в целом хорошо относились, ни один адвокат не стремился получить дело, которое рассматривал судья К. И среди прокуроров, и среди адвокатов Джордж слыл жестким судьей: все вынесенные им приговоры, хотя и полностью соответствовали букве закона с технической точки зрения, зачастую были суровыми и даже чрезмерными.

«Он очень приятный человек за исключением тех моментов, когда находится в зале суда», – так говорили окружающие.

И вот однажды Джордж вернулся в свой родной город, где он не был с тех пор, как вместе с семьей уехал отсюда тридцать лет назад. Приехать сюда его заставили похороны лучшего друга детства, Билли. Тетя его друга, Хэтти, эксцентричная старушка и единственная оставшаяся в живых родственница Билли, настояла на том, чтобы Джордж навестил ее перед отлетом домой. Джордж не был с ней раньше знаком, хотя смутно припоминал, как Билли рассказывал о сестре своей матери, Хэтти, которая жила за границей и была актрисой.

Сидя в хорошо знакомой гостиной дома Билли, где теперь жила одна Хэтти, Джордж с трудом сохранял свой обычный степенный, приветливый вид. Но его отточенные манеры исчезали под проницательным взглядом Хэтти. Все осложнялось и тем, что эта несносная старушка не обращала внимания на его попытки вести непринужденную светскую беседу, а делилась своим щедрым запасом баек, да еще требовала от него того же.

Хэтти угостила его тортом. Наливая кофе, она простодушно спросила:

– Билли когда-нибудь вам говорил, что я гадаю по рукам?

Джордж в этот момент жевал торт и молча покачал головой. В его глазах явно читалась тревога. Хэтти уселась и уверенно потянулась к его рукам, рассмеявшись хриплым старушечьим смехом.

– Это правда. Я всегда была в нашей семье самой эксцентричной. Но в театре очень важно знать, кому можно доверять, а за кем нужен глаз да глаз. И потом, – игриво добавила она, – это интересно, а я очень любопытна. Каждый актер должен быть психологом, знаете ли. Чтобы добиться хоть какого-нибудь успеха, мы должны знать, что цепляет людей за живое. Хиромантия для меня стала самым простым способом изучать людей. А когда ролей не хватало, я подрабатывала на жизнь гаданиями.

Она перестала щебетать. Не говоря больше ни слова, она провела пальцами по каждому его пальцу и стала мять его ладони в разных местах. Джордж чувствовал себя крайне неловко, но сказал себе, что уважит чудну́ю старушку, посидит с ней еще полчаса, а потом сбежит. Она подняла глаза и тихо заговорила.

– Я хочу вам кое-что сказать, и вам будет нелегко это слышать. Ваши руки говорят, что у вас очень жестокая натура.

Джордж тут же сбивчиво запротестовал, но она с улыбкой его прервала.

– О, я знаю. Уверена, все ваши друзья и даже сам Билли, будь он здесь, сказали бы мне, что вы премилый человек. Даже ваши руки говорят мне, что вы стараетесь быть именно таким, – она заглянула ему в глаза с явным сочувствием. – но это ведь так тяжело, верно?

Его лицо покраснело от злости. С чем еще ему придется мириться только из вежливости?

Хэтти продолжила:

– Расскажите мне о ваших родителях. Какими они были?

Обрадовавшись, что тема разговора переключилась с него, он ответил:

– Моя мама – замечательная женщина. Я был ее любимчиком. Она пыталась компенсировать плохое отношение отца ко мне. Уж если говорить о жестокости, то вот кто был по-настоящему жестоким, так это мой отец. Не физически, нет. Он был выше этого. Это он придумал назвать меня в честь брата матери, который был полным неудачником, бездарем, абсолютно лишенным амбиций. И в детстве он постоянно сравнивал меня с дядей Джорджем, подразумевая, что я точно такой же. И что бы я ни делал, чтобы доказать обратное, чего бы ни добивался, он всегда видел во мне лишь никчемного лоботряса.

Едва Джордж разошелся, как Хэтти сменила тему, спросив:

– Вы не скажете, когда у вас день рождения?

Он грубо пробормотал ответ, и Хэтти взяла с книжной полки таблицы эфемерид.

– В этой книге приводятся небесные координаты Солнца, Луны и планет в каждый день нашего века, – объяснила она.

Какое-то время Хэтти искала названную им дату.

– Так и думала, – удовлетворенно сказала она, постукивая пальцем по странице и демонстрируя ему столбики крошечных цифр. – Когда вы родились, Марс был в Тельце. Между прочим, то же самое было у Гитлера. Это может указывать на наличие жестоких черт точно так же, как сочетание некоторых характеристик вашей руки: выдающийся нижний холм Марса, утолщенные концевые фаланги на больших пальцах, общая толщина рук и притупленные кончики пальцев. И все же есть признаки острого ума и значительной отзывчивости. Порой люди приходят в этот мир с несколькими признаками склонности к насилию. Но они уже успели достичь достаточного уровня сознания, чтобы понимать, что подобные пристрастия необходимо преодолевать. Это означает, что перед ними стоит очень непростая задача, ведь всю жизнь они вынуждены вести войну с собственной натурой.

Джорджа возмутили эти слова, но Хэтти, словно не замечая этого, по-прежнему улыбалась ему.

– Знаете, что я думаю? Я думаю, вы намеренно выбрали себе такого отца, чтобы вызвать в себе отвращение к жестокости. Готова поспорить, вы всю свою жизнь стараетесь ничем не походить на своего отца.

– Именно, так и есть! – воскликнул Джордж, раздраженный тем фактом, что она была права: решение не походить на отца он принял так давно, что даже не помнит, как жил без него. – И мне хотелось бы думать, что я в этом преуспел. Я полная его противоположность. Он унижал меня, моих братьев и сестер, маму, всех наших родных, всех! Не было такого человека, который был бы в его глазах достаточно хорош или умен.

– И вы ничего подобного не делаете?

– Нет, не делаю! Я всегда очень старался морально поддерживать детей и каждую из своих жен.

– Вас когда-нибудь обвиняли в отсутствии непринужденности? – поинтересовалась Хэтти.

Джордж несколько растерялся. Эта сумасшедшая старуха постоянно меняла тему.

– Если честно, дети раньше говорили, что мне надо научиться расслабляться… А все жены постоянно жаловались, что со мной им не «весело». Но я этого никогда не понимал. Я еще в детстве решил, что всегда буду жизнерадостным. Я никогда не ворчал, как это делал отец.

Вдруг он замолчал и отрешенно покачал головой.

– Иногда я задумываюсь, зачем я так сильно стараюсь. Людям, которые плохо меня знают, я и так нравлюсь. А мои близкие… Честно говоря, у меня и близких-то нет. Никогда этого не понимал.

Хэтти похлопала его по руке.

– Я помогу вам понять, – сказала она. – Представьте, что есть школа, в которой учат быть добрым. Вы не умеете этого от рождения, но твердо намерены научиться, даже если придется много стараться и постоянно тренироваться. И представьте, что до того, как попасть в школу, вы были прямой противоположностью доброго человека. Подобно вашему отцу, вы были жестоким и обижали других без какой-либо на то причины, просто по привычке. Сейчас вы примерно во втором классе этой школы доброты. Вам еще предстоит многому научиться, прежде чем эти навыки станут настолько естественными для вас, что вам даже не придется ни стараться, ни задумываться об этом. Вы все еще работаете над сдерживанием грубых импульсов, обидных слов, критики, оскорблений и даже жестоких поступков. Но с тех пор, как вы пришли в эту школу, вы боитесь, что, если перестанете скрывать свои агрессивные наклонности, вам не позволят здесь остаться и чему-нибудь научиться. Поэтому вы изо всех сил стараетесь утаить то, что до сих пор остается частью вас, частью, которой вы привыкли стыдиться и в существовании которой боитесь признаться даже самому себе.

Сидящий перед Хэтти представитель закона, который еще будучи молодым юристом умел искусно обращаться с аргументами, сейчас был слишком потрясен, чтобы спорить с утверждениями этой невменяемой женщины.

– Главная проблема состоит в том, – продолжала Хэтти, – что импульсы, которые до сих пор остаются частью вас, не имея выхода и будучи нереализованными, оказывают на вас давление, и оно накапливается. Большую часть этого давления вам удается сбросить благодаря работе.

Джордж кивнул, уставившись в пол.

– Когда я был прокурором, вторая жена спросила меня, как мне удается справляться с работой в эмоциональном плане. Ей было невыносимо слушать о насилии и жестокости, с которыми мне приходилось сталкиваться каждый день, – он поднял глаза на Хэтти. – Но я любил свою работу.

– Разумеется, любили. Когда вы боролись с жестокостью, которую люди проявляли по отношению друг к другу, вы боролись с ней и внутри себя. Вы ведь явились сюда именно для того, чтобы преодолеть ее. Однако, – она нежно сжала его ладони, – вы становитесь опасны, когда не можете признать собственную жестокость. Вы находите проявления собственной темной стороны в окружающем вас мире, в других людях, и пытаетесь сокрушить и уничтожить их, – тех, кого вы когда-то обвиняли в качестве прокурора, и тех, что сейчас предстают перед вами в суде.

– Я совершенно не такой, как они! – в голосе судьи послышались одновременно угроза и отчаяние. – Я бы никогда не пошел на преступление!

– Вы помните рассказ Сомерсета Моэма под названием «Дождь»? – Хэтти, похоже, в очередной раз сменила тему. – По его мотивам сняли фильм «Сэди Томпсон». В нем строгий проповедник решает спасти беспечную жизнелюбивую молодую особу от судьбы проститутки. Он почти убедил ее встать на путь истинный, как вдруг начался сильнейший тропический ливень, из-за которого они оказались взаперти вдвоем в хижине. Все его давно сдерживаемые чувства и желания овладели им, и он ее изнасиловал.

На какое-то время она замолчала, позволив истории сделать свое дело, а затем продолжила:

– Мы становимся опасными, когда отрицаем любую часть своей человеческой природы, даже если сами стыдимся этой части.

Воцарилась тишина. Через некоторое время Джордж хрипло спросил одновременно презрительным и подавленным тоном:

– Почему все три жены ушли от меня? Почему мои собственные дети избегают меня? Что бы вы ни говорили, я никогда не обижал их!

– Точно сказать не могу, но мне кажется, что дело прежде всего в том, что они вам не доверяют. Возможно, они подсознательно чувствуют, сколько сил вы постоянно прикладываете, чтобы подавлять определенный аспект своей природы, и им тяжело находиться рядом с вами. А еще могу предположить, что жестокость, загнанная в потаенные уголки вашей души, время от времени просачивается наружу, проявляясь столь незаметным образом, что никто из вас не в силах ее распознать, и тем не менее она все же наносит ущерб вашим отношениям.

– Значит, все безнадежно! – практически проревел Джордж. – Не будет никакого толку, как бы я ни старался!

– Ничего подобного. Вы уже много десятилетий учитесь никого намеренно не обижать, по-настоящему учитесь. Согласна, процесс напоминает вождение машины с поднятым ручным тормозом. Однако, если каждый раз, когда вы садились за руль до этого, вы ездили со скоростью сто пятьдесят километров в час и сбивали кого-нибудь насмерть, то езда с поднятым ручником по сравнению с этим – огромный прогресс. Беда в том, что гордость заставляет вас отрицать злую, агрессивную часть вашей природы, которой нравится ездить со скоростью сто пятьдесят километров в час и которой наплевать на последствия. Можете попробовать признать эту часть и сопротивляться ей осознанно. Хотя на самом деле вы, конечно, должны собой гордиться. Для одной жизни вы добились очень многого.

Джордж откинулся на спинку стула и не сводя глаз смотрел на эту странную старушку, которая говорила совершенно необычайные вещи о его жизни. Наконец, он взял себя в руки и холодно сказал:

– Не хочу показаться неблагодарным за уделенное мне время, но я во все это не верю. Гадание по руке! Это уже, знаете ли, чересчур.

Хэтти встала, чтобы проводить Джорджа до дверей, и похлопала его по плечу, улыбаясь так широко, что ее ясные голубые глаза почти исчезли в складках морщин.

– Я и сама не уверена, что во все это верю. Но ведь в этом есть некоторый смысл, не так ли? Почему бы не дать себе время, чтобы осмыслить наш разговор – быть может, вы все же найдете его полезным. Вреда ведь никакого не будет.

И на этом незавершенной ноте Джордж и Хэтти распрощались.

Джордж получил необычную возможность лучше познать самого себя, хотя и не распознал скрытого в ней благословения. Его опыт с гаданием Хэтти был подобен опыту алкоголика, которого по решению суда из-за вождения в пьяном виде отправили на собрания «Анонимных алкоголиков». Осужденный может отказываться признавать наличие проблемы, может продолжать пить, но больше никогда не сможет так же беспечно относиться к своей зависимости от алкоголя. В АА иногда говорят: «Приходите к нам, и мы испортим вам удовольствие от выпивки».

То же произошло и с Джорджем. Его тщательно оберегаемый образ самого себя как поистине доброго человека был разрушен, пусть всего на несколько минут, сомнительной незнакомкой. Но с того самого момента ему было сложнее убеждать себя и других, что в его характере присутствовали исключительно положительные черты. Как и у вышеупомянутого алкоголика, у Джорджа было всего два варианта на выбор. Воодушевленный поддержкой Хэтти, он мог бы признать, что, хотя он сам того не желает, в его характере присутствует склонность к садизму. Затем он мог бы использовать силы, которые раньше тратил на поддержание своего безупречного образа и отрицание своей скрытой порочной склонности, для осознанного отслеживания подобных импульсов. Такие попытки достичь безжалостной честности перед самим собой в этой деликатной области помогли бы ему стать гораздо более спокойным и искренним человеком. Или же он мог бы продолжать отрицать наличие этого жестокого элемента в своей природе, но отныне из-за того, что произошло с Хэтти, на это пришлось бы тратить гораздо больше сил.

Встреча Джорджа с Хэтти была исцеляющим циклом. Исцеляющие циклы не всегда подразумевают, что мы исцеляемся. Это лишь возможности для исцеления. Когда они возникают, мы сами решаем, как нам на них отреагировать. Но каждый раз, когда мы игнорируем очередную возможность исцелиться или отказываемся от нее, мы можем быть уверены, что следующий цикл окажется более напряженным, более разрушительным, и отрицать его будет сложнее.

Практика пересмотра отношений

Как Джордж отнесся к открывшейся возможности глубже познать самого себя и стать честнее с самим собой? Скорее всего, он сделал все возможное, чтобы проигнорировать эту возможность, усомниться в человеке, предложившем ее, и постараться жить своей жизнью, как раньше. Это самая распространенная наша реакция на большинство исцеляющих циклов. В конце концов, если было бы так легко осознанно признать те части нас самих, которых мы боимся и которые презираем, все мы сделали бы это гораздо раньше в ответ на гораздо меньшее давление, чем обычно требуется.

Если вы считаете, что с радостью приняли бы подобный шанс лучше познать самого себя, задайте себе следующие вопросы. Если вы услышите собственный голос, эти вопросы станут гораздо сильнее и реальнее, поэтому задайте их себе вслух: «А как же я? Предоставляла ли мне моя жизнь возможности честно взглянуть на мою собственную темную сторону? И как я реагировал на такие возможности, откровенностью или страхом? Какова моя самая худшая черта из тех, что можно найти глубоко в моей природе? Могу ли я принять тот факт, что эта самая черта глубоко скрыта во мне, и именно она питает мой ужас перед ней, мое отвращение и осуждение тех, кто не может скрывать эту черту в себе? Есть ли среди моих знакомых такие люди, которые помогли мне развить неприязнь к подобным чертам характера? Могу ли я признать, что мне, пожалуй, стоит быть благодарным им за ту роль, которую они сыграли в моем собственном развитии?»

Разумеется, это не те вопросы, «правильные» ответы на которые перечислены где-нибудь в этой книге, чтобы их можно было подсмотреть после обдумывания. Это вопросы, которые все те, кто осознанно занимается собственным развитием, должны задавать себе снова, и снова, и снова. Это один из способов начать изучение всего, что происходит внутри нас и вокруг нас в жизни. Когда мы научимся постоянно задавать подобные вопросы и искать на них ответы, мы заметим, что в нашем сознании укрепляется новая парадигма, новое мировоззрение – такое, которое полностью меняет все наши взгляды. Благодаря этому новому мировоззрению можно познать наши отношения с другими людьми, события в нашей жизни, этапы нашего внутреннего развития и все ранее скрытые взаимосвязи между ними во всей их полноте. Благодаря такому познанию мы будем знать, что живем в Космосе, а не в Хаосе. Мы начнем ценить каждого человека, каждую жизнь за их особую роль в великом Порядке мироздания, в котором все мы по отдельности и вместе взятые играем важную и прекрасную роль.

Глава шестая. За что мне достались такие родственники?

Как-то раз, два года назад я ходила по магазинам и случайно встретила приятельницу, с которой мы давно не виделись. С момента нашего знакомства, которое произошло двадцать лет назад, она казалась мне одной из самых интересных моих подруг. Она всегда фонтанировала юмором и энтузиазмом и была счастливым партнером своему мужу. У них был, как мне казалось, практически идеальный брак. Они разделяли страсть к естественным наукам и вместе с детьми путешествовали по миру, занимаясь фантастическими вещами: плавали с морскими черепахами, считали гнездующихся ту́пиков, играли с морскими свиньями и наблюдали за игуанами.

Мы решили вместе выпить кофе, и я уже предвкушала ее рассказ о последних экзотических путешествиях и новых достижениях ее детей. К моему удивлению, ее лицо стало серьезным, когда я спросила, как поживает ее семья. Я слушала рассказ подруги о том, что ее шестнадцатилетний сын устроил им с мужем совершенно кошмарный год. Этот некогда радостный, сговорчивый мальчик и образцовый ученик превратился в хулигана, с которым практически невозможно было жить. У него начались проблемы в школе, были многочисленные неприятности с полицией, а дома он ежедневно устраивал скандалы. И впервые за всю их совместную жизнь моя подруга стала серьезно ссориться с мужем. Вся семья посещала психолога, который предложил им временно отдать сына в приемную семью.

– Постоянно задаюсь вопросом, – с грустью сказала подруга, – В чем мы ошиблись с его воспитанием? Что надо было сделать, чтобы предотвратить это?

Миф о возможности предотвращения неприятностей

Предотвращение. Какое соблазнительное понятие! Многие из нас, кто должен бы знать, что нет причин этого делать, все равно верят в миф о возможности предотвращения неприятностей – в то, что своевременное использование соответствующих финансовых, юридических, образовательных, медицинских или психологических ресурсов позволяет избежать жизненных трудностей. Это опасный вид примитивного мышления, ведь если мы будем успокаивать себя этим, когда все идет хорошо, то уж наверняка станем бранить себя за то, что вовремя не предприняли нужные меры, когда колесо судьбы вновь повернется, и произойдет что-нибудь плохое.

Разумеется, я вовсе не хочу сказать, что мы должны жить без самоконтроля и дисциплины или безответственно обращаться с окружающими нас людьми. Смысл скорее в том, что, когда приходит беда, а она рано или поздно приходит, не стоит автоматически винить себя за то, что мы не успели ее предотвратить. Более того, проблемы зачастую означают изменение направления нашего пути, как это было с семьей моей подруги.

Недавно мы с ней говорили по телефону, и она сказала, что сейчас все они благодарны за то, чему научились в тот болезненный период по отдельности и как семья. Мальчик действительно провел несколько месяцев в приемной семье, пока не решил, что предпочитает жить по правилам родителей. Он вернулся домой, а через несколько месяцев закончил свой сложный выпускной год в школе, отказавшись от мечты о спортивной карьере и решив поступить в университет, чтобы стать психологом и работать с подростками. Его собственные трудности пробудили в нем интерес к помощи другим, тем, кто страдал от похожих проблем.

На сеансах семейной психотерапии, в которых участвовали все четверо, родители с удивлением обнаружили, что у их дочери серьезные проблемы с алкоголем. Ее младший брат много лет был в курсе этого, но ничего не рассказывал из чувства верности сестре. Когда о ее проблеме стало известно всем, стало возможным и лечение. Она отправилась в лагерь реабилитации для подростков, страдающих алкогольной и наркотической зависимостью. Программа лагеря требовала участия всех членов семьи.

На групповых сеансах в лагере ее отец начал вспоминать и исцелять болезненный опыт из собственного детства, связанный с его отцом-алкоголиком. А ее мать научилась усмирять свое желание постоянно учить мужа и детей – поведение, которое их семейный психотерапевт назвал «управляющим и контролирующим». Сегодня моя подруга научилась позволять своим близким самостоятельно идти по жизни в комфортном для них темпе.

Таким образом, подростковый бунт этого юноши, хотя и был крайне мучительным для всех окружающих, запустил процесс самопознания у всех членов семьи, и этот процесс будет продолжаться всю их жизнь.

Трудности естественны для роста

Много лет назад, когда я жила в маленьком городке, учитель, преподававший дисциплину под названием «Проблемы выпускников» в местной школе, просил своих учеников на первом занятии письменно и анонимно ответить на вопрос: «В какой момент своей жизни, на ваш взгляд, вы сильнее всего изменились, сильнее всего повзрослели?»

В своих ответах ученики редко описывали приятные моменты – например, лето, проведенное в лагере или поездку в горы на Рождество для катания на лыжах; день, когда им впервые удалось прокатиться на доске для серфинга, или покупку автомобиля на шестнадцатилетие. Вместо этого все они дали другие ответы – например, такие:

«Когда развелись мои родители».

«После сердечного приступа, случившегося у отца».

«Когда родилась моя умственно неполноценная сестра».

«Год, в который умер мой брат».

«Когда у нас сгорел дом, и мы потеряли все».

«Когда я узнал, что у меня диабет».

В процессе последующего обсуждения многие ученики открыто говорили о том, что сложные времена научили их проявлять ответственность, терпение, понимание, сострадание и ценить то, что у них есть.

В этом классе учился и мой сын, и я была удивлена, когда он рассказал мне о мудрости, которую продемонстрировали эти молодые люди. Большинство событий, которые, на их взгляд, способствовали их взрослению, родители этих подростков обязательно постарались бы предотвратить, защитить от них своих детей, если бы только могли это сделать. Означает ли это, что эти благонамеренные родители в таком случае приостановили бы взросление своих детей? Возможно – по крайней мере, на какое-то время. Но если бы жизнь была слишком простой, слишком комфортной, эти молодые люди нашли бы – или создали – другие проблемы, которые необходимо было преодолеть. Проверка своих сил, самовыражение, принудительное ускорение собственного роста столь же естественны для подростков, как умение ходить и говорить для малышей или конструирование жизни, полной испытаний, для души.

Ни один ребенок не научится ходить, ни разу не упав, или говорить так, чтобы его сразу же все понимали. Если бы мы предотвратили каждую шишку и царапину, которые в результате помогают ребенку уверенно держаться на ногах, и каждую ошибку в произношении на пути к правильной речи, мы бы просто помешали ребенку овладеть этими навыками. Дети гораздо лучше справляются с раздражением, вызванным их собственными ограничениями и ошибками, чем с раздражением от того, что им запрещено признавать эти ограничения и раз за разом преодолевать их.

Однако мы способны вынести наблюдение за трудностями, которые переживает наш ребенок (или даже получить от него удовольствие), потому что мы знаем, что ребенок учится. Но мы ничего не знаем о том, как подростки справляются с проблемами, связанными с сексом, наркотиками или насилием. Борьба с большинством других жизненных трудностей тоже не всегда заканчивается с предсказуемым результатом. Зато предостаточно страшных историй, и мы боимся за себя и за своих близких, поэтому изо всех сил стараемся их контролировать, защитить и предотвратить те самые события, которые их души в своем нынешнем воплощении намеренно ищут или создают.

Зависимость как путь к трансформации

Я много лет работала на разные некоммерческие организации, оказывавшие услуги в области терапии зависимостей, и за это время узнала, насколько привлекательной была идея предотвращения неприятностей и для обычных людей, и для тех, кто нас финансировал. Но чем дольше я работала этой области, тем меньше верила в то, что зависимость можно предотвратить. Подобное предотвращение всегда подразумевало обучение и рациональный подход к человеку, чье поведение считалось рациональным, и к самой зависимости, представлявшейся линейным, предсказуемо развивающимся процессом, который можно контролировать и которым можно управлять. Однако я заметила, что некоторые из тех самых людей, которые обладали наиболее полной информацией о той или иной зависимости, сами страдали от зависимости, связанной со сферой своей профессиональной деятельности, в области своей же компетенции. Врачи, медсестры и фармацевты часто страдают от наркотической зависимости; специалисты по правильному питанию и диетологи переедают; профессионалы в банковской сфере, бухгалтеры и специалисты по управлению финансами безудержно тратят деньги и залезают в долги; психологи, которые подобно мне помогают другим людям решить проблемы в отношениях, сами страдают от созависимости. Снова и снова я сталкивалась с примерами, когда профессиональная специализация человека соответствовала его зависимости, идеально отражая внутреннее состояние, которое и в самом деле было излюбленной темой, лейтмотивом этого человека. И тогда я поняла, что каждый из нас, чья карьера и зависимость таким образом совпадали, на самом деле стремится, – возможно, сам того не осознавая, – изучить эту тему во многих ее проявлениях. Эти исследования, по сути, становятся нашей жизненной задачей.

И, наконец, когда на моих глазах различные программы «12 шагов» приводили их участников к пробуждению, переменам и исцелению, я стала сомневаться, что нам стоит даже желать предотвращения зависимости. Хотя ставки здесь действительно очень высоки, а поражение может обернуться настоящей трагедией, зависимость создает напряжение, благодаря которому становится возможной личная трансформация. Этот вывод соответствует словам одного человека, наделенного даром ясновидения и целительства, чей отец умер от алкоголизма. Он сказал: «Я считаю, что зависимость дает человеку возможность очистить большое количество кармы за одну жизнь. Но риск всегда есть, ведь выздоровление требует, чтобы мы полностью, безвозвратно подчинили свою личную волю высшей силе. Это путь ускоренного развития души, но путь очень рискованный. Зачастую человек проигрывает, как это было с моим отцом».

Все, что мне довелось наблюдать в процессе изучения жертв зависимости, самой зависимости (включая мой собственный опыт созависимости в близких отношениях) и выздоровления, заставляет меня думать, что этот человек был прав, и порой душа действительно решает рискнуть и делает ставку на зависимость, потому что это самый быстрый, самый эффективный способ добиться цели, если эта цель – признание собственного поражения, пробуждение и трансформация. Когда человек отказывается признать поражение, продолжает бороться и упорствовать, не желая признать власть высших сил над собой, он не может избавиться от зависимости, и в следующей жизни ему придется пройти через новые, более продолжительные, постепенные и менее глубокие исцеляющие циклы. Или же его душа будет ставить на зависимость снова и снова, повышая ставки в каждой последующей жизни, увеличивая напряжение, пока не добьется нужного результата. Возможно, именно поэтому именно те алкоголики и наркоманы, кто пал на самое дно, употребляя алкоголь или наркотики, встав на путь исцеления, стремятся к освобождению от зависимости сильнее всего. Глядя на таких людей, возникает ощущение, что они «воскресли и обратились к свету» после долгих лет и даже жизней, проведенных во тьме. И для того, чтобы коренным образом измениться, им понадобилось лишь полностью и безоговорочно сдаться на милость высших сил, полагаясь на них и вверив им свою волю.

Нет ничего удивительного в том, что супруги, дети, родители, психологи, священники, инспекторы и чиновники, работающие в системе исполнения наказаний, или доброжелательные друзья, как бы они ни старались, не могут полностью контролировать поведение жертвы зависимости. Никто не в силах полностью подчинить чужую волю своей, и потому никто не в силах заставить другого человека выздороветь. Более того, тем из нас, кто пытается это сделать, необходимо сначала самим вверить свою волю высшим силам.

На каждого алкоголика, наркомана, жертву переедания, хронического должника или азартного игрока приходится как минимум четыре других человека, чья жизнь выходит из-под контроля из-за их реакции на поведение жертвы зависимости, их бесконечных попыток контролировать его поведение. Таким образом, зависимость становится одним из самых мощных и масштабных средств массовой внутренней трансформации, затрагивающей всю семью, каждый член которой нуждается в исцелении и может пройти через него. Для членов семьи исцеление означает признание собственного бессилия в управлении чужой жизнью, в том числе жизнью жертвы зависимости. Само по себе признание своего бессилия ведет к трансформации, внутреннему преображению.

Позвольте проиллюстрировать эту идею одним примером. Когда я читала лекции на тему любовной созависимости, на каждом выступлении находилась женщина, которая рано или поздно спрашивала меня: «Как я могу уберечь от этой зависимости свою дочь? Она годами наблюдала, как я страдаю от созависимости, и начинает повторять мои ошибки. Теперь я понимаю, насколько я была больна, и хочу спасти ее, оградить от повторения моей судьбы и моих ошибок.»

На это я всегда задавала один простой вопрос: «А кто мог бы спасти вас?»

И тогда обеспокоенная мать и многие другие присутствующие в зале понимали, что никто не мог помешать им поступать так, как им хотелось, и что всеми положительными переменами, через которые они прошли, как и своим внутренним ростом они были обязаны именно своему опыту и своим страданиям. Если бы кто-нибудь предотвратил их страдания, он бы тем самым предотвратил и их пробуждение, их внутреннюю трансформацию.

Часто люди, посещающие мои лекции, осознавали, что разные переплетенные между собой виды зависимости поражали несколько поколений в их семье, и созависимость в отношениях была лишь одним из них, наряду с алкоголизмом, наркоманией, перееданием, сексуальной зависимостью и другими. Через понимание собственной зависимости они получали ключ к пониманию ранее необъяснимых событий и процессов, происходивших внутри семьи на протяжении нескольких поколений. Они также учились ценить процесс внутренней трансформации, через который проходили их близкие, и не вмешиваться в него.

Темы, круги и семейная карма

Сегодня специалисты в области терапии зависимостей признают, что зависимость одного человека, как правило, вытекает из истории семьи на протяжении нескольких предыдущих поколений, – постольку, поскольку предки этого человека страдали от различных переплетающихся зависимостей. Они также понимают, что зависимость как «семейное заболевание» будет развиваться и в новых поколениях, если оставить ее без лечения. Научное объяснение этого феномена состоит в том, у потомков на генетическом уровне формируется предрасположенность к химической зависимости (зависимости от субстанций) в той же мере, в которой были предрасположены к ней их предки. Эта наследственность вместе с эмоциональным фоном внутри семьи и преобладающими у ее членов поведенческими стереотипами и сценариями, включающими зависимость, практически гарантирует, что такая зависимость в той или иной степени разовьется у потомков в последующих поколениях.

Хотя мы понимаем, что наша душа выбирает родителей, которые создают для нас трудности, возможно, вы задаетесь вопросом, которым задавалась и я, когда работала с химической зависимостью: «Какая злая сила вынуждает ребенка родиться в семье, где родители страдают от зависимости, учитывая тот факт, что большинство случаев физического и сексуального насилия происходит именно в таких семьях?»

Сталкиваясь с такой вопиющей безучастностью высших сил к благополучию воплощающейся души, можно было бы заключить, что никакого Бога не существует вовсе, никакой силы любви во Вселенной нет, если только такие условия и обстоятельства не были добровольно выбраны самой воплощающейся душой со следующей целью:

Воплощение в материальном мире

*

Приобретение жизненного опыта

*

Расширение сознания

Только при таком условии этот мир может казаться справедливым, только при таком условии в нем может быть смысл, порядок и надежда на подлинное развитие.

Представьте себе: а что, если, к примеру, дочь зависимой от отношений матери сама решила родиться в семье, в которой есть проблемы с созависимостью? И, более того, если одним из ключевых причин решения дочери воплотиться в этой семье было наличие такой проблемы, если душу дочери влекло к этой конкретной матери и к таким жизненным обстоятельствам, в которых ее душа могла столкнуться с созависимостью или другими зависимостями, пережить их и использовать их в качестве средств для внутреннего развития? И, если развивать эту концепцию дальше, что, если эта мать, эта дочь и другие люди, с которыми они обе связаны узами материнства, родства и дружбы, поддерживали друг с другом различные отношения в других жизнях, и в этих отношениях зависимость всегда играла важную роль, оставалась центральной темой? Такие люди, связанные общим опытом работы с зависимостью на протяжении многих жизней, составляют круг. В каждом таком круге действует семейная и групповая карма, что выражается в эволюционных процессах воплощения в материальном мире, приобретения жизненного опыта и расширения сознания, разворачивающихся вокруг определенной общей темы. Когда мы воплощаемся в таком круге людей, мы делаем это для изучения различных граней этой темы и в результате приходим к равновесию в нашем понимании этой проблемы.

Такая работа в кругах происходят примерно по одной и той же схеме независимо от того, рассматриваем ли мы несколько поколений семьи, члены которой работают над своими, связанными друг с другом задачами, или одного человека, занимающегося тем же самым на протяжении нескольких воплощений. Следующий пример поможет лучше это понять.

Семейная карма трех поколений

В следующей истории Криста, ее мать и ее дочь Линдси составляют семейный круг, в котором переплетаются темы алкоголизма, алкогольной созависимости и склонности к самоубийству. Криста, в частности, демонстрирует, каким образом один человек может играть разные роли и в разные моменты своей жизни сталкиваться с разными аспектами проблемы, вокруг которой строится ее жизнь. Благодаря взаимодействию сначала в качестве ребенка с матерью, а затем в качестве матери со своей дочерью, она начинает лучше понимать некоторые из многочисленных граней зависимости, депрессии и склонности к самоубийству. Такое понимание становится возможным именно благодаря обращению к этим проблемам представителей разных поколений.

Мне было четырнадцать, когда мама покончила с собой, запив таблетки алкоголем. Когда я в тот день пришла из школы, она лежала в постели, но в этом не было ничего необычного. Каждый раз, как отец уезжал в командировку, мама пила в одиночестве в своей спальне, пока я ходила по дому на цыпочках, стараясь не разбудить ее и не расстроить. Уже ближе к вечеру я, наконец, зашла в комнату, чтобы удостовериться, что с ней все в порядке. Свет я не включала, чтобы у нее не заболели глаза. Я повторяла: «Мама… Мама…» Я не хотела расстроить ее, но при этом боялась, что что-то случилось. Наконец, я дотронулась до нее и только тогда, стоя там, в темноте, в полном одиночестве, поняла, что мама умерла.

Включив свет, я увидела записку, которую она оставила. В ней было всего три слова: «Пожалуйста, прости меня». А я не могла. Ни тогда, ни много-много лет спустя. Думала, что никогда ее не прощу, но потом оказалась на ее месте.

После смерти мамы все быстро изменилось. Мы с отцом переехали в другой округ штата, и я стала учиться в новой школе, где никто не знал, что наделала моя мать. Всего через несколько месяцев отец женился на другой женщине, у которой были две дочери на пару лет моложе меня. Никто из них никогда не говорил о случившемся. У меня было ощущение, что все они делали вид, будто моей матери никогда не существовало. Вместо этого внезапно появилась эта ужасная семья, и все мы, по замыслу наших родителей, должны были чувствовать себя счастливыми. Но я ненавидела их всех, особенно отца, который постоянно нашептывал мне, как мне повезло и как я должна быть благодарна за это. Все было плохо, когда мама была жива, но теперь стало еще хуже. Я была уверена, что это моя кара за то, что я позволила ей умереть. И до сих пор, когда случается что-то плохое, когда мне очень больно, я чувствую себя точно так же.

Я сама стала тайком пить, доливая воду в их бутылки, чтобы компенсировать то, что я выпила. Мне было приятно осознавать, что я краду у них, словно я делала это ради мамы, мстила им за то, что они притворялись, будто она никогда не жила и не умирала.

К шестнадцати годам я стала совершенно неуправляемой. К девятнадцати я была замужем за каскадером вдвое старше меня. К двадцати пяти у меня была хорошая работа: я была парикмахером в одном из сетевых салонов. Мы с мужем много пили и постоянно ходили на вечеринки. С каждым годом он работал все меньше, а я работала все больше, чтобы компенсировать сокращение его дохода. К тридцати двум мои учащающиеся запои заставили меня обратиться за помощью в организацию «Анонимные алкоголики», а после шести месяцев моей трезвости муж сказал, что хочет развода. Он нашел себе другую. Уже много лет у нас с ним не было ничего общего за исключением алкоголя, и когда я бросила пить, мы лишились и этого. В каком-то смысле я не винила его за то, что он ушел от меня.

Когда он съехал, мне приходилось нелегко, но я бы не сказала, что было невыносимо. У меня была работа, двенадцатилетняя дочь Линдси, собрания АА и опекунша, которая меня поддерживала. Но через два года трезвой жизни у меня началась тяжелая и длительная депрессия. Я брала отгулы и лежала в постели, потому что совершенно не могла ничего делать. Мысли проносились в голове с молниеносной скоростью, убеждая меня в том, что я ужасный человек, что я неудачница. Я едва могла говорить или двигаться. Ощущения такие, будто плаваешь в жидком цементе. На любое действие уходило невероятно много сил.

Линдси приходила домой из школы, а я лежала в постели и хотела только одного: чтобы меня оставили в покое. Хотя я не пила, я вела себя в точности, как моя мать, а Линдси реагировала на это точно так же, как я в ее возрасте. Она старалась лишний раз меня не расстраивать, взяла на себя мои обязанности по дому, иногда со мной ругалась, но по большей части старалась улучшить ситуацию. Меня ужасно мучила совесть по поводу происходящего, по поводу того, как я с ней поступала, но я не могла ничего изменить. Самоубийство стало мне казаться единственным выходом из положения. Даже ужас при мысли о том, что Линдси придется пройти через все то, что я прошла в ее возрасте, лишь подпитывал мое ощущение собственной никчемности и уверенность в том, что всему миру, включая мою дочь, всем вокруг будет только лучше, если меня не будет рядом.

Пережить все это мне помогла моя опекунша из АА. Она отвечала на мои звонки в любое время дня и ночи, и много раз одно лишь сознание того, что я могу позвонить ей, помогало мне пережить ночь и не сорваться. Я молилась. Я работала над шагами программы. Я приняла любовь и поддержку других членов АА, даже когда была уверена, что не заслуживаю этого. И, наконец, спустя почти полтора года депрессия начала ослаблять хватку. Сначала у меня порой выдавался хороший час, потом хороший день. Потом два хороших дня подряд, а потом целая неделя. Словно кто-то постепенно начал впускать свет в мою жизнь, где прежде была полная тьма.

Долгое время я ждала возвращения депрессии, но пока этого не случилось. О, разумеется, плохие дни у меня были, но не было плохих недель, а прошло уже четыре года.

Я много думала об алкоголизме, о самоубийстве мамы и о том, как я пошла по ее стопам, через что заставила пройти дочь, хотя я бы все отдала, чтобы не поступать так с ней. Мы с Линдси много говорили на эту тему, и я делаю все возможное, чтобы искупить свою вину перед ней. Но сейчас я знаю, что над той депрессией я была бессильна в той же степени, что была бессильна и над своим алкоголизмом. Если бы не программа, я бы не выжила.

У мамы не было такой помощи, поэтому я не могу осуждать ее за то, что она сделала.

Если мы сталкиваемся с зависимостью, самоубийством близкого человека, суицидальными мыслями или любой другой серьезной проблемой, но не решаем ее, то, скорее всего, в последующих воплощениях мы присоединимся к кругу людей, в котором работают с этой темой. Вполне возможно, для Кристы самоубийство было нерешенной проблемой как минимум в одной предыдущей жизни. Чтобы лучше понять этот поступок и простить его в одном воплощении, она должна была вновь столкнуться с этой ситуацией. Она выбрала мать, чей алкоголизм и склонность к самоубийству подготовили Кристу для этой цели. И вот, она достигла примерно того же возраста, что и ее мать, когда та наложила на себя руки, и у нее была дочь примерно того же возраста, в котором была Криста, когда это произошло, и тогда Криста попала под сильнейшее влияние самой важной годовщины в ее жизни. Затем она оказалась в ситуации тройной самоидентификации, реагируя на эту годовщину с позиции трех разных людей.

Во-первых, ей казалось, что она превратилась в собственную мать, настолько отчаявшуюся, что не в силах была поставить благополучие дочери выше своего желания покончить с собственными мучениями. Во-вторых, она себя отождествляла себя с дочерью, заново переживая мучения, которые сама познала в том же возрасте, ухаживая за больной матерью, находившейся на грани самоубийства. В-третьих, она была самой собой: взрослой женщиной, которая боролась с депрессией и сильным желанием свести счеты с жизнью. В действительности Криста переживала одновременно три кризиса, и все они были связаны с самоубийством. Это был ужасный период, и когда он, наконец, закончился, понимание природы этого кризиса позволило ей простить мать. Сделав это, Криста, несомненно, простила и себя за тот же самый поступок в другой жизни.

Удар, который алкоголизм матери и ее близкое к самоубийству состояние нанесли Линдси, был в значительной мере смягчен исцелением матери от зависимости, а позднее и от депрессии. На примере Кристы Линдси, по крайней мере, узнала о существовании средств, которые помогут справиться с этими проблемами, когда они в том или ином виде проявятся в ее собственной жизни.

Вы можете спросить: если и у Линдси (или у ее детей и внуков) появятся проблемы, подобные тем, что были у ее матери и бабушки, когда все это кончится? Осознав, что здесь действуют несколько видов кармы, вы сможете лучше ответить на этот вопрос. Во-первых, существует индивидуальная карма. Вероятное решение Кристы в прошлой жизни выбрать самоубийство в качестве выхода из трудной ситуации привело к тому, что в следующем воплощении она вновь столкнулась с такой дилеммой и на этот раз выбрала другой вариант. Существует и семейная карма, формируемая отношениями, осложненными повторяющимися проблемами – в данном случае алкоголизмом, депрессией и мыслями о самоубийстве. Общая кармическая задача людей этого круга состояла в том, чтобы возвысить их реакцию с уровня обвинения и осуждения других до более полного понимания проблемы и прощения.

История этой семьи иллюстрирует, каким образом, воплощаясь в семье или более крупной группе с определенными проблемами, мы приобретаем соответствующий опыт, затем знания и, наконец, мудрость. Любовь, которая рождается из глубокого понимания, уравновешивает нашу карму. Мы пережили определенные обстоятельства, извлекли из них урок и исцелились. Теперь мы свободны и готовы к следующим урокам. Тем не менее мы (вместе с другими членами нашего круга) можем продолжать воплощаться среди людей, работающих над аналогичной темой, аналогичными проблемами, чтобы чему-то научить их, помочь им исцелиться, принести в их жизнь свет и любовь, чтобы облегчить их бремя. В таких воплощениях проявляется закон жертвы; он действует в отношении исцеления семьи или более крупной группы людей. В жизни каждого человека и человечества в целом переплетаются различные виды кармы все более и более крупных групп людей, и такую групповую карму, подобно индивидуальной, тоже нужно проработать и исцелить.

Наш вклад в развитие человечества

В этой книге я не буду затрагивать темы расовой, национальной и планетарной кармы. Тем не менее, их существование в дополнение к личной, семейной и групповой карме должно быть хотя бы обозначено, потому что каждый из нас как член этих более крупных групп подвержен воздействию могущественных обезличенных сил, которые в огромной мере влияют на нашу жизнь. Чтобы понять концепцию семейной и групповой кармы, мы должны признать, что, будучи отдельными индивидами, мы в то же самое время объединены с другими людьми в различные группы и сообщества, составляющие «тело» всего человечества, которое, в свою очередь, само по себе является живым организмом.

Аналогией тому может служить наш собственный организм. Мы знаем, что множество отдельных клеток в сочетании с другими подобными им клетками образуют органы с отдельными, но взаимозависимыми функциями, каждая из которых крайне важна для общего развития и поддержания жизни в организме. Подобным же образом отдельные люди в сочетании с другими генетически родственными (семья) и разделяющими общие интересы людьми (группа) образуют единицы или круги с отдельными, но взаимозависимыми функциями, которые крайне важны для развития всего человечества.

Все, чего мы добиваемся как индивиды, как представители человечества, обычно достигается благодаря близкому и гармоничному сотрудничеству с другими членами нашего круга, с которыми мы разделяем семейную или групповую карму, либо за счет более или менее бурной реакции, направленной против них. Большинство наших проблем в отношениях с другими людьми в этой жизни возникает из-за того, что, хотя мы связаны друг с другом, мы заставляем друг друга получать разный, порой даже диаметрально противоположный опыт при столкновении с определенными проблемами.

Помимо ситуационных испытаний, которые мы создаем друг для друга, существуют и духовные испытания. Холодная, безразличная мать может заставить нас забыть о нашей зависимости и потребности в одобрении и научиться стоять за себя, что может быть важным условием для достижения другой цели, которую наше высшее Я поставило в этой жизни. Таким образом, эта отстраненная мать становится одним из средств достижения нашей цели. Либо, стараясь снискать одобрение со стороны вечно недовольных родителей, мы берем на себя испытания, на которые в противном случае не согласились бы, пока однажды не осознаем, каких невероятных успехов добились. Возможно, наша грубая мать или отец заставили нас осознать, насколько сильно может ранить слово, взгляд или поступок. Как это было с Джорджем, такой родитель может вызвать у нас отвращение к жестокости, тем самым помогая нам осознанно преодолевать ту же склонность в нас самих. Большинство из нас когда-то решили не становиться такими, как наши родители, в том или ином аспекте, а затем обнаружили, что, несмотря на наше решение, те же черты развиваются в нас самих, и их необходимо преодолеть. Таким образом, родители помогли нам пробудиться и осознать свою жизненную задачу.

Разумеется, некоторые родители преподносят своим детям желанный дар любви, но есть и такие, чей менее желанный дар заключается в ненависти, слабости, зависимости, нищете, предательстве, унижении, и все это для создает для нас возможности преодолеть наши собственные недостатки. Для духовного развития нам нужны враги и несчастья, на фоне которых мы испытываем и формируем себя, чтобы полностью реализовать свой потенциал.

Общие кармические задачи

Борясь с непомерной ответственностью, которую мы ощущаем по отношению к матери-алкоголичке; или с чувством стыда перед окружающими за нашего умственно неполноценного брата или сестру; или с фантазиями о мести, которые мы тайно питаем к жестокому отцу; или с беспомощной яростью по отношению к несправедливому тирану-начальнику; или со все более навязчивыми попытками контролировать распутного супруга, мы, разумеется, забываем, что все эти трудности и обстоятельства мы сами выбрали для работы над собой в этом воплощении; это те «области знания», те «предметы», к которым тянется наша душа на этом уровне школы жизни. Дочери, которая воплощается с целью понять природу насилия, может потребоваться жестокий отец, чтобы получить необходимый опыт. И это не было бы ее целью, если бы она не желала пройти через воплощение в материальном мире, жизненный опыт и расширение сознания, связанные с темой насилия. Более того, она и ее отец могут быть связаны древним кармическим долгом, который будет погашен, если дочь использует отношение отца к ней как трамплин для более глубокого понимания их отношений и исцеления. И если она в результате использует это исцеление, чтобы помочь другим людям, с которыми так же жестоко обращались, тем лучше. Видите ли вы, каким образом, если это произойдет, и она, и ее отец вместе станут инструментами исцеления? Их кардинально разный вклад в отношения необходим для достижения задачи, которую на уровне души они договорились выполнить вместе.

Порой людей объединяет общая кармическая задача, выполнить которую они могут, именно не ладя друг с другом. Зачастую такая задача включает помощь окружающим, раскрытие правды, основание заведения или общественного движения, в котором нуждаются другие люди, или что-нибудь иное, что оказывает влияние на других людей опосредовано, без прямого контакта с ними. Что любопытно, такие задачи воплощений зачастую могут быть распознаны или подтверждены при составлении или сравнении гороскопов этих людей опытным и внимательным астрологом. Часто, когда речь идет о самых сложных отношениях между членами семьи, их гороскопы при сравнении словно образуют единую картину, отражая их общую кармическую задачу. Так было с женщинами, чья история приводится ниже.

Хелен и Лидия ругались друг с другом всю свою жизнь.

Хелен, старшая сестра, – высокая, темноволосая, пышная женщина, привыкшая носить яркую одежду и водить роскошные машины. Она прямолинейна и требовательна, и она почти всегда получает то, что хочет. Лидия на два года ее младше, тоже высокая и темноволосая, но при этом воздушная, наивная, словно не от мира сего. Но, несмотря на ее скромный, замкнутый характер, Лидия была столь же решительной, как и ее сестра Хелен.

Когда их родители развелись из-за алкоголизма и измен отца и вспыльчивости матери, девочкам было семь и девять лет. Хелен старалась держаться поближе к щедрому, пьющему отцу-плейбою, а Лидия оставалась верна странноватой, эмоциональной, суеверной и экономной матери-гречанке. Мать умерла, когда ей было за пятьдесят, и дочери оказались связанными друг с другом финансовыми вопросами, унаследовав от матери совместную собственность.

До этого в шестнадцать лет Хелен сбежала из дома с разведенным мужчиной старше нее, который незадолго до рождения их сына, Майкла, вернулся к своей бывшей жене. Когда родился малыш, мать Хелен была в ярости, а отец был, как обычно, пьян. Только четырнадцатилетняя Лидия навещала сестру и своего новорожденного племянника в роддоме.

У Хелен не было другого выхода, и она с ребенком вернулась домой к матери, где последняя месяцами отказывалась с ней разговаривать. Хелен работала в ночную смену, чтобы прокормить себя и ребенка. Ее мать работала днем. Лидия еще ходила в школу, и сестры разделили между собой обязанности по уходу за малышом. Хотя обе девушки обожали маленького Майкла, у них с самого начала были кардинально разные взгляды на его потребности и благополучие, и каждая считала, что сестра все делает не так. Частично из практических соображений Хелен настаивала, чтобы кормления Майкла проводились по строгому расписанию. Если он спал, она будила его, чтобы вовремя покормить. Но когда малышом занималась Лидия, кормление велось по требованию, а не по расписанию, что часто мешало попыткам Хелен выспаться днем, чтобы вечером не опоздать на работу.

Шли годы. Хелен второй раз вышла замуж, но других детей у нее не было. Лидия замуж так и не вышла, она жила с матерью до ее смерти и всегда поддерживала с Майклом настолько близкие отношения, насколько позволяла ее вражда с Хелен. Когда Майклу было чуть за двадцать, ему у него обнаружили миеломоцитарный лейкоз – смертельный вид рака, который обычно убивает человека за три-четыре года.

С того момента, как врачи поставили Майклу диагноз, его мать и тетя без устали спорили о правильном подходе к лечению молодого человека, которого они обе так сильно любили. Хелен была прирожденным бойцом, и для нее болезнь сына стала опасным врагом, которого необходимо было победить всеми возможными медицинскими средствами. Когда Майкл начал проходить лучевую терапию и химиотерапию, которые не отличаются особой эффективностью в лечении этого вида рака, Лидия была в ужасе. Она считала, что такая терапия ослабляет иммунную систему и хотела, чтобы Майкл обратился альтернативным способам лечения: целителям, медитации, траволечению и диете. То, что Лидия отдавала предпочтение нетрадиционной медицине, приводило Хелен в ярость: она считала, что сестра подрывает авторитет лечивших Майкла врачей.

Майкл, не споря, объединял рекомендации Лидии с советами врачей, и на какое-то время его самочувствие стабилизировалось. Однако через полтора года состояние его здоровья стало резко ухудшаться, и обе сестры обвиняли в этом друг друга.

По мере того, как его страдания усиливались, Лидия попыталась уговорить Хелен прекратить использовать все возможные медицинские ухищрения, многие из которых только усугубляли мучения и усталость. Она хотела забрать Майкла из больницы домой. Лидия была свидетелем процесса умирания двух ее друзей, и она знала, каким прекрасным мирным переходом он может быть. Она твердо верила в жизнь после смерти и реинкарнацию, а потому считала, что самым добрым, самым заботливым поступком по отношению к Майклу было бы обеспечить ему комфорт и позволить уйти. Хелен считала сестру опасной предательницей и настаивала на том, чтобы сын оставался в больнице, где врачи могут предпринять все необходимые экстренные меры, чтобы сохранить Майклу жизнь. Даже после того, как Майкл впал в кому, Хелен продолжала бороться, требуя от врачей сделать хоть что-нибудь. Она была убеждена, что позволить сыну просто так умереть было бы предательством.

Итак, Хелен боролась, Лидия молилась, а Майкл постепенно угасал. К моменту его смерти обе женщины уже многое знали о раке, и обе, каждая по-своему, были заняты связанной с этим общественной работой и поиском ресурсов для тех, кто борется с этой болезнью во всех ее проявлениях.

Сегодня они обе вносят столь значительный вклад в развитие системы поддержки больных раком, что всем, кто связан с этой системой, сложно себе представить ее существование без них. Хелен организует акции по сбору средств на новое оборудование, пробиваясь через бюрократические барьеры и обеспечивая медицинскую помощь нуждающимся пациентам и поддержку их родственникам и друзьям. В отличие от широко известной всем деятельности Хелен, Лидия, ничего не афишируя, предлагает больным собственный подход – глубокое принятие процесса умирания на последних стадиях заболевания. Она готова быть рядом с ними во время их перехода, и она уважает их право умереть в той же мере, в которой ее сестра борется за их право жить.

Сейчас обе сестры работают над тем, чтобы переоборудовать одно из зданий, унаследованных от матери, в столь необходимый центр оказания помощи больным раком. Несомненно, Хелен и Лидия будут ругаться друг с другом в процессе этой работы – точно так же, как они ругаются, делая сообща любое другое дело. Их объединяет огромная любовь к Майклу, в честь которого они хотят назвать новый центр. Каждая из них обладает железной волей. Каждая отличается прямотой и честностью. Ни одна из них не сойдет с намеченного пути. И хотя они ругаются друг с другом и страдают от взаимного непонимания и неприятия взглядов друг друга, результаты работы, которую они делают вместе, отличаются удивительной гармонией и полнотой.

Работа над общей кармической задачей, подобной той, что была у Хелен и Лидии, редко дается легко или комфортно, потому что зачастую именно противоречия, возникающие между участниками, делают выполнение задачи возможным. Теперь вспомните самые сложные отношения в собственной семье, подумайте о тех, с кем вас связывают кровные узы и, возможно, общие кармические задачи. Если вы смогли оценить, что Хелен и Лидия, при совершенно разных характерах и подходах, все же всегда были искренними друг с другом, постарайтесь проявить ту же честность и объективность, рассматривая вашу собственную ситуацию и тех людей, с которыми вы связаны.

Задумайтесь, чего именно вы можете достичь вместе с родными, с которыми вы конфликтуете. Проследите, каким образом вы все росли и развивались благодаря возникающему между вами напряжению. Или, возможно, вы как личность сумели сохранить преданность себе и собственным ценностям в ответ на действия родственника, которого считаете своим заклятым врагом. Попробуйте найти способ уравновесить черты характера друг друга, объединив их в каком-нибудь деле. Ищите уроки для собственной души и пользу для более широкой группы, которые могут создать ваши отношения с проблемным человеком в этих обстоятельствах. Позвольте этому более широкому взгляду на природу семейных отношений задержаться в вашем сознании, и в результате вы сможете оценить, насколько необходимы те самые качества и поступки других людей, которые раньше вызывали у вас глубокое неприятие или презрение.

Готовы ли вы подобно алхимику, пытающемуся превратить в золото неблагородные металлы, искать нечто ценное среди самых страшных и самых разочаровывающих аспектов своей жизни? Если да, вы обязательно обнаружите искомое – вас ждут новые открытия.

Глава седьмая. Куда я направляюсь и когда я туда попаду?

Сказки… Мифы… Эпические саги о храбрых искателях приключений и их подвигах…

Эти знакомые, любимые истории своими фантастическими и волшебными подробностями околдовывают нас снова и снова, поколение за поколением. Невзирая на обстоятельства нашей жизни, они привлекают, притягивают, уносят нас, потому что это, на самом деле, наша история. Символическими метафорами они описывают вас и меня в наших героических приключениях – путешествии, в котором мы сначала отделяемся от Истока, затем вынужденно растем благодаря опыту, преодолеваем искушения, развеиваем иллюзии, исправляем наши собственные недостатки, пока не сможем просветленными вернуться домой.

Такие истории часто начинаются со знакомства с ничем не выдающимся или даже глуповатым молодым человеком, таким, как Джек в сказке «Джек и бобовый стебель», либо юношей благородного происхождения, который все же должен доказать, на что он способен. Как правило, он самый младший, а потому самый невинный из трех братьев, наивный юноша, наделенный неугасаемым оптимизмом. Подобно ненумерованной карте шута в колоде Таро, которая означает бесконечные возможности (каждая из которых при этом требует труда), наш герой покидает дом в поисках счастья и своего места в мире.

Часто его приключения начинаются с того, что юноша тем или иным образом хочет помочь своему отцу – подобно тому, как и мы воплощаемся, чтобы помочь своей душе расти и развиваться. В известной русской народной сказке «Иван-царевич и Серый волк» младший сын царя, покидает дворец в поисках жар-птицы, которая ворует золотые яблоки из отцовского сада. Подобно большинству героев подобных историй – и подобно большинству воплощений – его путь начинается с достаточно прямолинейной задачи, но вскоре поступки царевича увлекают его в череду опасных приключений. Царевич оказывается на распутье, у которого стоит камень с надписью: «Прямо пойдешь – жену найдешь, направо пойдешь – коня потеряешь, налево пойдешь – сам пропадешь». Решив, что жениться ему рановато, а умирать не хочется, Иван-царевич свернул направо. Позже, проснувшись ото сна, он обнаружил, что конь его пропал. Серый волк признался, что это он загрыз и съел коня, но предложил занять его место: волк будет возить Ивана и станет ему верным слугой.

Волк отвез царевича к жар-птице, предупредив, что забрать можно только птицу без золотой клетки. Иван-царевич польстился на клетку, но тотчас прибежали караульные и схватили его. В обмен на его свободу царь, которому принадлежала жар-птица, потребовал, чтобы Иван-царевич достал ему златогривого коня, пообещав тогда отдать Ивану жар-птицу и клетку в придачу. Дилемма Ивана аналогична той, перед которой стоит наша душа, преодолевая опасности воплощения: каждый необходимый опыт неизбежно создает последствия, или карму, с которой необходимо разобраться, и в течение очень долгого времени ведутся яростные бои в опасных областях, возникают трудные препятствия, которые необходимо преодолеть, если воплощающаяся часть души, подобно герою нашей сказки, хочет когда-нибудь вернуться домой.

И вот Иван-царевич отправляется на поиски коня. Волк предупредил его, чтобы он брал только коня, но не золотую узду. Однако царевич польстился на узду, его схватили, и в обмен на его свободу, златогривого коня и золотую узду разъяренный царь потребовал, чтобы Иван достал ему Елену Прекрасную.

Каждое такое испытание сравнимо с той ценой, которую мы платим за опыт души на земном плане. Этот опыт порождает последствия (карму), которые, подобно стоящей перед царевичем задаче, должны быть признаны и преодолены, иначе внутреннее развитие остановится. В разных сказках Ивану может потребоваться множество попыток, а душе – множество жизней, чтобы пройти эти испытания.

В сказках главный персонаж поддается искушению, попадает в ловушки и сталкивается с испытаниями, преодолевает различные трудности, приобретая при этом опыт, уверенность в себе и зрелость, пока не становится истинным героем, самым настоящим суперменом. Но вместе с его способностями растет и его беспечная гордыня. На пике своей силы он попадает в западню или получает ранение, и даже его огромная сила и отвага не могут его спасти. Он добился столь многого, преодолел такое множество препятствий и в результате оказался полностью беззащитным. Так случилось и с Иваном-царевичем. Получив не только жар-птицу, но и златогривого коня, и Елену Прекрасную, он простился с Серым волком, не сознавая того, что ему все еще требуется помощь. Довольный собой и уверенный в своих силах, он решил по пути домой остановиться на отдых. Пока он и Елена Прекрасная спали, его братья увидели его с жар-птицей, златогривым конем и красавицей-женой. Они решили убить его и поделить добычу: одному достанется жар-птица и конь, а второму – Елена Прекрасная.

Девяносто дней пролежал Иван-царевич мертвым, пока его не нашел Серый волк. Он заставил ворона принести мертвой и живой воды. Мертвой водой волк спрыснул раны царевича, и они срослись. Живой водой он воскресил его. «Кабы не я, – молвил Серый волк, – спать бы тебе вечным сном.»

И вот, волк, могущественное создание, сопровождавшее героя с самого начала его пути до самого конца, присматривая за ним, наставляя его, позволяя неудачам вразумить и закалить его, а затем, восстановив его целостность, вернул его в отчий дом, где его ждали сокровища – дары его приключений.

Все подобные истории описывают наше путешествие в воплощении на земном плане под руководством нашей души, нашего высшего Я. В эзотерике душа рассматривается как женское начало. Свадьба героя и прекрасной девы или принцессы символизирует завершение цикла, объединяющее страждущего с душой. Этот идеальный союз мужского и женского изображается в виде танцующего андрогина на последней карте Таро под названием «мир». Эта карта символизирует конец путешествия шута по жизни, последнее достижение идеального союза, гармонии.

История героя сказки, развивавшаяся от невинности и наивности через тяжелые испытания к мудрости и совершенству, – это история каждого из нас. И потому нет ничего удивительного в том, что, сколько бы раз мы ни слышали эти нестареющие истории, мы никогда не устаем от рассказов о приключениях отважного странника, который после опасного путешествия в далекие земли, где враги были повержены, прекрасные девы – очарованы, а сражения – выиграны, наконец, с победой возвращается домой.

Личность как посланница души

Если в повседневном существовании мы кажемся себе вовсе не неутомимым крестоносцем, идущим в важный поход, а скорее уставшим игроком в бесконечной мыльной опере, то это потому, что наше поле зрения ограничено. Во время воплощения на земном плане мы практически полностью отождествляем себя со своим физическим телом и его чувственным восприятием, к которому наша личность добавляет свою интерпретацию действительности. Мы не понимаем, что все вместе они лишь образуют аванпост души на плотном физическом плане. Наше чрезмерное отождествление самих себя с сосудом физического бытия очень грубо можно было бы проиллюстрировать следующей аналогией. Представьте себе, что мы решили отправиться в путешествие, взяли напрокат машину и выехали на ней по направлению к цели, но в какой-то момент стали верить лишь в реальность этой машины, дороги, окружающих пейзажей и событий в пути и совершенно забыли обо всем остальном – о том, что именно мы решили отправиться в эту поездку, мы ведем машину, и мы, в конечном итоге, прибудем в пункт назначения. Информация, поступающая от наших физических чувств, затмевает тот факт, что душа, отправившая нас в путь, – часть более широкой реальности, чем наш временный транспорт для путешествия, наш сосуд.

Будучи посланником души на земном плане, воплощение человека двигается в одном из двух направлений. Подобно нашему герою, мы либо удаляемся от дома, либо, усвоив уроки путешествия, возвращаемся домой. В эзотерике в таких случаях говорят о Пути вовне и Обратном пути. На Пути вовне мы опускаемся в физическую материю, начинаем все больше и больше отождествлять себя с ней: сначала через физическое тело и создаваемые им чувственные впечатления и переживания, а затем через понимание себя как личности, силы, позволяющей реализовывать наши желания в материальном мире. На Обратном пути нас влечет назад к Истоку, и мы несем с собой все, что приобрели во время наших приключений. Однако, как мы уже знаем, для воссоединения с тем, что отправило нас в путь, мы должны уравновесить (изжить) накопленную карму и исцелить травмы, полученные в результате событий, которые произошли на Пути вовне. Большинство этих травм и соответствующих им «шрамов» исцеляются благодаря пониманию, прощению и искуплению через помощь другим людям.

Развитие человека от рождения до смерти

Весь этот процесс путешествия наружу, в физический мир, и возвращения домой, в духовный мир, в миниатюре разворачивается в развитии человека в пределах одной жизни. Мы рождаемся и проводим первый период жизни, сосредоточившись, в основном, на управлении своим физическим сосудом. Научившись его контролировать, мы переключаем внимание на внешний мир и все его искушения, возможности и испытания. Мы ощущаем силу своей развивающейся личности и начинаем принимать решения, действовать. По мере развития и созревания последствий наших действий мы набираем жизненный опыт. Однако этот процесс дается нам тяжело. Мы набиваем шишки, получаем синяки и более серьезные травмы и на физическом уровне, и, что еще важнее, на более глубоком уровне, где обитают наши эмоции и мысли. Эти шишки, синяки и раны – неизбежная и даже необходимая часть жизненного опыта, богатый источник новых знаний, мудрости и сил для дальнейшего роста. Но сопутствующая боль и остающиеся шрамы в некоторой степени вредят или даже калечат затронутые области нашего бытия. Независимо от вида повреждения – физического, эмоционального или ментального – пока оно не исцелено, оно остается с нами на всю жизнь, как правило, со временем делая нас грубее, лишая нас желания меняться и как бы «замораживая» нас.

Позднее в жизни настает момент смены направления. По мере того, как наше физическое тело слабеет, воздействие внешнего мира на нас уменьшается. Мы все чаще и чаще стремимся познать себя или, так сказать, возвыситься. Нас начинают занимать так называемые духовные вопросы. Часто появляется сильная потребность познать смысл жизни, закончить незавершенные дела, исцелить давнюю вражду или разрыв, забыть старую обиду и добиться примирения. Стремление к приобретению разнообразного нового жизненного опыта сменяется жаждой покоя, как внутреннего, так и внешнего, а также готовностью оставить, «отпустить» все, что стоит на пути к этому покою, включая, в конечном итоге, и физическое тело.

Развитие души на протяжении многих жизней