Почему это произошло? Почему именно со мной? Почему именно сейчас?

Любая эволюция происходит по спирали или циклично, и после каждого витка спирали есть точка завершения, чувство удовлетворения, когда мы говорим себе: «Достаточно». В перерыве между воплощениями мы какое-то время отдыхаем. Рано или поздно этот покой вновь нарушается – возникает желание дальнейшего роста. Именно это желание человека притягивает в его жизнь новые возможности в физическом мире. Двигаясь вверх по спирали, мы достигаем наивысшего просветления, которое освобождает нас от необходимости воплощаться в физическом мире. Весь наш предыдущий опыт подталкивает нас к такому просветлению. Эта схема применима ко всему путешествию, которое совершает наша душа, наше высшее Я, и которое началось давным-давно, когда душа впервые откликнулась на божественный призыв заключить частицу себя в физическую материю ради следующей цели:

Воплощение в материальном мире

*

Приобретение жизненного опыта

*

Расширение сознания

Эта схема применима и к любому эпизоду воплощения в материальном мире, получения жизненного опыта и расширения сознания в нашем долгом путешествии. Такой эпизод может находиться в пределах одной жизни или же охватывать несколько жизней, прежде чем наше существо достигнет такого уровня сознания, на котором произойдет исцеление и коррекция.

В чем состоит ваша травма?

Тот факт, что вы читаете эту книгу, скорее всего, означает, что в рамках схемы эволюции сознания вы находитесь в очередном эпизоде на этапе травмы и стараетесь избавиться от причиняемой ею боли. В этом контексте травма – это любые обстоятельства, вызывающие сильные длительные эмоциональные страдания, независимо от того, могут ли эти обстоятельства оказать такое же воздействие на другого человека. Наша травма может быть вызвана внутренними или внешними факторами; нанесена конкретными людьми или стечением обстоятельств (судьбой); может беспокоить нас постоянно на протяжении длительного времени или однажды прекратит мешать нам и перестанет быть для нас бременем. Какой бы ни была природа этой травмы, мы практически всегда считаем ее несправедливой и незаслуженной. В результате, как мы увидим, отношение к травме сильно меняется на разных этапах исцеления. То, что когда-то считалось темницей, позже становится вратами к самопознанию.

Давайте посмотрим на вашу травму, ее роль в вашей жизни и ее влияние на ваше сознание. Мы не пытаемся устранить ее последствия, так как наша истинная цель заключается не в исцелении, а в расширении сознания. Однако более глубокое понимание травмы ускоряет процесс исцеления и расширения сознания.

Порой бывает полезно точно и прямо охарактеризовать свою травму. Используйте для этого одно слово или максимально короткую фразу, например:

_* Смертельная болезнь _* СПИД _* Созависимость _* Отсутствие любви _* Бедность, нужда _* Неприспособленность к условиям жизни _* Отсутствие работы _* Смерть близких _* Банкротство _* Импотенция _* Унижение _* Нестабильность _* Изоляция _* Уродство _* Сексуальное домогательство _* Инвалидность _* Насилие _* Одиночество _* Зависимость _* Отверженность _* Неудача _* Депрессия _* Развод _* Мысли о самоубийстве _*

А теперь представьте себе, что вы носите на груди значок с названием вашей травмы, вышей боли, о которой теперь знает весь мир. Представьте, как изменилось бы ваше состояние в таком случае – ведь можно было бы прекратить прикладывать столько усилий, чтобы выглядеть как все, словно ничего не произошло, вопреки всему, что вы сейчас переживаете.

Когда-то ту же роль играл обычай носить черные одежды или траурные нарукавные повязки после смерти близкого человека. По сути, на период траура они избавляли скорбящего от необходимости отвечать обычным ожиданиям общества. Сегодня этот обычай практически исчез, но представьте на минуту, что вы надели траурную повязку в виде воображаемого значка, и разрешите себе перестать делать вид, что у вас все нормально.

Один из вариантов этого приема я использовала на своих семинарах, посвященных исцелению зависимостей. Я просила всех участников носить беджи с названием одной зависимости, от которой они страдали. Почти все извлекали тот или иной урок из своей реакции, вызванной этим упражнением. Кто-то ощущал стыд, кому-то казалось, что его «раскрыли». Другие могли назвать лишь свою вторичную зависимость, но не ту, что представляла для них основную проблему. Многие с удивлением обнаружили, что чувствуют облегчение от того, что больше нет необходимости скрывать столь важный аспект их жизни. А некоторые просто не знали, какую зависимость выбрать!

Представьте себя носящим ярлык своей травмы и понаблюдайте за собственной реакцией. Вам стыдно? Слишком стыдно, чтобы даже мысленно дать своей травме откровенное название? Вы ищите другие, менее болезненные формулировки или называете менее важную проблему? Или вы чувствуете облегчение от того, что окружающие теперь в курсе ваших проблем, ведь некоторые из них могут вас понять? Или у вас столько травм, что вам сложно выбрать только одну? Здесь нет правильных или неправильных реакций. Просто понаблюдайте за собственной, потому что она подскажет вам, как именно вы относитесь к своей травме.

Рассказать окружающим о существовании нашей травмы – первый необходимый шаг к этапу признания собственного поражения перед лицом обстоятельств в вышеуказанной схеме. Именно поэтому в программах «12 шагов» собрания начинаются с того, что присутствующие признают, что они алкоголики, наркоманы, азартные игроки, имеют избыточный вес и так далее, открыто принимая тот факт, который они так долго пытались скрыть и который сделал их жизнь невыносимой. Стоит принять во внимание, что подобные признания более уместны на анонимных собраниях, нежели на открытых публичных встречах. Сейчас я прошу вас публично признать свою травму лишь в своем воображении, ведь даже это позволит высвободить часть энергии, которую вы тратите на попытки скрыть то, что в данный момент составляет значительную часть вашей личности.

Все равно все мы «носим» наши травмы на энергетическом уровне, и все мы способны (пусть пока только подсознательно) «читать» энергетические поля друг друга и определять наличие этих травм. Можно сказать, что в действительности на более тонких уровнях нет ничего скрытого, там нет никаких секретов. Продолжая развиваться, все мы в результате сможем сознательно «читать» энергетические поля друг друга. Когда придет это время, отрицание перестанет быть возможным, и нам самим будет проще продолжить исцеление.

А теперь по шкале от одного до десяти дайте оценку влиянию вашей травмы на вашу жизнь в целом. Другими словами, на сколько процентов человек, которым вы сейчас являетесь, состоит из вашей травмы? Оценивайте не спеша. Очень и очень многие понимают, что их травма занимает более 90 процентов их личности, если говорить о собственных мыслях, чувствах и действиях, а также о том, какую часть вашей энергии в своей повседневной жизни она отнимает. Вы должны понять, что та сила, с которой ваша травма действует на вас, станет впоследствии движущей силой вашей трансформации. Глубокая травма – основная тема, вокруг которой будет строиться ваша жизнь до тех пор, пока она не будет исцелена, и вы не осознаете, какой дар несет вам эта травма. Более того, каждая травма – часть тайного замысла нашей жизни, своего рода «заговора» нашей души, нашего высшего Я для исполнения нашей жизненной задачи.

Как травмы помогают нам в нашем развитии

Бывает, как в следующей истории, что наши травмы толкают нас на путь, который выбрала для нас душа, но которому сопротивляется наша личность. Другими, словами, травма может создать необходимое напряжение, помогающее пройти через исцеляющий цикл.

Разорение. Травмой Рене было разорение. Она была «двойным» Раком: и Солнце в Раке, и Рак как восходящий знак в ее гороскопе наделяли Рене стремлением к безопасности. Она так и не смогла оправиться от шока, когда, по ее же словам «потеряла все». За те годы, в течение которых некогда прибыльный бизнес мужа стал убыточным, а их брак начал рушиться под давлением финансовых проблем, она обращалась за помощью к бесчисленным экстрасенсам, отчаянно желая получить совет, который вернул бы их жизнь в привычное русло. Ей несколько раз говорили, что их действительно ждут серьезные перемены, но это необходимо, чтобы каждый из них в результате стал счастливее, однако эти слова лишь усиливали ее страх. Она еще не знала, что предстоящее банкротство и развод станут катализаторами более серьезного исцеления гораздо более глубокой травмы, которая имела самое прямое отношение к ее сущности и жизненной задаче.

Я познакомилась с Рене солнечным летним днем, но она была одета во все черное. Ее темные длинные волосы казались вуалью, за которой она пряталась. В больших глазах читался испуг, а печать страха и волнений придавало практически угрожающий вид ее красивому лицу. Ее аура, подобно одеянию и выражению лица, была темной, тяжелой и жесткой.

На данный момент Рене уже несколько лет была в разводе, но потеря денег, целого состояния, волновала ее гораздо больше, чем разрушенный брак. Снова и снова она начинала предложения словами: «Когда у нас были деньги…» После банкротства компании мужа она с трудом сводила концы с концами, и ее решение прийти ко мне было вызвано недавним увольнением с работы и неудачными поисками новой. Сложившаяся ситуация вызывала у нее панику. Наша общая подруга рассказала ей, что я иногда составляю гороскопы, и Рене обратилась ко мне за помощью. Она отчаянно хотела услышать, что скоро ей предложат новую работу, и все снова будет как раньше. Как только я ее увидела, интуиция подсказала мне, что ничего не будет «как раньше», так как она движется вперед к совершенно новому этапу жизни, и ее возраст подтвердил мою догадку. Ей было сорок два.

Как показывают астрологические исследования, значительных перемен в жизни следует ожидать примерно каждые семь лет благодаря аспектам, которые образует Сатурн по отношению к своему положению в карте рождения. Но в двадцать один, сорок два, шестьдесят три и восемьдесят четыре года взрывная революционная сила Урана добавляется к склонности Сатурна проводить нас через перемены и страдания, которыми они зачастую сопровождаются. Рене достигла переломного возраста в сорок два года, и я подозревала, что ее ждут сильнейшие потрясения.

Ее гороскоп показывал, что в этой жизни ей действительно предстоит усвоить урок, связанный с деньгами и материальным богатством. Но более любопытными мне показались признаки того, что она сама обладает невероятной силой и даром ясновидения, которые должны найти очень необычное выражение. Когда я рассказала об этом Рене, она опустила голову, и вуаль волос вновь закрыла ее лицо. Я решила помолчать и подождать. Какое-то время мы сидели в напряженном молчании, после чего она с явной неловкостью призналась, что ее бабушка была ясновидящей. Я просто кивнула, ожидая продолжения истории.

Наконец она выпалила, что всегда мечтала быть ясновидящей, могла общаться с животными, понимать их язык и переводить его в слова. Она также научилась направлять энергию таким образом, чтобы лечить больных или раненых животных. Более того, друзья, знавшие о ее способностях, несколько раз обращались к ней с просьбой помочь их домашним животным. Те из них, чьи животные страдали от таинственного недуга или болезни, либо просто странно себя вели, особенно жаждали ее помощи. Она всем отказывала из страха перед возможной критикой или, что еще хуже, давлением со стороны каких-нибудь религиозных групп или отдельных людей, которые могли увидеть угрозу в ее способностях. Когда я осмелилась предположить, что она обладает чудесным даром, который ей предписано использовать, она резко бросила в ответ:

– Вас явно никогда не сжигали на костре!

– А вас? – спросила я.

В ответ она еще больше скрылась за вуалью волос и заломила руки – прекрасные чувственные руки с узкими ладонями и тонкими пальцами. Руки экстрасенса, руки целителя.

– Я лишь знаю, что больше всего на свете хочу этим заниматься. Я хочу помочь и знаю, что могу, но я так боюсь…

Она умолкла и сжала кулаки так сильно, что суставы пальцев побелели.

В тот день я мало чем могла ей помочь. В следующий раз мы встретились с Рене через два года. Ей пришлось напомнить мне, кто она. Пожав мне руку, она рассмеялась и сказала, что мы уже знакомы. Я бы ни за что не узнала в этой яркой, широко улыбающейся женщине с короткими блестящими волосами ту Рене, которую я видела два года назад.

Для Рене это были удивительные годы. По мере того, как каждая попытка найти работу заканчивалась неудачей и ее финансовое положение стабильно ухудшалось, Рене нехотя начала помогать друзьям с животными. Результаты оказались впечатляющими. Каждый раз, пользуясь своим даром ясновидения, она составляла историю животного, восстанавливая такие подробности, о которых она просто не могла знать, и эти подробности подтверждались в разговорах с нынешними или прежними владельцами и заводчиками. Несколько раз Рене провела «энергетические сеансы» на расстоянии для хромых лошадей и дала рекомендации их владельцам. По словам этих людей, в результате лошади выздоровели, и после этого о ее способностях пошла молва. Ее уверенность в своих силах росла по мере того, как к ней стали обращаться незнакомые люди, владельцы птиц, змей, лошадей, кошек и собак. Ей достаточно было лишь клички и фотографии животного, чтобы настроиться на нужную волну и понять, что животное хотело сообщить.

Животные, как правило, общаются с теми людьми, которые находятся на одной с ними «волне», телепатически «отправляя образы» того, что им нравится, чего им не хватает и так далее. Рене обнаружила, что иногда животные отправляют образ места или ситуации, о которой мечтают. Зачастую этот образ вскоре воплощался в реальность, словно животное показывало Рене свое будущее! Например, огромный, грозный сторожевой пес, чьи хозяева пытались найти ему новый дом, показал Рене образ, в котором катал на спине детей. Перед разговором с Рене хозяйка пса даже не думала, что его можно отдать в семью с детьми. Но через несколько дней после сеанса, когда мать двух малышей увидела пса в парке и изъявила желание его забрать несмотря на его грозную репутацию, хозяйка нехотя согласилась. На следующий день новая владелица позвонила ей и рассказала, что ее маленькие дети все утро катаются верхом на псе, и он выглядит совершенно счастливым.

Рене с гордостью сообщила мне, что теперь учит других общаться с животными, и эти ее занятия наряду с целительством занимают все ее время и приносят огромное удовольствие. Они с бывшим мужем стали больше общаться. Он начал новое дело, которое очень любит, и вот-вот снова встанет на ноги в финансовом плане.

– Он лучше всех понимает меня и мою новую работу, – сказала Рене. – Он всегда хотел, чтобы я этим занималась, но я очень боялась даже попробовать, пока не оказалась одна, и у меня не осталось другого выбора. Теперь я даже не представляю, как могла заниматься чем-то другим, как и он.

– А как же деньги? – спросила я.

– Ах, это, – рассмеялась она. – На самом деле, в финансовом отношении дела у меня лучше, чем когда-либо. Но сейчас для меня это не так важно, как раньше. В те годы, когда у нас были деньги, я не была по-настоящему счастлива, и я все равно боялась их потерять.

Она на секунду задумалась.

– Быть может, дело в том, что я в глубине души уже знала, что останусь одна и буду зарабатывать ясновидением, и я очень боялась вернуться к этому. Боялась того, что может случиться.

Я заметила, что Рене употребила слово «вернуться», но не стала заострять на этом внимания. В этой жизни она почти ничего не сделала для развития способностей к ясновидению и целительству, значит, они уже были развиты ею в других воплощениях. Банкротство стало той самой травмой, что вынудила Рене вновь обратиться к своим врожденным дарам, за которые она наверняка дорого заплатила в другом месте в другое время. Лишь благодаря тому, что она использовала их вновь, призрак «сожженной ведьмы», сопровождавший Рене в ее сознании и даже в какой-то мере во внешности, наконец, оставил ее. Исцеление этой более глубокой травмы из прошлой жизни исцелило и травму из этой жизни. Банкротство сыграло свою роль. Оно вынудило ее подчиниться собственному исцелению. А ее страх гонений вынудил ее осознанно проанализировать мотивы использования собственного дара.

– Должна признаться, – продолжала Рене, – я понимаю, что практика ясновидения и духовного целительства могут быть восприняты некоторыми как опасная угроза или даже зло. Дело в том, что при этом используется воля, и если не подчинить себя воле высших сил, то будешь действовать лишь из эгоистичного своеволия. Единственная разница между черной магией и белой магией заключается в том, чья именно воля здесь действует – ваша собственная эгоистичная воля или воля высших сил, направляющая вас и ваши поступки.

На секунду она замолчала.

– Теперь я постоянно молюсь, каждый день прошу наставить меня на путь истинный. Я делаю это перед каждым сеансом, перед каждым своим семинаром. Я хочу, чтобы моим единственным мотивом была любовь. И я чувствую, что через меня действуют эти высшие силы и эта любовь, даже если все идет не совсем так, как мне бы хотелось.

Она со всей серьезностью посмотрела на меня.

– Надеюсь, я научилась никогда не злоупотреблять своим даром и использовать его исключительно на благие цели.

В наше время, когда дар ясновидения, подобных тому, который был у Рене, окружен столь привлекательный ореолом таинственности и избранности, мы часто предполагаем, что каждый, кто наделен подобными способностями, должен обладать очень возвышенным сознанием. Подобное справедливо в той же мере, что и утверждение, будто каждый, кто обладает врожденным талантом в музыке, живописи или высшей математике, очень развит духовно. Любой дар, что выделяет нас на фоне других, – красота, талант, интеллект, спортивные достижения или что-либо другое – на самом деле представляет собой испытание. И чем больше этот дар, тем труднее использовать его ответственно, невзирая на возможности и искушение поступить иначе.

Я считаю, что Рене работала над устранением двух несовершенств, пришедших из предыдущих жизней: жадности и своеволия. Возможно, именно они в прошлом и вынудили ее злоупотреблять своими способностями. В этой жизни страх преследования гарантировал, что она будет ответственно использовать свой дар или не будет использовать его вовсе. Это был важный шаг в ее развитии и как ясновидящей, и как воплощения души, высшего Я.

Устранение изъянов характера через исцеление травм

Как мы еще обсудим в этой главе, травмы и недостатки человека тесно связаны. Порой мы получаем травму из-за своего недостатка, который «приглашает» в нашу жизнь определенных людей или события. В других случаях возникновение травмы не связано с определенным недостатком, однако при этом травма становится средством преодоления и устранения отрицательной черты характера.

Пожалуйста, подумайте, какие именно недостатки ваша душа, ваше высшее Я могло захотеть устранить с помощью трудностей, в которых вы сейчас оказались. Возможно, они относятся к одному из так называемых семи смертных грехов. Считается, что изначально слово «грех» означало ошибку, промах[2]. Лучник, выпустивший стрелу и промахнувшийся мимо цели, грешил. Подобные «грехи» – необходимая и неизбежная часть процесса обучения стрельбе из лука, как и процесса обучения души жизни в физическом теле. И они так же естественны, как врожденное стремление преодолеть промахи, добиться совершенства – и в качестве лучника, и в качестве воплощения души.

Хотя семь смертных грехов могут показаться чем-то старомодным и архаичным, они до сих пор присутствуют в нас:

Гнев

Гордыня

Чревоугодие

Алчность

Тщеславие

Похоть

Уныние[3]

Это наши самые естественные и предсказуемые реакции на давление и ограничения жизни в физическом теле на земном плане. Однако по мере того, как мы добиваемся гармонии с душой, каждый такой недостаток или грех должен превратиться в противоположную ему добродетель. Гнев должен развиться в сдержанность; гордыня – в смирение; чревоугодие – в умеренность; алчность – в удовлетворенность тем, что имеем; похоть – в непорочное партнерство; уныние – в готовность переносить невзгоды, выпавшие на нашу долю. К этим недостаткам я бы добавила еще два: эгоцентризм, который должен уступить место желанию служить другим людям; и своеволие, на смену которому должна прийти покорность воле высших сил.

Задумайтесь на минуту, каким образом различные травмы предоставляют нам возможность устранить те или иные недостатки. Например, если мы считаем, что нас не любят, возможно, истинная проблема заключается в нашем эгоцентризме, нашей жажде внимания. Если мы обезображены, возможно, нам стоит научиться ценить себя не только за свою внешность. Если мы обделены деньгами, возможно, мы боремся со своими старыми привычками, вызванными алчностью и, значит, наша задача состоит в том, чтобы научиться делиться тем малым, что у нас есть, ведь умение делиться – основа здорового процветания всех и каждого.

Конечно, все эти примеры сильно упрощены. В большинстве случаев проявление наших недостатков и обстоятельства, требующие их устранения, бывают глубоко личными. Поэтому не стоит каждого бедняка обвинять в том, что ему надо избавиться от алчности. В конце концов, осуждение других – тоже серьезный изъян!

Такие недостатки развиваются и укореняются на протяжении нескольких жизней, и потому для превращения их в достоинства может понадобиться несколько воплощений. Но по мере взращивания каждой из этих добродетелей наша зацикленность на себе уступает место заботе о благополучии других. Развитие такого группового сознания – одна из основных задач, которые рано или поздно встают перед каждой душой в разных воплощениях. Мы неизбежно притягиваем к себе давление обстоятельств и возможности, которые позволят нам выполнить эту задачу.

К истине через травму

Еще одна из наших задач в каждом воплощении – избавиться от иллюзий. Зачастую наша травма связана с некой иллюзией, под действием которой мы провели несколько жизней. Даже если мы в конечном итоге освобождаемся от этой иллюзии, мы очень редко способны оценить масштабы ее прежнего влияния на нас и нашу жизнь. Следующая история иллюстрирует связь между травмой, вызванной страхом быть брошенной, и иллюзией освобождения спасителем. Она показывает, каким сложным может быть процесс выявления истины.

Дженнифер никогда особенно не задумывалась о прошлых жизнях, не знала, верит ли она в них, и уж точно не ожидала вдруг окунуться в переживания, пришедшие из одной из них. В связи со старой травмой шеи и плеча она обратилась к Ирен, опытной массажистке, практикующей технику глубокого массажа по методу Иды Рольф, которая призвана корректировать структурные отклонения и также известна как рольфинг. Дело было во время девятого из обычных десяти сеансов рольфинга. Ирен прорабатывала область рта и челюсти Дженнифер, чтобы снять привычное напряжение в этой области, как вдруг Дженнифер испустила несколько стонов, которые быстро переросли в крики ужаса, а ее тело забилось в сильнейших конвульсиях.

Ирен сама прошла через нечто подобное и несколько раз наблюдала то же у других своих клиентов, поэтому она сразу поняла, что происходит. Она сжала руку Дженнифер и спокойно, но твердо сказала:

– Смотри внимательно и расскажи мне, что происходит. Расскажи, что ты видишь.

Дженнифер продолжала кричать, а Ирен продолжала настаивать, чтобы она описала происходящее. Когда Дженнифер заговорила, эмоциональный накал начал спадать, и она наконец смогла описать события по мере их развития от начала до конца.

– Я вижу мальчика лет восьми или девяти, – сообщила она, когда набралась сил для речи. – Он совсем не похож на меня сейчас, но я знаю этого мальчика. Я знаю все, о чем он думает и что чувствует. Знаю его самые сокровенные мысли. На улице начинает темнеть. Мы садимся ужинать. Все очень скромно и просто. Мой отец – фермер.

Пытаясь совладать с нахлынувшими на нее эмоциями, Дженнифер продолжила:

– Кто-то выбивает дверь. Мы даже не слышали, как они подошли к дому. Я сижу спиной к двери, но вижу все на лице отца. Он словно говорит: «Они здесь». Они одеты в форму. Кричат на отца, но я не понимаю слов. Двое из них начинают обыскивать комнаты, ломая мебель прикладами винтовок. Кладовая загорожена занавеской, и за ней они находят то, что искали: радиопередатчик, с которым работает отец. Его ставят на стол перед нами и разбивают у нас на глазах. Потом один из солдат крепко хватает меня за плечо (Дженнифер поморщилась от боли) и тащит меня на улицу. Я кричу: «Папа! Папа!»

У Дженнифер снова потекли слезы, ее дыхание стало частым и поверхностным. Рассказ она продолжала с трудом.

– Он ведет меня к амбару, подталкивая в спину винтовкой. Потом хватает за плечи и начинает бить меня и кричать. Я не могу защищаться. Ударившись головой о стену, я сползаю на землю, и тогда он начинает бить меня ногами. Я лежу на земле, а он все бьет и бьет меня.

Дженнифер застонала.

– У меня в голове только одна мысль: вот сейчас придет отец и спасет меня. Он сильный. Он придет, и все закончится, – Дженнифер сквозь слезы посмотрела на Ирен. – На этом все. Конец.

Ирен села на кушетку рядом с Дженнифер, обняла ее и сидела так до тех пор, пока яркие впечатления от жестокой сцены не стали меркнуть. Потом она объяснила то, что Дженнифер и так уже поняла: скорее всего, она сейчас заново испытала жестокий конец своей предыдущей жизни. Ирен предположила, что тема, связанная с этой страшной смертью, господствует в нынешней жизни Дженнифер. Быть может, Дженнифер сможет ее распознать.

После долгого молчания Дженнифер закрыла глаза и ответила тихо, но уверенно:

– Если меня бросят, я умру.

Последовала еще одна долгая пауза, после чего она кивнула и добавила:

– Вот что я чувствовала, когда была тем мальчиком, и отец не пришел. Меня бросили. И в этой жизни меня бросали снова и снова.

Ирен кивнула:

– Я бы сказала, что страх быть брошенной был для тебя проблемой и до предыдущей жизни, ведь ты именно так интерпретировала свою травму: тебя бросили. А ведь ты могла отнестись к тому нападению иначе и подумать: «Это несправедливо. Я такого не заслуживаю». В таком случае в этой жизни ты имела бы дело со справедливостью, а не с одиночеством. Или ты могла бы разозлиться и страстно пожелать мести. Не зная, что тебе остается жить всего пару минут, ты могла бы поклясться себе: «Я убью его, когда вырасту».

Ирен продолжила:

– В момент насильственной смерти кристаллизуется нечто, что задает тон следующей жизни. И единственный способ освободить кристаллизованную энергию – найти для себя совершенно иную точку зрения на соответствующую проблему. В твоем случае это страх быть брошенной.

– Так и произошло. Я словно всю жизнь готовилась к тому, что случилось в прошлом году, когда умер муж. Я любила его. Люблю его, – тут же поправилась Дженнифер. – Очень сильно. И я смогла отпустить его, позволить ему оставить меня, потому что он так решил. Это, пожалуй, было самым сложным и самым лучшим решением в моей жизни.

– Начни с самого начала, – попросила Ирен.

История Дженнифер, рассказанная без намека на жалость к себе, была поистине сагой об одиночестве.

– Отец бросил маму, когда мне было четыре года. Я его обожала, а потом его вдруг не стало. До сих пор помню, как я всё плакала и плакала, спрашивала, где папа. Но эти вопросы маму только злили, и я перестала их задавать, хотя по-прежнему хотела знать ответы. Когда мне исполнилось пять, мама тоже ушла, оставив меня с бабушкой. Она иногда приезжала меня навестить, раз в два или три года, но к тому времени она уже стала для меня чужой. Когда мне было лет тринадцать, она перестала приезжать. Бабушка отказывалась отвечать на все мои вопросы о родителях. Она сильно ненавидела моего отца и очень стыдилась матери. И поэтому, чтобы не ссориться с ней, я снова перестала задавать вопросы.

Бабушка постоянно намекала мне, что на меня уходит слишком много денег. И когда я в шестнадцать лет выиграла конкурс и стала работать моделью, она была рада, что я приношу в дом деньги. Я стала успешной и в восемнадцать лет познакомилась с мужчиной намного старше меня, писателем. Его внимание мне льстило, и каким-то образом я умудрилась не заметить, что он гораздо больше пьет, нежели пишет. Он уговорил меня уехать в Мексику, где мы жили около трех лет в своего рода писательской колонии. А потом, когда я была на седьмом месяце беременности, он вдруг вернулся в Штаты без меня.

Свою дочь, Лори, я родила в Мексике. На жизнь я зарабатывала тем, что присматривала за местными летними дачами американцев. Когда пришла пора Лори идти в школу, мы вернулись в Калифорнию, где я выросла.

За все эти годы я несколько раз заводила отношения с мужчинами. Кто-то бросил меня ради другой женщины. Кто-то просто меня бросил. Большинство этих мужчин были алкоголиками, и когда мне было тридцать два года, я обратилась за помощью в организацию «Анонимные алкоголики». Я просто была не в силах так жить дальше. Думала, в АА меня научат, как строить отношения с тогдашним моим мужчиной-алкоголиком. Но к тому времени, как другие участники собраний научили меня, как лучше справляться с ситуацией, он уже ушел от меня. Послушав рассказы других людей на собраниях, я проанализировала собственное прошлое и поняла, что у матери, а возможно, и у отца были проблемы с алкоголем. Всю свою жизнь я пыталась удержать то одного алкоголика, то другого, пребывая в ужасе от того, что они могут меня бросить. И благодаря «Анонимным алкоголикам» я впервые начала понимать, что иногда самым большим проявлением любви к человеку бывает способность его отпустить. Это был самый тяжелый для меня урок. Сколько я себя помню, что-то внутри меня всегда кричало: «Не бросай меня, не бросай меня! Я не хочу, чтобы меня опять бросали!»

Проведя в программе «12 шагов» пару лет, я познакомилась с Грегором. Он был во всем идеальным для меня партнером. Мы понимали друг друга с полуслова.

Год спустя мы поженились, хотя я до сих пор удивляюсь, как он отважился на столь серьезный шаг. Моя дочь, мягко говоря, его не жаловала. Мне приходилось ходить на собрания «Анонимных алкоголиков» только для того, чтобы напомнить себе, что есть вещи, которые я не в силах ни изменить, ни исправить. Я очень хотела, чтобы мы все были счастливы вместе, но ничего не вышло. Грегор был очень добрым, очень терпеливым, очень любящим. Но мне порой кажется, что Лори не хватало эмоционального напряжения, которое мы постоянно испытывали со всеми этими алкоголиками.

Однажды вечером совершенно неожиданно позвонил отец Лори. Он ни разу ее даже не видел, а тут вдруг позвонил и пригласил приехать к нему в Чикаго. После звонка мы обсудили возможность отправить ее к отцу на лето. Вместо этого она сбежала. Просто села на автобус и отправилась прямиком к отцу. Ей было четырнадцать. Мы с Грегором долго обсуждали ситуацию и решили проявить уважение к решению Лори. Если бы мы заставили ее вернуться, она бы снова сбежала, а попытки это предотвратить лишь сделали бы всех нас несчастными. Думаю, мы оба верили, что когда-нибудь она захочет вернуться. Но она нашла агентство в Чикаго и в пятнадцать лет стала моделью, как бы пойдя по моим стопам. Сейчас ей девятнадцать, и она мечтает стать актрисой. Это довольно непростой образ жизни, но, мне кажется, он ей подходит. Может, потому, что я не видела, как она повзрослела и превратилась в молодую женщину, я до сих пор жду, что она вернется домой и войдет сюда через заднюю дверь.

Я не думала, что может быть что-нибудь хуже отъезда Лори. Если бы не Грегор и «Анонимные алкоголики», мне кажется, я бы действительно сошла с ума.

А два года назад у Грегора случился приступ астмы, и он потерял сознание. К тому моменту, как его привезли в больницу, он не подавал признаков жизни. Врачи вернули его, и несколько дней он просто плакал. Наконец он взял мою руку и сказал, что он совершенно не боится и просто попробует жить дальше. Он так и сказал: «Пожалуй, я просто попробую».

Я знала, что он имеет в виду. Он будет жить вместо того, чтобы просто пытаться выжить. А я снова окажусь брошенной. Но я также знала, что это его жизнь, и он вправе принять такое решение. И я знала, что его решение абсолютно верное.

Грегор был столяром. Он любил свою работу, хотя шлифовка дерева и связанная с этим пыль, попадающая в легкие, только усугубляла его астму. Он любил живших по соседству друзей, большинство которых знал с детства. Он любил горы, где мы жили. Горы, в которых было больше видов чапараля и больше видов плесени из-за влажного морского воздуха, чем в любом другом месте на Земле. Такой воздух был для него смертелен, и все же именно эти места были ему по сердцу.

И вот, он вернулся домой, к нему постепенно возвращались силы, и его стали навещать все его друзья. Было такое ощущение, будто они совершают паломничество, чтобы с ним проститься. Лори тоже приехала и сказала, что очень любит его и благодарна ему за то, что он был ей прекрасным отчимом. Их примирение превзошло все мои надежды.

Каждый момент был наполнен жизнью, потому что мы знали, что скоро все закончится. У нас словно был медовый месяц, мы были такими честными друг с другом, такими свободными, такими настоящими. Мы ценили каждую секунду. И часто, очень часто мне хотелось схватить его и умолять подумать обо мне, переехать туда, где он мог бы легче дышать, быть в безопасности и жить, но мы уже жили, и жили так, как ему хотелось, а это был единственный дар, который я могла ему предложить. У нас был целый год, прежде чем случился еще один страшный приступ. На этот раз он был один в машине на парковке возле супермаркета.

Дженнифер перешла на шепот и замолчала. Через какое-то время она продолжила:

– Порой я думаю, правильно ли я поступила. Я могла бы с ним поспорить, настоять на том, что он должен жить ради меня, попробовать заставить его переехать, прекратить работать в мастерской. Или я могла бы никогда не оставлять его одного. Но я знаю, даже если никто больше этого не понимает, что, не мешая ему и позволив ему в течение этого года насладиться жизнью так, как он того хотел, было с моей стороны самым лучшим, самым заботливым поступком.

– Я тоже это знаю, – сказала Ирен, обнимая Дженнифер за плечи, – а еще я могу оценить, насколько серьезную инициацию ты прошла. Инициация – расширение сознания, средство раскрытия разума и сердца для осознания того, что уже существует в действительности. Именно это произошло с тобой.

Ирен продолжала:

– Я бы сказала, что на протяжении нескольких жизней ты сталкивалась с чувством утраты, одиночества и покинутости. Прошлую жизнь ты закончила с уверенностью, что покинутость равнозначна смерти. Потеряв столько важных для тебя людей в этой жизни, ты, наконец, обратилась за помощью и открыла совершенно новый подход к своим проблемам. Ты научилась отпускать и доверять Богу, так? Научилась признавать собственное поражения перед лицом обстоятельств. И тогда началось испытание. Тебе пришлось позволить самому любимому человеку принять решение, которое означало, что тебя вновь покинут. Ты понимаешь, что ты продемонстрировала, что любовь намного сильнее смерти? Какая победа!

Дженнифер покачала головой.

– По ощущениям не похоже на победу. Я просто сильно по нему скучаю…

Ирен кивнула:

– Знаю. Но что, если нам отведено определенное количество лет на каждую жизнь? Если это так, а я верю, что так, взгляни на то, что произошло. Вместо того чтобы пытаться угодить тебе, убеждать тебя, что он делает все возможное, чтобы оттянуть смерть, которой боишься ты, но не он, Грегор смог провести последний год жизни так, как хотелось ему. И твоя победа заключается в том, что ты дала ему такую возможность!

– Видимо, победа не всегда приносит радость, да? – печально спросила Дженнифер.

– Личности – не всегда. Но душа знает, когда свершаются достижения таких масштабов, как у тебя. Думаю, сегодня ты заново пережила эпизод из прошлой жизни для того, чтобы понять, чего ты добилась. Это может показаться слишком малым утешением, но мне кажется, что понять, наконец, каким образом все выстраивается в общей картине – дар, который нам предлагает сама душа.

– Я молилась, чтобы понять, почему все это случилось со мной, – призналась Дженнифер, – и теперь я хоть в какой-то мере это понимаю.

Раскрытие дара в травме

Вы прочли несколько историй, показывающих, как травмы способствуют духовному развитию. Теперь спросите себя: «Каким образом моя травма может быть мне полезна? Каким образом она давит на меня, вынуждая меня расти, развивать и расширять мое сознание от личного к вселенскому? Как она помогает мне преодолеть мои личные недостатки и освободиться от иллюзий?»

Вспомните, что, когда Дженнифер молилась о понимании происходящего с ней и после того, как ее травма выполнила свою роль, ответы явились ей в самом неожиданном виде. Не каждый из нас переживет яркий эпизод из прошлой жизни, как это довелось сделать Дженнифер, и не всегда рядом окажется человек, который сразу же объяснит нам значение произошедшего. Более того, что касается прошлых жизней, всегда необходимо помнить, что истинное значение имеет лишь наша нынешняя жизнь. Все, что должно нас заботить, содержится в ней. Стремиться к откровениям о прошлых жизнях из любопытства – значит в лучшем случае потакать своим желаниям, а в худшем это просто опасно. Мы должны работать с проблемами, напряжением и несовершенствами, которые принадлежат нам в настоящем, и устранять их. Лишь после того, как мы преодолеем в определенной степени собственные недостатки, знание подробностей прошлых жизней может принести нам хоть какую-то пользу. В противном случае они лишь отвлекают нас от испытаний в настоящем или становятся предлогом для бездействия.

Один из духовных законов гласит, что в нужный час то, что нам суждено знать, откроется нам без каких-либо усилий с нашей стороны. История Дженнифер демонстрирует этот закон в действии: она вовсе не стремилась узнать, что случилось с ней в прошлой жизни. Информация явилась к ней без спроса в тот момент, когда эти знания могли поспособствовать ее пониманию и углубить ее исцеление.

Нам следует с доверием относиться к жизни и верить, что подобные открытия придут к нам в нужное время и нужным способом. Многое из того, что мы списываем на волю случая или совпадение, на деле оказывается тонкой работой нашей души. Порой понимание приходит к нам, когда случается что-нибудь очень простое – например, мы случайно подслушали разговор двух незнакомых людей. Или же читаем книгу или смотрим кино, и вдруг мы видим, мы знаем. Нам снится сон или мы медитируем, и что-то в нас меняется, расцветает осознание, которое порой мы даже не в силах выразить словами. Но неким кардинальным и необратимым образом мы меняемся.

Так неужели все это происходит случайно? Неужели мы никак не можем содействовать протеканию этого, по сути, божественного процесса?

Подобно Дженнифер, мы можем просить, можем молиться, чтобы нам позволили понять нашу травму, ее цель, урок, который мы должны извлечь из нее. Мы можем молиться, чтобы нам даровали силы не сопротивляться ей, потому что каждый раз, как мы сопротивляемся устранению своих недостатков, они не исчезают, а становятся хуже. И возникает необходимость в очередном исцеляющем цикле.

Когда мы просим обо всем этом, нет никаких гарантий, что мы всегда незамедлительно получим понятный ответ, что боль от травмы немедленно развеется. Но смиренные, искренние просьбы помогают нам принять и нашу травму, и ее высшее предназначение в нашей жизни, ведущее нас к просветлению.

Глава пятая. Почему мне с таким трудом даются отношения?

Порой, когда мы много времени и сил тратим на поиск ответов на определенную тему, мироздание вдруг дает нам подсказку, ключ к пониманию. Бо́льшую часть своей личной и профессиональной жизни я посвятила изучению природы человеческих отношений, динамики их развития и целей, и несколько лет назад я получила одну подсказку на этот счет. В то время я все еще была практикующим психотерапевтом, но меня все больше раздражал тот подход к пониманию человеческого поведения, которому меня учили. Как-то раз я разговаривала с одной моей подругой, ясновидящей, о трудностях, с которыми мы сталкиваемся в работе с клиентами.

– Что меня больше всего раздражает, – с чувством заявила она, – так это когда клиенты используют ситуацию, которая, по их мнению, имела место в их прошлой жизни, для оправдания совершенно идиотских поступков в жизни нынешней!

Затем она проиллюстрировала свое заявление примером и рассказала о женщине, с которой работала за несколько недель до этого. Моя подруга быстро поняла, что брак этой женщины представляет собой безнадежный мезальянс. Наблюдая явную агонию обеих сторон, она заявила об этом прямо.

– Вам нужно было расстаться много лет назад, – сказала она клиентке.

Но в ответ женщина загадочно улыбнулась и объяснила, что в самом начале их совместной жизни она консультировалась с неким экстрасенсом. Тот поведал ей, что в другой жизни ее муж был ее сыном, которого она бросила и который в результате этого сильно страдал, а затем умер.

– Вы же понимаете, – сообщила клиентка, – я просто не могла бросить его и в этой жизни.

– Совершенно напрасно, – ответила моя подруга. – Дело в том, что сейчас вы снова его убиваете!

Отношения и судьба

Годами меня преследовала решимость той женщины любой ценой обеспечить безопасность и комфорт своему мужу, хотя тем самым она, в сущности, добивалась результата, которого надеялась избежать. Она казалась мне загадочной аллегорией, вариантом классического романа Джона О’Хары «Свидание в Самарре»[4]. Быть может, вы помните этот сюжет, в котором мужчина однажды утром узнает на рынке, что той же ночью за ним придет Смерть. Отчаянно желая избежать этой судьбы, он в ужасе бежит, проводит в дороге весь день и весь вечер, пока, как ему кажется, между ним и Смертью не оказывается достаточно большое расстояние. Тогда он останавливается на ночлег. И вот, поздно ночью в далекой Самарре он внезапно оказывается лицом к лицу со Смертью, которая благодарит его за то, что он не опоздал на встречу, особенно учитывая тот факт, что она была назначена так далеко от его дома.

У этой леденящей кровь истории и истории клиентки экстрасенса одна и та же мораль: мы можем вершить свою судьбу своими же попытками ее избежать. Более того, как только нам начинает казаться, что мы сбежали, мы, на самом деле, не осознавая того, со всех ног бежим навстречу тому, чего так боимся. Часто, особенно когда дело касается отношений, будто некие невидимые глубинные течения направляют наши сознательные желания и намерения в русло, ведущее к результату, прямо противоположному тому, на который мы рассчитываем. Более того, создается впечатление, будто любые значимые отношения живут собственной жизнью и имеют некую цель, которую наше сознание разглядеть не в силах.

Разве это в той или иной степени не вписывается в ваш личный опыт? Разве вы, как и я, вопреки всем вашим сознательным желаниям и мотивам в отношении близкого человека, не ощущали невидимую и непреодолимую силу, которая вела ваши отношения в строго заданном направлении, задавая им тон? И как это было с клиенткой экстрасенса, все ваши усилия избежать катастрофы и уплыть в безопасные воды лишь приближали вас к опасным рифам, которые вы так старались обойти. Но если это действительно так, почему это происходит? Какой в этом смысл?

Истинная цель отношений

Когда я оглядываюсь назад и смотрю на жизнь с точки зрения человека, прожившего почти пятьдесят лет, я понимаю, что всегда пыталась найти некий общий ключ, секрет, который объяснил бы, почему мы, люди, всегда так страдаем, строя отношения друг с другом. За пятнадцать лет работы психотерапевтом я открыла многое, но только не этот ключ. Подобно человеку, который за деревьями не видит леса, я стояла слишком близко, слишком глубоко погрузилась в детали собственной жизни и жизни моих клиентов и не видела общей картины. Мне нужно было отойти подальше. И жизнь предоставила мне такую возможность. В моей жизни начался новый этап, и в течение семи лет я наблюдала, я читала, я размышляла – и постепенно я начала понимать.

Я, наконец, осознала, что причина возникновения наших самых значимых отношений сильно отличается от той, какой мы ее себе представляем – и как отдельные личности, и как общество в целом. Их истинная цель не в том, чтобы принести нам счастье; не в том, чтобы удовлетворить наши потребности; не в том, чтобы мы нашли свое место в обществе; и не в том, чтобы защитить нас, но… в том, чтобы помочь нам расти, развиваться, тянуться к Свету.

Простой факт заключается в том, что вместе с этими людьми, с которыми мы связаны кровными узами, браком или близкой дружбой, мы отправились по намеченному курсу, опасности и препятствия которого призваны перенести нас из одной точки развития в другую. Более того, мы бы гораздо лучше понимали проблематичную природу человеческих отношений, если бы напоминали себе, что во Вселенной существует безупречная, неуклонная сила, цель которой – развитие нашего сознания. И всегда, всегда топливом для нашего движения по пути такого развития были и будут наши желания.

В основе Творения лежит желание Жизни воплотиться в материальных формах. Это стремление быть. И в каждом живом организме, от простейшего до самого развитого, есть скрытое желание становления или стремление к нему. Становления чем? Более великим, полным, завершенным, чистым и идеальным проявлением в физической материи той Силы, которая лежит в основе Творения и всего сущего. Это стремление к становлению существует в каждой области, от самого крошечного атома до всей физической Вселенной в целом, от самых возвышенных областей бытия до этого плотного физического плана, который мы, люди, населяем. Хотя наша вынужденно ограниченная точка зрения порой заставляет отрицать это, нас, людей, влечет вместе со всем сущим к этому становлению.

Душой, нашим высшим Я, которое отправляет нас в этот Путь, движет желание стать ближе к Богу. Мы как личности способствуем достижению этой цели своим собственным естественным желанием получать удовольствия и избегать боли и страданий. Для тех из нас, чьи основные потребности в пище, крове и безопасности удовлетворяются относительно легко, как правило, именно человеческие отношения становятся одновременно и кнутом, и пряником, заставляющими двигаться вперед. Непослушный ребенок; трудный подросток; осуждающие родители или холодные, отстраненные родители или же чрезмерно опекающие родители; друг, предавший нас; босс, эксплуатирующий нас; объект нашей любви, не отвечающий взаимностью; супруг, который разочаровывает нас, критикует нас, бросает нас или умирает; люди, о которых мы постоянно думаем и которые играют на наших чувствах, с которыми мы живем, по которым скучаем, за которых переживаем, с которыми состязаемся и против которых бунтуем, ради которых жертвуем и страдаем – все они тащат, тянут и толкают нас по Пути, который мы с ними разделяем. По Пути к Пробуждению.

Пробуждению от чего? От иллюзий, которые мы все еще питаем в отношении себя самих, окружающего мира и нашего места в этом мире; от недостатков, которые нам еще предстоит признать и преодолеть. И по мере того, как мы движемся вверх по спирали Пути, отношения помогают нам постепенно пробудиться и осознать наши эгоистичные желания как иллюзии.

Следующая история рассказывает о том, как одно такое Пробуждение стало результатом очень напряженных отношений между детьми и родителями.

Марлин в двадцать два года вышла замуж за человека, чья фамилия заканчивалась римской цифрой IV. Очевидно, что его семья очень серьезно относилась к наследию и наследованию. Все четыре беременности Марлин за шесть лет закончились спонтанными выкидышами, и после четвертого раза, который сопровождался серьезными медицинскими осложнениями, ей сообщили, что она никогда больше не сможет иметь детей. Эти печальные новости стали смертельным ударом по ее браку. Муж подал на развод и вскоре снова женился, на этот раз на женщине, которая достаточно скоро услужила ему, произведя на свет кроху с номером V в фамилии.

Марлин, сокрушенная двойной утратой – разрушенным браком и потерей надежды когда-нибудь завести семью – наконец взяла себя в руки и вернулась в колледж, где получила степень магистра журналистики. После этого она, решив примириться с бездетным будущим и стать настолько счастливой, насколько это возможно в данной ситуации, употребила все свои силы на то, чтобы делать карьеру, писать и путешествовать.

Когда ей было за тридцать, Марлин приняла предложение мужчины, с которым она давно дружила и который постепенно стал ей очень дорог. Она не думала, что этот второй брак сильно изменит ее образ жизни, поэтому, когда прошел год, она была крайне удивлена, узнав, что беременна. В положенный срок у нее родилась ясноглазая, красивая, хотя и немного непоседливая девочка.

Маленькая Кейтлин была капризным младенцем и стала требовательным ребенком. Ее мать была настолько благодарна за ее рождение, что не могла ни в чем ей отказать. Она не в силах была устанавливать границы для своей любимой дочки, которую стала называть «чудо-девочкой». Отцу Кейтлин, спокойному, добродушному человеку, нравилось устанавливать границы не больше, чем его жене, и очень скоро Кейтлин превратилась в безудержного деспота дома и в невоспитанную проказницу на публике. Марлин с мужем негласно пришли к единому мнению по поводу поведения дочери. Нет, это был не деспотичный неконтролируемый ребенок, а смелая, бесстрашная и несгибаемая личность. Они не замечали, что друзья семьи вдруг стали избегать общения с ними троими.

Проведя несколько лет дома с Кейтлин, которые дались Марлин гораздо тяжелее, чем она готова была признать, она вернулась к карьере журналиста. Марлин стала внештатным корреспондентом местной газеты, и через какое-то время ей поручили написать статью по спорным экологическим вопросам, в отношении которых у нее были серьезные личные убеждения. Она никогда не любила скандалы, а потому искала способы избежать конфликтов с редактором и читателями, но при этом остаться верной самой себе. Давление начинало расти.

Дома ситуация тоже становилась напряженной. Диктаторские запросы Кейтлин ежедневно увеличивались, пока Марлин продолжала всем рассказывать, как им с мужем повезло и каким благословением стала для них их особенная дочка. Но где-то в глубине души Марлин стала мечтать о возвращении к своей незамужней независимой жизни и путешествиям по миру.

Внезапно, как это часто бывает, когда мы сами себя загоняем в угол, Марлин без всяких видимых причин стала злой и жесткой. Однажды, разозлившись по относительно пустяковому поводу, она пригрозила бросить мужа и дочь. Эта угроза, произнесенная вслух, шокировала саму Марлин не меньше, чем ее мужа. Семилетняя Кейтлин отреагировала криками и собственными угрозами. Не говоря ни слова, Марлин увела мужа в спальню.

Пока Кейтлин кричала, била кулаками и ногами запертую дверь, ее мать и отец, наконец, осмелились взглянуть в глаза тому кошмару, в который превратилась их жизнь. Сама мысль о том, что ему в одиночку придется воспитывать упрямую дочь, была настолько невыносима для добродушного мужа Марлин, что он быстро согласился с женой в том, что необходимо, наконец, установить для Кейтлин некоторые границы. Вместе они разработали план по укрощению своеволия дочери.

Вдохновленные моральной поддержкой оставшихся, вволю настрадавшихся друзей, которые заметили перемены и были очень им рады, родители Кейтлин прекратили уступать ее требованиям, откупаться от нее и чрезмерно баловать ее. Пока она устраивала истерики на людях и дома, осыпала их проклятиями и угрожала им с неугасаемой ненавистью, они установили разумные границы и спокойно не позволяли их пересекать. Они наказывали ее, подбадривали и утешали друг друга и вскоре к своему удивлению обнаружили, что их любовь друг к другу растет, а интимная жизнь становится лучше. Они оба были полны сил и радовались жизни так, как не радовались долгие годы. Даже в самый разгар войны интересов с Кейтлин они тратили меньше сил, чем раньше, когда пытались избегать конфликтов, ходя перед ней на цыпочках.

В результате борьба закончилась. Воспитанная и гораздо более уверенная в себе девочка заняла место хулиганки, опьяневшей от неограниченной свободы и власти, с которыми она в силу своего незрелого возраста не могла совладать.

Марлин тоже стала гораздо более уравновешенным человеком после этого сложного периода. На подсознательном уровне она после рождения Кейтлин взвалила на маленькую девочку всю ответственность за возражения, ругань и требования, пока она сама оставалась пассивной и блаженно улыбалась. Теперь же новое ощущение собственной значительной силы вдохновило ее предложить главному редактору газеты позволить ей вести собственную колонку, посвященную самым разным проблемам, включая насущные вопросы, разделяющие общество. Редактор согласился, зная, что Марлин с ее добрым нравом способна очаровать даже тех, кто не согласен с ее точкой зрения. Теперь к мнению этой женщины, которой раньше было сложно возразить даже собственной дочери, прислушиваются не только члены ее семьи, но и широкая публика.

Важно понять, что эта история не только о том, как родители, наконец, поняли, насколько важны границы и дисциплина в воспитании детей. Тот факт, что семейная ситуация настолько вышла из-под контроля, прежде чем ее просто признали, не говоря уже о мерах по ее исправлению, означает, что в родителях проявился как минимум один важный недостаток, который необходимо было устранить, чтобы решить очевидную проблему. Более того, проблема с дисциплиной появилась из-за наличия этих недостатков, а затем усугубилась, требуя их устранения. В течение многих долгих и трудных лет Марлин при подсознательном соучастии мужа отрицала и плохое поведение своей дочери, и, что еще важнее, собственную эмоциональную реакцию на него. Она делала это, чтобы продолжать играть воображаемую роль идеальной матери особенного ребенка, дарованного ей судьбой.

Создание и разрушение иллюзий

Мифы, способные оказать огромное воздействие на нашу жизнь и наши решения, в эзотерике называют «заблуждениями». Мы сами создаем эти заблуждения, эти иллюзии, которые мучают нас до тех пор, пока их чары не развеются. В результате каждое заблуждение, которое околдовывает нас, создает те самые испытания, что необходимы для рассеяния иллюзии и заблуждения.

В случае Марлин само давление, созданное ее попыткой воплотить в реальность фантазию о матери и дочке, однажды вызвало в ней желание и готовность отказаться от этой фантазии. Разумеется, ее соблазн был гораздо более тонким, чем те, которыми одержимы люди, решившиеся на убийство, ограбление или иное насилие над другим человеком ради личной выгоды. Ее честность в отношениях с другими людьми уже достаточно хорошо развита. Марлин уже находится на той стадии развития, где она имеет дело с более возвышенной проблемой: ее способностью к самообману или, другими словами, ее способностью жить в созданной своими руками иллюзии о себе и дочери.

Заблуждения всегда основаны на эгоистичных желаниях личности, а потому они всегда приносят только вред. Они существуют на астральном плане, где обладают собственными характерными призраками: плотностью, формой, звуками и даже запахом. Ясновидящие способны воспринимать их в виде мерцающего облака, плотного сияющего тумана, наполненного образами, сюжетами, событиями и зачастую образами других людей. Они могут быть липкими, как клей, или цепкими, как репей. Запах у них отталкивающий, сладковатый или даже приторный – запах разложения. Они издают неприятное гудение, грохот или рев. Заблуждения живут собственной жизнью, сопротивляясь уничтожению, и они всегда препятствуют нашему просветлению.

Отказ от драгоценных фантазий, с которыми мы себя отождествляем, требует объективности, которой у нас просто-напросто нет, пока мы остаемся рабами заблуждений. Как правило, необходим некий кризис, который отлучит нас от наших собственных творений, поработивших нас.

Процесс пробуждения

Прочитав историю Марлин, вы, возможно, задумались, какие заблуждения затуманивают ваши собственные мысли, искажают восприятие реальности и влияют на ваши поступки. Быть может, вам хочется опознать их, бросить им вызов и избавиться от них раз и навсегда. Более того, вероятно, вы уже довольно давно пытаетесь смотреть на вещи более реалистично.

В современном сложном психологическом климате многие из нас сознательно стараются достичь высших уровней самопознания. Быть может, мы искренне стремимся к духовному развитию или же нами движет эмоциональная боль. Зачастую именно сочетание обоих этих факторов побуждает нас читать книги, посещать лекции, вступать в группы поддержки, искать религию, которую можно исповедовать, учителя, за которым можно следовать, психотерапевта, которому можно доверять. Но как бы ни стремились мы к пробуждению, мы все равно подсознательно боимся, а потому и сопротивляемся тому самому процессу, которого добиваемся. Эта фундаментальная двойственность возникает из-за того, что интуитивно мы понимаем: для пробуждения в какой бы то ни было степени мы, как и Марлин, должны отказаться от фантазий, с которыми так тесно себя отождествляем.

Подходящей метафорой для процесса пробуждения в каждом из нас может служить библейская история о Савле, который одержимо преследовал первых христиан. По пути в Дамаск он ослеп и стал беспомощным, после чего был вынужден признать свою внутреннюю духовную слепоту и пробудился, осознав собственную чрезмерную самоуверенность. Благодаря этому пробуждению он обратился в ту самую веру, с которой до этого активно боролся. Как это было в случае с Савлом, Марлин и женщиной, о которой шла речь в начале главы, и которая цеплялась за свои фантазии о поддержке мужа, хотя сама при этом делала его несчастным, каждое наше пробуждение требует, чтобы мы признали и подчинились именно тому, чему мы всю жизнь (или несколько жизней) активно сопротивляемся и отрицаем.

Нет ничего удивительного в том, что нам страшно.

И неудивительно, что зачастую для того, чтобы мы и дальше продолжали играть с обжигающим огнем Пробуждения, используется нечто неизбежное и очень притягательное – такое, как человеческие отношения.

Наши желания способствуют нашему развитию

Помните, что желание – ключ ко всякому развитию всего сущего. В человеческом бытии именно наши личные желания обладают способностью соблазнить нас на более глубокие (а порой и более отчаянные) отношения с другими людьми. Мы хотим, чтобы нас со стороны воспринимали определенным образом, либо жаждем любви, одобрения, восхищения, уважения, комфорта, секса, материальных благ, безопасности, дружбы, статуса, власти, помощи, облегчения или защиты. В той же степени, в которой нас соблазняют желания, нас в результате влечет к более глубокому познанию самих себя и мира. Схему любого такого пробуждения, подпитываемого желанием, можно представить в упрощенном виде следующим образом:

соблазн (желанием) → влечение (к познанию)

Слово «соблазн» у большинства из нас вызывает ассоциации с человеком настолько привлекательным и неотразимым, что нас тянет к нему несмотря на голос разума. Дело в том, что любой соблазн возможен благодаря нашим собственным желаниям. Люди, обладающие самой большой способностью упростить наше дальнейшее раскрытие, – те же самые люди, которые вызывают у нас сильнейшие чувства и к которым нас безудержно влечет. Хотя соблазн в первую очередь ассоциируется у нас с сексом, нас постоянно соблазняют наши собственные заблуждения, отражающие наши изъяны.

Например, часто бывает так, что мы выбираем себе в партнеры человека за определенные качества, которые мы сами не желаем в себе развивать или проявлять. Мы заявляем, что восхищаемся этими качествами или способностями в другом человеке, однако чувствуем, будто нас предали, когда мы сами вынуждены развить в себе те же самые качества. Дафни, чью историю вы прочтете ниже, соблазнили явные способности ее мужа заботиться о других людях, в то время как его привлекло в ней то, что он посчитал женской слабостью. Когда их судьбы изменились, партнеры поменялись ролями друг с другом.

До того, как ее овдовевшая мать снова вышла замуж в пятьдесят два года, Дафни жила с ней и чувствовала себя в полной безопасности в той обстановке, которая была знакома ей с детства. Несколько раз она пыталась пожить отдельно, но то один, то другой из ее постоянных таинственных недугов рано или поздно возвращал ее обратно в дом матери под ее опеку. Когда ее новый отчим подарил своей невесте квартиру в чудесном доме у поля для гольфа, на котором они познакомились, Дафни была вынуждена, наконец, понять намек. Даже после того, как она съехала, Дафни продолжила серьезные поиски следующего человека, который смог бы о ней заботиться.

Гамильтон казался самым подходящим кандидатом. В прошлом он благоразумно приобрел коммерческую недвижимость, которая сделала его за эти годы, невзирая на финансовую неудачу из-за развода пять лет назад, богатым человеком. Он был широкоплечим высоким мужчиной, всей своей внешностью излучавшим силу несмотря на то, что приступ ревматической болезни сердца, перенесенный им в детстве, до сих пор вынуждал его ограничивать физическую активность. Рядом с ним крошечная Дафни со своей бледной кожей и огромными глазами казалась еще более хрупкой.

Они познакомились на конференции по альтернативной медицине и с тех пор начали встречаться. Время от времени Гамильтон осторожно намекал на свадьбу. Казалось, его не смущали постоянные жалобы Дафни на хрупкое здоровье и ее явное нежелание строить самостоятельную жизнь отдельно от матери. Его бывшая жена была агрессивно самодостаточна, поэтому мягкость и несамостоятельность Дафни выглядели в его глазах приятным контрастом.

Дафни и Гамильтон поженились через несколько месяцев после того, как она съехала из дома матери. Они решили, что ее здоровье было слишком хрупким и не позволяло Дафни вынести все тяжести беременности, родов и материнства. Первым проблеском очень сильной воли Дафни стал момент, когда Гамильтон предположил, что рано или поздно ее здоровье может улучшиться, и тогда они подумают над возможностью завести детей. Она в бешенстве набросилась на него. Разве он не понимает? Это абсолютно исключено!

Ее воля стала все чаще проявляться, когда они поселились в доме, который Гамильтон унаследовал от родителей. Дафни тут же затеяла дорогой капитальный ремонту, после которого дом, по сути, оказался разделенным на два отдельных блока. Ссылаясь на слабое здоровье и, как следствие, потребность в тишине, Дафни застолбила одну половину, вытеснив мужа во вторую. А Гамильтон, побоявшись, что его возражения в свете слабости его жены покажутся эгоистичными, молча уступил.

Они были женаты несколько лет, когда начался экономический кризис, и арендаторы коммерческой недвижимости Гамильтона один за другим стали освобождать помещения. Вскоре арендаторов осталось так мало, что доходов от арендной платы перестало хватать даже на выплаты по ипотеке, которой ранее воспользовался Гамильтон для покупки некоторых зданий. Из-за стресса, вызванного попытками сохранить свое имущество, пока стоимость недвижимости и арендные ставки продолжали падать, Гамильтон слег с гриппом, после чего его силы так и не восстановились. Через несколько месяцев врачи установили, что вирус еще больше ослабил его и без того слабое сердце. Теперь он получал слишком мало кислорода, чтобы его тело и разум продолжали нормально функционировать. Любое усилие истощало его.

Ссылаясь на двойной стресс, вызванный финансовыми проблемами и практически полной нетрудоспособностью Гамильтона, Дафни совсем увяла. Несколько недель она провела в постели, состязаясь с мужем за роль пациента, нуждающегося в уходе. Но на этот раз ухаживать за ней было некому. И так как дальнейшее потакание ипохондрии явно означало потерю всякой надежды на уверенное будущее, Дафни решилась взять себя в руки. Ее потребность чувствовать себя в безопасности, потребность быть защищенной сделала ее способной ученицей, и она стала изучать состояние дел Гамильтона.

После тщательного изучения, Дафни, воспользовавшись помощью, которую смог предложить ей Гамильтон, начала принимать осторожные решения о том, какие объекты недвижимости следовало оставить, а какими можно было пожертвовать на рухнувшем рынке. Оставшимся арендаторам она предложила более привлекательные условия, чтобы они не ушли к конкурентам. Постепенно Дафни стала проявлять все больший интерес к бизнесу мужа и активнее участвовать в управлении имуществом, чем это когда-либо делал Гамильтон. Попутно она стала посещать специальные курсы и, сдав экзамены, получила лицензию агента по операциям с недвижимостью.

Сегодня здоровье Гамильтона остается без изменений. Ему сложно сосредотачиваться или напрягаться в течение продолжительного времени. Болезнь сделала его довольно пассивным и очень зависимым. Дафни, чья слабость, в значительной степени притворная, всегда компенсировалась большой практичностью, давно сдала в аренду свою половину дома и переселилась к Гамильтону. Деньги, которые она получает за аренду, идут на оплату приходящей помощницы-сиделки, которая ухаживает за Гамильтоном и помогает по дому, пока Дафни ездит по делам.

Репутация Дафни в сфере управления коммерческой недвижимостью растет. Ее собственная фирма занимает целый этаж в самом престижном офисном здании Гамильтона, и она стала вполне успешной деловой женщиной несмотря на кризисную ситуацию на рынке недвижимости. Она до сих пор слишком часто жалуется на здоровье, но теперь у нее нет времени заниматься всеми своими таинственными недугами. Ее отношения с Гамильтоном довольно пусты, но, с другой стороны, они всегда такими были. Секс и интимная близость никогда особо не интересовали ни ее, ни его, и о разводе речи не идет. Она бы ни за что не бросила столь больного человека. Обладая слабым здоровьем, она сама прекрасно знает, каким страшным ударом это стало бы для мужа. И потом, вся собственность, которой он обладал до заключения брака, до сих пор записана на его имя…

Брак Дафни и Гамильтона с обеих сторон был мотивирован эгоистичными желаниями. Гамильтону нравилось быть сильным и контролировать ситуацию, а Дафни хотелось оставаться слабой и защищенной. Оба были готовы пойти на значительные жертвы, чтобы продолжать играть эти роли: Дафни смирилась с тем, что всю жизнь проведет с человеком, которого не любит по-настоящему; Гамильтону приходилось мириться с тем, что его супруга отказывает ему в сексе и даже в обычной дружбе.

Списывать смену ролей лишь на поворот судьбы означало бы отрицать тот факт, что эти два человека намеренно выбрали друг друга, чтобы улучшить в своих глазах свой же драгоценный образ. Именно это в той же мере, что и финансовые трудности, и проблемы со здоровьем Гамильтона, подтолкнуло их к следующему этапу их личного развития.

Разумеется, Дафни до сих пор во многом движет эгоизм. Скорее всего, так будет продолжаться еще несколько жизней. Но она учится быть более открытой, а не скрывать свою силу, и это для нее огромный шаг вперед. Близкое к инвалидности состояние Гамильтона привело к тому, что он на собственном опыте понял, каково жить с теми качествами, которые казались ему столь привлекательными в Дафни. Благодаря своей болезни он усваивает очень непростые уроки об истинной природе силы и слабости, личной власти и ее утрате из-за плохого здоровья по сравнению с добровольным отречением от нее. Дафни и Гамильтон усваивают некоторые из тех уроков, которые преподносит нам жизнь в контексте наших отношений.