Терпение дьявола

– Ну прыгай тогда, покажи пример.

– Тихо вы, – шикнул Колода. Он подошел вплотную к забору и ковырнул землю носком ботинка. – Нижний ряд почти лежит… Глубоко копать придется.

– Осторожнее колупай, – сказал Сапсан. – А лучше вообще отойди, пока не напоролся.

– Делать-то что, епа? – снова подал голос Питон.

– Физику вспоминать, – ответил Сапсан, – которая говорит, что для того, чтобы дернуло, нужна «земля». То есть тронешь проволоку – ток по тебе уйдет в землю. А ты, с румяной корочкой, будешь уже совсем не живой.

– Может, в натуре, напрыгнуть? – откликнулся Колода. – Фуфайку подложить, тогда и не поранит. Знакомый ход, проверенный.

– Не пойдет, – отрицательно мотнул головой Сапсан. – Напряжение подведено не для того, чтобы тут все желающие с фуфайками скакали. Наверняка сделано хитрее. Скорее всего, какой-то ряд под напряжением, а какой-то – нет. То есть прыгнешь ты на забор, ногами встанешь на «ноль», а схватишься за «фазу». И кранты. А с ходу определить, где что, никак. Для этого инструменты нужны. И, кстати, будь я главным по этому забору, я бы еще и автоматический рубильник поставил. Который периодически «фазу» на «ноль», а «ноль» на «фазу» меняет.

– Ну завернул! – Питон покрутил головой. – Я смотрю, тебе волю дай, так ты бы и бетоном залил, чтоб не подкопать было. Или че, в натуре так все серьезно?

Сапсан пропустил это замечание мимо ушей. В его голове уже рождалась опасная, но единственно верная идея.

Колючка обычная – грубые шипы, накрученные на проволочную нить. «Голубые каски» обычно тянут поверху спираль Бруно, а тут ее нет. Значит, забор ставили местные вояки, которых, в отличие от помешанных на строжайшем контроле всех и вся миротворцев, мало беспокоит, что кто-то может несанкционированно пройти «туда», – по их разумению, очередной искатель приключений интереса не представляет. Зачем на смертника время и нервы тратить? Как понял Сапсан за почти два года своего сталкерства, главная задача Периметра – не выпускать «оттуда».

Да, еще год назад между военными патрулями и возвращающимися из очередного рейда сталкерами происходили серьезные стычки. Но сейчас перестрелка между честным бродягой и караульным взводом уже редкость на многих участках Периметра. Теперь нормальный сталкер, идущий из Зоны, через колючку не полезет. Ведь он же нормальный, он же с хабаром, он же поделится. Отчего же его, такого нормального, не выпустить через КПП? И сопроводить салютом автоматных очередей «в молоко», чтоб сонному начальству о своей бдительности напомнить.

Остается проблема со зверьем. Ведь если какая-нибудь тварь просочится за Периметр, то шум поднимется невообразимый. Однако те редкие мутанты, которые по окраинам шастают, умом и дерзостью не отличаются. Иногда, правда, захаживают псы-интуиты, но и они максимум на что способны, так это броситься на проволоку и молча обуглиться. Ставить от подобных «героев» какую-то адски адскую защиту – слишком дорогое удовольствие. А от радиации никакая колючка не спасет, хоть ДнепроГЭС на нее замкни.

Ладно, вернемся к фактам. Дано – колючая проволока под напряжением. Плюс – рассчитана в основном на тупых мутантов. Минус – она, кровоглот ее дери, под напряжением. И вариант «ноль-фаза» тоже надо учесть. И обязательно его просчитать. Эх, где там Шерлок Холмс со своим дедуктивным методом!

Под выжидающими взглядами зэков Сапсан подошел к столбу и присмотрелся. Ну конечно!

– Ну-с, граждане алкоголики, хулиганы, тунеядцы! – с широкой улыбкой обернулся он к недоумевающим спутникам. – Кто хочет сегодня на ту сторону?

– Слышь, не хами, – процедил Питон, отбросив сук, который до сих пор держал в руках. – Придумал чего, так говори проще.

– Питон, не бухти. – Колода заметно оживился. – Игорь?

– Как я и говорил, на колючку даны «ноль» и «фаза», – пояснил сталкер. – Каждый ряд проволоки держится на небольшом штырьке и некоторые из них, смотрите, покрыты керамикой. Это изоляция. Изолирована, конечно, «фаза», чтобы не заземляло. Если лезть по неизолированным, «нулевым» рядам, то все – бинго.

– Тут ни хрена не все! – Питон вспылил. – Как ты собираешься по этим закорючкам лезть? Я не понял, что такое бинго, но понял, что если коснуться вот этих беленьких, то «все» будет точно. Такое «все», когда крышкой накрывают и гвозди заколачивают, епа. Да?

– А ты чего хотел-то? – Сапсан начал нервничать, но старался не повышать голос. – Другие предложения есть? Нет? А это реальный и, по ходу, единственный шанс. Можно еще патруля дождаться, который обязательно появится, но этот вариант мне как-то не нравится. Просто надо внимательно, повторяю – внимательно, ступать. Аккуратно и без паники. И трусы придерживать.

– Какие трусы? – удивился Колода.

– Те самые. Мужи… парни, что вы как маленькие-то? – Сталкер уже расстегивал камуфляжную куртку. – Лезть придется голыми, потому что если штанина или что-то еще зацепится за «фазу»… Могу первым пойти, если дрейфите.

– Да никто не дрейфит, че ты. – Питон, уже поняв, что к чему, тоже начал разоблачаться. – Но ты, в натуре, первый иди. А я Колоду подстрахую.

– Да, попал ты, Колода, на прожарку, – сказал старый зэк и, скинув фуфайку, добавил: – Холодно, язви ее…

Сапсан, уже раздетый до трусов, стоял в одних берцах и связывал джинсы с курткой. Потом, широко размахнувшись, перебросил узел через забор. Переступив с ноги на ногу, сказал:

– Я пошел. Если что, не поминайте лихом.

– Давай, Игорек. – Колода хлопнул его по плечу. – Чтоб они все сдохли.

Подойдя к столбу, Сапсан, внутренне сжавшись, взялся рукой за неизолированный ряд. Как в омут нырнул. Тишина. Жив, что ли? Не отпуская руку, обернулся к напряженно смотрящим на него зэкам и выдохнул:

– «Ноль». Лезу.

Итак – аккуратно, без паники. Нижний ряд – «ноль». Спокойно. Дальше. Не нервничаем… ногу сюда не ставим! А ручку кладем сюда… тихо… «фаза»… тихо… так… вот, зараза! На шип наткнулся. Ничего, терпимо, крови почти нет. Спокойно… Ага, вот и верх. Теперь извернуться так, чтобы и ноги подогнуть, и вниз не сверзиться. Сложно, да. Но… правая нога уже на торце столба. Последний ряд – «фаза». Если пытаться подтянуть левую, то можно задеть коленом.

Сапсан не стал испытывать судьбу. Расставив для равновесия руки, он слегка приподнялся и, оттолкнувшись, ринулся вперед, перебросив левую ногу через смертельную проволочную нить.

Какое там «сгруппироваться в прыжке». Свалился в раскорячку, приложившись бедром об какой-то камень. Не обращая внимания на боль, вскочил, быстро ощупал тело – ничего не сломано.

Стряхнув с себя лесной мусор, сталкер вплотную подошел к забору и сказал зэкам:

– Нормально. Давайте тоже и не забудьте – идти по неизолированным.

– Да помню я, – буркнул Колода. – Питон, подсади, что ли. Хотя нет, я сам.

Он взялся за проволоку, и Сапсан заметил, что пальцы старого уголовника, несмотря на холод, уже совсем не дрожат. То ли не волновался совсем, то ли адреналин заставил сконцентрироваться даже немолодой организм.

Глядя под ноги, прежде чем поставить башмак на очередной ряд, Колода медленно, но уверенно лез вверх. Достигнув вершины столба, он, как ранее Сапсан, немного замешкался. Видимо понимая, что вряд ли сможет так же лихо сигануть, Колода стал подтягивать ногу, помогая ей одной рукой. Но тут его вестибулярный аппарат дал сбой, и зэк, коротко вскрикнув, свалился вниз, прямо на пытавшегося его подхватить Сапсана.

– Так. Фу, так, – заполошно пропыхтел он. – Что-то я оплошал чутка… Игорек, живой?

– Ну тяжелый ты. – Сталкер потер ушибленное плечо. – А с виду и не скажешь.

– Живой, – хмыкнул Колода и повернулся к Питону, который уже намеревался начать восхождение. – Питон, шмотье перекинь! А то в одних невыразимых тут как-то стремно торчать.

– Тьфу ты, сейчас оставили бы! Ловите. – Питон, споро перекинув узлы с одеждой и припасами, полез через забор. На самом верху он, ни секунды не раздумывая, уперся обеими руками в торец столба и, широко раскинув ноги, ловко перемахнул через него, как через «козла». Успешно приземлившись, он гордо оглядел спутников:

– Качаться надо, епа.

– Одеваться надо. Спортсмен, епа, – нервно передразнил его Сапсан, натягивая джинсы. – Не ровен час, какой-нибудь обход будет.

– Не каркай, – буркнул Колода.

Упоминание о возможном патруле несколько перебило радость от удачного форсирования Периметра. Одевались молча, то и дело поглядывая по сторонам. Вдруг Питон пригнулся и, ткнув пальцем по направлению вдоль забора, тихо сказал:

– Кто-то идет!

В полусотне метров от них мерно покачивалось белое пятно – чьи-то руки несли довольно мощный фонарь, луч которого наверняка был способен пронзить влажную дымку тумана и выхватить из нее три полуодетые фигуры. Счет пошел на секунды, и Питон с Колодой, подхватив остатки одежды, шмыгнули в тень деревьев. Сапсан замешкался.

Невидимый счетчик уже перевел его сознание в режим «Зона». А этот режим не подразумевает бездумных перебежек по незнакомой местности. Да и по знакомой тоже. Поэтому Сапсан, не отрывая взгляда от приближающегося фонаря, медленно нагнулся, поднял куртку, нащупал мешок с припасами и осторожно отступил в темноту.

Едва сталкер оказался среди деревьев, как кто-то из зэков дернул его за штанину.

– Ложись, – послышался шепот Колоды. – Если сейчас ломанемся, цирики сразу подорвутся. Пусть пройдут, обождем.

Ждать пришлось недолго. Сначала место, где несколько минут назад была спонтанная раздевалка, осветил луч фонаря, потом послышались шаги и приглушенные голоса. Патруль. Странно, обычно вояки раньше шести утра не выходят. Голоса зазвучали громче, и можно было уловить отдельные фразы:

– Поспали бы лучше… не сидится им в своих Европах… своих бы и гоняли почем зря… тоже мне – затейники.

– Ну, может, узнали что-то. Они же не докладывают. Наши вон тоже переполошились.

– Да пошли они…

– Согласен. Дай-ка докурить.

В нескольких метрах от затаившихся беглецов прошли шестеро солдат, по трое с каждой стороны забора. Немного приподняв голову, Сапсан успел заметить, что увешаны бойцы обычным арсеналом – «калаши» с примкнутыми штыками и жилеты-разгрузки с красноречиво оттопыренными карманами под магазины. Значит, ничего особенного, обычный караульный рейд, только чуть раньше. У Периметра не встретились – и чудно. Еще бы век вас не видать, товарищи бойцы.

Но вот о чем они говорят, интересно знать? Побег трех зэков, пускай и довольно дерзкий, можно отбросить сразу – не международный это уровень. А просто так миротворцы местных не дергают. Значит, есть наводка и выбор невелик – или Зону скоро накроет Серая радуга, или нагрянут какие-то высокопоставленные персоны. Учитывая, что перед приездом больших шишек на всех пропускных пунктах начинают строго блюсти устав, а убойные спецгруппы активно зачищают как внешние, так и внутренние подступы к Периметру, то даже сложно сказать, что хуже – аномальная активность или армейские инициативы.

Солдаты, как назло, остановились. Чиркнула зажигалка. Перекур – дело нужное. Как говорится, одна сигарета отнимает пять минут службы и два часа жизни. Ну покурите, сволочи, покурите. Мы поваляемся, чего уж.

Неподвижно лежать на мокрой земле – удовольствия мало. Одна отрада, что всякие букашки, будучи прибитыми моросью, не ползают по лицу и другим частям сталкерского организма. Но Сапсан, имевший опыт таких лежанок, считал, что все-таки лучше периодически сдувать с носа обнаглевших муравьев, чем пропитывать влагой каждую ниточку, после чего подниматься и тащиться дальше в отсыревшей и грязной снаряге.

Через несколько минут, когда мокрый холод стал чувствоваться беглецами во всей своей омерзительности, военные снова отправились по своим делам. Дав патрульным отойти подальше, спутники, наконец, смогли подняться.

– Автоматик бы у них прихватить, – мечтательно протянул Питон. – Троих с нашей стороны я бы уделал. Пока они там сигарету бросят, стволы поднимут, предохранитель скинут, патрон дошлют. Может, стоило рискнуть, а?

Он повернулся в сторону Колоды, как бы спрашивая у него запоздалого разрешения. Тот отрицательно покрутил головой.

– Не дергай фарт за яйца, а то он расстроится. На кой ляд пыжиться-то? Тут людей мало, а дичи совсем нет. Сейчас лучше ходу дать. Как-то не понравился мне их треп, что где-то кто-то переполошился. Я так мыслю, что нам надо на открытое место выбраться и разобраться, в какую сторону дальше рвать. А то уж светать скоро начнет.

Сталкер в обсуждении оружейной надобности участия не принимал. Узнай Питон, что на автоматах ушедших солдат не только предохранители сняты и патрон в ствол загнан, но что и стрелять они начнут на любой шорох, не спрашивая «кто идет», – много вопросов зародилось бы в его, Питоновой, голове. Зато у Колоды голова на шаг вперед работает, поэтому в ней вопросы, кажется, быстрее появятся. И ответы на них надо искать уже сейчас. Может, стоило еще в поезде все рассказать? В поезде, может, и стоило. А теперь момент совсем неподходящий. Спортсмен заметно нервничает, Колода тоже, хоть и виду не подает. Нет, пока рановато. Могут дров наломать. Но и затягивать нельзя – совсем скоро аномалии пойдут. Так что окунуть компаньонов в местные реалии лучше бы на первом же привале. Кстати, почему компаньонов? Подельники, самые натуральные. Докатился, хех.

Продавливая грязными ботинками мокрый густой мох, они, не оглядываясь, шагали вперед. Шли быстро, не пригибаясь, полной грудью вбирая запах старой хвои и опавших, начинающих гнить листьев. В другое время такое ни капельки не бодрящее амбре, подкрепленное промокшими ногами, неминуемо нагнало бы уныние на любого путника. Однако все недружелюбие окружающей обстановки перебивал аромат свободы. Стойкий, терпкий, пьянящий. И только проснувшееся сталкерское чутье уже улавливало ноты другого запаха – опасной неизвестности.

Через четверть часа бойкой ходьбы лес кончился, дав, наконец, беглецам возможность осмотреться. Перед ними расстилался озаренный лунным светом густой малинник. Колючие сухие заросли, заволоченные легким туманом, тянулись метров на сто, добираясь до подножия небольшого холма. Помотав головой влево-вправо, Колода проговорил:

– Все, парняги. Дуем до этой горки, оглядимся, перевалим на другую сторону, разложим тихий костерок и отдохнем. А то совсем я задрог что-то.

– Там вроде кусты примяты. Как тропа, будто шел кто-то. – Питон махнул рукой в сторону узкой темной прогалины, начинавшейся от холма и обрывающейся в некогда ягодной чаще. – Тут медведей-то нет? Они ведь до малины охотники.

– Говорю же, нет здесь никого. Летом, наверное, кто-то из очкариков шастал, – ответил Колода. – Пошли.

– Только ступайте осторожнее, – предупредил Сапсан. Поймав недоуменный взгляд Колоды, уточнил: – Змеи. Может, не спят еще.

И первый шагнул в кусты.

Питон с Колодой последовали за ним. Оба нет-нет да и поглядывали под ноги, не забывая при этом негромко ругаться, когда очередная колючка царапала ладони. Но, когда добрались до указанной спортсменом прогалины, брань непроизвольно стала громче.

– Тва-а-аю же в душу! – протянул Колода.

– Ни хрена себе подарочек, епа! – Питон отпрянул. – Это как же его? И кто?

Сапсан тихо присвистнул.

Среди поломанных кустов лежал мертвец. Скрюченные пальцы его правой руки сжимали обрез двуствольного ружья, а рядом валялся темный куль, видимо рюкзак. Быстро обойдя тело, сталкер присел рядом с ним и чиркнул зажигалкой.

Лужа крови и рваные мелкие раны на трупе говорили о том, что играть с зэками в молчанку больше нет смысла. Крантец подкрался незаметно.

– Не шумите, – прошептал он оторопевшим спутникам.

Разжав пальцы неизвестного бедолаги, Сапсан взял обрез и быстро ощупал карманы изодранной куртки мертвеца. Пусто. На поясе патронташа тоже нет. О покойных, конечно, либо хорошо, либо ничего, но этот гуляка был, похоже, совсем дурак. И, судя по одежде, совсем не сталкер. Ни ножа, ни счетчика радиации. Компьютера-наладонника – обязательного атрибута искателей хабара – тоже не нашлось. Даже зажигалки нет. Если это все лежит в рюкзаке, то дурак в квадрате.

Сапсан переломил обрез – оба патрона на месте, капсюли целые. Ну хоть что-то. А поработали ведь над дядькой неслабо. И недавно поработали – кровь едва запеклась. Еще живого трепали, иначе такая лужа не натекла бы. Только кто его? Похоже… Ну конечно!

– Бегом! – рявкнул он, резко распрямившись. – На холм!

К счастью, задавать вопросов никто не стал.

Питон рванул с ускорением заправского бегуна, Колода, несмотря на возраст и явную усталость, почти не отставал. Сапсан, подхватив рюкзак мертвеца, бежал последним.

До холма было метров пятьдесят, и, пока он преодолел почти половину из них, спортсмен уже поднимался по склону. В это время Колода споткнулся и, коротко ухнув, растянулся посреди зарослей. Сапсан в два прыжка догнал его, сграбастал за широкий воротник фуфайки, рывком поднял на ноги и потянул за собой.

Под ноги выскочил первый тушкарь. Сталкер отреагировал мгновенно – пнул мелкого падальщика, отправив его облезлое тело обратно в малинник. Тут же со всех сторон раздалось многоголосое верещание. Оглядываться было некогда.

До холма оставались считаные метры, когда еще одна тварь размером с кошку выскочила наперерез и попала под тяжелый зэковский башмак, переломивший ей позвоночник. Взбежав по склону и втащив за собой Колоду, Сапсан обернулся назад. Вскинул, но тут же опустил обрез.

Тушкари хоть и бегают шустро, пригорки, тем более открытые, не любят. Этот уродливый народец предпочитает заросли и низины, исподтишка нападая на забредшего в свои владения человека или мутанта. Атакуют тушкари всем скопом, но если не теряться и не впадать в панику, то отбиться от них можно без особых потерь для здоровья. Конечно, когда идешь по какому-нибудь орешнику, а тут со всех сторон неожиданно раздается пронзительный визг, соблюдать спокойствие сложно. Тем более, в ноги сразу вцепляются острые зубы и когти. Но тушкари трусливы, и обычно пары выстрелов хватает, чтобы хоть ненадолго умерить их аппетит. А пока твари, отбежав, напрягают крохотный мозг, следует давать деру. Главное – не стараться их перестрелять. Пока будешь целиться в одну прыткую сволочь, соплеменники доберутся до подколенных впадин, и бежать уже будет некуда. И нечем.

Сейчас по мерзкому верещанию можно было предположить, что у подножия холма ошивается около двух дюжин тушкарей.

– Вот, суки, – скривился подошедший Питон. Не отрывая взгляд от кишащего в лунном свете сборища, спросил: – Это они, что ль, того мужика порешили?

– Они, – ответил Сапсан. – Такой оравой им человека повалить несложно, а дальше дело техники. Глубоких ран не нанесли, но артерию рванули. И жрали, пока дергался. Потом нас учуяли и затихарились. Но сюда они не полезут.

– А ты, Игорек, я гляжу, сечешь в здешнем зоопарке, – раздался сзади голос Колоды. – Что-то мне…

Раздавшееся рядом хрюканье заставило старого зэка умолкнуть на полуслове. Оглянувшись, Сапсан успел заметить грузный силуэт.

Двухсоткилограммовая туша выскочила из темноты внезапно. «Плакуша». Впотьмах и без оружия с ней шутки плохи.

Сбив с ног зазевавшегося Питона, «плакуша» по инерции протопала несколько метров и, остановившись, быстро развернулась. Сапсан бросил взгляд на поверженного спортсмена, который, покряхтывая, уже поднялся на ноги. Колоды видно не было. Подняв обрез, сталкер ждал, когда мутант снова пойдет в атаку. Царапнув острым копытом по подвернувшемуся камню, «плакуша» кинулась на Сапсана.

Ближе. Еще немного. Еще! Ну!.. Бабушка, зачем тебе такие большие глаза?

С двух шагов трудно промахнуться даже во мраке. Заряд картечи разворотил огромное слезящееся глазное яблоко тяжеловесного мутанта и, пробив кость, засел в мозгу. Сапсан вовремя увернулся от уже мертвого тела, пробороздившего по траве плоской, словно вдавленной в плечи мордой.

Повисшую на несколько мгновений тишину прервал кашель – это Колода поднимался из небольшой ложбинки, в которую успел залечь перед последней атакой «плакуши». Питон, прихрамывая, подошел к замершему мутанту и присмотрелся.

– Свинья, что ли? – спросил он. – Чуть не затоптала меня, падла жирная! – Он с остервенением пнул мертвую тушу и обернулся к сталкеру: – Ловко ты ее, прямо в глаз. Тут второй такой не появится?

– Не думаю. Так бы они одновременно напали. Но обычно по окраине зверья мало ходит…